Горячий

      Люциус прижал Лололошку к стене. На его лице появилась хищная улыбка, хвостик задёргался из стороны в сторону.       — Люциус, даже не думай, — прорычал парень, стараясь вырваться из хватки демона.       — Это всё будет только между нами, — шёпотом сказал белобрысый и аккуратно взял подбородок Лололошки в свою руку.       Шатен тихо зашипел: прикосновения полубога обжигали в прямом смысле этого слова. Это было терпимо, когда они держались за руки, когда быстро целовали друг другу щёки.       Но сейчас тот прямо-таки задержался на одном месте, и воину было очень больно. Так ещё до этого Люциус сильно провинился перед шатеном. Парень хотел нормально поговорить, обсудить всё, но белобрысому, видимо, не нужны были нормальные разговоры.       — Ничего не будет между нами, — огрызнулся воин.       Рука Люциуса до сих пор оставалась на одном месте, только сильнее сжимая челюсть Лололошки. Парню было очень неприятно.       — Люциус. Прекрати… — с ненавистью прошептал шатен.       — Лололошка, ну что ты такое говоришь, — игриво проговорил полубог, залезая второй рукой под толстовку парня.       Шатен вскрикнул от боли.       — Всё, прекрати! — сначала предупреждающие толкнул Лололошка Люциуса, но он не остановился. — Люциус, хватит!       Шатен оттолкнул демона от себя и злобно посмотрел на него. Сам же Люциус ничего не понимал.       — Лололошка, что я… — не успел договорить бывший правитель Ада, как человек перебил его:       — Я хотел нормально поговорить, а ты... Ты просто лезешь ко мне, и всё! Я знал, знал, что плохая это идея: и помогать тебе, и вступать с тобой в отношения! Тебе не интересно ни моё мнение, ни мои слова! Убирайся отсюда! Немедленно! — прокричал на одном дыхании шатен и выжидающе посмотрел на Люциуса. Полубогу не оставалось ничего, кроме как телепортироваться в свой замок.       Несколько дней безмолвия. Лололошка не появлялся в обители полубога. Он просто не хотел его видеть. А Люциус из-за своей натуры ждал парня, но тот не приходил. Его это ужасно злило, и он решил запугать парня, как в начале их знакомства. Правда намерения не перешли в действия. Только полубог хотел сделать страшилку для парня, как начинал задумываться: «Она его не напугает! А мало ли слишком сильно испугается» «Так, это какое-то сложное заклинание, не буду тратить силы напрасно! Я же могу ранить его этим, а на его теле и так достаточно ран...» «Обиделся! Посмотрите на него! Сейчас как пошлю новый ночной кошмар! Хотя это детский сад… Он каждую ночь дёргается, вертится, зовёт кого-то. Ему постоянно снятся кошмары…»       — Он ещё придёт… Придёт! — убеждал Люциус сам себя.       Однако голос разума говорил обратное: «Он не придёт. Ты его обидел.»       Сначала Люциусу Лололошка был нужен только для того, чтобы вернуть себе силы, а после он полюбил его. Белобрысый впервые испытывал такое чувство. Чувство волнения за кого-то. Старания уделять внимание кому-то, быть рядом, пусть он и живёт в недостроенном доме, а тебе хочется быть в замке. Люциусу не хватало Лололошки. Очень сильно не хватало.       — Да-да, я был не прав! Но я не стану унижаться перед ним! — сам себе говорил полубог.       Но вот он стоял на пороге дома. Достроенного деревянного дома. Крыша выглядела очень странной, но это было в стиле Лололошки.       Царила глубокая ночь, все животные в загонах спали. Бодрствовал лишь хозяин дома. На пороге было слышно, как тот что-то бубнил себе под нос и шарился в сундуках.       — Это ужасная идея, — выдохнул король Ада и открыл дверь.       Внутри почти ничего не изменилось. Всё было так же, как в их последнюю встречу. Только в углу появилась вертикальная лестница.       Шатен оторвался от поисков не пойми чего и посмотрел на незваного гостя. Сразу же скривился в лице.       — Я же сказал, что не хочу тебя здесь видеть.       — Пожалуйста, послушай меня, — вполголоса произнёс Люциус.       — Опять тебя слушать?! — Парень вскочил и нахмурился. — Я это только и делаю! Тебе то это не нравится, то это! Бросаешь меня неизвестно где, а потом ещё лезешь! И так, на заметку: от твоих прикосновений у меня ожоги! Вот, на лице до сих пор видно!       Люциус опустил глаза вниз. Он не переносил, когда на него кричали. Отец постоянно повышал на него голос, унижал. Поэтому он не мог ответить на эти оры ровным счётом ничего. Белобрысый медленно попятился назад.       — Да-да, я понял, Лололошка, — дрожащим голосом начал Люциус. К горлу подступал тугой ком, говорить становилось трудно. — Я-я… Да. Да. Тогда. Был не прав… Я. Да.       Парень медленно поменялся в лице, как только увидел состояние полубога и медленно осознал, что сделал. Шатен накричал на него, как отец.       — Люциус, тихо-тихо… — Парень аккуратно подошёл и обнял его. — Прости, прости… Я не контролировал себя…       Полубог аккуратно уложил свою голову на плечо шатена.       — Я был не прав. Признаю это. П… Прости меня… А ты не виноват. Это я себя так веду.       Парень вздохнул, аккуратно снял шляпу с демона и пригладил его волосы.       — Ты ведёшь себя так, потому что тебя так воспитали.       — Я правда постараюсь исправиться, Лололошка… — устало проговорил белобрысый.       — А я тебе помогу! — с улыбкой произнёс шатен. — Хотя я вижу, что ты и сам начинаешь думать в более позитивную сторону.       Полубог немного улыбнулся. Шатен поцеловал его в щёку, но сразу зашипел.       — Чёрт, у тебя же кожа горячая! А я не выпил зелье… Хотя оно не помогает.       Люциус удивился такой информации.       — У меня горячая кожа?! Но почему ты мне никогда не говорил?       Парень неловко усмехнулся и ответил:       — Было как-то терпимо, особенно если я выпивал зелье огнестойкости. Без него совсем беда.       — Надо с этим что-то сделать… — зевнул Люциус.       Человек кивнул.       — Но позже, мы оба устали. Пошли спать.       Лололошка уложил своего полубога и сам тоже уснул.