Sorry, kid

Адам слабо стонет, накрывая голову подушкой, лишь бы не слышать громкий звон будильника, и, надеясь провалиться обратно в мир сновидений, но настырное изобретение человечества продолжает истощно звенеть. И кто только придумал эти колокольчики на часах? Адам наотмашь кидает подушкой в злочасный будильник и тот с грохотом падает на пол, наконец замолкая. А юноша недовольно возиться на кровати, ему бы доспать хоть немного, но сон уже перебит и остаётся только выползать из-под одеяла и плестись в ванную со слабым ощущением того, что чего-то всё-таки не хватает. Только вот осознание чего, а, вернее, кого не хватает настигает уже на кухне, невольно вынуждая подавиться кофе. — Майкл? Ты где? Ответа нет и кофе тут же забыт на столе. Адам мечется, заглядывает в каждый угол дома, в шкаф с одеждой и даже зачем-то проверяет под подушками и за красиво наряженной елью, а после, ничего не обнаружив, выбегает на заснеженную улицу, чувствуя, как паника захлестывает его волнами, постепенно добираясь до сердца, и заставляя то болезненно сжаться. Адам оседает, в немом крике хватаясь за грудь. После того, как Чак распылил его, как и остальных людей на земле, и юноше одному оставаться страшно… до панических атак страшно. Кто-то мягко хватает его за плечи, прижимая к себе как можно теснее, и успокаивающе шепчет: — Ш-ш-ш, всё хорошо, я рядом. — М-майк, — Адам поднимает руку, слабо цепляется пальцами за чужие, боясь, что это всего лишь фантазия. — Прости, ребёнок, меня срочно вызвали на Небеса. Думал, что успею вернуться до того, как ты проснёшься и приготовить рождественский завтрак, — мягкий голос Майкла звучит виновато, но человек чувствует, что успокаивается. — Могу я тебе помочь? — Адам, неловко прижимавшись ближе, говорит первое, что приходит в голову. — Конечно, — Майкл ласково ерошит ему волосы, и они вместе заходят в дом.