Случай у рождественской ёлки

Когда придёт время, я тебя поцелую.

Когда придёт время, я обязательно тебя вспомню.

И обязательно нелепо нацарапаю пару строк

Я изложу в них всю свою душу

Вспомню эти пальцы, нежную кожу и горячее дыхание, что обжигало в самую жуткую метель.

Я вспомню все твои раны...

Когда-то ты уже не вспомнишь меня,

Я останусь лишь почерком на тех нелепых строках и кольцом на полке.

Мой почерк сгорит в алом пламене

Но сердце оно никогда не обманет

И запах той ёлки, те иголки и пепел.

Он всё ещё кружит вихрем в танце со снежинками.

Когда-то и мы так покружимся у неё...

Я сожгу все строки, что писал тебе. Я потерял тебя Насовсем и навечно. Твоё и моё продолжение будет в едином лице. Оно сожжёт все мосты Это лучшая версия нашего танца. Земля и снег, кофе и молоко. Я скажу тебе нежно — я люблю тебя Но не услышу ответа Уже не услышу Ты будешь где-то далеко-далеко, Но так близко. Но я не услышу уже. Мы вновь поиграем в прятки, Но в этот раз вожу я И боюсь, мне больше никогда не выйти из этой роли. Я кричу и бьюсь ладонями о эти невидимые стены, Но меня никто не слышит. Моя боль — станет пеплом нашей сгоревшей мечты. Он застрянет в белоснежных волосах, Я вижу их везде и в каждом. Но не вижу твоих. На балу вновь пусто, А ёлка вновь сгорает под бесшумные слёзы. Где-то вновь разбит мрамор... Но видимо это мне лишь кажется... Я найду тебя среди тысяч Твою нежную улыбку, глаза и прекрасную душу. 20 декабря. Всё вокруг кажется таким сказочным, что даже не верится. Они играют в снежки и безмятежно смеются. Гарри валит Драко в сугроб, падая за ним. Они смотрят друг на друга, причудливо улыбаясь. В какой-то момент внимание брюнета переключается на голову Драко и его рука автоматически тянется потрогать волосы. Гарри смотрит на кровь на своей руке и с сожаленьем переводит взгляд на Драко. Блондин резко вскакивает на кровати под жуткий треск будильника. Он учащенно дышит, трогает свою голову, но кроме как зашитого шрама ничего не обнаруживает. Он переводит взгляд на вторую половину кровати — Гарри всё ещё спал, видимо вернулся позднее трех часов и поэтому его не волновал жуткий будильник. Драко стирает слезу тыльной стороной ладони и улыбается. Он легонько проводит пальцем по татуировке весов над правой лопаткой. Гарри покрывается мурашками. Драко замечает, как его ладони слегка трясутся и жутко холодеют. Каждый месяц — один и тот же посыл во сне. Всё заканчивается пробитой головой Драко. Они всегда молчат в его снах, у них нет общих тем, это словно два абсолютно разных человека, которые не должны были встретиться, да что там — они даже не должны были быть знакомы. Драко поджимает к себе ноги, задумчиво смотря на плечо парня. — Гарри, — тихо шепчет Малфой, слегка толкая парня в плечо, — Гарри... В ответ лишь неразборчивое мычание и ёрзанье. Драко припадает к подушке, к плечу Гарри. — Ты проспишь, если сейчас не встанешь. Ну же, милый, — Драко трётся холодным кончиком носа о плечо и после целует его. Гарри меняется разворот головы и сонно смотрит на блондина. — Сколько времени? — Драко проводит рукой по его скуле. — Почти 7, — Поттер вымученно стонет и притягивает Драко ближе к себе, он сглатывает и целует его в мягкие поддатливые губы, — Гарри... Мы должны остановиться. — Всё чего я хочу сейчас — целовать тебя и-и-и... спать, — Поттер всё равно останавливается и смотрит на своего возлюбленного. — Во сколько ты вернулся? — В два с чем-то, обещаю, сегодня будет крайний раз, мне нужно наведаться в пещеры ещё раз сегодня. Он будет крайний, обещаю, — Гарри сжимает талию Драко, последний кусает губы, — И мы сможем проводить зимние вечера вместе, — Малфой кротко кивает и целует его в губы. Гарри всё готов был отдать за волшебные глаза Драко, они были настолько доверчивы и влюблены, они были... прекрасны, они верили каждому его слову и Гарри был благодарен, что Драко выбрал его и до сих пор терпит с жуткой работой начальника Аврората. — Тедди сейчас должен проснуться, мне стоит подготовить кашу. — А что если я скажу, что уже подготовил её? — парень слегка удивлён, — Я вставал полчаса назад. Это меняет дело? Я могу требовать ещё поцелуй? — Драко улыбается и хихикает с милого лица Поттера. Так по-детски и прекрасно. Малфой становится серьезным и кивает, после вновь не сдерживаясь в улыбке и смехе. Гарри переворачивает их и нависает сверху, целуя в губы. Тонкие холодные пальцы блондина скользят по плечам, шее, волосам, Гарри клянется, что его сейчас разорвёт от этих ощущений. Он спускается к шее, нежно целуя кожу. Ваниль и корица. Гарри вдыхает ароматы и спускается ниже. Он отрывает губы от живота и поднимает голову на раскрасневшегося Драко, из