Прошу, не упади

Поле. Ветер играет среди свежей травы, зрелых колосьев, луговых цветов. Поднимаешь глаза вверх и видишь безоблачное уходящее ввысь небо. Где-то там маленькими чёрными пятнами летают молодые ласточки. Одна из них стремительно приближается к земле. Антон бежит. Бежит, разрезая собой поток воздуха. Внезапно прямо перед ним взлетает птица. Наверно, у неё где-то здесь в траве гнездо, а юноша её спугнул. Шаст переходит на шаг. В этих нескончаемых просторах ему вольно дышится. Он разводит руки в сторону и отчаянно кричит: это не было болезненно, это был крик свободы. Он зажмурил глаза, а когда открыл — небо было всё затянуто свинцовыми клубами туч. В этот миг на его щёку упало три капли, они скатились вниз по шее и остались где-то на воротнике. Вокруг сгущалась темнота. Воздух стал влажным и тяжёлым… В небе сверкнула молния: она озарила глаза Антона. Стоять он больше был не в силах. Лёг на землю. Последний глубокий вдох ворвался в его лёгкие. Тело больше не слушалось, а глаза ничего не видели. Только едва различимый гром доносился до слуха. Но вот и все звуки стихли: настала тишина. Совсем тихо. Совсем пусто. И холодно. Темно.

***

Антон вскрикнул в ужасе, он был весь в холодном поту. Рядом с ним уже никого не было, он тяжело дышал и, нащупав рядом с кроватью телефон, проверил время: восемь часов. Донёсся оглушающий после сна звук посуды. Шаст вспомнил весь прошедший вечер, этот бар, эту музыку, этот взгляд, эти касания… Нужно было умыться. С полотенцем в руках Антон ввалился на кухню. — Доброе утро! Выспался? — Ира не оборачивалась к нему и готовила завтрак. — Нет. Мне нужно уйти. — Как, уже уходишь? А я для тебя старалась, — она явно переборщила с притворством, изображая обиду. — Извини. Я потом позвоню, — Антон наскоро натягивал штаны и искал свой рюкзак. — Антон, постой, — он уже стоял в дверном проёме. Он повернулся всем корпусом к ней и поднял свой усталый взгляд. Ира поцеловала его на прощание, но Антону было всё равно: лишь бы поскорее выйти на свежий воздух.

***

Ускоряя свой и так быстрый шаг, он чуть ли не переходил на бег. В голове крутилось множество мыслей: он не хотел допускать произошедшего. Люди столько раз разбивали его, вытирали об него ноги. Мир жесток. Он полон грязи, бесчинства, несправедливости и безнаказанности. Боль преследует каждый твой шаг, каждую твою мысль, каждое твоё действие. Иногда просто хочется отстраниться от всего этого. Не подпускать никого к себе. Закрыться. Совсем близко прозвучал гудок машины. Антон обернулся. На него с огромной скоростью мчался автомобиль, даже не собиравшийся тормозить. Мигом среагировав, Шаст чудом оказался цел: он отпрыгнул назад. Водитель что-то недовольно прокричал через открытое окно, ещё раз просигналил и скрылся за ближайшим поворотом. «Нет уж, мне пока рано на тот свет», — подумал он. Вокруг Антона начинала собираться толпа зевак, кто-то выкрикнул «Вы в порядке?», но парень ничего не ответил и поспешил убраться оттуда как можно скорее.

