Символ года

Тихое, едва заметное шуршание за печкой на Ягу действовало умиротворяюще. Шуршит себе норушка и шуршит — никому не мешает. Баюн по этому поводу был другого мнения, но у этого мохнатого умника на все имелось свое мнение. Поэтому едва в подслеповатые окошки избушки забрезжил поздний рассвет, как в полутьме горницы раздался жуткий грохот и звон. Баюн скакнул за печку в охотничьем порыве, да не рассчитал траекторию полета, опрокинул на себя глиняный горшок, а вдогонку ещё и по хребтине ухватом получил. Вырванная из сладкой дремы Баба Яга испуганно подскочила на печи и, свесившись вниз, осмотрела картину погрома: черепки и остатки каши на полу. Баюн сидел, отвернувшись к окошку, и умывался с самым невозмутимым видом. — Эт да каких же пор ты разбойничать будешь? — нахмурилась Яга. — Все горшки перебил, черт окаянный. — Пока всех мышей начисто не изведу, — гордо вздернул голову Баюн. — Нечего посторонним на моей территории хозяйничать. — Ишь хозяин выискался, вот погоди, счас слезу, да веник возьму, так и поглядим, чья тут территория. — Почесав бородавку на носу, Баба Яга кряхтя принялась сползать с печки. Кот воровато оглянулся на печь, потом посмотрел на заиндевевшее окошко, расписанное морозными узорами, и поинтересовался как бы между прочим: — А что, старая, ты к Новому году уже подготовилась или по старинке скучать будешь? — Чегой-то скучать? — Зацепившись подолом юбки, Баба Яга остановилась на полпути, оглянулась. — Пирогов напеку, настойка клюквенная давно настоялась, грибочки опять же солененькие. Чего ищо готовить-то надо? — Темная ты, Баба Яга, — вздохнул Баюн. — Совсем отстала от жизни, вон люди загодя к празднику готовятся, устраивают гуляния, маскарады, подарки дарят, символ года у них в почете, для него даже угощение специально подбирают. С силой дернув ткань, Баба Яга соскользнула с печки, а следом свалился валенок и связка сухого лука. С охами и вздохами потирая ушибленную спину, Баба Яга медленно распрямилась и с подозрением оглядела кота: — Символ года… ты про Деда Мороза, что ли? — Нет, я про тигра, — тяжело вздохнул кот. — Следующий год будет годом Тигра. Всплеснув руками, Баба Яга покачала головой: — Да где ж в наших лесах я Тигра возьму? — Ну вообще-то он тоже из породы кошачьих. — Горделиво изогнувшись и задрав голову, Баюн застыл, словно позируя. — Ах вон оно где собака-то зарыта. А мне-то невдомек, к чему ты клонишь. Ну так я счас тебя уважу за разбитый горшок, символ года! Подкравшись к коту и торжествующе выхватив из-за спины веник, Баба Яга уже приготовилась к воспитательному процессу, как вдруг в дверь избушки громко постучали. Низко пригнувшись, и уходя с траектории движения веника, кот взвыл: — Вууооойдите! Дверь распахнулась, и на пороге в клубах морозного воздуха появился высокий мужчина в собольей шубе и такой же шапке-ушанке, щедро запорошенный снегом. Стащив шапку, он с силой встряхнул ее. Бледно улыбнулся: — Здравствуй, тетушка. Мимо шел, дай, думаю, зайду. Но я, кажется, не вовремя? — Что ты, Кощеюшка! Скажешь тоже. Проходи, гость дорогой, — заулыбалась Баба Яга, спрятав за спину веник. Прошипев коту сквозь зубы: «Брысь отседа, окаянный», — она чисто номинально смахнула краешком передника крошки со стола: — Только ить угощать мне тебя, касатик, нечем. Н-да, вот разве что баранки завалялись, да и те чуток плесневелые… Уж не взыщи — чем богаты… Жестом фокусника вытащив из-за пазухи коробку шоколадных конфет, Кощей вручил ее Бабе Яге. — Вот тебе, тетушка, гостинец к чаю. После небрежно сбросил шубу на сундук возле двери и уселся к столу. — Батюшки, — всплеснула руками Яга и