соседней комнаты слышится детский плач. Малфой вздыхает, садясь, Гарри сползает с кровати вслед за ним. Ноги встречают холодный пол и сквозняк от полуокрытого окна. Драко любил сквозняки, их особенный холод зимой и задутый снег внизу у окна. Гарри было всё равно на это, но холод был приятен — не более. С появлением ребёнка семь месяцев назад их личная жизнь изменилась, теперь они подстраивались под сон Тедди, с недавних пор ещё и под работу Поттера. Тедди был капризным, мало спал до шести месяцев, ему постоянно нужно было чьё-либо присутствие из родителей 24 на 7, что просто разрывало молодых родителей между работой и маленьким ребёнком. Когда месяц назад всё стабилизировались, Гарри взялся учавствовать в сложных рейдах, а Драко погрузился в работу начальника отдела мракоборцев. Младенец сейчас часто проводит время с Нарциссой, она души не чает в маленьком наследнике, который собрал в себе 50% от Драко и 50% от Гарри. Гарри пошёл к Тедди, а Драко отправил в ванную. Он прошёл в ванную комнату и стал напротив раковины. И наконец-то свободно кашляет под звук напора воды, Драко болел, его одолевала жуткая ангина и он не очень хотел лечиться. Он мог избавиться от неё за день, но страдал уже неделю, но все признаки развивались медленно, его почти не мучал кашель, горло только слегка болело. Малфой был в Мунго пару дней назад, никто не ставил утешительный диагноз для легких при таком безалаберном отношении. У него случалось воспаление легких уже трижды за этот год, Гарри всегда узнавал об этом раньше самого Драко и оставался дома лечить его. Он обожал в Гарри это. Но в этот раз всё развивалось совсем не так, как предыдущие разы. Может поэтому Гарри и не догадывается. Малфой смотрит на свои красные глаза крайний раз и наклоняется к раковине. Его одолевали вспышками моменты сна,.. его улыбка, его смех, его глаза. Драко стискивает челюсти, усиленно натирая лицо руками под водой, будто она сможет что-то смыть. Он чистит зубы, протирает лицо. Он хотел бы остаться дома, но Грейнджер убедительно просила всех глав отделов Министерства быть на рабочем месте до начала праздничных дней. Предрождественская суета касалась каждого. Поэтому он убивал свой организм ещё больше, сопротивляясь собственной усталости и недомоганию. Он садится на колени и убирает одну из плиток, он достаёт оттуда упаковку с таблетками. Ему стоило начать лечиться и он начал вчера. Только ради Гарри и Тедди, его ничего не удерживало в этом мире так, как Гарри, которого он до невозможности любил, и их маленькое русое кудрявое продолжение. Он стирает очередную слезу. Таблетки остались с прошлого воспаления и вроде как помогали, но Драко ещё не видел улучшений. Наверно и не должен. Драко глотает таблетку, прячет упаковку обратно под плитку и встаёт. Он вновь смотрит на себя в зеркало, слышит как Гарри мило беседует с малышом, его шаги на лестнице. Он улыбается и уходит назад в комнату, чтобы переодеться. Они встречаются внизу, когда Гарри уже кормил Теодора разогретой кашой. Малыш что-то громко кричал, пытаясь снять с себя теплый носок. — Нет, Тедди, даже не пытайся, — Поттер подтирает кашу с подбородка и подтягивает носок обратно, он оборачивается на Драко, Тедди повторяет за отцом и также смотрит на него, выглядывая из-за Поттера на Драко, последний ему машет, мило улыбаясь. Драко медленно подходит к ним. — Привет, малыш, папа кормит тебе кашкой? — Теодор что-то мурчит и откидывает голову назад, притягивая к себе ножку. — Эльфы сейчас накроют. Я призвал их тащить всё, что смогут. Я жутко хочу есть ещё с... вчерашнего обеда. Тедди-и-и, кашка. Драко благодарно кивает и целует Гарри. Тедди всё-таки снимает носок и выкидывает его на пол, смеясь с кашей во рту. — Ты маленький негодник, Тедди, как и твой отец, — Драко поднимает носок и целует маленькую стопу без носка. — Эй! Я не негодник, не слушай его, Тедди, он просто врушка, — Драко с вызывом смотрит на Гарри, скрещивая руки на груди, малыш с интересом поглядывает на двоих. — Ещё тот негодник, — он кивает, — И будет ещё врушкой, если завтра заявится домой позже семи. — Семи? — Поттер делает непонимающее лицо, хотя всё понимает. — Семи, Гарри. Твой регламентированный рабочий день с шести до семи, малыш. И то, ты проворачиваешь свои махинации и приходишь позже, — Гарри театрально вздыхает и обижается. — А если я вернусь к восьми? — А если до восьми, то папочка лишится своего подарка на Рождество, — Гарри сглатывает, Драко под видом случайности касается рукой плоти Гарри, — И будет спать один и скучать в одиночестве. — Я вернусь до семи, — кивает Гарри, — Мне определённо есть, что поделать дома. — То-то же. Иди умывайся, я докормлю Тедди.

