Adamantine

Where Do We Go From Here - Ruelle

Не сдерживаемые вздохи эхом разносятся по темному пустующему коридору. Звуки поцелуев отчетливо понятны всем. На бледной шее расцветают бордовые метки, и очередной стон срывается с пухлых губ. Два змея обвивают друг друга, утопая в общем грехе, питают собственные тела ядом, который течет в их жилах вместо крови, и никто из них не желает прозреть.  В коридоре витает аромат горького миндаля, сливающегося с корицей. Аккуратные ладони скользят по оголенному смуглому торсу, очерчивая крепкую талию, а покрасневшие губы припадают к точно таким же. Два отражения сливаются воедино, и не понять, кто является светом, а кто тьмой. Пальцы, украшенные массивными кольцами, мнут ягодицы и коварно пробираются в свободные шелковые штаны, собирая накопившуюся влагу и вместе с кольцами проталкивая её обратно в узкое отверстие, вырывая из уст очередной низкий стон.  Красное сливается с черным. Анаконда пожирает Аспида. Кто же выберется из этого безумия? Дикий поцелуй полный желания длиться долго, привкус крови чувствуют оба. Змеи кусаются и пытаются уничтожить друг друга красивым образом, ведь только так они проявляют свою любовь друг другу.  Прервавшись для отдышки, Сонхун берет в ладони лицо Сонхва и заглядывает в затуманенные глаза, большим пальцем очерчивая нежную скулу. Смотря в каменные глаза брата, что кроме жажды не выражают эмоций, Сонхва резко вытаскивает два пальца из аспида и, не прерывая зрительного контакта, кладет их себе на язык, с причмокиванием облизывая. Дерзкая улыбка одновременно всплывает на похожих лицах, и те, не скрываясь, продолжают своё прелюбодеяние не замечая того, кто пристально за ними наблюдает.  — А все думают, что подобным грехом страдают старший и младший Пак, — Громко усмехнувшись, чтобы его заметили, сказал Тэен, сканируя взглядом непристойных двойняшек. — Мое вам почтение, наипрекраснейшие. Вы сумели обвести всех вокруг пальца, — С оскалом наблюдая за тем, как одновременно закатывают глаза омеги, закончил альфа.  Отдалив от себя Сонхва, Сонхун отталкивается от стены и одним лишь взглядом твердит о том, что альфе стоит уйти прочь, но тот упрям, ведь что ему могут сделать омеги? Медленно подбираясь ближе к застывшим на месте преступления двойняшкам, Тэен с ног до головы оглядывает каждого по очереди, про себя отмечая как и схожести, так и яркие различия двух братьев. От обоих исходит опасность, те готовы выплеснуть свой яд, потому стоят на месте и лишь ожидают следующих действий со стороны альфы.  Вплотную приблизившись к облаченному в белый костюм Сонхва, Тэен под пристальным взглядом Сонхуна, очерчивает его щеку своей ладонью и большим пальцем задевает окровавленные губы, из-за чего омега сразу же рукой останавливает движение альфы. Но тот не собирается отступать, Сонхва в ловушке. Завидев за спиной брата придуманный ими знак о помощи, Сонхун срывается на улицу, дабы найти остальных, и неохотно покидает брата сломя голову. Тэен резко оборачивается на эти действия, и скалиться из-за мыслей в собственной голове.  — Твой братик струсил и покинул тебя, как жаль, — Сыграв на лице сочувствующую гримасу, сказал Мин, укладывая вторую руку на прикрытую брюками ягодицу. — Я думал, двойняшки должны быть едиными и стоять друг за друга горой… Увы, мои домыслы оказались ошибочными, — Переместив руку с щеки на шею, прошептал альфа прямо в губы омеге. — И даже если он пошел за помощью, будет слишком поздно, — Припав к искусанными губам, закончил альфа.  Злясь из-за закрытых губ, Тэен припечатывает Сонхва к стене и с силой давит ему на шею, от чего омега начинает задыхаться и хватается за руку своими двумя, царапая её изо всех сил. Жжение на руке не смущает альфу, и он продолжает напирать, засовывая вторую руку в брюки омеги, который начинает всячески брыкаться в сопротивлении. Грубо просунув сразу три пальца под шипение анаконды, Мин сразу же начинает ими двигать, а из глаз Пака льются слезы. Прокусив альфе верхнюю губу, тот резко отлетает от омеги, прикладывая руку ко рту и смазывая кровь. Оглядев Сонхва потемневшим взглядом, Тэен вновь крепко берет его за шею и с силой припечатывает к стене, от чего Пак невольно отключается.

___

  Преодолевая длинный коридор, похожий в данный момент на лабиринт, Сонхун выбирается на улицу, где и началось все празднование. Завидев вернувшихся Королей и остальных принцев, омега быстро думает, к кому можно обратиться за помощью. Неожиданно к нему подходит насторожившийся Енджун, спрашивая у Пака: «Что произошло, Ваше Высочество? Выглядите обеспокоенно». Сонхун переводит на него взгляд и пальцем показывает себе за спину, не сдерживая отдышки. Омега одними лишь губами произносит «Сонхва» и альфа, подозвав к нервничающему омеге старшего брата, срывается прочь, в тот самый коридор.  Субин подходит к Сонхуну, провожая взглядом испарившегося брата, и осторожно спрашивает «Что произошло?» у омеги. У того взгляд беспорядочный, мечется туда-сюда в поисках Чанёля, и кажется, что у омеги все-таки имеются чувства, ведь хоть тот и выглядит непоколебимо, беспокойство бьет тревогой в глубине его глаз, что Субин сразу же замечает. Бережно встряхнув Пака за плечи, альфа все таки удосуживается его взгляда и, ничего не объясняя, Сонхун хватает альфу за руку, чуть ли не бегом ведя его за собой. 

___  

Завидев в паре метров валяющиеся на полу хрупкое тело и стоящего над ним альфу, Енджун молнией подлетает к Тэёну и хватает его за грудки, больно вжимая Мина в стену.  — Ваше Высочество, я думал, что у вас завтра свадьба с Ким Тэхеном, неужели вы путаете принцев? — С издевкой говорит Енджун, с ненавистью глядя альфе в глаза.  Тэен лишь улыбается кровавыми деснами, за что младший Чхве с размаху бьет того тяжелым кулаком в челюсть, от чего Мин падает на колени из-за кружащейся головы и сплевывает кровавую слюну на столь же алый ковер. Разминая руку из-за удара, Енджун продолжает выжигать в альфе дыры и медленно опускается на корточки перед омегой, осторожно поднимая того на руки. Субин с Сонхуном застают пред собой странную картину. Пак замечает бессознательное тело брата на руках Енджуна, гневно смотрит на откашливающегося Тэена и, отпуская руку Субина, надвигается на него, взглядом давая понять, что тому не жить. Старший Чхве останавливает вырывающегося объятиями, но тот продолжает брыкаться и приказывает его отпустить, но Субин непреклонен.  — Я убью тебя самым мучительным для тебя образом, я буду отравлять твою жизнь день за днем так, чтобы твое тело начало гнить, пока ты продолжаешь дышать и жить на этом свете, как ни в чем не бывало, — Извиваясь в руках Субина, пророчит Аспид Тэену, вываливая на него свой яд и проклятие. Сонхун никогда не бросает слов на ветер, это знают все. Тэен смотрит Паку в глаза и медленно поднимается с колен, когда братья Чхве утаскивают омег прочь. Енджун несет Сонхва на руках, следуя за братом, у которого на плече продолжает вырываться из рук Сонхун. 

