Вел-кам to(on) май дик

За окном поют проснувшиеся ни свет ни заря птицы, рассевшиеся, кажется, прямо над головой уставшего и расстроенного Чонгука, задом уместившегося на холодный бордюр. Видно его таксист, который должен был забрать его от уже ненавистного многоэтажного дома в спальном районе, никуда не спешит в такую рань. Солнце только-только пробивает лучи сквозь дымку неба, пальцы мёрзнут от влажности пробирающего осеннего воздуха, а член уже давно опал и больше не жалуется на отсутствие разрядки. — Блять, — хрипит парень, массируя пальцами переносицу. Снова все по одному и тому же сценарию. Как и всегда. У Чонгука есть две проблемы: он не понимает английский (который, вообще-то, уже очень и очень торчит, ибо начальник таких слов не принимает), а ещё он уже очень долго нормально не кончал (и это торчит ещё больше). Точнее, он вообще нормально никогда не кончал от секса или чужих рук. Только мастурбируя, Чонгук мог прийти к хорошей кульминации, и то, это не было чем-то фееричным и звёздами перед глазами не отдавалось. Да, приятно. А дальше что? Расслабление это приносило небольшое, поэтому Чон хотел физической близости. За двадцать шесть лет у него было два партнёра: парень и девушка. Ни разу он не кончал с бешеным удовольствием. Приятно, не больше. Это чертово «приятно» хочется стереть из своей жизни, чтобы не слышать больше никогда. Потому что бесит. До зубного скрежета и боли. Последние его отношения закончились около года назад и именно в тот момент, когда член просто опал, даже не выходя из его парня. Нет, Джексон был вполне неплохим партнёром, вполне мог возбудить смазливым лицом, крепкой задницей и красиво выпирающими венами на руках. Он был болтлив и реально интересен: искусство было его жизнью, а картины когда-то обставляли их общую квартиру (квартиру Чонгука), где они прожили вместе по большему счету три месяца. Не ужились характерами, говорили они всем, не упоминая одной детали. Член Чонгука не ужился в его дырке, вот и всё. С Сонхён было то же самое: далеко неглупая, красивая девушка с точеной фигурой, любовью к спорту и тренингам, а ещё преданная фанатка фильмов про супергероев — ну кому такая может не понравиться? Чонгуку нравилась. Но как подруга, если быть совсем честным. Они приняли обоюдное решение разойтись и поддерживать дружеские отношения спустя полгода от их начала. Оба были довольны. Недовольна и по сей день только определенная часть тела парня, которая, кажется, скоро начнет вопить о помощи. И сам Чонгук тоже, потому что мысли о собственной никчемности переполняют мозг, занимая даже святое место работы. — Тебе нормальный партнёр нужен, Чонгук, а не твоя мозгоебка по поводу своей неправильности, — Юнги все время закатывает глаза на его монологи, подпирая рукой подбородок, а второй придерживает чашку с кофе. — Чтобы вытрахал из тебя всю эту дурь наконец, а не мозг, как прошлые. И друг, в какой-то степени, всегда прав. Джексон и Сонхён не особо то и заботились, чтобы его удовлетворить, думали, как возбудить и побыстрее на классный член присесть. А ещё воспринимали его только активом. И если с девушкой все более-менее понятно, то с парнем… Все его временные пассии, подцепленные в клубах, никогда не брали его сзади, даже если он очень хотел. Все типично и просто: кто больше и выше, тот и сверху. Чонгук никогда своей фигуры не стеснялся: красиво выделенные кубики пресса, широкие крепкие плечи, сильные руки и стальные бёдра — всё это заработано его трудом. Плюс черный стиль в одежде, пирсинг губы и брови, тату от запястья до плеча, и вот он — полноценный образ сильного актива, по канонам душащего ревностью и своим членом в глотке. Нет, он мог и любил быть сверху. Но и снизу так же хотел побывать: за неимением вариантов пользовался собственными пальцами, которые не приносили полноценного удовольствия с фейерверками, но кончать заставляли, а это уже плюс. Ну и пара анальных пробок, не сильно похожих на полноценный горячий член. В общем, вторая главная его проблема была столь глобальной, что затрагивала и любимую работу: числясь в компании менеджером и активно работая для повышения, он обязан был быть в хорошей форме. Но вот Чонгук снова сидит в четыре утра на бордюре и ждёт свое такси до дома, закуривая. Как только он приедет, нужно по-быстрому убрать с лица потекшие тени, скрыть красные невыспавшиеся глаза и заебанное выражение лица в целом. После сразу в офис, где начальник проекта вновь будет ебать ему и всем остальным мозги с английским языком. Кстати про него. С английским дела обстояли чуть проще, нежели с его сексуальной жизнью, но все равно его уровень был откровенно плачевным для работы, вот Чонгук и записался к хорошему репетитору с интенсивной программой и реальными отличными отзывами. Ким Тэхен не был сильно старше него, и это огромный плюс: мужчины вполне могли общаться, как хорошие знакомые, на равных, и объяснять, а главное понимать стало намного легче, чем с прошлыми очень взрослыми преподавателями. Тэхен был высоким и крепким, с очень приятной внешностью мужчиной, который мог одним своим шедевральным низким голосом обратить на себя все внимание. Он был умным и начитанным — преподает английский, корейский и японский в одном из ведущих вузов Южной Кореи, как по-другому? Статным, вежливым, обладал тонким юмором и этим чёртовым взглядом, будто разложит его здесь и сейчас, прямо на распечатанных домашних работах Чонгука. Или так ему подсказывал встающий не во время, очень проблемный член. В