***

В своей квартире Антон сбросил вещи и бессильно повалился на кровать. Сожитель ушёл, не предупредив, но оставил записку: Антон, привет! Мы ушли на работу, не скучай без нас. В термосе свежий кофе, в холодильнике найдёшь тушёные овощи. Вернёмся после семи. Потом идём все вместе на рампу и в бар, Окс забронировала столик. Кстати, после твоего ухода к нам подошёл тот самый Попов, который два дня назад выступал, он, оказывается, очень классный! Чего ты раньше с ним не знакомил? Хочет к нам завтра зайти, ты же не против? Ждём тебя! Стас и Окс *** Антон улыбнулся. Он хоть кому-то в этом чёртовом городе нужен. Только на одной этой мысли он держался второй год. За часом час летела его подготовка к завтрашней передаче. Хоть мозг и был уставшим, но усваивал информацию намного лучше, чем накануне. В этот раз правила принимали чёткие очертания и оставались, не спеша покидать голову парня. Через некоторое время Антон сделал перерыв: он ведь заслужил, не так ли? Антон всё ещё держался, верил, что он сильный. Энергетик сейчас был как раз кстати. Солнце простирало свои широкие тёплые объятия, и небо явно не было против этого: оно подстраивалось под светило своими тонами от ярко-жёлтых до тёпло-фиолетовых. Антон приземлился на лавочку в сквере после посещения магазина. Мимо прошла большая шумная семья, они вызывали какую-то простую мещанскую радость за них. Ведь семья… Она как крепость? Если она тщательно построена, конечно же. Шаст проверил время: на часах пять сорок пять. И тут, как гром среди ясного неба, на него снизошло озарение: он пообещал погулять с маленькой девочкой вчера у магазина! Антон сорвался с места и направился прямиком в квартиру. Он взял скейт и поспешил на площадку — решил сдержать своё обещание ради этого маленького чуда. Что-то святое в нём оставалось и по сей день. Ветер трепал непокрытые волосы, заходящая звезда отбрасывала лучи на лицо парня, пытаясь добавить туда ещё веснушек. Хотя, казалось бы, куда ещё больше? Он мчался что есть силы к этому детскому саду. И плевать, что он не повторил ещё четверть материала по русскому языку. На детской площадке было множество маленьких детей, они бегали, словно молодые щенки, гонялись друг за другом, съезжали с горок, взлетали к самым облакам на качелях… На траве рядом с каким-то домиком стояла мама Сони. Она выглядела уязвимой, но, если присмотреться получше, то эта женщина стояла на ногах чрезвычайно твёрдо и уверенно. Как утёс противостоит постоянному напору волн и жгучему ветру, так и она была сама непоколебимость во плоти. Ляйсан обернулась и, увидев идущего к ней Шастуна, улыбнулась белоснежной улыбкой. — Антон, здравствуй! — Здравствуй! Ну как она? — Ты не представляешь, всё утро переживала, что ты не придёшь. Обычно дети быстро заводят знакомства и так же быстро забывают про них, но не в этот раз. Это приятно удивило его. Через минуту к нему побежала сама Соня. Она была просто в восторге от счастья! Как не много нужно для этого комочка радости, чтобы развеселить. Антон подсаживал её на разные горки и качал на качелях. Они играли в салочки, а затем в прятки: всё это очень нравилось девочке. — Тоша! — Да, Сонечка, что ты хотела? — Пл/рокати меня на своей доске! Ну пожа-а-а-алуйста, — она состроила жалобную гримасу. Антон только умилённо вздохнул. А что ему оставалось делать? Не отказывать же! — Как классно-о-о-о-о! — девочка громко смеялась. — Мама, я тоже хочу скейтбол/рд! Ляйсан стояла недалеко от них и делала фотографии своего чада. Она была рада, что её ребёнок наконец смог отвлечься от мыслей о брате и просто проводить время в своё удовольствие. Святая простота! После того, как Антон вручил Сонечку обратно в руки матери, она его остановила. — Антон, а ты случайно не в ВГУ учишься? — за этим вопросом скрывался какой-то подтекст, и он это чувствовал. — Да, а почему, собственно, ты спрашиваешь? — Да вот, муж говорит, что на фотографиях ты хорошо получаешься, но было бы ещё лучше, если б ты завтра получил зачёт, — Ляйсан улыбнулась. — Скажу по секрету, он завтра не будет тебя строго судить и заваливать, уж это я тебе гарантирую. — А у вас какие-то свои способы уговоров? — он иронично посмотрел на неё. — Ха-ха-хах! О, поверь, я его очень хорошо попрошу сегодня вечером, — ударяя на каждом слоге, женщина взяла за руку Соню и забрала сумку со скамейки. — Увидимся ещё, Тоша! — девочка обняла присевшего Шаста. — Обязательно! — он попрощался с ними и поспешил на обещанную встречу в скейтпарк.

