Некий гаремный реванш: девятая муза

Унитаз здесь, пожалуй, был бы под запретом. Помещение, в котором они очутились, для контраста оказалось совсем маленьким. Небольшой туалетный столик с обитым бархатом стулом. Большую часть стола занимало тройное зеркало, а перед ним неровными рядами выстроились плошки со всевозможными кремами. Почти половину комнаты занимала огромная железная гардеробная, на каждом крючке которой висело то или иное одеяние. Исключительно платья. — Я не вижу подсказок, — огляделась Аю. Все остальные тоже смотрели во все глаза, но ни надписей, ни намёков, ни очередного циркуля не замечали. Сатен на всякий случай выдвинула ящики столика и покачала головой. — Может, что-то в мазях? Какое-нибудь предложение там зашифровано? — Тома тоже всмотрелся в столик. — Если только… — девушки подошли туда и вскоре зашептались, а Тома посмотрел на Мазерса. — Зачем Анне Шпренгель делать такое? — спросил он. — Устраивать нам такие игры? — Наверное, это месть лично мне, — пробормотал Мазерс в ответ. — Месть за то, что я посмел объявить себя Розенкрейцером. Они знали, что я не смогу пройти мимо такого события, и заманили в ловушку. Просто не ожидали, что со мной прибудете вы, Тома Камидзе. — И девушки. — Ну да. И девушки, — сказал Мазерс так, будто те не имели значения. — Но основной удар нацелен в меня, Тома Камидзе. Так что я должен справиться. Тома сомневался, хотя не стал спорить. Прошлая загадка точно не для Мазерса предназначалась, но кто знает, пока автор игры и его цели полностью неизвестны. — Я хотела устроить такое же представление там, в «Дианоиде», — как-то мечтательно сказала Сен-Жермен. — Но увы, не смогла воплотить и сотой части задуманного. — Получается, у всех магов в природе устраивать подобные игры? — Тома еле пошевелил губами. — Мы, маги, обожаем загадки! — теперь во внутреннем голосе слышалось кокетство. — И радуемся, когда простолюдины не могут решить даже простейшее задание! Тома, можно попросить вас об одолжении? — Конечно. — Не могли бы вы подойти поближе к одеяниям? Я уже вижу парочку очень интересных экземпляров, и хочу рассмотреть поближе! — Да пожалуйста, — Тома прошёл к платьям и уставился на них. Пусть Сен-Жермен пощебечет, глядишь, до чего-нибудь додумается. Между прочим, интересных экземпляров тут побольше, чем парочка. Тома не избаловался наблюдениями за платьями — даже Мисаки надевала лишь по особым случаям — но тут были как вычурно-бальные, так и словно сделанные на заказ. Весьма причудливый заказ — вон, например, платье, напоминающее чешую дракона, даже пара перепончатых крыльев торчит над плечами. То будто соткано из паутины, и на боках по четыре отростка, неприятно напоминающих паучьи лапы. А вон тут… — Думаешь, дело в платьях? — Аю подошла к нему и тоже первым делом осмотрела драконье. — Не знаю. Что там с мазями? — Ничего с мазями. Мы всё перетрясли, перевернули, осмотрели и одну даже выскребли полностью. Никаких подсказов, никаких сходящихся фраз, ничего, — Аю вздохнула. — Как в таком случае поступают игры? — Игры… — Аю слегка коснулась ближайшего платья, ярко-жёлтого как нарисованное солнце. — Не знаю. Игры должны дать хоть какую-то подсказку. Разве что она встречалась ранее, но мы прошли мимо и проморгали. Где-нибудь на… Она замолчала, уставившись куда-то вправо. Тома посмотрел туда же, но Аю практически сразу подошла к одной из вешалок и схватилась за платье. Тоже жёлтое, но уже не столь яркое, скорее какого-то медового цвета. По линии груди, пояса и бёдер проходили три большие чёрные полосы, навевая ассоциации с опять-таки рисунком пчелы. — Тома, — Аю заговорила неожиданно тихо. — Кажется, я решила этот паззл. — Слушаю, — он подошёл к