джек-кот

      В их крохотной деревеньке такое событие, как появление провидца судьбы, — всегда праздник. Последний раз Джисон видел его в детстве и серьёзно к словам старика не относился. Тогда у него были другие заботы.       Но сейчас он — один из первых в очереди.       Потому что надоело полагаться на себя. Хочется хоть раз услышать, движется ли он в правильном направлении или его ждёт провал. Целители нынче не обладают былой славой, и Джисону не привыкать получать обвинения в шарлатанстве в свой адрес. А ведь раньше к его бабушке ездили из самого города только лишь ради пары слов, нашёптанных в затылок.       Она для внука всегда была и любящей родственницей, и уважаемой учительницей в одном лице, и Джисон был рад продолжить её дело после её смерти. Он хотел, чтобы оно жило вечно. Вот только в его авторитет никто не верил, кроме бабушкиных старых подруг, и спросом его услуги не пользовались уже давно.       Кто бы в такой ситуации не отчаялся? Если уж он сам со своей судьбой разобраться не может, то кто-нибудь с этим должен помочь.       Вышедшая из шатра женщина кивает ему головой, и Джисон проскакивает внутрь.       Никаких магических шаров или волшебных палочек, только молодой парень, потирающий перстень на большом пальце.       — Привет, Хан Джисон, — он улыбается, ладонью приглашая присесть рядом.       — Вы знаете, как меня зовут?       — На глупые вопросы не отвечаю. Меня зовут Хёнджин, что посмотрим?       Джисон неловко улыбается. Будущее, конечно. Разве не вся деревня здесь за этим?       — А есть выбор?       Кажется, будто Хёнджин уже прочёл его, но продолжает сверлить своими светящимися глазами.       — Будущий партнёр, карьера, да хоть дата смерти. Ну?       Джисон вполголоса отвечает и следующие пару минут слушает неутешительные прогнозы своей жизни. Впрочем, такой он её и видел. Едва ли не в отречении от социума, о желанных богатствах только и остаётся мечтать, и бабушкин гербарий — его единственный друг.       Ничего такого, чего он не предполагал. Но менее обидным от того предсказание не становится.       — Не нравится? — Хёнджин склоняет голову набок. Впервые он отводит взгляд от Джисона, рукой пытаясь найти что-то у себя за спиной.       —Честно, нет.       По одну сторону от Джисона парень кладёт колоду карт, по другую — небольшой мешочек, пустой будто бы.       — Играем в карты. Если ты выигрываешь, забираешь мешок. Если я, то уходишь ни с чем и больше никогда не сможешь получить предсказаний. Устраивает?       Джисон боится. Эта авантюра не внушает ему доверия, разве отпустил бы его волшебник в случае проигрыша так просто? Подождите, что за мешок вообще?       — А что в мешке?       — Твоё счастье, что бы им ни являлось.       И Джисон соглашается, надеясь на безмерные богатства или дары магии. Было бы достаточно чего-то, что вернуло бы веру деревни в его силу. Чтобы не обходили стороной, прислушивались к советам.       Но всё, что ему достаётся — чёрный кот в бездонном мешке.       И даже не метафорически.       Хёнджин быстренько прогоняет его на улицу, прося не задерживать очередь и отказываясь слушать возмущения. Он говорит, что не причастен. Якобы Джисон ещё просто сам не понимает, что ему нужно. Но разве хоть кому-нибудь обычного кота хватило бы для счастья? Да и если опираться на приметы, ничего хорошего из этого не выйдет.       Кот сверкает на него острыми зубами, спрыгивая с рук, как только они выходят из толпы. Замечательно. Ему придётся иметь дело с бешенством во плоти.       Джисон человек доброй души. И этого гадкого вредителя выставить за порог бы ни в жизни не смог. Смиренно кормит, поит да пыль из шерсти вычёсывает после того, как Рино (да, имя тоже пришлось придумать) полдня проваляется на дороге, будто назло. Он в пользовании кота уже почти месяц и всё ещё не выкупил фишку.       Слежкой за ним Джисон себя не утруждает, Рино и так всегда рядом. Вечно таскается за ним, неважно, в доме или в поле; ластится к ноге, но трогать себя не даёт, иногда запрыгивает на коленки, и тогда двигаться вообще страшно.       В особенные дни, когда одиночество начинает давить на череп, Джисон разговаривает с ним и надеется на ответ. Кот на него в таком состоянии хотя бы не нападает, позволяя прикоснуться к успокаивающим мягким ушкам.       — Был бы ты человеком, я бы тебя не любил, с таким-то характером. Как хорошо, что ты всего лишь кот.       Мешок, кажется, ошибся. Это недоразумение — ни капли не счастье.