___ 

Зайдя в Королевские гостевые покои, двойняшек аккуратно укладывают на постель. Спокойный Сонхва по прежнему не приходит в себя, а Сонхун, который с виду выглядит полностью собранным, подползает к брату, кладя его голову на свои колени и начиная играться с его волосами. Чхве переглядываются меж собой и переводят взгляд на Паков. Один бессознательно лежит на коленях брата, а другой спокойно гладит его по волосам, словно тот просто спит. Сонхун переводит взгляд на альф, отчетливо видит вопросы, но сознательно игнорирует их, не желая отвечать, а альфы и не лезут ему в душу, думая, что омеге нужно время, чтобы отойти от случившегося.  Но в коварной голове аспида уже назрел план отмщения, Сонхун ни за что не оставит Тэена безнаказанным за надругательство над братом, и действовать нужно сейчас. Омега берет одну из подушек и заменяет ею свои колени, поднимаясь с кровати. Сонхун сдержанно благодарит Енджуна и смотрит в глаза Субина, кивая ему и делая реверанс. Альфы молча провожают омегу взглядом и затем озадаченно смотрят на Сонхва.  — Иди за ним, я посижу с Сонхва, — Ковыряясь в сундучке Субина в поисках нашатыря, сказал Енджун брату.  — Я абсолютно не понимаю, что происходит, может, хоть ты объяснишь? — Спросил Субин, в ответ получив лишь кивок на выход, означающий «Спроси у омеги».  Выйдя из собственной спальни и следуя за запахом горького миндаля, что так щекочет нос, Субин идет по следу парнишки, заглядывая за каждый угол. Увидев приоткрытую в гостевую комнату дверь, альфа осторожно открыл её одним пальцем, незаметно заглядывая в щель. Бесшумно подойдя к Сонхуну со спины и наблюдая за ловкими действиями омеги, что смешивал разную жидкость в специфических баночках, Субин аккуратно положил свою ладонь на его плечо, от чего Пак чуть вздрогнул и устремил взгляд на альфу.  — Что вам нужно, Ваше Величество? — Отложив бутылёчки на письменный стол, спросил омега. — Если вам требуются объяснения, тут все просто: мы с братом спокойно направлялись в свои комнаты, утомившись от столь насыщенного вечера, — Облокотившись спиной о стол и скрестив руки, смотря альфе в глаза, начал омега. — Но, увы, наши приключения продолжились, и его Высочество Тэен, думая, что ему все дозволено, силой полез к моему брату, наплевав на мое присутствие, сопротивление моего брата и на то, что у него самого со дня на день назначена церемония бракосочетания с Ким Тэхеном. — Раздраженно рассказав альфе произошедшее, закончил Сонхун.  Субин лишь задумчиво сощурил глаза, не сводя их с омеги, и понимающе кивнул, убрав руку с плеча. — Тогда позвольте поинтересоваться, чем вы заняты сейчас? — Скептически оглядев странные ампулы, спросил альфа.  — Для брата. Если вы не забыли, он сейчас без сознания лежит в ваших покоях из-за сильного удара по затылку, — Убрав баночки в странный компактный сундучок, ответил Сонхун, взяв одну ампулу в руки и вновь направившись на выход, уже будучи в компании Чхве.  — Как вы научились изготавливать снадобья? — Завороженно смотря на идеальное лицо без единой эмоции, спросил альфа.  — Это долгая история, я обучался этому с детства, — Увиливая от вопроса, сказал омега, резко открывая дверь в комнату, в которой должен лежать его брат.  Пройдя за порог нога в ногу с альфой и обнаружив пред собой абсолютно пустую комнату, они лишь в шоке переглянулись. Подойдя впритык к кровати, Сонхун с тяжелым вздохом присел на её край, произнеся лишь «Мне нужно много вина» себе под нос. Субин заинтересованно оглядел его с ног до головы и положительно кивнул, покидая комнату и направляясь за вином.