ней. — Это платье, — Аю пока что лишь держалась за него. — Это ведь цвета медового муравья. — И? — Моя фамилия означает «медовый муравей». А ещё вот тут, смотри, — Аю повернула платье, и Тома увидел, что позади в районе лопаток вышито розовое сердечко. — Это уже имя, «любовь». Любовь, оставшаяся позади… Несколько секунд она смотрела на платье, а затем совсем уверенно заявила: — Это платье для меня, Тома. Подогнано под моё имя. Вот и вся загадка — мы должны найти здесь платья, подогнанные под наши имена, и надеть их. — Подожди! — всполошился Тома. — Мы? — Ага, — улыбка Аю мгновенно расползлась до ушей. — Мы. Ясно, неудача вернулась. А ещё опять понесло ароматом Алистера Кроули. Одеть Тому и Мазерса в платья — такое бы он точно не упустил. Анна Шпренгель, получается, тоже не упустит. Других вариантов не видно, хотя вариант с обманкой теперь подразумевается. Ну хорошо, если платье по имени, то… — Кажется, я для тебя уже вижу, — Аю вынула вешалку со своим платьем и указала вперёд. — Вон, видишь, голубо-красное? Оно для тебя. — Почему? — решил не оставлять недосказанного Тома. — Потому что твои имя с фамилией означают «Тот, кто очищает Бога и уничтожает Демона». Разве нет? — Аю нахмурилась. — Как оно записывается? — Я тоже заметил, Тома Камидзе, — Мазерс, как и Сатен с Нару, слышал их разговор и сам уже присматривался к платьям. — Ваше имя и фамилия являются омофонами ко многим значениям. «Личность, превосходящая Бога», например, или «Невидимый демон»… — Короче, — Аю стукнула его по плечу. — В твоём имени сочетаются божественное и демоническое. Так что примеряй божественно-демоническое платье. Спорить не имело смысла, и Тома, осмысляя такую неожиданную информацию, потащился к платью. Само платье действительно тёмно-алое, навевало ассоциации с демоном в том числе небольшими шипами на плечах — но поверх была накинута и, как оказалось, накрепко пришита белая накидка со слабо-голубой каймой, выводящей уже параллели с небом. И что, это ему теперь одевать? — Сатен-сан, давай сюда! — Аю тем временем развила бурную деятельность. — Тебе это платье подойдёт, уверена. — Ничего себе, — восхищённо сказала та, округлив глаза на белоснежное одеяние, украшенное парой пушистых крыльев. — Это тоже под моё имя? — Ну да. «Помогающее дитя, посланное небом», так почти наверняка оно, полностью невинное. А вот тебе… — Аю посмотрела на Нару. — Ты предпочитаешь, чтобы тебя называли по прозвищу? — Это не прозвище, — неожиданно тихо сказала та. — Я не люблю свою фамилию, да и имя… просто «Нару» меня устраивает. — Хм. Тогда смотри, — Аю прошла пару рядов и протянула руку к тоже белому, но уже не столь яркому платью, спереди которого красовался жёлтый круг. — Если по сокращённому имени, то вот это мне очень напоминает нарцисс. — Ага, я его тоже видела! — грусть Нару мгновенно сменилась оживлением. — Такой цветок красивый! — Изучи пока, не примеряй, — Аю повернулась к Мазерсу. — Теперь вы. — Попробуй справиться, — Мазерс величаво посмотрел на неё сверху вниз. — Моё имя означает «услышанный Богом». Повисла тишина. Аю нахмурилась, затем огляделась, затем прошлась меж рядов. Тома следил за ней, не понимая, что можно подобрать под такое определение. Но Аю понимала: она взяла очередное белое платье, теперь уже совсем простое, и подошла с ним к Мазерсу. — Не надо тут кривляться, на кону, возможно, жизни всех нас, — отчеканила она. — В том числе тех, кто далеко отсюда. Ваше имя, Самуэль, означает ещё и «имя Божье». А Бог обычно носит такой наряд, по крайней мере, в Симпсонах я его видела именно таким. Переодевайтесь. Она практически впихнула платье в руки магу, а затем отошла к девушкам. — И давайте как-нибудь распределимся, — по