***

Они расстаются около восьми, после того, как Теодора забирает Нарцисса. Драко оказывается на работе, он воспользовался пустым лифтом и вышел из него на третьем уровне. Он вздыхает и направляется к своему кабинету. Драко только 26, он должен быть бодрым, активным, позитивным. Но всё, что он от этого имеет в предрождественской суете — ничего. Да и в рабочие непраздничные дни он мало чем отличается. Особенно последний год. Малфой лениво идёт по коридору, он никому не улыбается, он молчит, даже не кивая услужливым подчиненным, которые с утра пораньше решили прилизаться к Драко с "добрым утром". На его лице усталость и сонливость, в глазах всё ещё сон, который был безжалостно прерван будильником, возможно, будильник был не виноват, просто Драко боится заглянуть, что было бы дальше во сне. Горло стало драть, хотелось закашляться и забыться напрочь. Картинка в голове Драко была хороша, он лежит, кашляя, на холодном полу, ему никто не может помочь и в конце концов он умирает, захлебнувшись какой-нибудь пеной. Его фантазии на данную тему были прерваны печальной картиной около его кабинета. В "кресле ожидания" сидел заместитель Министра Магии, попивая горячий кофе. Он был совершенно не рад видеть его тут, у себя под дверью, это никогда не означало ничего хорошего в преддверии Рождества. Очередное задание. — Грейнджер, — голос Малфоя хрипит, что вызывает у самого же Драко удивление, он откашливается, — Что ты тут забыла? — голос звучит уже лучше, но всё же ниже. Драко повторяет махинацию и не понимает в чём дело посадки голоса, — Хотя бы ты не порть мне настроение с утра и скажи, что ты пришла просто так, от нечего делать, — Грейнджер закатывает глаза, но улыбается. У Драко глаз задергался от такой приторной картины счастливого человека в этом мраке огней. Он порадовался, что они украшают помещение ровно за три дня до праздника, иначе он бы точно выстерил бы себе в висок от сочетания Грейнджер с огнями на фоне. Дом они собирались украшать завтра. — Драко, ты что, болен? — Нет, но с моим голосом явно что-то не так, — врёт Драко и не понимает зачем это делает. С Грейнджер он может быть откровенен, как и с Ноттом, они неплохие друзья и Грейнджер обязательно бы поняла, если бы Драко попросил больничный. Она знала его проблемы с здоровьем лучше, чем сам Драко, также как и Гарри. Гермиона хмурится, но кивает. — Я пришла не просто так. Нам нужно кое-что обсудить, — блондин стонет, — Не стони, Драко, ты не в постели, — усмехается девушка и встаёт. Она всегда любила его подколоть. Она входит в кабинет первой по предложению Драко, — Кто оставляет открытыми окна на всю ночь зимой? Драко, ты безумец. — Есть тот, от кого им заразился, — беззлобно говорит Драко и закрывает окна. Он проходит к своему любимому чёрному лакированному столу, изготовленного когда-то на заказ Гарри на год службы Драко. Ничего в своём кабинете он не любил так, как свой стол, и этого уже было не изменить. — А ты ещё удивляешься, почему твой голос хрипит. В этом сквозняке и холоде можно моментально заболеть, — Драко закатывает глаза и обращает своё внимание на папки незавершенных дел. — Ну, выкладывай, зачем пришла? Предрождественские документы ещё не не время собирать, мы только начинаем делать отчёты. Мы в процессе подготовки так скажем, ждём документы от Аврората, я направил вчера письмо с запрашиваемыми документами секретарю Главного Аврора, — папка незавершённых дел по Аврорату задерживается в руках блондина. — Да, ты же лично с ним не видишься, — Грейнджер сегодня разрывало на шутки и подколы. Уже дважды, — Ладно. Я как раз по поводу Аврората и его руководителя. — И что же ты хочешь мне сказать? — Драко садится за стол, открывая ежедневник. Он думал, что это не иначе как дата мероприятия или чего-то подобного. — Плановая проверка. — И ты хочешь сказать?.. Нет, не говори мне этого, — просит Драко, откидываясь в кресло. Он трет лицо, — И я там нужен? — голос снова срывается. Он не избегал Гарри на работе, но сил и желания идти куда-либо за границами его отдела — не было желания. — Ты в составе проверяющих. Ты и я. Больше никого не будет. Всё стандарно. Пробежимся по документации, Гарри проведёт нас по Аврорату... — И бла-бла-бла, — Драко корчится, — Рождество омрачает только работа. Когда это? — Нам нужно сделать это сегодня и если затянется, то и завтра. — Хочу огорчить, но господин Главный Аврор сегодня на рейде. — Мне поступила информация от секретаря, что он может вернуться к обеду, — Малфой приподнимает брови. — Вот как. Засранец, а мне он такого не говорил. — В любом случае, мы узнаем это только после 12-ти. Она обещала отписаться, появится ли он на работе. Если нет, то завтра. Всё-таки Аврор вернулся, но их убедительно просили прийти после двух, у Аврора прошел тяжёлый рейд, конечно же, Гермиона заподозрила неладное и они отправились туда на полчаса раньше. Грейнджер