___

Find you - Ruelle

Открыть глаза оказалось невероятно сложной задачей для омеги. Лежа на мягкой поверхности и чувствуя щекочущий запах аниса на кончике носа, Сонхва все таки распахивает веки. Енджун обеспокоено сидит рядом, не сводя с него глаз, и стоит ему увидеть признаки сознания, как альфа моментально нависает над омегой, облегчено выдыхая.  Почувствовав на себе вопросительный взгляд, Енджун отстраняется и встает с постели, спрашивая у Пака про самочувствие. Сонхва лишь спрашивает: «Где мой брат?» и, получив в ответ от альфы: «Не знаю, ушел куда-то, Субин его уже ищет» пытается встать с кровати. Мужчина сразу же кидается к омеге и помогает тому встать.  — У вас есть какие-то дела? — Заглянув альфе в глаза, спросил Сонхва, получив в ответ вопросительный взгляд. — Какие у меня могут быть дела в два часа ночи? — Придерживая омегу за локти, сказал альфа. — Я же не ваш старший брат, Ваше Высочество, я не веду активную ночную галлюциногенную жизнь. В два часа ночи я привык спать, — Подмигнув омеге, сказал Енджун, натыкаясь на гневный взгляд. — Но не сегодня, не разочаровывайтесь. Вы ведь упали мне на голову, словно ангел с небес, потому, если у вас имеются предложения, я полностью в вашем распоряжении, мое прекрасное недоразумение.  Застав омегу врасплох своими высказываниями и завидев едва зарумянившиеся щеки на смуглом лице, альфа довольно улыбается.  — Ну, раз уж вы полностью в моем распоряжении, значит, мы переходим на ты, я не люблю формальности, — Зачесав назад волосы, ответил Сонхва, получив в ответ поддерживающий кивок. — Я категорически не хочу оставаться один, поэтому сегодня моей компанией будешь ты, раз уж меня кинул собственный брат. Пойдем в сад, — Махнув головой в сторону выхода и направившись к нему, сказал Пак, чувствуя сзади присутствие альфы.  Зайдя в сад разнообразных цветов, что сверкают под звездным небом, Сонхва прошел дальше на просторную местность, где растет лишь зелень, и со спокойной душой сел на траву в своем белом костюме, на что Енджун посмеялся и попросил омегу встать. Тот вопросительно оглядел альфу и послушно поднялся. Снизу вверх, наблюдая за тем, как аккуратные руки альфы растёгивают рубаху, Сонхва нахмурил брови в непонимании. Стянув с себя ткань, альфа постелил её на траву и лишь затем указал омеге, что тот может садиться, на что Сонхва тихо усмехнулся и поблагодарил Енджуна, сев на подложенную им рубашку.  Достав из кармана штанов мешочек с табаком и трубку для курения, Чхве сел следом, облокотившись локтями о траву и вытянув ноги. Закинув голову к звездам, Енджун поджег листья и вдохнул в себя сизый дым. Запах аниса, корицы и табака разнесся по всему саду, перебив стойкий до этого момента, аромат цветов. Аккуратно и ловко выхватив из губ альфы трубку табака, омега закурил сам, не сводя взгляда с глаз альфы, что словно пытались разглядеть душу. Вернув Принцу его вещь, омега лег на спину и устремил взор в небо.  — Спасибо, — Нарушив приятное молчание, сказал омега. — Если бы ты не прибежал так быстро, все могло обернуться намного хуже, — Наклонив голову вбок, чтобы видеть лицо альфы, закончил Сонхва.  — Тебе не за что меня благодарить, это моя обязанность как альфы - защищать омег, — Выпуская дым из легких, прошептал Енджун, любуясь смуглым омегой, который предстает пред ним в другом виде. Не таким альфа видел его в детстве, Енджун никогда бы не подумал, что один из Паков, который является Анакондой, может быть таким спокойным и… адекватным.  Хмыкнув, Сонхва продолжил, — Знаешь, иногда мне кажется, что я проклят. — Созерцая звезды, поделился омега, в миг почувствовав на себе вопросительный взгляд. — Какой бы жгучей, веселой и лицемерной не была наша семья, у нас есть на это веские причины. И какими бы психами и змеями нас не называли, у нас есть на то оправдание.  — Какое же? Я помню, как несколько лет назад ты попросил своего старшего брата казнить виночерпия за то, что тот случайно опрокинул на тебя кубок с вином, — Вскинув брови и наблюдая за тем, как появляется улыбка на лице омеги, вспомнил Енджун. — Я помню это, у меня тогда была первая течка, и я ненавидел весь мир из-за этой боли, — Смеясь, вспоминает омега. — Но я по-прежнему не жалею об этом. Я жесток, признаю, я прихожу в ярость, стоит каким-то вещам пойти не по задуманному мною плану, — Задумавшись, откровенничает омега под шокированным взглядом альфы. — Но все же я могу себя оправдать, — Игриво начинает омега. — Наше детство прошло под строгим контролем сиделок, и стоило нам, будучи пятилетними детьми, сделать что-либо неправильно, нас наказывали, — Погружаясь в воспоминания, рассказал омега. — Нас отводили на горячие источники, где находились лишь приближенные к нашему отцу альфы, раздевали догола и ставили коленями на острые ракушки, — Стеклянным взглядом смотря перед собой, рассказывает Сонхва. — Мы с Сонхуном тогда ничего особо не понимали, но те старые извращенцы никогда не отказывались лишний раз коснуться нас своими морщинистыми руками, — Передернувшись и втянув в легкие дым, продолжил Сонхва. — Затем это, к счастью, прекратилось, но мы начали чаще пребывать среди семьи, родителей и свиты. Тогда, стоило нам хотя-бы позвать папу в чьем-то присутствии, он с притворной улыбкой уводил меня в комнату, строя из себя ангела, а затем кричал. Много-много кричал. А после он кидался всем, что под руку попадет, — Вздернув брови, поведал омега. — Сонхуну везло больше, он с рождения не был привязан ни к родителям, ни к братьям. Иногда мне кажется, что даже я ему не нужен, но потом приходит осознание, что он просто специфичный, — Усмехнувшись, себе под нос рассказал часть своего детства омега, боясь смотреть в шокированные глаза альфы. — Я помню, как он с дикими орами набрасывался на папу, пытаясь защитить тем самым меня. Это не помогало, — Мотая головой из стороны в сторону, констатировал омега. — Чаще всего лишь Чанель защищал нас, предлагая вместо нас быть мальчиком для битья. Но истерики папы были лишь мелочью, по сравнению с тем, что делал со всеми нами отец. Когда в игру вступал он, мне было страшно даже за папу, которого я считал тираном, — Истерично посмеявшись себе под нос, произнес Пак. — Когда папа умер, отец искал нас по всему дворцу, а найдя, пытался уничтожить всех разом. В попытках добраться до меня ему помешал Сонхун, но отец кинул его в стену, словно котенка. Он сломал ему два позвонка и подарил сотрясение. Чанель мало что чувствовал из-за большого количества веществ в крови, но тогда отец сломал ему нос и руку. Чимин отделался простым сотрясением, а мне он сломал пару ребер и психику, потому что единственным, кто все осознавал, был я, — Прибывая словно в затмении, продолжил Сонхва с наворачивающимися слезами. — Мы привыкли доверять лишь друг другу, поэтому мы, четыре брата, так близки. Наши родители – монстры, и мы тоже, ведь, как говорят: «от осинки не родятся апельсинки», — Сдерживая порыв истерики, усмехнулся омега. — Но какими бы ужасными мы не были, мы всегда будем вместе. Я, Сонхун, Чанель и Чимин. Потому что мы – все, что у нас есть. И как бы ужасно это не звучало, мы радовались, когда папу нашли мертвым. Словно Новый год праздновали, — Стирая слезу со щеки, закончил омега, гипнотизируя звезды взглядом. — Что-то я перебрал с алкоголем, поэтому сделай вид что не слышал весь этот бред. Альфа лишь слушал и боялся представить этот кошмар наяву. От подобных откровений все тело покрылось мурашками далеко не от ветра. Эти люди невероятно сильны, раз постоянно играют свои роли в обществе, пережив такое. Енджун даже боится представить себя на их месте, да и сказать что-то на подобное откровение не осмеливается. Все, что он может сейчас сделать - это наклониться к омеге и прижать его к себе, впитывая в свою кожу соленые слезы, что непрерывно льются из прекрасных глаз, которые отражают в себе всю вселенную.  Он сажает омегу себе на колени и крепко обнимает его, становясь для того защитой, чтобы в момент слабости никто, кроме альфы, никогда не смог это лицезреть. Он гладит его волосы, спину, целует в макушку и просто делиться своим теплом, надеясь перенять на себя всю боль омеги или хотя бы разделить её с ним. Сонхва жмется ближе, прячет свое лицо на груди у альфы, обвивает мощный торс руками и просто раскрывается перед Енджуном, показывая ему сокрытую от людских глаз часть себя. То, что сделал Тэен, картинками вернуло Сонхва в детство, которое он клялся себе не вспоминать. Не вышло. Память не стерла большую часть его жизни и напомнила о себе, встав комом в горле, который омега выплеснул на Енджуна. Сейчас Сонхва не хочет думать о том, что пожалеет об этом. Он лишь отдается моменту близости и, освободив свою душу, засыпает в крепких руках альфы. Енджун аккуратно кладет голову омеги на свою руку и обнимает его, делясь теплом тела и согревая их обоих.  — Какую бы ненависть я не испытывал к тебе в детстве, Сонхва, сейчас ты для меня являешься самым интересным человеком на свете, — Осторожно поцеловав омегу в плечо, шепотом проговорил Енджун. От столь кошмарного рассказа принц долго не может уснуть, от чего все, что ему остается делать - это любоваться омегой. В голову непроизвольно лезут яркие картинки, и чтобы как-то перебить их, Енджун пытается вспомнить свое детство. Там нет историй, даже близких к тому, что поведал ему Сонхва. Детство альфы было обыкновенным. Много учебы, дисциплины и званных вечеров. Все, чего хочет Енджун на данный момент, смотря на умиротворенное лицо спящего, это поменяться с ним местами, чтобы забрать всю ту боль, что годами копилась в маленьком тельце, себе. В их мире категорический недостаток искренности. Делиться столь интимными подробностями сможет не каждый. 

____

Come through - The Weeknd (prod.

Durdnn)