/ᐠ - ˕ -マ₊˚⊹♡₊ ⊹

      На часах около одиннадцати вечера, яркое свечение луны пробивается сквозь старые льняные шторы. Джисон повторяет план действий на сегодняшнюю ночь тихим шёпотом, звук всё равно растворяется в струях воды, которыми он ополаскивает кошачью миску.       С детства лунный календарь был для него важнее жизни. Бабушка уделяла особое внимание тому, чтобы научить его понимать природу и её настроение. Сегодня полнолуние, и он не может этим не воспользоваться. Даже если все усилия окажутся напрасными за ненадобностью и отсутствием посетителей, собрать травы — уже как долг перед собой.       Джисон нарезает мясо мелкими кусочками, чтобы кот не изголодался, так как его не будет до обеда. С собой взять не может — ему нужна полная тишина и одиночество. Ведь не только из-за чувства обязанности он это делает, сборы — всегда в первую очередь терапия. Луна лечит и придаёт сил, которые уже, по правде говоря, на исходе.       Странно, но даже когда Джисон гремит посудой, случайно пнув ножку стола, любопытных кошачьих ушей на горизонте не встречается. Так крепко спит? Необычно. За пару недель он свыкся с постоянным хвостом за собой, вечными нападениями на голые ступни и шипением на одно лишь произношение клички.       Джисон выскальзывает за дверь, всё ещё опасаясь нежелаемого преследования, не забывая про пару баночек и мешочков, которые пригодятся ему для хранения.       Деревенские улицы покрыты пластом приятной тишины, в окнах потушен свет и только из труб валит дым от печей. Джисон зажигает свечу в ночнике, оставленном рядом с дровами, и смотрит в сторону луга. Темно и бездушно.       Часы летят быстрее, чем Джисон успевает моргать. Вот солнце уже почти над головой, так что он убеждается в том, что нашёл всё, что нужно, и медленно бредёт в сторону дома. Собранные корешки бьются о стенки стеклянной тары, и это самая любимая для его ушей мелодия. Навевает воспоминания из детства о подобных походах с бабушкой.       Парень останавливается у поленницы, чтобы оставить там, под навесом, защищающим от солнца, свою добычу. Шум в доме отвлекает его от дела. Старые половицы скрипят, будто некто устроил марафон на дальние дистанции. С кухни доносится неприятный звон кастрюль, кажется, скинутых на пол. Джисоном овладевает паника. Там кто-то есть.       Незваный гость никак не успокоится. Звуки продолжают наполнять атмосферу страхом. На памяти Джисона в деревне никто не сталкивался с грабителями и преступниками. Здесь все друг друга знают и следят за соседскими участками.       Джисон берёт увесистую чурку в правую руку и движется ко входной двери. Она приоткрыта.       После тяжёлого выдоха, он заходит внутрь и, не справившись с паникой, швыряет кусок дерева невпопад, попадая им в угол комнаты. Среди своего крика, он различает отчётливое шипение в противоположной стороне. Стоит перевести туда взгляд, и крик становится громче.       Человек. Самый настоящий. И голый.       Сидит сверху на спинке кресла, скалится и щурит глаза. Дьявол.       Джисон в ступоре пялится на нечисть, та в ответ на него. Полная тишина окутала их, в воздухе — страх и отрицание происходящего.       — Ты.. что такое?       — А ты с какой стати в меня поленом кидаешься? — оно нагло спрыгивает с кресла, усаживаясь на полу. Учитывая это, между ними всё ещё приличное расстояние, чтобы сбежать. — Рино, кто вообще способен выдумать такую дурацкую кличку?       Джисон, то ли следуя его примеру, то ли переживая шок, оседает на пол, хватаясь за голову. Его кот — оборотень.       — Я что настолько страшный? Подумаешь, пару сотен лет просидел в пыльном мешке.       — Подожди. Я, может, трав нанюхался и лежу в отравлении на поле, видя весь этот бред?       Кот, или кем бы он ни был, ухмыляется.       — Хорошо, ладно. Одевайся, а потом всё мне расскажешь, — спустя пару минут смиряется Джисон и уходит на кухню, осмотреть бардак и прибрать его.       Надо же. Затворничество заставило его сойти с ума?       Удивления оказывается больше, чем следовало бы. Джисон, кажется, забыл каким образом эта беда с хвостом досталась ему.       Спустя пару минут грохот упавшего шкафа вырывает его из мыслей.       Нашкодивший засранец даже не выглядит виноватым. Кривится узости одежды, растягивая футболку в плечах — боже, она действительно мала ему. Худой бывший кот Джисона превосходит самого Джисона в размерах. Дожили.       — Сиди на месте, — он наказывает, устав от устранения беспорядка, поднимает хлипкий предмет мебели и радуется оставшейся на месте одежде.       Джисон хватает его за локоть, чтобы привести на кухню без опасности разрушений, но тот лишь шипит и оставляет укус на запястье.       — Привычка. Прости.       Они молча усаживаются за стол, пока Джисон неверяще пялится на красный след отпечатка зубов.       Парень напевает что-то себе под нос, залезая на стул вместе с ногами. Джисон, похоже, одаривает его слишком очевидным странным взглядом, заставляя того опустить ступни на пол и оправдаться:       — Привычка.       Сколько ещё раз ему придётся это услышать?       — Ладно, то есть ты кот-оборотень?       — Нет, я Минхо.       Джисон выказывает невпечатлённость взглядом и собирает руки на груди.       — Человек. Просто повздорили с этим придурком-волшебником, он решил меня наказать.       — За что?       — Столько лет прошло, я уж и не вспомню. Не суть. Можно мне нормальной еды, пожалуйста?       Джисон сжаливается над бедным созданием, выкладывая на стол половину содержимого холодильника. Он с любопытством следит за жадными глазами, просто принимая факт как данность — теперь у него есть человек. Вау. Он, позабывший, что такое общение и дружба, глупо надеется, что Минхо останется с ним.       Зачем ему это, когда он свободно стоит на ногах?       — Что-нибудь ещё?       — Ты меня выгонишь?       Минхо заметно нервничает, и это немного успокаивает Джисона. Он отрицательно вертит головой и посмеивается.       — Нет? Я больше не мяукаю.       — Зато всё ещё кусаешься.       Минхо краснеет, поднимаясь на ноги и оглядываясь вокруг.       — Прогуляемся?