была бы не Грейнджер, если не заразила бы Драко сильным волнением, он и без неё заволновался, а она ещё хлеще подбавляла "оптимизма". Они стоят напротив дверей в Аврорат. Драко пытался унять волнение и дрожь в теле. — Драко, всё будет хорошо, — девушка постаралась преободряюще улыбнуться, но это мало чем помогло Малфою. — Поздно приободрять меня, ты уже сделала своё дело, — они входят в здание. Они открывают рты от суеты вокруг и царящей праздничной атмосферы. Откуда-то издали играла рождественская песня, но Драко не мог вспомнить название, хотя уже слышал её. Драко обеспокоенно осматривается вокруг, ища знакомую шевелюру в толпе. Рядом с двусторонней лестницей возвышалась высокая ёлка метров 8 в высоту, уже наполовину заполненная игрушками, это смотрелось всё так гармонично. До купола здания было ещё ровно 8 метров от верхушки ёлки. Драко и Гермиона проследовали к ёлке, но остановились в десяти метрах от неё. В трёх метрах от ёлки стояла высокая фигура, облаченная в аврорскую мантию, с темными выющимися волосами. Перед ёлкой стоял никто иной как Главный Аврор, он наблюдал, как человек украшает ёлку игрушками, которые выбрали авроры. В этом году они решили, что все игрушки повесит один человек, а не как в прошлом году каждый свою. Таинство есть и в том, и в этом. Осталось неизменным, что главную игрушку вешает сам Главный Аврор. Помимо ёлки, перила лестниц были украшены живыми ветвями ёлки, часть веток были украшены игрушками и гирляндами, часть просто гирляндами, часть просто пустовала. Под самым куполом шел снег, который таял и испарялся около пика ёлки. Гарри, будто почувствовав их присутствие, вздыхает и поворачивается к ним лицом. Драко застыл в неком ужасе. На правой щеке был огромный свежий шрам, который всё ещё сочился, под глазами чернота, лицо будто тоже изменилось, стало худее что ли. Он еле заметно улыбался, но это больше было похоже на вымученную улыбку. Его руки были в карманах, поэтому Драко не мог оценить всего маштаба увечий. Поттер что-то поразмыслил и начал двигаться в их сторону. Он хромал на правую ногу, что сразу бросилось в глаза Драко. Раньше такого не было. — Поттер, мать твою, утром ты был ещё невредимым. Что произошло? — Неудачный рейд и, кажется, вас просили быть тут к двум, — Драко закатывает глаза, — Если бы вы пришли к двум, уже бы ничего не увидили, — Драко съёжился от вида шрама вблизи. Кучерявый склоняет голову в бок, закусывая губы и смотря на Драко, он открывает вид на чёрную полоску справа на шее, он был знаком с ней, её использовали в крайне неудачных рейдах, но Драко не удаётся рассмотреть код, Гарри возращает голову в обратное положение. — Мы подождем до двух, — делает уточнение Гермиона, — Нам было важно удостовериться, что с тобой всё хорошо. — Всё будет хорошо, сейчас подойдут из Мунго, — Гарри кивает и левой рукой чешет подбородок. Рука была перебинтована и бинт уходил под мантию. Бинт весь был в свежей крови, немного виднелся громадный шрам, ужасающе громадный. Драко сглатывает, цепляясь взглядом за шрам. — Гарри... — Драко, всё хорошо, правда. Я всё объясню дома... в семь, — Гарри улыбается, он старается исправить ситуацию, но всё равно видит беспокойство в серых глазах. Горечь ситуации заполоняет Драко. Теперь его очередь сглатывать от вида родных глаз, Поттер теряется. — Мистер Поттер! — Подождите тут, меня зовут, — он возращается к ёлке и магией вешает игрушку по центру ёлки, многие замерли и наблюдали за этим, казалось бы, таким незначительным событием. Но для всего Аврора оно стало символом единства, ещё одного успешно прошедшего года. Они уже не представляли этой традиции без Поттера, все знали важность этого события, чтобы Главный Аврор вогрузил на ёлку стеклянный шар с маленьким макетом здания Аврората. К Гарри приближается девушка с ярким красным бантиком на волосах, его секретарь, она что-то шепчет ему, мило улыбаясь, а после вручает запечатанный конверт. Драко узнает его мгновенно, только по идеально заглаженному краю, это были его письма с требованием отчётов. Поттер вертит объемный конверт А4 в руках, смеётся и кивает. — Отнеси к себе на стол, буду идти — заберу. И позови мне Фиджеральда. Срочно, скажи, что это не требует отложений, иначе я его уволю. Фиджеральд был одним из самых ленивых, вернее даже, медлительных сотрудников, но когда дело касалось рейдов — он активизировался. И Гарри это в корень не нравилось, он хотел, чтобы все были активными и в здании Аврората. Но выбора не было, только он контролировал вопрос, который интересовал Гарри. Фиджеральд был высоким, спортивным молодым человеком с русыми волосами и темными глазами. — Фиджеральд, что нового по коду 317? — Утром ещё никто не выходил на связь, мы внимательно отслеживаем маячки, каждую минуту. Крайний раз они выходили на связь в 11 вечера и 43 минуты. Как мы понимаем, они всё ещё пытаются уловить атмосферу с