Потерявшись в медовом омуте очей искусителя, что спокойно восседает на коленях альфы, Намджун не сводит с него глаз. Маленькое, но крепкое тело легко на подъем, и будь на то воля Кима, он был прямо сейчас подхватил омегу на руки и отнес в свой дворец. Аромат макадамии коброй обвивает альфу с ног до головы, миниатюрная рука держится на плече, а манящий взгляд смотрит в самое нутро.  Их непростительную близость замечает лишь одна единственная душа, что сидит прямо напротив с сумасшедшей улыбкой и зрачками размером с бездну. Почувствовав на собственной спине родной взгляд, Чимин резко отталкивает альфу и рывком встает с его колен, закатывая наигранную истерику и крича в адрес альфы своеобразные оскорбления.  — Извращенец! — Вскакивая с колен, кричит омега. — Как ты посмел трогать меня? Я лишь упал, а ты уже слюной истекаешь, животное! — С размаху влепив альфе пощечину, возмущенно пыхтит Чимин, от чего Намджун прибывает в немом шоке, с непониманием смотря на омегу и приложив ладонь к покрасневшей щеке.  Эффектно развернувшись спиной к альфе, Пак хитро подмигивает Чанёлю, что все это время наблюдал за их взаимодействием, и уходит прочь, не оборачиваясь. Ким лишь ошарашено провожает того взглядом и сжимает челюсть от злости.  Чанель ловко встает с места, не сводя глаз с брата, и подходит к Намджуну, вальяжно садясь рядом.  — Будь осторожнее с Искусителем, каким бы продуманным ты ни был, он тебя перехитрит, — Подмигнув своему другу, сказал Чанель. — Ему уже шестнадцать лет, ему пора замуж, поэтому, ты вполне себе можешь занять роль мужа. Так мы не просто лучшими друзьями будем, но еще и породнимся, — Усмехнувшись, предложил Чанель, наблюдая за тем, как задумался альфа, сведя брови домиком. — Могли бы конечно и раньше, если бы ты позволил своему прекрасному братцу стать моим супругом, уверен, Тэхену бы понравился Идрил, и он бы получил долгожданную свободу в стенах СанЭви и за пределами. У нас народ дружелюбный, хоть и жгучий, — Посмеявшись, закончил Пак. — Но я тебя понимаю, у Солнечного Дитя громадное сердце, а с моим образом жизни, который я не собираюсь менять, ты лишь предотвратил его слезы от потери мужа. Будь я на твоем месте, скорее всего, поступил бы так же, — Отпив вина из бокала, выложил свои мысли альфа. — Но я был бы рад, если бы Чимин стал твоим супругом. Ты хорош собой, у тебя чудесный характер и манеры, да и с омегами ты хорошо обращаешься. Так что, как ты смотришь на помолвку с Чимином? — Улыбнувшись своей фирменной улыбкой до ушей, спросил Чанель, играя бровями.   — Благодарю за понимание и прощение, друг мой, — Положив ладонь на плечо Чанеля, сказал Ким, улыбнувшись. — Я обдумаю твое предложение, но боюсь, брать в мужья Кобру - опасно. Также, я подозреваю, что еще совсем не готов к браку, как бы мне не хотелось быть с твоим братом, — Грустно улыбнувшись, сказал Намджун, отпив хмельного.   — Ну, как знаешь. Но если что, предложение всегда в силе, — Подмигнув, Чанель встал с насиженного места и направился к своему брату, который ранее ушел во дворец. Намджун проводил его взглядом до самого конца, а затем сел поболтать с Сокджином, его супругом ИнЁпом и их ребенком.  Чанёль по пути к младшему в очередной раз положил горькую таблетку на язык, рассасывая её и ожидая эффекта. — Чимми-Чим, моя прекрасная кобра, ты где? Выползай на свет, — Медленно ступая по коридору, мелодично говорил Пак.  Увидев открытую дверь, альфа протолкнул её, наткнувшись на прекрасное создание в виде собственного брата, который умиротворенно сидел напротив камина в библиотеке, смотря на огонь.  Языки пламени согревали своими движениями. Переливы красных и желтых оттенков на душистом дереве создавали приятный слуху треск. Прекрасный танец пламени, который так и манит прикоснуться, но стоит подойти к нему близко - он обожжет, оставляя на теле пожизненные шрамы. Стоит выпустить его из-под контроля, как тот сожжет всё на своем пути, не оставив за собой ни одной жизненной частички. Огонь плавно танцует, показывая Чимину новые движения, омега завороженно смотрит за каждым жестом, не отрывая глаз.  Улыбка Чанёля плавно испаряется, стоит ему увидеть миниатюрную фигуру. Пред глазами феерически плывет сияющая пелена, застилает зрачки и преображает мир красками. Альфа спокойно присаживается подле брата в позу лотоса и также, словно под гипнозом, наблюдает за огнем. Отражение в пустых глазах выглядит словно картина. Стеклянные очи смотрят пред собой, не концентрируя взгляд ни на чем. Стоит альфе прикрыть глаза, пред ним появляются необыкновенные, меняющиеся красочные узоры. Ощущается общий прилив энергии, настроение поднимается со скоростью света. Открыв глаза, всё окружающее видится настолько странным и необычным, и в то же время обладающим удивительной глубиной и гармоничностью. Это состояние переживается как мистическое, духовное откровение. Любая идея, возникающая в мозгу, многократно трансформируется и усиливается настолько, что вызывает невероятные по интенсивности эмоциональные переживания. Кристальная капля летит вниз, падая с ресниц. Омега кладет голову на колени к брату, ведь эти двое любят вместе молчать. Старший и младший… между ними словно вселенский контакт, им и говорить ничего не нужно, чтобы понять друг друга. Чанель всегда защищал свою кобру, уберегая его глаза от Ада, в котором они росли. Увы, у него не вышло уберечь его от всего, но альфа явно скрасил детство Чимина, потому-то он и отличается от двойняшек, да и от него самого.  В Чимине нет лжи, ядов, лицемерия и недоверия. Омега хитер, безусловно, ведь это у них в крови, но также он и наивен. Чимин умеет манипулировать, ради его внимания и красоты многие альфы совершают безумнейшие поступки, омега жгучий, словно самый острый перец на планете, но также он остается ребенком. Чимин добрый, нежный, ласковый и доверчивый. Его внешность контрастирует с характером, и не всем удается это узнать.  Потому-то он и отличается от Сонхва, с которого в детстве брал пример. Сонхва коварен, хитер и практически никогда никому не доверяет, как и Сонхун. Сонхва выживает, как может, вертится в разные стороны, извиваясь, как Анаконда. Он душит и сжирает своих жертв, никого не щадя, Сонхва жесток, ведь таким его вырастил этот мир, обстоятельства и родители. Чимин же был взращен Чанелем, что также является большим преимуществом для омеги.  Сонхун - абсолютно отдельная история. Он сплошная загадка. Словно туман, от которого и следа не останется, стоит ему развеяться. Всегда ведет себя словно одиночка, хотя стоит одному из братьев попасть в беду – всегда поможет первым. Пожалуй, будь Сонхун альфой, Чанель бы без зазрения совести отдал ему престол, так как считает, что из всех братьев Пак, омега является самым умным и сильным. Он олицетворение поговорки «В тихом омуте черти водятся». Только вот в омуте Сонхуна они особенные.  Коварность его не знает границ, а со рта его ложь слетает легче любой правды. Отличается Сонхун от братьев своей холодностью, что народу Идрила не свойственна, но это является его изюминкой. В гневе омега опаснее всех, ведь он не теряет времени на слова, он приступает сразу к действиям. Аспид – самый ядовитый и бесстрашный из всех.  Промолчав около получаса и продолжая глазеть в камин, Чанель подал голос, водя пальцами сквозь мягкие волосы.  — Я бы хотел выдать тебя замуж, — Переведя взгляд на умиротворенное лицо омеги, на котором отражались блики пламени, сказал старший Пак. Чимин вопросительно посмотрел на него, привстав. — За Ким Намджуна. Когда мы отбывали с земель, было собрание, где отец объявил советникам о том, что желает быстрее выдать тебя замуж, — Видя пред собой, кроме брата, радужные блики из-за принятой таблетки, поведал альфа. — В кандидатах были старые деды из членов совета, отец сказал: «Этому отпрыску необходимо найти управу, потому я желаю, чтобы его суженым стал кто-то из вас, поскольку вы сможете держать его в узде и найдете на это дитя управу». Естественно, этих извращенцев обрадовала эта новость, — Горько усмехнувшись, сказал Пак с отвращением в голосе. — Поэтому, ради своего же блага, Чимин, сделай так, чтобы Намджун заинтересовался тобой еще больше и в итоге взял тебя в мужья за все то время, что мы будем пребывать в Королевских Землях. Тебе понравится в Златых Долинах. У тебя будет всё, что пожелаешь, тем более, что Намджун - наследный принц. Он хороший и вряд ли тебя обидит, поэтому прошу, постарайся над этим, — Прикусив щеку, сказал Чанель, беспокоясь о будущем брата. — Я вижу химию между вами, у вас взаимный интерес, потому удержи его и преврати интерес в выгодный всем союз, — Закончив, Чанёль поднялся, подняв также и Чимина. Младший поблагодарил брата за информацию и сказал, что обдумает, как это организовать. Затем омега попросил брата провести его до покоев и, скрывшись за массивными дверьми, поддался чувствам, разревевшись. Чанель же направился к своим любимым развлечениям, закинув на язык еще две таблетки и направившись к Тэену, не найдя умеющего веселиться Енджуна. Ох, как же Мину повезло, что старший Пак не ведает о том, что он сделал с его братом.