прищурилась, разглядывая презент. — Балуешь ты меня, Кощеюшка. — Пустяки, мы ж с тобой не чужие. Яга принялась колдовать над самоваром, кот воспользовался этим и опять занял место на лавке у окна. — Кстати, а скажи-ка, тетушка, ты с новым лешим уже познакомилась? — Вот те раз! — Баба Яга оторвалась от самовара и, бросив мельком сердитый взгляд на кота, поинтересовалась: — С каким таким новым лешим? А старый кудыть подевался? — Да ты не слыхала разве — старый совсем задеревенел и мхом порос. Ушло его время. Лес нового хранителя принял. — Зима, Кощеюшка, погода нелетная, я всё больше дома… — Еще один, не предвещающий ничего хорошего, взгляд в сторону кота, и тот, видимо, чувствуя свою вину, не выдержал и влез в разговор: — Так я давеча предлагал праздник устроить — заодно бы и познакомилась… а ты меня веником… — После этих слов кот, отвернулся к окну с оскорбленным видом. «Ах ты ж подлец мохнатый, предлагал он, ну погоди, Кощей уйдет, я тебя приласкаю», — вытирая руки передником, мысленно запланировала Яга. Зато Кощей заинтересованно подался вперед: — Что за праздник? Рассказывай. — Можно бал-маскарад новогодний устроить… созвать гостей, стол накрыть… А в Рождество колядовать по соседям пойти. — Кто про что, а вшивый про баню. Тебе бы только про еду, — не выдержав, вскипела Баба Яга. — Ну, с балом ты, конечно, хватил, у вас тут далеко не дворец, — оглядывая избушку, протянул Кощей. — Но идея мне нравится. Заодно и с новеньким познакомимся. За стол, тетушка, не беспокойся, угощение для фуршета я пришлю. А маскарад… пожалуй, неплохо. Могу Дедом Морозом побыть… Что скажешь, тетушка? Повеселимся? Баба Яга кисло улыбнулась, кивнула. Кощей поднялся с лавки и, запахивая шубу, добавил: — Кстати, и водяного можно пригласить, а то озеро замерзло, скучно ему подо льдом сидеть. В общем, ты хозяйка, тебе и карты в руки. До встречи. — Что-то засомневалась я, однако, кто тут хозяйка. Ишь командир выискался… — бурчала Баба Яга, глядя на закрывшуюся за Кощеем дверь. — А всё ты, негодник мохнатый, со своими предложениями! — обернулась она к коту — однако того и след простыл. Тот свою хозяйку знал хорошо, а потому предпочел временно затаиться. — С чего бы это он расщедрился? Ох хитрит Кощей, задумал что-то, глаза отвести хочет. Но я тоже не пальцем деланная, — прихлебывая чай, рассуждала сама с собой Яга. Заметив кота, который тихонько крался вдоль лавки, она злорадно усмехнулась: — Выполз, болтун мохнатый? Говорила я тебе, что язык твой — враг твой. Заварил кашу — теперь расхлебывай — посылай сороку с приглашениями. Завтра будешь стол накрывать. Как там Кощей сказал? Фушет готовить. — Фуршет, — приосанился кот и тут же открестился: — Я не могу — у меня лапки. — Ничего не знаю. Мне еще карнавальный костюм надо мастерить. Снегуркой буду, — топнула костяной ногой Баба Яга. На следующий день в избе с самого утра стоял дым коромыслом: хозяйка пекла пироги, мышка-норушка, заключив временное перемирие с котом, на пару с домовым украшала избушку бумажными снежинками. Кот как самый продвинутый пользователь терзал блюдечко и громко зачитывал информацию о том, как встречать год тигра. — Так-с, что тут у нас? А, вот, нашел: в сервировке стола используйте натуральные материалы и деревянные аксессуары… больше темно-коричневых полос в интерьере. Ну что, у нас в избушке всё по фен-шую: скатерть льняная, посуда деревянная, половички в полоску. Так-с, а что в меню? Рекомендуется свинина, курица, рыба, мур-мяу! Жрать охота, сил нет… Слышь, старая, тут пишут, что нужно задобрить символ года вкусными яствами, а то удачи не будет. — Я тебя счас задобрю, только