помощью которой Вам удалось трансгрессировать. Мы изучили аномалию, точку трансгрессии крайне сложно уловить, поймать нужный момент почти невозможно. Стены пещеры содрагаются от каждой попытки. Ключи не подходят, мы пробуем изготовить ещё один. Тот, кто это натворил, пока не найден, магический след крайне слаб. К ним приблизился Рон с неменьшими увечиями, чем у Гарри. Он сразу отворачивается, как только видит Гермиону. Гарри заливается хохотом. — Рональд, поздравляю, — он жмёт ему руку. — Хватит хохотать, Гарри, это не смешно, Гермиона просто убьёт меня. Я нашёл это, я говорил тебе, это часть ключа, думаю, того самого. Нужно попытаться восстановить его. — Я займусь этим, передам отделу, — Гарри кивает. — Иди, а ты, Рон, отправляйся первым к врачу, тебе нужнее, — Поттер широко улыбается, — Пока она не увидела, что с тобой творится под одеждой. — Хохотун. Драко тебе все мозги вышиб. — И я тебя люблю, Рональд, всё иди, мне некогда с тобой возиться. У нас проверка. — У вас тут довольно празднично, — Гермиона постаралась начать бесуду, но вышло достаточно смято и нервно, — Что с Рональдом? — С ним тоже всё будет хорошо, я тебя уверяю. Рон помогает мне спасти запертых в пещере. Код 317, — Драко вздыхает. — Ты там тоже был? — Да, но мне сразу же удалось поймать атмосферу и я смог трансгрессировать. Остальным повезло пока не так сильно. — Ребята, о чём сейчас речь? Какой код 317? — Не бери в голову, ничего страшного, — Драко понимал, что Гарри врал, ведь знал подноготную кода 317 и ничего хорошего он не значил. "Смертники или на грани смерти." Гарри оборачивается на громкий хлопок грансгрессии, люди тут же начали скапливаться вокруг человека, раздаётся чей-то протяжный вопль и Гарри понимает — это один из смертников — Чейз. Он срывается с места, проталкиваясь через толпу. Он падает рядом с ним на колени, глаза парня почти закрываются, он еле открывает их. Его голова была чем-то пробита, кровь хлестала, не останавливаясь. — Срочно вызывайте Мунго! — трансгрессии Чейз не выдержит, — Чейз, прошу тебя, не теряй сознание. Говори со мной, — истерически просит Гарри, его жёстко триггерит. По щеках начинаются литься слёзы. Разум намеренно подменяет Чейза на Драко. Глаза парня закрылись, а сердце стало. Гарри не хотел сдаваться, он делал массаж сердца — безостановочно. В конце концов его пришлось оттащить от бездыханного тела Чейза, одного из группы Поттера. Его хотели отвести в кабинет, но он вырывался. — Оставьте меня всё! — он ушёл в направлении уборной. Драко проследовал за ним, не видя другого выхода. Он медленно входит внутрь, его связывает не самый приятный момент с туалетом и Гарри. — Малыш... — тихо зовёт Драко, присаживаясь около его согнутых ног, — Эй... — Драко, уйди... — Нет, я хочу помочь тебе. Ну что произошло? Почему ты так отреагировал? Это же смертники, ты сам их назвал так, — Гарри усмехается, убирая руки с лица. Он старается улыбнуться. — Да я тебя там видел, — он издаёт истерический смешок, — Всё в точности той ночи... Драко выдыхает, он берёт его лицо в свои ладони. — Милый, это в прошлом, старайся отпустить это. — Я не могу простить себе этого, я вру тебе, если говорю, что простил себе ту ситуацию. Я помню, как толкнул тебя тогда. Я всё помню, я ненавижу себя за это. — Но ты не специально, — перебивает его Драко, его сердце сжимается. — Да, я знаю, но... как мы ругались, я случайно толкнул тебя,.. как ты упал, мрамор раскололся, кровь на твоей голове. Я боялся, что потеряю тебя навсегда, — шепчет Гарри. — Я всё это знаю, Гарри, и меня это не отпускает, но я хочу жить дальше. Ради тебя, ради Теодора, — влага начинает скапливаться в глазах Гарри. — И его я тоже мог убить. — Его бы спасли, даже если не меня. Я уже был на седьмом месяце. Всё было бы хорошо. Тедди бы остался с тобой, слышишь? — из глаз начинают капать слёзы. Малфой старается каждую стереть, — Прошу не плачь, иначе я сам разрыдаюсь тут. — За что ты до сих пор со мной? Ты мучаешь меня, — голос Гарри изменяется и он окончательно выпускает накопившиеся слёзы. Драко прижимает его к себе, Гарри обнимает его, всхлипывая. — Мучаю? — Я часто вспоминаю, насколько плохо я поступил с тобой, когда с тобой наедине. Я ненавижу себя. — Ну же... тише, малыш, я люблю тебя. Я с тобой, потому что люблю тебя, твой внутренний мир, твой смех. Я люблю тебя всего и никогда не перестану это делать. — Я люблю тебя, Драко, — Гарри соприкасается губами с губами блондина, — Я благодарен, что ты со мной. — Я благодарен судьбе, что я с тобой... У Вас очень красивая ёлка,.. только представь, Тедди скоро впервые увидит свою первую ёлочку. Он до жути любит огоньки в своей комнате, а тут ещё и на ёлке. 27 декабря ему будет уже 8 месяцев, а в апреле ему уже будет годик. Совсем скоро... — Да, время идёт очень быстро. — Нам нужно вернуться, малыш, Гермиона нас ждёт, отделаемся с этим и вернемся к Тедди.