____

Bel Air - Lana Del Rey

Позднее утро встречает всех отвратительным похмельем и суетой. Слуги подготавливают все к завтраку, который начнется лишь в четыре часа дня, и параллельно убирают вчерашний беспорядок. Родители просыпаются также поздно, как и дети, ведь засиделись допоздна, потому все спят намного дольше положенного. Енджун просыпается благодаря садовнику, который будит его мягким касанием по плечу. Тяжело отойдя ото сна и привстав, будучи на траве, альфа смотрит на мирно спящего омегу подле себя и бережно поднимает Сонхва на руки, неся в свои покои. Аккуратно уложив омегу на кровать и накрывая того одеялом, дабы не потревожить его сон, Енджун смотрит в одну точку, а точнее на единственную, выбившуюся из волос прядь омеги. Голова невероятно трещит от переизбытка алкоголя на вчерашнем застолье, рука ноет из-за сильного удара о нос Тэена, потому Енджун принимает решение вновь лечь спать и тихо укладывается рядом с омегой, глядя на него и медленно засыпая. Субин еле открывает глаза, лёжа на полу под шкурой медведя. Судя по головокружению и звездочкам пред глазами, альфа понимает, что все еще пьян. Он привстает на локтях и трет переносицу, пытаясь вспомнить вечерние события. Всё обрывается на моменте, когда альфа входит в свои покои с двумя кувшинами вина. Дальше пустота. Осмотрев комнату, альфа замечает опустошенные кубки, разбросанные шахматы и лежащего в кровати омегу, чья одежда покоится на полу подле кровати. Преодолев слабость в теле, альфа поднимается, будучи в одних лишь брюках, и, словно оголодавший пес, ищет глоток воды. Поставив стакан обратно на стол, Субин подходит к изножью кровати и наблюдает за умиротворенным дыханием Сонхуна. Голую грудь прикрывает одеяло, хрупкие плечи спокойно поднимаются и опускаются вниз. Субин впервые видит столь элегантно спящего человека, от чего залипает и продолжает глазами сканировать миниатюрное тельце, со временем замечая пару багровых узоров на ключицах. Память альфы смазана, но он отчетливо помнит одно: с омегой у них не было даже невинного поцелуя в щеку, потому о засосах даже речь не заходит. Субин чувствует неладное, ведь от омеги исходит лишь запах горького миндаля, природного запаха омеги и корицы - природного запаха его брата. Странные мысли сами поселяются в голове, но альфа отбрасывает их и ложится животом на кровать поверх одеяла, кладя голову себе на локти и не сводя взгляда с Сонхуна. Чимин не может открыть глаз. Бессонная ночь, полная горечи и рыданий, дает о себе знать, трогая свое лицо, омега чувствует каждую припухлость. Хочется вновь пустить слезы. Переборов свое тело и еле-еле разомкнув опухшие веки, омега встает с постели, сразу же направляясь к зеркалу. Внешний вид не радует от слова совсем. Все лицо покрасневшее и вздулось так, словно находилось в пчелином улье сотню лет. Пак сдерживает порыв истерики и делает глубокий вдох, откладывая зеркало подальше. Выпив кувшин воды, омега вызывает своего близкого фрейлина и просит того приготовить горячую ванну, чтобы снять отеки, и привести лицо в более-менее презентабельный вид.  Утро Намджуна проходит стабильно. Он, как всегда, спокоен, просыпается в одно и тоже время и всегда чувствует себя прекрасно, невзирая на вечерние события. Потягиваясь в кровати, альфа прокручивает вчерашний с Чанелем диалог, впервые задумываясь над замужеством. Это действительно странно. Самый младший ребенок семьи Ким со дня на день вступит в брак, в то время как самый старший по-прежнему не был даже помолвлен. В комнату резко врывается Сынмин, в глазах его читается испуг и обеспокоенность, явно он пришел не просто так, скорее всего, он готовится испортить старшему брату утро плохими новостями. Встав напротив кровати, на которой звездой развалился Намджун, Сынмин выдает «Тэхена нигде нет», заставляя старшего подскочить с озадаченным взглядом. Утро Чанёля, Минхо и Тэена началось со смеха. Альфы до сей поры не смыкали глаз, снюхивая белый порошок и не прекращая сношаться с кучей омег всю ночь напролет. После употребления порошка возникает чувство блаженства, легкости, ощущения полета и отрешенности от реальности. Ощущения волны тепла и приятного озноба поднимающегося по коже, приятное покалывание в области живота ощущается словно первая влюбленность. Чувственное восприятие обостряется, все выглядит очень ярким, насыщенным, контрастным. Настроение приподнятое, альфы ощущают прилив всеобъемлющей любви. Невероятный подъем сил и выносливости является причиной того, почему альфы не смогли уснуть ночью. Потребность в общении заставила принцев позвать множество омег и не просто пользоваться ими, но еще и говорить с этими путанами всю ночь на кардинально разные темы. Вдохнув "снег", который в столицу тайно привозят с севера, альфы становятся суетливыми и болтливыми. Резко возрастает либидо, сексуальное влечение на пределе, и омеги получают от этого равносильный кайф, что и Чанель с Тэеном, и Минхо. Вечеринка прерывается утром из-за вошедших в комнату слуг, которые просят альф прийти в себя и отправится на трапезу позднего утра. Утро Хенджина началось рано. Альфа всегда собран и следует определенным ритуалам, просыпаясь чуть ли не с рассветом и выходя за стены замка на пробежку в целях справится с эмоциями. Осмотрев дворец и округу, пробежавшись по закоулкам города и посмотрев, как живут люди в Королевских Землях, хоть эти улицы и знакомы альфе с детства, ему становится легче. Вчерашние новости повергли в шок, но увидев омегу, которого ему дают в мужья, стало полегче. Тот невероятно хорош собой и с виду сдержанный, значит, лишних скандалов не будет. Это радует альфу, который не любит лишнюю драму. Проверив своих людей, а затем сходив к своим лошадям, Хван вернулся в покои и принял ванну, вскоре сев читать отчет о действиях Дьявола, что прибыл с тех земель.  Феликс и Бомгю проснулись одновременно, устроив откровенные посиделки и поддерживая друг друга всю ночь, омеги уснули в одной комнате, разговаривая о замужестве, альфах и о том, что было бы славно, если бы Дьявол забрал их души до того, как те выйдут замуж. Омеги говорили о своих братьях, обсуждали сегодняшний вечер и присутствующих на нем людей, обсудили свои мечты и сладко уснули, наевшись сладостей. Утро началось прекрасно лишь благодаря фрейлинам, что дали омегам поваляться в мягких покрывалах, а затем быстро налили теплую ванну, вскоре наряжая омег для завтрака.