пути повернулась к Томе и прищурилась. — Я подозреваю, что накинуть поверху будет недостаточно, нужно полноценно переодеться, и не желаю сверкать перед тобой голой задницей. Без обид. Сатен, Нару, давайте вот туда отойдём, а вы оба выйдите к туалетному столику. И не высматривайте ничего. Спорить незачем — Тома, подхватив вешалку со своим нарядом, поспешил выйти из гардеробной. Девушки же зашли и продвинулись в самую глубь, добравшись до стены так, что видны были только их головы. — Тома Камидзе, — Мазерс всё ещё стоял с одеянием в руках. — Что такое Симпсоны? — Мультик американский, — Тома стянул свитер, и только тогда Мазерс зашевелился, первым делом избавившись от шляпы. — Юмористический. — Надо будет посмотреть… — пробормотал маг, расшнуровывая пояс. Больше они не разговаривали, сосредоточившись на переодевании. С платьями им пришлось помочь друг другу: наделись достаточно легко, но оказались велики. Тома просунул руку в рукав и увидел лишь еле высовывающиеся кончики пальцев. У Мазерса же край полы подметал пол. — Ну и как я выгляжу? — спросил он несколько мрачно. — Вполне нормально, — Тома не кривил душой, пусть даже волосатое лицо мага резко контрастировало с белоснежностью одеяния. В его случае всё было куда хуже; когда он заглянул в зеркало, то увидел там кошмар моды. — Между прочим, Церковь когда-то почитала Разрушитель Барьеров как божью милость, — Мазерс тоже решил заглянуть в зеркало. — Как орудие, уничтожавшее противную Богу магию. Почитала, пока не выяснилось, что церковные реликвии Разрушитель Барьеров уничтожает ровно так же, после чего риторика резко изменилась. — Хотите сказать, что тот успел побывать орудием и бога, и демона? — Со стороны Церкви да, — Мазерс посмотрел на него. — Должен сказать, Тома Камидзе, вы удивительно легко воспринимаете факт переодевания в платье. Не впервой? — Впервой, — Тома и сам удивлялся, но ничто в его душе не шевелилось. Платье так платье, для дела надо. Всё равно его почти никто не видит, Отинус на момент переодевания спустилась на стол и отвернулась — сейчас повернулась, но смотрела мрачно и воздерживалась от комментариев. Сен-Жермен прямо говорила, что платья ему не идут, фигура не та. Сатен и особенно Нару почти наверняка потом разнесут слухи, но и что. О нём уже столько слухов ходит, что платью никто не удивится. — А вам нормально? — посмотрел он на Мазерса. Тот пошевелил губами: — Назвать одеяние Бога «платьем»… даже я, официально отлучённый от церкви, чувствую определённое смущение. Но так у меня тоже нет отторжения. Я как великий маг привык обращаться к странному и познавать отвратительное во имя даже мельчайших крох знания. Как сказал Иоганн Бётгер: «Те, кто брезгуют копаться в иле, никогда не добудут жемчужины». Ну и славно. Тома взглянул в сторону девушек — ряд платьев надёжно скрывал их, оставляя лишь макушки. Похоже, Нару и Сатен возились с Аю: сердитые выкрики той проклинали модельера-идиота. Она удивительно много знает, если честно. Тома в жизни бы не догадался, что значит имя Мазерса, а Аю ещё и варианты расшифровки понимала. Даже… немного подозрительно? Словно бы кто-то ею управляет, и именно поэтому она так набивалась помочь ему? В голове сразу всплыл Шестой. Там, в Академия-сити, Тома сказал про его вмешательство больше на эмоциях, но теперь… Он, в конце концов, подозрительно много знал о похищении Аю. Не потому ли, что ещё до этого держал с ней связь? Кто знает, не мог ли он прийти к потерявшей себя девушке и предложить сделку, как предложил Томе? Девушки закончили переодеваться и двинулись показываться себя. Сатен в своём платье выглядела натуральным ангелочком, невинным вопреки своим замыслам. Нару тоже