пироги вытащу! Ишь он символ года выискался, — пробурчала раскрасневшаяся Баба Яга, орудуя ухватом. Тяжело вздохнув, кот добавил, разглядывая блюдечко: — Еще можно украсить стол свечами и еловыми ветками. — Зачем это? Гости ветки, что ли, будут есть? — Темнота! Это модные дизайнеры советуют — свечи и еловый запах уют в доме создают. Громко фыркнув, Баба Яга уткнула руки в боки и объявила: — У меня в избушке уют печка создает, а кому неуютно, того не держу. А ты раз такой умный, марш на улицу — за шишками. — Ну ладно, ладно, это я так… — примирительно буркнул кот, стекая с лавки, бочком продвигаясь к дверям и кося одним глазом назад. К вечеру всё было готово: посередь узорчатой льняной скатерти стояла царская кулебяка в окружении россыпи румяных пирожков, в деревянных расписных судочках аппетитно поблескивали тёмными шляпками грибочки соленые, завлекали насыщенным кисло сладким духом капустка квашенная да яблочки моченые. Почётное место в центре стола занимали деликатесы: почки заячьи верченые, да в отдельном жбанчике специально для водяного лягушки копченые. В запотевших кувшинах ждали своего часа настойка клюквенная и наливка брусничная, да взвар медовый, на травах настоянный. Между разносолами кот лично пристроил толстые восковые свечи, воткнутые прямо в шишки. Принаряженная и даже как будто помолодевшая Баба Яга вертелась перед потемневшим от времени зеркалом, поправляя серьги и мониста, и расправляя куцый мех на душегрейке. Возле стола стояла огромная кадушка с водой — специально для водяного приготовили. В дверь постучали. На пороге возник крепкий бородатый мужчина в овчинном тулупе и валенках. Смущённо зыркнув на Бабу Ягу, он стащил шапку и зычно поздоровался: — Здравствуй, хозяюшка. Звала, что ли? Так вот он я. — Ты, что ли, леший новый будешь? — разглядывая гостя, поинтересовалась Баба Яга и на утвердительный кивок добавила: — Ну, будем знакомы, проходи, гость дорогой, за стол садись. Гость потоптался у дверей, словно раздумывая, уйти или остаться, но всё же скинул тулуп и уселся к столу, чинно сложив руки перед собой. В этот самый миг из кадушки сильно плеснуло водой на пол и вынырнул ещё один гость. Ухватившись руками за борта кадушки водяной огляделся вокруг, безмолвно разевая рот и широко выпучив болотно-зеленые глаза. — Здравствуй, хозяюшка, здравствуй, прелестница! — наконец вспомнив человеческую речь, мягко зашлепал он вывернутыми наружу губищами, посылая при этом Бабе Яге воздушные поцелуи. — А гости-то косяком пошли, — как бы между прочим прокомментировал кот. Водяной потер ручищи и, окончательно придя в себя, заинтересовано покосился на стол, медовым голосом спросил: — Ягулечка-красотулечка, мы еще кого-то ждем? Не успела Баба Яга открыть рот, как к ее коленкам притерся кот и заговорщицки зашептал: — Дед Мороз велел начинать без него, он позже будет. «Ох темнит Кощей, носом чую, темнит, неспроста он всё это затеял. Придет Кощей — глаз не спущу. А этот, только гляньте на него — охальник, в одной бороде пришел, привык с русалками срамом трясти». — Угощайтесь, гости дорогие, чем богаты, тем и рады! Дед Мороз появился, когда веселье было в самом разгаре. Водяной травил срамные анекдоты и так и норовил прижаться слюнявыми губами к ручке Бабы Яги. Леший наконец перестал дичиться, в охотку угощался бабкиной стряпней и рассказывал лесные новости. Кот сметал пироги с аппетитом настоящего тигра, в точности соответствуя грозному родственнику. Спрятавшись подальше ото всех, на печи скромно трапезничал домовой, и даже мышка-норушка чем-то вкусно хрустела за печкой. Изрядно окосевший Водяной, не размениваясь