____ 

Небрежно натянув на себя одеяния, Намджун выбегает из покоев в сторону комнаты своих королей не дожидаясь брата. Сердце бешено стучит в висках, мозг мысленно бьет тревогу. В дворце подозрительно тихо, лишь слуги изредка попадаются на глаза, бегая по делам.  Без стука ворвавшись в гостевые покои собственных родителей, под испуганный взгляд стражи, Намджун копирует выходку Сынмина, вставая у изножья кровати.  Отец и папа недовольно уставились на сына, прикрывшись одеялом, и привстали, оперевшись о локти. Окинув волнующегося сына вопросительным взглядом, Чонин, не выдержав, раздраженно задал вопрос уже двум вошедшим без разрешения принцам.  — Ну что произошло?! — Возмущенно воскликнул предок четверых сыновей, двое из которых нагло стоят пред ним.  — Тэхен пропал, — Моментально ответил Сынмин. — И Мин Юнги тоже, — Добавил Намджун, обеспокоено наблюдая за подскочившим отцом. Выкрикнув приказ, Джунмен принялся одеваться под пристальные и обеспокоенные взгляды своей семьи. Стража же побежала выполнять указание. Забегая в каждую из комнат и оповещая господ о пропаже двух ценных омег, весь замок мигом оживает. Обстановка накаляется, поднимая шум внутри каменных стен. Стража обыскивает дворец, слуги ускоряют приготовление и мигом накрывают на стол, параллельно забегая в покои господ, дабы помочь им одеться. 

Клюква - PHARAON

Енджун подскакивает от звука распахнутых дверей. Альфа моментально присаживается на кровати и оборачивается к склонившемуся в девяносто градусов фрейлину, который тараторит извинения и сообщает о пропаже принцев. Слуга спрашивает о том, нужна ли господам помощь, и просит их собраться как можно скорее, чтобы пройти на общий завтрак. Получив отказ на предложенную помощь и подтверждение на то, что они придут вовремя, слуга откланивается и покидает покои, оставляя принцев одних в комнате.  Выдохнув, альфа обернулся к все еще спящему омеге, который мило сопел, пуская слюни на подушку. Если бы только Енджун мог запечатлеть эту картину, он бы показал ее всему миру, ведь, оказывается, Пак Сонхва не такой уж жгучий, страстный и высокомерный омега. Иногда принц бывает человечным и милым.  Продолжая пялиться на умиротворенное лицо, альфа неконтролируемо тянет к нему руку, но резкая хватка останавливает мужскую ладонь в паре миллиметров, и вот на Енджуна уже смотрит пара глаз.  — И давно ты не спишь? — Одернув руку, спросил альфа.  — С момента, как вошел тот фрейлин, — Тихим ото сна голосом ответил омега, заставив альфу усмехнуться.  — Тебе принести новые одеяния? — Галантно спросил Принц.  — Не стоит, — Поднявшись, сказал омега. — Я пойду к себе, — Выпив воду из стакана на тумбе, продолжил омега. — Нам не положена такая близость, что произошла сегодняшней ночью, потому, забудем об этом.  — Что? Но… все ведь было прекрасно, — Непонимающе сказал альфа, встав напротив Сонхва.  — Верно, но… — Подойдя ближе к Енджуну и положив ладонь ему на щеку, начал Пак. — Нам просто запрещено… не положено. — Заглянув в глаза напротив, закончил Сонхва, одернув руку и направившись на выход.  — Кто так сказал? Разве есть об этом правило? — Кинув вопросы вслед омеге, сказал Чхве. — Мин Юнги и наследник Кимов спокойно “сближаются“ на пару часов, хотя вчера Намджун уже ухлестывал за твоим младшим братом. Так кто сказал, что нам не положено, а?  — Ты не наследный принц, а я не принц семи королевств. Я сплю с людьми по приказу своего короля или ради собственной выгоды, мне не дозволено иметь чувства, Енджун. — Обернувшись, раздраженно поведал Сонхва. — Мне не положено спать с теми, кто мне нравится, Ваше Высочество. Потому, прошу вас забыть эту ночь и никогда, никому о ней не рассказывать. Так будет проще нам обоим. — Пытаясь уколоть и не сдержав эмоций, закончил Пак, незаметно смахнув сорвавшуюся слезу. — Сколько? — Единственное произнесенное на откровение слово: — Сколько я тебе нравлюсь? — Невзирая на слова, что делают больно, догадался альфа. — С момента, как ты прикрыл меня от отца, когда застукал нас с Сонхуном за… развлечением. — Уперев взгляд в пол, ответил Пак и сразу же скрылся в просторном коридоре. — Три года… — Прошептав себе под нос время, осознал Енджун, что все это время омега, который бесил его до трясучки, испытывал к нему взаимную симпатию. Сонхун открывает глаза от шума, что слышен с коридора. Голова гудит в висках, а в горле стоит ком тошноты, который омега выблевывает, схватив первый попавшийся кувшин, стоило подорваться с кровати. Противный звук выходящего алкоголя наружу будит альфу, который чуть приподнимается на кровати и с интересом осматривает полуголое тело омеги. Тот, оперевшись рукой о тумбу, склонился над кувшином в руке. На каждом позвонке натянута кожа. На лопатках огромные глубокие, но зажившие шрамы. На пояснице затянувшиеся от порки узоры. На опирающейся на твердую поверхность руке ожог чуть выше локтя.  Почему они полуголые?  Почему у Сонхуна такие зверские шрамы?  Погрузившись в тревожные мысли, альфа и не заметил, как приступ рвоты прекратился, и омега, вытерев тыльной стороной ладони рот, обернулся к Субину и, застыв на месте от неожиданности, выстроил с альфой зрительный контакт. В глазах омеги испуг, он видит в глазах напротив замешательство и… жалость. Ту самую, от которой приступ тошноты от самого себя подступает вновь.  Ту самую, что заставляет ненавидеть себя и весь окружающий мир.  Ту самую, о которой никто не просил. Они продолжают смотреть друг на друга, словно застывшие статуи. Ведут тихий диалог на уровне сознания и мыслей, разговаривают без слов. Сонхун кусает изнутри собственные щеки, во рту ощущается привычный вкус крови.  Субин аккуратно подползает на край кровати ближе к омеге и, не отрывая глаз, протягивает собственную руку к ладони омеги. Он резко тянет израненное тело на себя и, встретив сопротивление со стороны Пака, садится сверху, не давая ногам омеги двигаться, а руки перехватывает сверху, полностью обездвиживая такое тощее, но сильное тело.  Глаза цвета солнечных лучей продолжают с ненавистью смотреть в спокойные карие.  Попытка вырваться оказывается безуспешной, Субин больше и гораздо сильнее.  Между ними поле боя. Холодная снежная война, где тот, кто увел взгляд - проиграл.  Свободной рукой альфа аккуратно проводит большим пальцем по шраму под грудью с левой стороны. Аспид напрягается каждой частичкой души. Зрительный контакт все еще никем не прерван.  — Кто это сделал? — Разноситься низкий голос по тихой комнате.  — Не суйте свой нос не в свои дела, Ваше Величество, — Прошипел омега, стараясь вложить дозу яда в свои слова.  Субин все еще смотрит. Ни одна мышца на лице альфы не шевельнулась, он остается серьезным и непоколебимым.  — Что было ночью? — Второй вопрос, уже затрагивающий Короля.  — Мы играли. — Коротко и ясно ответил Сонхун.  — Играли ли? — Риторический вопрос, за которым, как само собой разумеющиеся, стоит «Мы все еще играем».  — В карты, — Игнорирует альфу Пак. — Напились вина и играли в дурака на раздевание.  — Почему же ни один из нас не нагой? — Приблизившись к фарфоровому лицу, прошептал Чхве. — Была ничья, после чего вы вырубились прямо на полу, — Рассказывает омега. — Я накрыл вас шкурой и лег спать. Не хватило сил дойти до собственной спальни.  — Как это произошло? — Заполняя легкие ядом горьким миндалем, спросил Король еще один вопрос.  — Вы принесли два кувшина вина, а затем слуги принесли нам еще четыре, — Сделав вид, что не понял альфу, ответил омега. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я, Сонхун.  — Не лезьте туда, куда не стоит, Ваше Величество, — Перефразировав свой ранний ответ, прошептал омега, задыхаясь от душащего запаха темного шоколада, что находится так близко, пробираясь под кожу внутривенно.  Никто не отвел взгляд ни на секунду. Субин не получит ответы на вопросы. Сонхун же не задает вопросов. Альфа медленно отпускает руки омеги, тем самым давая знак о том, что между ними объявлено перемирие. Вновь ничья. Чхве встает с омеги и подает ему свою рубашку и накидку, дабы Пак прикрылся и спокойно вышел из гостевых покоев, в которых остановился Субин.  — Довести тебя до твоей комнаты? — Учтиво спросил он, наблюдая за длинными пальцами, что завязывают большую рубаху. — Сам дойду, — Справившись с одеждой, что размера так на три больше, ответил Пак, направившись в коридор и сказав «Благодарю» на выходе.  Субин смотрит. Смотрит на закрытую дверь еще так минут пять, втягивая в легкие гипнотизирующий аромат горького миндаля, что так прекрасно сочетается с темным шоколадом. В комнате невероятно холодно. Или это от взгляда, который пробрался в душу и похитил ее? От яда в голосе, что не проявил ни одной эмоции? От Аспида, чья кровь холоднее самого севера? Почему Субину так холодно? Почему он никогда не обращал внимания на Сонхуна? Почему он все это время не чувствовал этот ядовитый запах, который уже впитался в каждую молекулу его физической оболочки? Почему он в упор не видел лицо того, кто будет сниться ему ближайшие пару лет? Почему он не почувствовал свое моральное отражение раньше?

