Ода бездействию

Сидеть на крыльце и греться на солнце – праздник души и тела, особенно, когда можно поговорить с умным человеком. ― Вы отправили мою сестру в Уэко Мундо. ― Так точно, Кучики-тайчо! ― Урахара просто лучился счастьем. ― И в отличной компании. Бьякуя смерил его презрительным взглядом. ― Почему вы не пошли с ними? ― Эээ… ― Урахара задумчиво оглядел пустой двор. ― Дела, понимаете. Магазин, горячий сезон, покупатели толпами, ― и подмигнул, ― дети по лавкам… ― Урахара-сан, шинигами не к лицу праздность. ― Позвольте спросить, почему, Кучики-тайчо? Праздность ― всего лишь средство избежать ошибок, ― в глазах мелькнула старая боль. ― Бездействие ― признак слабости, позор для воина, ― Бьякуя говорил сквозь зубы, будто в десятый раз повторяя урок. ― Особенно в смутные времена. ― Истина говорит устами главы великого клана, ― Урахара полуприкрыл улыбку веером, ― но оно утонченно приятно. Вы не находите? ― и поднял тяжелый взгляд. ― Помните казнь вашей сестры? Не правда ли, в вашем бездействии была своя прелесть? Бьякуя на миг перестал дышать. ― Не нахожу. ― Говорят, мудрецы умеют пользоваться бездействием, как оружием. Что вы здесь делаете? Думаете, я все брошу и кинусь ее спасать? Опять, как в прошлый раз? ― он прищурился. ― У нее ведь есть брат. Который опять боится нарушить правила. Или продемонстрировать чувства. Дивное сочетание действия и бездействия ― попытка спихнуть ответственность на других. ― Чувства? ― Бьякуя отвернулся. ― Шинигами должны стыдиться чувств. Они превращают нас в женщин. ― Нас превращает в детей неспособность вынуть голову из задницы, ― еле слышно сказал Урахара, поднялся и незаметно шагнул вперед. ― А возмущение? Гнев, любовь, ярость? ― широко, завораживающе улыбнулся, ― страх не успеть? Говорят, они делают нас сильнее. Хотите проверить? ― заломил на затылок шляпу, наклонился и осторожно коснулся губами вдруг побледневших губ.