больше на кубки, схватил кувшин с наливкой и провозгласил заплетающимся голосом: — С новым … г-г-годом! С новым… э-э-э… о, здорóво, К-кащей! — Взмахнув кувшином в приветственном жесте, Водяной не удержал его в руках и, уронив в кадушку, и сам ухнул туда с головой, выбыв таким образом на время из беседы. Обойдя кадушку, Кощей, сверкая ослепительной улыбкой, преподнес зардевшейся Бабе Яге яркий сундучок с бантом: — С новым годом,тетушка! Прими на долгую память. Радостно ахнув и даже не скрывая своего любопытства, баба Яга тут же принялась вертеть сундучок в руках, раскрасневшись, словно молодуха. — Бант сними, сундук и откроется, — прошипел у нее из-под локтя кот. — Эх, всему тебя, старая, учить приходится-а-а! — На последнем звуке он взвыл, потому что Баба Яга, обворожительно улыбаясь Кощею, наступила коту под столом на хвост. Ну а что? Сколько можно поучать? Совсем, окаянный, от рук отбился. На Кощеевой ладони лежала алая бархатная коробочка в форме сердца. — И тебя с новым годом, лесной хозяин. — голос Кощея странно дрогнул, а Леший нахмурился и отвел глаза. — Спасибо тебе, да только мне тебе отдариться нечем. А значит и ни к чему всё это. Баба Яга всплеснула возмущённо руками, кто ж от подарков отказывается? Уже даже рот открыла, чтобы высказать всё недотепе, да только в этот момент наконец открылся сундучок в её руках. В нем оказалась парчовая душегрейка, золотой нитью шитая, заячьим мехом подбитая. Подскочив из-за стола, Баба Яга кинулась к зеркалу — как на такую красоту да и не полюбоваться! В этот момент, отдуваясь, вынырнул Водяной: — Ягулечка, душа моя, во всех нарядах хороша! Дозволь облобызать ручку. Баба Яга досадливо махнула рукой: — Будет лобызать-то, лягушками закуси лучше. За спиной Леший поднялся из-за стола, глухо поблагодарил: — Спасибо, хозяйка, за угощение, спасибо за компанию, пойду я, пожалуй. Баба Яга открыла было рот, но ее перебил водяной: — Ну бывай, Леший, заглядывай ко мне летом — поболтаем, — и опять ухнул в кадушку, подняв тучу брызг, и почти сразу захрапел. — Этак он теперь до утра бултыхаться будет — пока не проспится, — фыркнула Баба Яга, рассматривая себя в зеркало. Не успела за Лешим закрыться дверь, как следом Кощей бросился — дверью хлопнул, только его и видели. — Интересно девки пляшут, что тут происходит-то вообще? Кудыть это они все? — Недолго думая, Баба Яга метнулась к замерзшему окошку, подула на него и заглянула в растаявший глазок. — Хм, а Кощей-то наш с Лешим, видать, старые знакомцы. — С чего это? — оглянулся кот, который, воспользовавшись ситуацией, жадно заглатывал кусок курника, подпихивая его в пасть лапками. — Может, даже родственники… — приплюснув к окошку нос, пробубнила Яга. — Мать честная! Никак целуются! — Прикрыв рот ладошкой, она растерянно оглянулась на кота. Кот, нехотя оторвавшись от стола и с трудом втащив на лавку свою тушку, в свою очередь приник к окошку. — Ага-а-а, ну стал быть, сладилось у них дело-то, — с явным удовольствием протянул он. — Что сладилось? — хлопнула глазами Яга. — Ты вот что, старая, не бери в голову, не нашего это ума дело… а тебе так и вообще не понять, нетолерантная ты у меня — даже котов не уважаешь. Про котов как раз Баба Яга имела четкие представления, а особенно про одного конкретного нахального представителя этого племени, который вечно лез со своими советами. Она поджала губу и тяжело поднялась с лавки. Кот, видимо, сообразив что слегка перегнул, примирительно муркнул вслед: — Символ года в новогоднюю ночь обижать не рекомендуется… Да и Рождество скоро… — Ничего, до Рождества времени ещё много, — взялась за веник Баба Яга.