Moonrise - Belle Chen

Чимин греется в ванной. Красную от кипятка кожу натирают маслами фрейлины. Омега смотрит на гладь воды, от которой исходит пар. В покоях стоит запах макадамии. Никто не говорит ни слова. Пак думает. Думает о том, что каждый чертов раз, стоит королевским семьям собраться вместе, все черти, что были спрятаны в закромах души, лезут наружу. Все слезы, все травмы, все воспоминания. Чимин не хочет замуж. Не хочет детей, не хочет быть королем. Он просто хочет танцевать, пить вино и целоваться с любимым в окружении семьи. Ему не нужны званые вечера, дворцовые интриги, хоть второе он, на самом деле, часто провоцирует и обожает. Омега лишь хочет спокойствия. Хочет, чтобы Чанель стал здоров, бросил таблетки. Чтобы Сонхун открылся и потеплел, влился в семью, а не держался столбом. Хочет, чтобы Сонхва не делал то, что его заставляют. Чтобы кумир его детства не выполнял каждый мерзкий приказ отца, разрывая себя, свое тело и разум на части, которые пазлом не собрать, не склеить осколки. Они все - гора осколков, которые горечью оседают на языке и медленно отравляют жизнь, пробираясь в сердце. Чимин лишь хочет, чтобы его и его братьев оставили в покое. Чтобы никакой войны, никакого Дьявола, никаких отеков не было. Чимину никогда не нравился Ким Намджун. Он считает его высокомерным, бездушным, коварным и эгоистичным Альфой, которому кроме выгоды и богатства ничего не нужно. Что Чимину может дать такой несвободный человек? Лишь очередную золотую клетку, только вдобавок в королевстве Кима ему еще и зад будут золотом подтирать. Младший Пак не знает, почему старший так нахваливает ему Кима. Может, это бред того, кто не бывает трезв? Чимин надеется на это. Но он знает, Чанель делает все из лучших побуждений по отношению к своим младшим братьям, а потому, Чимин приложит все силы на то, чтобы исполнить наставление брата. Даже если сердце от этого перестанет биться. Быть членом семьи Пак - трудно. Один неверный шаг и тебя убьют, закрыв глаза на то, чей ты сын и какой у тебя статус. Чимин уверен, их отец с удовольствием свершит детоубийство, раз собственных сыновей он подкладывает под жирных стариков ради собственной выгоды.