любом случае, Ким Тэхен был отличным репетитором по английскому. И все же трёх занятий далеко недостаточно, чтобы повысить уровень Чона с А1 до А2 или и того выше. Именно из-за этого из случившегося недавно диалога он не вынес ничего полезного, и совершил такую блять ошибку, что в его ситуации и расплакаться не грех. В прошлый злосчастный вечер, который для Чонгука закончился холодным бордюром, он, как уже ясно, был в клубе. В гей-клубе. Вечер воскресенья, завтра на работу, но блять, мужчина так устал, что ему хотелось румбы текилы в крови прямо сейчас, а ещё желательно крепкий член в заднице, но это если очень повезет. Если же нет, то он как обычно вернётся домой около двух ночи и ляжет спать, поставив будильник на семь утра, как и всегда. И именно в этот вечер, плавно перетекающий в ночь где-то около десяти часов, ему повезло встретить Тэхена на выходе из этого ебаного гей-клуба. — Привет, — мужчина, опираясь плечами на стену у входа, тянет улыбку, больше походящую на слегка пьяную ухмылку. На изящном запястье у него висел браслет, такой же, как и у Чонгука — он позволял посетителям выйти на улицу на недолгое время, а после вернуться без вопросов охраны. Между длинных пальцев тлела сигарета. — Привет, — отвечает Чонгук, немного притормозив. Выпил он более чем достаточно, чтобы у него начала кружиться голова. Сегодня вновь не примечено ни одного подходящего кандидата для его задницы. Настроение упало до нуля. Чон вынул из своей пачки, вытащенной из переднего кармана обтягивающих брюк, сигарету. — Можно прикурить? Тэхен кинул на него взгляд, словно оценивал. Очень цепкий, будто хищный, а с учётом поволоки в глазах так и вообще очень горячий. По коже прошлась лёгкая дрожь. Ким без слов подошёл ближе, почти в упор. Чонгук даже почувствовал отдушину дорогого качественного парфюма, так блядски шикарно сочетающегося с запахом ментоловых сигарет и разгоряченной кожи. Он хотел было отступить, чувствуя, как внутренности вдруг заволокло жаром, но Тэхен резким движением уложил ладонь на его талию, придвигаясь ещё ближе, даже интимно ближе, и пальцами придерживая сигарету, пока та передавала огонь зажатой меж губ младшего. Сука. В штанах стало теснее. Чонгук подвисает на этих чертовых глазах, хватаясь за сигарету во рту и резко вдыхая дым, а после откашливаясь в сторону. Тэхен талию все ещё не отпускает. Чонгук ничего против не имеет. Мужчина облизывается, спускаясь глазами к влажным малиновым губам и рефлекторно облизывая свои. Тэхен, опьянённый лишь видом парня, не уступающего ему в росте и уж тем более в комплекции, бросает дотлевающий окурок на асфальт, придавливая носком кожаных, слишком официальных для гейского клуба ботинок, а после свободной рукой за затылок Чона к себе подталкивает, поддаваясь вперёд и сталкиваясь губами. Чонгук млеет в его руках, чувствуя активный напор чужого языка в своем рту, и сам губами резво мажет по чужим, переплетает их языки, желая первенство забрать. Сигарета падает на асфальт, когда пальцы разжимаются и вцепляются в мягкую рубашку на плечах Кима. Это походит скорее на борьбу языками, нежели на поцелуй. Слюна размазывается в уголках ртов, течет по губам и ниже: никто из них не замечает, насколько это грязно. Слишком горячо, слишком нужно, слишком сладко, слишком так, как надо. Чонгук стонет в чужие губы, когда ладони опускаются на его задницу, сжимая ягодицы. — Сука… — шипит тихо, отрываясь и вдыхая холодный, обжигающий лёгкие кислород. Тэхен усмехается, так же переводя дыхание. Чон его возбуждает, глупо не признать очевидное. Крепкий парень с упругой задницей, так ещё и с вполне приятным характером, схожими интересами, как удалось выяснить из занятий и общения в переписках, увлекал его слишком сильно, чтобы это было нормальным. — You're going to be the bitch today, dear. Чонгук не может точно сказать, что именно Ким прошептал, но может сказать, что это было чертовски сексуально. Тэхен, кажется, уже везде: они целуются вновь, так, словно последний миг существуют. Блять, перед глазами он может увидеть отголоски тех самых чертовых фейерверков, по которым все так текут. Он теперь тоже течет. — I promise you will well cum on my dick, babe, — говорит Ким все таким же пробирающим до мурашек голосом, ладонями скользя по бедрам и сжимая крупные красивые округлости в своих руках. Чонгук вдруг застывает. — Вел-кам? — говорит он ломано и очень задушенно, пытаясь отойти от поцелуя. Тэхен что, приглашает его сесть на член? Блять, это звучит так чертовски отвратительно, что весь настрой словно прохладным ветерком с него сдувает. Так обычно на входном потертом коврике пишут, но уж точно не в губы шепчут. Даже, если это очень горячо. — Well cum, — поправляет его мужчина, пока ладонь ползет по талии, прижимает ближе к себе. Атмосфера накаляется, но Чонгук уже явно не в строю. А все из-за плохого знания английского: welcome и well cum очень сильно отличаются по значению и несильно по звучанию. Чон резко отталкивает ничего не понимающего Кима от себя, забегает в клуб, прячась от глаз старшего, и скрывается в толпе. С горящими щеками он наконец останавливается у барной стойки, заказывая ещё несколько шотов. Если бы он только знал английский, а не гуглил это уже утром, то у него определенно день был бы гораздо лучше. Ну ничего, он себя успокаивает. Занятия английским два раза в неделю — очень даже повод наконец увидеть звёзды перед глазами и очень сладко вел кам. Главное не облажаться ещё раз перед таким шикарным мужчиной.