***

21 декабря. Гарри ушёл на работу раньше Драко, Малфой остался под предлогом, что Нарцисса задерживается, а на работу ему не к спеху. На самом деле у него поднялась температура, голова просто раскалывалась от головной боли и давления, подозрительно заболел шрам. Драко просто страдал, но всё равно пошёл на работу и улыбался всем, внутри разрываясь от боли. Весь рабочий день он ничего не делал, пытался изначально, но быстро сдался. Дома ждало разнообразие — Гарри уже был дома с Тедди, он всячески веселил малыша, в углу уже стояли коробки с рождественскими вещами. Драко вздыхает, сглатывая, морщась от боли в горле. Он старается улыбаться, как можно шире, и появляется в их поле зрения. — А вот и папа! Сейчас мы будем наряжать ёлку, Тедди! — Гарри тормошит мальчика, а тот смеётся. — Я не ждал Тедди так рано. — У Тедди режутся зубки, со мной связалась Нарцисса, сказала, что он плачет и хочет домой. — Почему она не написала мне? Я был не занят с обеда. — Она заприметила твою угрюмость утром и подумала, что лучше тебя не беспокоить и ребенка доверить мне. Малыш, в чём дело? — Всё хорошо, просто дел было много с самого утра, я думал, как разгребать их. Ну что... ёлка? — Гарри кивает, вставая. — К тому же... мы чудесно провели время с Тедди. — Да, я вижу, весь светится от счастья, так бы и зацеловал эти пышные щёчки, — Драко посылает ему воздушный поцелуй и подходит к столу, — Тебе уже прислали приглашение на Министерский бал? — Было пару писем из Министерства, но, честно, я не вскрывал, не было времени, мне пришлось бросить все дела и примчать за Тедди. Но я забрал почту домой. Покопайся, там есть что-то? — М-м... первое о проверке, Аврорат прошёл её. А второе... да, тут приглашение. Уважаемый Гарри Джеймс Поттер, 23 числа в девять вечера в стенах Министерства состоится ежегодный Министерский бал. Будем рады видеть Вас в компании Вашего прекрасного спутника уже в эти выходные. Вам, как Главному Аврору, представителю Аврората, будет дано слово, просьба подготовить речь о итогах года. — Интересное зрелище, они случайно всё-таки не положили эту речь как дополнение? — Нет, но тебе желают хорошего Рождества и хороших праздничных каникул, — Драко откладывает разукрашенное письмо в сторону и подходит к Гарри. — Все мои каникулы будут на работе. Аврорат не знает слова "праздник". Когда меня нет, обязательно что-то случается. — Не зарекайся, может что-то произойдёт такое, что ты сможешь остаться дома? — Малфой пожимает плечами и целует Гарри, — Нам нужно срочно ставить ёлку, Тедди уже не доволен, что ты долго возишься с коробкой. Видишь как смотрит? А ещё у него скоро приём пищи, я подготовил для него пюрешку и брокколи, — Тедди скривился при упоминании зелёного овоща, — Ты любишь их, не капризничай. — Да, взгляд прямо как у тебя. Ёлку уже срубили. Руби! Срочно тащи сюда ёлку, — эльф исчезает и через пару мгновений ёлка уже стоит в углу, — Красивая, не правда ли? Тедди, тебе нравится? — Ему явно нравится, как и мне. Она шикарно пахнет. Ты постарался, выбирая её. Наверняка она была лучшей из лучших. — Давай наряжать, я уже скоро сам захочу есть, — Гарри забрал Тедди с коврика и подошёл с ним к ёлочке, — Потрогаешь? Тедди лишь расплакался и его пришлось уложить спать. Они остались вдвоём, как и всегда. Драко был угрюм, его лицо было напряжено и Гарри пытался разгадать причину такого состояния. — Нас зовут в гости 27 декабря Гермиона и Рон. Розали просто с ума сходит, как хочет увидеть Тедди. У них чистая дружеская любовь. — Я не против, — Драко как-то неопределённо пожимает плечами и интуитивно трогает шрам. — Что не так? — блондин негодует сам на себя, что даёт Поттеру очевидные подсказки, которые, Драко прекрасно видел, он искал. — Что не так? — Ты прекрасно понял о чём я, — Гарри вздыхает, — Твой шрам... — Просто потрогал, я иногда его трогаю, это нормально. Ничего странного, не ищи там подвохи. Со мной правда всё хорошо, я просто устал, не более. Честно. — Слабо верю, ты говорил также, когда разбрасывал свои сопли по всему дому пару месяцев назад. Ты либо что-то скрываешь, потому что не хочешь расстраивать меня, либо ты начинаешь заболевать. Вариантов не много, выбирай, милый. — Гарри, просто поверь мне, ладно? Если мне потребуется помощь, я дам знать. Даже если я вновь заболеваю, как тебе кажется, я дам тебе об этом знать на ранних этапах. — Ладно, но если я узнаю что ты соврал мне... — Что же ты мне сделаешь? Отшлёпаешь? — Драко смеётся, его смех подхватывает Гарри. — Как омерзительно это звучало из твоих уст! Я обижусь на тебя, Драко, смертельно обижусь, и тебе придётся очень постараться, чтобы загладить свою вину. — Хорошо, папочка, — дразит блондин и вешает очередную игрушку. Результат получился хороший, весь дом сиял в праздничных огнях к вечеру, везде пахло ёлкой и мандаринами, которыми объелся Драко и лежал довольный на диване. Гарри напряженно сидел над листком бумаги и царапал речь, через пару минут комкал бумагу, бросал за спину и брал новый лист. Он был явно недоволен и считал себя не подходящим человеком для написания речи, но кроме него никто не составит объективный взгляд на работу Аврората в течение года. Его ждала подобная речь для Аврората на ежегодном собрании 25-го числа, там ситуация была не лучше, рука не поднималась написать про Чейза, обычно они всегда упоминают потери, но тут ситуация была иная. Возможно, он попросит Драко написать фамилию Чейза в речи. В конце концов Гарри не выдержал и ушёл в душ. Драко притворился, что уже спит, но на деле как только Гарри ушёл, подбежал к столу и взглянул на его наброски. Он знал, что Поттер если и вернётся к ним, то только ночью, под резкий прилив вдохновения. Малфой решил написать пару строк от себя. Только для Гарри.