***

Ноги сильно подкашивались после двух бессонных ночей, но этот неугомонный человек-батарейка Оксана как всегда пришла на помощь. На рампе уже находилось несколько человек, так что Антон решил незамедлительно рваться в бой после подзарядки объятиями от Оксаны, это действительно помогло. Телефон Антона издал сигнал входящего сообщения. [Антон, привет! Это Арсений из бара, помнишь? Может, встретимся сегодня?] Антон ничего не планировал на этот вечер, хотя и не любил такие спонтанные решения — он решил согласиться. [Да, почему бы и нет. Где?] Арсений назвал улицу, пересекающую небольшой проспект в трёх минутах ходьбы от скейтпарка. Это сыграло на руку Антону: куда бы то ни было ехать было совершенно непосильно для него сейчас. Они договорились о встрече через сорок минут, у Арса заканчивался рабочий день в театре. Как оказалось, юмор — всего лишь хобби этого человека. Шаст не переставал удивляться, но тщательно скрывал свой восторг и, когда Оксана спросила, всё ли с ним в порядке, смущённо улыбнулся, отвернув предварительно голову. Приятная радость возбудила его, кровь взыграла, всё тело его рвалось в бой. Нужно было срочно сделать что-то из ряда вон выходящее, а то он не смог бы найти себе места. Одна мысль сначала только промелькнула в его воображении, но всё прочнее и прочнее укоренялась там, да так и осталась, прорастая и взращивая свои невероятные плоды. Руки чесались сделать хоть что-нибудь: он взял доску и уже летел вниз, только ветер свистел мимо. Антон стремительно приближался ко дну, как вдруг! На удивление всех зрителей парень с необычайной грацией и лёгкостью выполнил beta flip¹. Откуда-то донёсся приглушённый выкрик: какая-то впечатлительная девушка сильно испугалась. Антон, продолжая движение, победно вскинул руку и восторжествовал. — Получилось! — его гордости не было предела. Вдохновившись этим, Антон отважился рискнуть повторно. По его мнению, если он раз встал на тропинку везения, то дальше продолжит по накатанной. И ничего не могло ему помешать. Взобравшись на самую вершину, он встал рядом с друзьями. Стас с Оксаной переглянулись и кивнули ему. Во взгляде Шеминова читалось: «Мой пиздюк!». Шаст сделал глубокий вдох. Он приближался к противоположному концу рампы. KickFlip McTwist² и ничего иначе! Он был слишком самоуверен. — Осторожно! — это была та самая девушка. Уже в полёте эти слова донеслись до слуха Антона. Он внезапно дёрнулся, и доска, едва коснувшаяся его пальцев, отклонилась и свалилась под углом. Шаст рефлекторно пытался ухватиться за воздух. Сквозь пальцы утекали секунды длинною в бесконечность. Раз за разом они капали всё медленнее и медленнее. Стук сердца отдавался в ушах Антона. Он падал. Стук. Ещё один. Ещё. Глухой удар. Антон сильно ударился. Он перестал чувствовать левую руку. Оксана и Стас помогли ему подняться, сделали из подручных материалов компресс, перевязали предплечье и облегчённо выдохнули. Шеминов проконсультировался с Позовым по телефону: начинающий врач диагностировал у парня растяжение — ничего серьёзного. Шастун переживал больше не за своё физическое состояние, а за то, что он не смог бы пойти завтра на пересдачу. Благо — всё обошлось. Антон не забыл и про своё обещание о встрече и тотчас же ринулся на обговорённое прежде место, когда увидел время. — Да ты умом тронулся, Антон! Ты же травмирован, какая встреча? — недоумевала Оксана. — Да ладно тебе, Окс! Пусти ты этого счастливого мальчишку. Влюблённым всё нипочём, они, к тому же, ещё и время не наблюдают, — Шеминов смеялся от души. — Стас, я вообще-то иду на встречу с Арсением, а не с Ирой, — Антон кинул на него гневный взгляд. — Тем более! — вместе с ним смеялась уже и сама Оксана. Антон проезжал мимо людей в скейтпарке, семей с колясками на бульваре, бабушек на лавочках и вездесущих парочек. Ему почему-то скорее нужно было увидеться с мужчиной. Он так спешил, что чуть повторно не упал уже на ровном месте. Усталость всё больше давала о себе знать, но Шаст собрал свою волю в кулак и добрался без происшествий. На телефон снова пришло уведомление. [Ирина официантка, пропущенный звонок] «Только не сейчас!» — парень закатил глаза. [Я занят. Потом позвоню.] Антон понимал, что это звучит слишком сухо, но не находил ничего лучше этих слов. А вот звонить потом он больше не собирался. Никогда. На противоположной стороне улицы, освещённой лучами закатного солнца, стояла знакомая фигура. Он убрал телефон в карман при виде парня и напрямик двинулся к нему. Даже не посмотрев по сторонам, Арсений перебежал дорогу в неположенном месте и приблизился к Антону. Он выглядел обеспокоенно. Мужчина обнял Шаста, как старого знакомого, стараясь не задеть перемотанную руку парня. Арс посмотрел ему в лицо. — Антон, что с тобой стряслось? — Со скейта упал. Ничего страшного. — Будь осторожней впредь и больше не падай. Арс просиял. Антон, конечно, знал, что словами можно утаить всё, что угодно, а глазами — нет, но никогда не воспринимал значение этого выражения буквально. Какой-то бездонный океан простирался перед Шастом в эту минуту. У него спёрло дыхание. — Сам-то как? Ты не рассказывал про театр. — Ой, да тут и рассказывать нечего. Просто актёр, ничего интересного. — Как это — просто актёр! Уверен, ты прекрасно играешь. — Можешь сам убедиться в обратном, — Арсений засмеялся. — Приходи через неделю на премьеру. Я достану тебе билет. — С превеликим удовольствием! Спасибо, — давно Антон не посещал места культурные, поэтому без раздумий принял предложение. Дворами они дошли до общежития: Арс согласился проводить Антона. Они ещё долго стояли у подъезда и разговаривали. — Будешь? — Шаст протянул одну сигарету Арсению, а другую взял себе. — Нет, спасибо. Не курю. Ты в курсе, я завтра к вам наведаюсь? — Да, мне Шем успел рассказать. — Тебе нужно что-то в аптеке? Я смог бы завтра занести, — предложил Арс. — Нет, у меня всё есть, — Антон улыбнулся и замялся. — Но спасибо. Я пойду, а то завтра нужно в уник пилить на пересдачу. — Тогда не буду задерживать. Удачи тебе завтра и хорошего вечера, — мужчина протянул ему руку. — Да ла-а-а-адно, чего уж там, — Антон обнял его здоровой рукой. — До завтра! На этой позитивной ноте они расстались. Антон чувствовал прилив сил и что-то ещё. Спокойствие? Определённо. В затврашнем экзамене он был уверен на все сто. Никогда прежде он не был так настроен на успех.