приобрела чистый вид бело-жёлтого цветка, с которым фиолетовые волосы просто не гармонировали. А вот Аю… Стало понятно, отчего та ругалась. Если девушкам платья подошли спокойно, то для Аю оно оказалось слишком узко. Жёлтый подол проходил выше колен, да и всё остальное тело сдавливалось так, что… — Тома! — Аю резко отвернулась от него и даже спряталась за Нару. — Не смотри, пожалуйста. — Не смотрю, — Тома отвёл взгляд, но скрывать сам от себя не видел смысла. Фигура у Аю хороша, а ноги особенно. Какой-нибудь фут-фетишист уже ползал бы на коленях, прося хотя бы насладиться видом, но он, Тома, не такой. Всего лишь платье надел. Это другое. — Между прочим, тебе совершенно не идёт, — Аю хоть и пряталась, но оценить успела. — Лучше скажи, что дальше, — Тома огляделся. Они все встали неподалёку от туалетного стола, но пока никакой реакции. Неужели всё совсем не так… Стол слегка дрогнул, на нём появилось идеально круглое отверстие — и из него выехал монитор. Экран зажёгся зелёным, и теперь видео началось практически сразу. — После Буйства Коронзон Академия-сити без объяснения причин прекратила с нами всякое сотрудничество, не отвечая на запросы, — улыбка Мелизабет уже почти погасла. — А наше правительство, как оказалось, ничего не знало об этом сотрудничестве. И в свете происходящего нас начали считать едва ли не предателями своей страны. Я подала прошение на имя Роберто Катце, хотела объяснить ему всю ситуацию и передать Шершня в свободное пользование армии, но со мной связалась компания R&C Occultics. И сделала предложение, от которого тогда не вышло отказаться. Лицо женщины вновь пропало с экрана, затем на нём появилась анимация меча, медленно кружащегося вдоль своей оси. Несколько секунд — и всё погасло. — Переодеваемся обратно, — Аю мгновенно зашагала обратно к оставленной одежде; Сатен и Нару с несколько недовольными лицами последовали за ней. Тома тоже поспешил переодеться, заодно обмозговывая услышанное. Когда они переоделись обратно в своё, то сразу отправились к лифту, где Аю приставила палец к кнопке «Armory». — Возражений нет? — спросила она. Возражений не было, и девушка уверенно нажала кнопку. — Space Engage, Space Engage… — бормотала Шокухо, вглядываясь в результаты поиска. Настроение падало совсем в никуда, даже вид Томы в платье лишь слегка развеселил. Вот если бы ему это платье полностью шло… Space Engage. Действительно запросы были. Действительно выделялись деньги на обеспечение безопасности и прямые инвестиции в компанию. А ещё был приказ о прекращении сотрудничества в случае активации Элементов. Очень странно. Хотя логично. Элементы предназначались на случай, если враг уже захватил Академия-сити, фактически как кнопка самоуничтожения, и неудивительно, что их активация прекращала бы контакты города с остальным миром. Но в том-то и проблема: такое предполагается по умолчанию, здесь не нужно отдельного приказа. Но приказ был, и ситуация Шокухо нравилась всё меньше. Она могла никогда не узнать, что Академия-сити помогала американской компании строить что-то космическое, сговаривалась с ней за спиной американского же правительства, а потом при мутных обстоятельствах просто прервала сотрудничество, не объяснив им и не оставив инструкций ей. И сколько ещё такого вот тайного и неизвестного происходило? Сколько ещё скрыто даже от неё, от главы города? И найдётся лишь волей случая? Или не волей случая. Никто не даст сидеть и вникать в пост главы, и уж тем более не всучит право на ошибку. Уже завтра надо встретиться с новым Советом и определить задания. Так что Шокухо, продолжая посматривать на видео, открыла документ и начала печатать. Доверять только своей голове больше нельзя.