***

День Х, 23 декабря, за 9 вечера. Драко массирует виски, пытаясь привести свою голову в норму, он умывается холодной водой, ему катастрофически жарко, бабочка словно душит, голова стучит, всё слегка плывёт, шрам горит адским пламенем. Он применяет к себе охлаждающие чары и возращается к Гарри. — Малыш, ты выглядишь бледно, всё хорошо? Ты вроде бы не пил, — Гарри старается улыбнуться, хотя он и без того волновался перед своим выступлением, он сделал то, что захотел с речью и думал, что это будет превосходно, но волновался читать это перед Драко. — Голова немного разболелась, но я уже прихожу в норму, пойдём потанцуем до речей? — что-то очень сильно теребит душу Гарри, волна внезапного страха окатила его с головой, но он кивает. — Идём. Ёлка была шикарной, праздничная атмосфера — не менее шикарная, кто-то кружился в вальсе, пока мог, кто-то предпочитал сидеть за столом и болтать с кем-то. Гарри всегда танцует с Драко первую часть мероприятия и завершающий танец в конце, середину он посвещает общению. Малфой бледнел на глазах, Гарри чётко видел как он теряется в пространстве, но он не даёт остановить ни себя, ни Гарри. Его глаза холодные, словно бесжизненные. — Я люблю тебя, Поттер, всей душой, — произносит Драко, — Слышишь? — Да... — Прости меня... — Драко слабеет в руках Поттера и медленно сползает вниз. — Эй-эй, ты чего? — Гарри аккуратно сажает его на пол, руками хватаясь за его лицо. Он чувствует тёплую жидкость рукой и с ужасом замечает, что это кровь. — Срочно зовите врача! — кричит Гарри, — Драко! — глаза уже закрыты, он ни на что не реагирует, — Драко! — глаза начинают наполняться слезами, — Нет! Позовите врача! Малфой! Гарри аккуратно кладёт его на пол и пытается нащупать пульс. Слёзы начинают литься рекой, Гермиона садится рядом с Гарри. — Что у вас произошло? — Кровь... — Гарри захлёбывается слезами, он понимает, что он ничем ему не поможет. Уже не поможет, — Он... он... — Ничего не говори, Гарри, — она обнимает его, с сожаленьем смотря на мёртвое тело на полу. Следующие часы проходили как в тумане. Драко забрали в Мунго, после перевезли в морг, к полночи все знали, что произошло на балу, даже Нарцисса. Гарри ничего не понимал, он всё ещё не верил в то, что произошло восемь часов назад. Слёзы всё ещё продолжали капать, Гарри сидел неподвижно у дверей морга, ожидая специалиста. Рядом с ним находилась Гермиона и родители Драко. Специалист лишь подтвердил то, чего боялся Гарри, то, что он умер, в этот момент умер внутри и сам Гарри. — Он умер от огромного давления, мозг медленно переставал функционировать, он ещё работал, когда шов разошёлся, но огромная потеря крови также сыграла свою роль в летальном исходе и в добавок у него было воспаление лёгких, крайне тяжелое. Даже если бы не от давления, он умер бы от воспаления, потому что оно было очень запущенно, неделя максимум и он всё равно бы ушёл от нас, конечно, если бы не начал лечение. Шов раскрылся из-за огромного давления, при родах шрам напрягался и ослаб после. Мистеру Малфою стоило сходить обследовать шрам после родов, тогда