Любимец ветра

«А-ха-ха! Трепещите, людишки! Я всегда получаю то, что хочу! Всегда! Я и сейчас это получу. Вот только найду куда вы это спрятали. Сердцем чую, что где-то рядом. Прямо, поворот. Замри! Пусть людь пройдет, а теперь вперёд. Да тише иди, не топай, а то услышат. Вот оно! Порабощать! Завоёвывать! Властвовать! Вот это мне по душе. Еще шаг и я повелитель одеяла! Да! Я! Великий! Повелитель! Я великий повелитель, я великий повелитель и никому его у меня не отобрать. Моё одеялко. Оно снова моё-о. А-ха-ха!» — А ну стой, угрём тебя по жопе! — Зоран да уступи ему, пусть ребёнок радуется. — Не-ет! Наше сражение будет легендарным! А ну иди сюда, мелкий демон! Стой! Пушок, забавно тряся всеми головами, скакал по коридору, волоча за собой одеяло Зорана, а тот гонялся за ним изображая гнев и ярость. Эта битва, с регулярным постоянством (можно сказать каждый день), затевалась противоборствующими сторонами отчасти в целях физической нагрузки, отчасти в целях тренировки у пса тактических и стратегических навыков, ну и просто, чтобы скучно не было. — Я удивляюсь, далось тебе это одеяло? Вы порвали его уже в десяти местах. Зор, ты раньше как-то серьезнее был. — Это я почему такой серьезный был? — Понятно, почему, — проворчал Нортон. — Потому что ответственности много было, вот как у меня сейчас. — Да, — кивнул Зоран, повыше понимая остатки одеяла, спасая его от зубов подкрадывающегося сзади Пушка, — но нет. Это потому что у меня собаки никогда не было, а теперь есть. — Ясно всё с вами, уважаемый, — Нортон весело поймал полетевшее в него обмусляканное одеяло и спрятал его в ящик. — Так, всё! Оба брысь на камбуз. Драить камбуз до полудня по бортовым часам! — Есть драить камбуз до полудня по бортовым часам! — отчеканил Зоран, а Пушок клацнул сразу всеми челюстями одновременно. Нортон с умилением смотрел, как оба вытянулись по струнке, развернулись, чеканя шаг дошли до двери, а там, наперегонки, унеслись по коридору.