____

Накрытый стол и снующие повсюду слуги встречают своих господ за поздним завтраком. За столом присутствуют все, кроме двух пропавших омег. Каждый сидит в напряжении, словно на иголках. Семья Мин и Ким бьют тревогу и даже не притрагиваются к еде, беспокоясь о членах своих семей.  Братья Пак сидят вместе. Сонхва, как обычно, с Сонхуном, Чимин, по традиции, подле Чанеля. Расфокусированный взгляд старшего видит каждый, никто к нему даже не подходит, прекрасно зная, что он находится в собственном мире иллюзий. Близняшки молча переглядываются, понимая друг друга без слов и зная, что им будет что обсудить. Младший неохотно ковыряется в тарелке и не поднимает взгляда, боясь, что его опухшее лицо кто-то увидит, даже несмотря на то, что отек давно уже спал.  Субин разговаривает с королями, что сидят во главе стола, и изредка поглядывает на Сонхуна, который этого не замечает, в отличие от хитрого Сонхва, который замечает глаза короля Чхве на своем брате и пинает двойняшку под столом, пытаясь сдержать смешок. Сонхун смотрит на брата, пинает его в плечо и говорит «А сам-то?», кивая на жующего Енджуна, который кроме как на Сонхва, никуда и не смотрит. Анаконда сразу прекращает свои насмешки и, закатывая глаза, приступает к еде.  — Кенсу, нам нужно перекрыть все королевство, иначе мы можем больше не увидеть наших сыновей! — Предложил обеспокоенный Джунмен.  — Нам нельзя допустить, чтобы свадьба сорвалась, я сделаю все, чтобы найти наших детей, — Ответил Мин. Громоздкие двери неожиданно распахиваются, меж ними стоит растрепанный Сынмин рядом с двумя крестьянами. Те склоняются в поклоне и не поднимают взгляд, принц же начинает говорить.  — Его высочество Мин Юнги и Ким Тэхена видели сегодняшней ночью в городском кабаке, — С отдышкой поведал Сынмин, толкая двух альф вперед. — Эти двое имели честь с ними говорить, сказали, они представились фрейлинами его Высочества Мин Юнги, — Кивнув избитым кем-то альфам, чтобы те говорили, поведал Сынмин часть истории. Те пали на колени в поклоне, а выпрямившись, один из них заговорил. — Ваше Величество, мы хотели помочь им добраться до дворца, но один альфа помешал нам, — Обводя пальцем свое синие лицо, начал один. — И омеги ушли с ним. — Как он выглядел? — Грозно спросил Мин Кенсу. — Он был высок, а его лицо настолько бледно, что было ощущение, что он мертвец, — Начал второй. — Его одеяния не были похожи на крестьянские, на нем был черный плащ, а его руки и уши были усеяны белым золотом, — Закончил альфа.  — Да-да, — начал поддакивать второй. — А еще с ним был некрупный бета, одетый в меха. — Дополнил он, опустив взгляд в пол. — Северяне… — Прошептал Джунмен в ужасе. — Мой сын у северян.  — Благодарю за информацию, вы свободны, — Сказал Кенсу, отдав приказ увести мужчин из дворца.  — Это прямое объявление войны, — Спокойно подытожил Субин. — Красть омегу, что вот-вот должен был стать королем семи королевств и сына Короля, — Усмехнулся он.  Сынмин в ужасе уставился на отца и на Намджуна, у которого челюсть была сжата так, словно он собственные зубы вот-вот раскрошит. В зале воцарилась тишина. Каждый с ужасом в глазах начал переглядываться. Чимин кинул взгляд на напряженного Намджуна, на Чанеля, который в миг протрезвел, услышав о северянах, и на двойняшек, один из которых сидел настолько спокойно, словно война его не затронет. Сонхва же нервно улыбнулся, обеспокоенно уставившись на напрягшегося Енджуна.  — Наше королевство находится относительно недалеко от разбитого лагеря Безбожника, я могу отправить отряд на разведку, — Смело предложил Хенджин, подойдя к королям. — У них в плену брат Ким Сокджина, у нас есть повод отправиться туда.  — Не стоит, это слишком рискованно, благодарю за предложенную помощь, Хенджин, — Сказал Ким Джунмен. — Дьяволу явно что-то нужно, потому, думаю, нужно отправить кого-то близкого, — Обернувшись к Намджуну, сказал его Величество Ким, получив от сына моментальный кивок.  — Я пойду! — Вызвался добровольцем Сынмин. — Намджун наследный принц, в случае происшествия его потеря будет слишком убыточной, — Прояснил младший Ким.  Переглянувшись с семьей и с другими Королями, Ким Джунмен дал добро, а Мин Кенсу приказал подготовить принцу Кимов небольшой отряд лучших бойцов.  — Нам всем стоит держаться вместе, — обратившись к присутствующим, начал Мин. — Поэтому, ваши высочества и ваши величества, я вынужден попросить вас задержаться в Королевских землях и не покидать территорию дворца в целях вашей безопасности. — Каждый, обратив свое внимание на короля, согласился. — Так как со свадьбой моего старшего сына и Ким Тэхена случилась накладка, но все подготовления завершены, я предлагаю сыграть свадьбу Хван Хенджина и Ли Феликса, чтобы чертов Язычник не подумал, что его действие оказало на нас сильное влияние, также нам не стоит распространять среди народа о том, что мой младший сын и его Высочество Ким Тэхен пропали, — Закончил Мин Кенсу. — Все согласны? — Увидев кивки сидящих за столом, Король последовал их примеру и сам кивнул, в подтверждение своим словам.  Феликс смотрит на Хенджина. Первое впечатление удалось, альфа явно силён, смел и уверен в себе. Но готов ли омега связать с ним свою жизнь? Всяко лучше, чем жить под покровительством брата.  Взгляды пересекаются. Хван смотрит на Феликса, красноволосый смотрит в ответ. Свадьба послезавтра, а они толком и не знакомы.  Закончив трапезу, каждый расходится по комнатам. Сынмин уходит забрать подготовленный отряд, прощается с семьей и в спешке покидает Королевство, отправляясь в путь на поиски брата.  Хенджин замечает две красные макушки, наблюдая за тем, как братья на пониженных тонах ссорятся. Минхо явно злорадствует и издевается над омегой, потому Хван тихо подходит к ним, вставая за спиной омеги и заинтересованно смотря на старшего Ли, который сразу же затыкается, стоит ему увидеть альфу за спиной брата.  — Вам что-то нужно, Хван Хенджин? — Учтиво спрашивает Минхо, заставляя тем самым омегу обернуться назад.  — Да, я бы хотел, чтобы вы прекратили разговаривать с моим будущим мужем подобным тоном, я считаю это неприемлемым. — Сказал Хенджин, чувствуя на себе удивленный взгляд Феликса, но продолжая смотреть в глаза опешившему Минхо, который пребывает в немом шоке.  — Как скажете, Ваше Высочество, — ядовито улыбнувшись, ответил Ли так, словно это не его грубо поставили на место. — Оставлю вас наедине, — Учтиво улыбнувшись, закончил он, уходя.  Феликс, что не видел реакции брата, все это время шокировано смотрел на Хенджина снизу вверх. Проводя взглядом старшего Ли, Хван переводит взгляд на Феликса, мило ему улыбаясь.  — Окажите мне честь, Ваше Высочество, — Начал альфа. — Прогуляйтесь со мной, — Протянув руку, попросил Хенджин. Получив в ответ протянутую руку в знак согласия, обрученные молча уходят в сторону дворцового сада. Дневное солнце приятно светит в лицо, освещая глаза. Высокие стены кипариса, создающие королевский лабиринт, откидывают охлаждающую тень, приглашая вступить на приятную территорию. Альфа с омегой беспрепятственно заходят в манящий лабиринт, молча блуждая по его закоулкам.  — Часто ваш брат позволяет себе столь недостойное поведение в вашу сторону? — Не тратя время на пустые разговоры, начал Хенджин, заставив омегу опешить.  — Извините за бестактность, но, боюсь, мои с братом отношения вас не касаются. — Остановившись посмотреть на альфу, начал Феликс. — По крайней мере, я пока не готов к этому разговору, Ваше Высочество, — Опустив взгляд, продолжил он.  — Я не согласен. Это напрямую касается моего будущего мужа, моя задача - защищать Вас от чего бы то ни было, — Ответил Хван, осматривая черты лица омеги. — Но, я не буду заставлять вас рассказывать мне об этом. Как будете готовы, я буду рядом и выслушаю вас, — Кивнув самому себе, сказал Хенджин. — Давайте сменим тему, — начал омега. — Все-таки, у нас на носу свадьба, а мы толком не знаем друг друга.  — Вы правы. Для начала, предлагаю опустить формальности и перейти на «ты», по крайней мере, когда мы наедине, — Предложил альфа, наблюдая за тем, как Феликс начал кивать. — Ты когда-нибудь бывал в Орлиных скалах?  — Нет, увы, не доводилось возможности. — А жаль, у нас красиво. Ветрено и холодно из-за гор, но благодаря им же и красиво. Всюду летают орлы, птицы. Еще у нас прекрасные рассветы, особенно весной, — Начал альфа. — Люди у нас честные, верные, нам не свойственно лицемерие, к счастью. Но народ бывает груб, мы слишком прямолинейные и не особо любим улыбаться, если на то нет причины, — Закончил Хенджин. — Я бывал в ваших землях, там похожая погода, только невероятно влажно из-за количества рек и болот. От того прохладнее, — Осматривая заинтересованное лицо, продолжал говорить альфа. — А люди у вас… серые. Словно жизни в них нет. Грозные, угрюмые. — Ловля каждую эмоцию и легкую усмешку на чужом лице, сказал Хван. — Ты от них отличаешься, — Поймав вопросительный взгляд, альфа продолжил. — Ты спокойный, но в глазах есть искры жизни. Ты любишь жизнь, не взирая на людей, что тебя окружают.  — Благодарю, — улыбнувшись, сказал омега. — Какова была твоя реакция на помолвку?  — И мне определенно нравится твоя прямолинейность, — улыбнувшись, сказал альфа. — Ее не было, честно говоря. Ни у кого из королевских отпрысков особо нет права на выбор супруга, потому, я еще лет в семнадцать понимал, что моим супругом будешь либо ты, либо кто-то из Паков. И, признаться, я рад, что это не один из них, — Усмехнувшись, сказал Хенджин. — Мы с тобой немного похожи, жили в похожих народах и традициях, потому, когда я впервые услышал о помолвке, мое напряжение из-за спутника прекратилось. — Поделился Хван. — А ты? Что чувствовал ты? — Глянув на красную макушку, поинтересовался брюнет.  — Страх, — посмотрев в глаза альфы, сказал Феликс. — И облегчение.  Глаза сталкиваются друг с другом. Запах земляники приятно щекочет нос, они молчат. Больше ни о чем не говорят, оно и не нужно.  Им двоим и так все понятно. Они подходят другу другу и знают это, но… будет ли это чем-то большим, нежели долг?