сейчас ему бы удалось избежать разрыва. Сложно наверняка сказать, почему давление повысилось на огромные цифры. Он жаловался на боли в голове перед балом? — Я видел, он сжимал глаза, но когда я спросил всё ли хорошо, он сказал, что всё хорошо, у него ничего не болит. Меня это насторожило, но что я мог сделать? Он упрямый до невозможности. За пару минут до смерти он жаловался на то, что у него болит голова, а после он начал бледнеть... — Если бы Вам удалось доставить его в больницу после этого, мы бы предотвратили разрыв. По крайней мере постарались бы.

***

Гарри присаживается на лавочку и смотрит на памятник, но не выносит посмотреть и пять минут. — Прошло пять лет, а я до сих пор не верю, что тебя нет. Мне всё ещё кажется, что это чья-то злая шутка и ты сейчас выйдешь и скажешь, что ты меня разыграл. И я прощу, даже с такой идиотской шуткой, только вернись ко мне, малыш... Я так скучаю, все эти праздничные огни, ёлки, работа, дом, —они не имеют смысл без тебя. Всё потеряло смысл. Я до сих пор читаю написанную тобой речь на праздники, изменяя в ней лишь данные. А есть ли смысл делать что-то другое? Всё потеряло смысл. Тедди уже 6 лет, он отлично считает до 100, пишет целые предложения без ошибок, любит читать и чтобы я ему читал перед сном. Как ты и хотел когда-то, я запишу его на французский, в последнее время Тедди часто видит по телевизору фехтование и кричит, что хочет попробовать. Я думаю найти секцию и записать его туда, не понравится, значит не понравится... Я не собираюсь загашать его интерес. Он всё чаще напоминает мне тебя, Драко... уже нет той полноценной борьбы 50 на 50, он забирает всё больше от тебе, его волосы светлые-светлые и брови даже белёсые. Нарцисса всегда плачет, когда мы с Тедди приходим в гости. Он напоминает ей тебя в детстве. Она всегда говорит мне, что боится, что я отвернусь от них и больше не покажу им Тедди, ну что за глупости? Я никогда не брошу их, Драко, обещаю. Я думаю, что ты сейчас всё слышишь и видишь где-то на небесах. Мы тебя любим, Драко, очень сильно. Тедди тебя совсем не помнит вживую, но я всегда рассказываю ему о тебе и показываю фотографии, где мы всё, ты с ним, мы с тобой, просто ты... — слёзы окончательно перестают сдерживаться, — Я обещаю, что он никогда не забудет о тебе и будет помнить, что у него есть такой замечательный второй папа. Вероятно, мне тоже стоит пообещать начать наконец жить, а не проводить большую часть дома взаперти, ничего не делая. Я устал морально, я устал ненавидеть себя и плакать. Время никогда не залечит моих ран, а забывать я их не хочу. Всё, чего я хочу сейчас — чтобы ты был жив. Я не ценил тебя так сильно, когда ты был жив, хотя ты не согласишься, возможно, ты прав, но я бы безусловно проводил больше времени с тобой. Ты умер из-за меня, из-за того, что когда-то я толкнул тебя. И я прошу прощения за это. Это мне стоит лежать в земле, а не тебе. Но знай, моё сердце было закопано вместе с тобой. Навечно. Возможно, ты меня ненавидишь сейчас и это будет полностью справедливо и обосновано. Но... Я люблю тебя, Драко. Слышишь?