/ᐠ - ˕ -マ₊˚⊹♡₊ ⊹

      Минхо привыкает к человеческому телу долго и осторожно. Он щупает мышцы, ночами сидит перед зеркалом, запоминая черты своего лица, ещё не успев восстановить нормальный режим сна.       Джисон терпит его неуклюжесть, отвечает на вопросы о новом мире и молча восхищается.       Вопреки его собственному мнению, Минхо-человек нравится ему больше, чем в кошачьем обличии.       Через несколько месяцев, когда животные повадки парня развеялись в повседневности, Джисон совсем уже и забыл о том, как и в каких условиях они встретились.       Минхо вредничает, издевается, но по-доброму так. Словно так всегда было. Словно в этом доме никогда не было одиночества и тишины.       — Фестиваль, Джисон! Я видел вывеску, — Минхо забегает в спальню после своей очередной прогулки по деревне.       — Ты хочешь пойти? — Джисон откладывает книгу на постель, сжимая руки в замок.       Минхо кивает несколько раз для большей уверенности, присаживаясь на край кровати.       — И я хочу пойти с тобой.       Джисон выдыхает. Он несколько лет игнорировал веселье общественных праздников. Его там никто не ждал. Он никого и не искал.       — Хорошо.       Минхо тянется к объятиям и оставляет звонкий поцелуй на макушке.       Так Джисон впервые за слишком долгое время видит большое скопление соседей в одном месте. Они не обращают на их пару никакого внимания, позволяя спокойно осматривать ремесленные прилавки и наслаждаться пением детского хора.       Минхо ведёт его к поваленному дереву поодаль от толпы и усаживает на тонкое покрывало. Они молча наблюдают за счастьем со стороны, цепляя взглядом краснеющий закат и прижимаясь ближе друг к другу от прохлады.       Высокий костёр у воды блестит в глазах Минхо ярким пламенем, завораживая.       Джисон оборачивается в поисках цветов. Он лениво срывает стебли, скручивая их между собой, распрямляет лепестки, и передаёт венок Минхо.       Парень крутит вещицу в руках, медленно поднимая её к голове. Он останавливается и переводит взгляд на Джисона.       — Это мне?       — Да, надень. Потом пустишь на воду.       Лицо Минхо светится счастливой улыбкой и умещает венок на голове.       Джисон теряет ощущение времени и пространства, застывая на образе Минхо.       — Ты такой красивый.       Минхо отводит глаза от толпы людей перед ними, переводя их на него. Его улыбка растворяется, а рот немного приоткрывается. Огонь всё ещё отражается на нём, играя тенью.       — Спасибо, — упирается руками в кору дерева и поднимается. — Давай подойдём поближе.       Он идёт впереди, не глядя отыскивая ладонь Джисона позади себя. Хватается, сжимая пальцы и подтягивает поближе к себе.       Они останавливаются у свободного места на берегу и разворачиваются лицом к лицу друг друга. Минхо поднимает венок над собой, смотря в глаза Джисона, и спускает его по течению.       Поднявшись, Минхо откидывает голову на его плечо и обхватывает руками за талию позади себя. Джисон выдыхает, чувствуя то, что не может объяснить словами.       — Домой?       Минхо кивает и следует за Джисоном. Они держатся за руки и не смотрят друг на друга. Темнота, благо, смягчает красноту рдеющих ушей.       И Джисон не оказывается готов к тому, что происходит совершенно внезапно через пару минут молчаливого пути.       Минхо совершенно случайно касается его губ своими. Коротко и нежно, едва ли близко. Отпускает ладонь и отходит на шаг назад.       — Это.. Я тебя поцеловал.       — Да, — Джисон тихо усмехается и возвращает Минхо ещё один поцелуй. Чуть более ощутимый, но всё ещё по-детски невинный. — А теперь я.       Минхо обнимает его за шею и тычется холодным носом в ключицу.       — Дома я снова это сделаю, — он шепчет. — И ты потом тоже.       Джисон соглашается, в ответ сжимая талию крепче.       Вместо счастья Джисон получил кота в мешке. И всё-таки сорвал джек-кот.