И хвост в придачу

Разбудило настойчивое попискивание. Я с усилием продрал глаза. Сколько я здесь уже? Не помню… То роюсь в бумагах, то насилую память. Но всё бесполезно, потому что нет такого заклятия, чтоб тебя перестали ненавидеть. Я выкопал в памяти Нацу, что делают наги с преступниками. Отдать себя в руки палачам? Нет. Не могу. Это слишком. Он точно что-то натворил. В памяти сохранилось краткое и непродолжительное ощущение вины, быстро задвинутое оправданием необходимости. Всё это было как-то связано с заклятием обмена. Там такое было намешано! Я тонул в терминах, понятиях, витиеватых размышлениях, пространных рассуждениях, сложных взаимодействиях компонентов, смысловых нагрузках каждого движения, тайных смыслах рун и подтекстах линий, расчетах количества энергии… Воспоминание о самом ритуале обмена четко врезалось в память. Это было беспрерывное действо на трое суток. Как Нацу осилил это, не представляю. После заклятие начало разворачиваться, распуская щупальца по разным мирам в поисках кандидата. И как только один идиот нажал кнопочку, обмен совершился. По трагическому стечению обстоятельств это произошло во время встречи с оборотнями-леопардами. Что-то продолжало пиликать, упорно привлекая внимание. Заторможенно огляделся. И уперся взглядом в слабо мерцающий браслет на собственной руке. Браслет Фрэнка. Чтоб господин Уоллес не бегал за мной по мастерским… Он же не работал… Я проверял. Но теперь-то определенно работает! Я отмер и дрогнувшей рукой сковырнул крышечку. — Сааши! Сааши! Ты слышишь меня? — зазвенел в пыльной пустоте подземелья знакомый голос. Я чуть опять не разревелся. — Фрэнк? Да, я слышу. Слышу. А ты? Как ты дозвонился? — Усовершенствовал передатчик. Слышу тебя хорошо. Как ты? Голос что-то не очень бодрый. — Нормально… То есть. Да хреново на самом деле. Прячусь вот. Наги тоже меня разыскивают. — Понятно. Я в курсе. До нас тоже добрались. У Его величества про тебя спрашивали, требовали выдать. Сам не видел. Слухи ходят. Что случилось, Сааши? Ты что-то натворил? — Это не я! То есть я, но не тот я… Тут такое… Короче, ты не поверишь… — Сааши, где ты сейчас? — вклинился знакомый бархатный голос. Ляяя, он там откуда? — Скажи мне, где ты. Я сейчас же заберу тебя. — Рудольф, — приглушенно заворчал Фрэнк, явно в сторону от передатчика. — Вы обещали не встревать! — Забирай, — невесело усмехнулся я. — Я в белой пирамиде. Точно не знаю где, в какой-то тайной норе. Повисла тишина. Отдаленно доносились проклятия расстроенного леопарда. Я с жадностью прислушивался к этим звукам, тишина сейчас казалась худшим из зол. — Фрэнк, ты здесь? — Здесь… — Не молчи. Мне так одиноко… Расскажи, что у вас произошло? — Да нечего особо рассказывать. Ведется расследование. Опрашивают всех, с кем ты общался. Мне прилетело за тот браслет перемещения. Кстати, как он сработал? Это ведь он тебя до Правой Клешни перебросил?! Обалдеть! А ты четко место представил или примерно? Я невольно улыбнулся. Фрэнк остается собой в любых обстоятельствах! — Я представил Шина. А он оказался в пирамиде Хаашш. И вот… Только твой приборчик сломался, кажется. От него горелым пахло и не работает больше. Прости, что влетело из-за меня. Они же тебя не уволили? — Нет. Просто выговор и штраф. А когда я старшему мастеру чертежи набросал, премию выписал в два раза больше. Ха-ха! Так что не переживай, всё в порядке. А что с тобой произошло? Почему наги ищут? Опять накатило отчаяние и острая жалость к себе. Только не разреветься! — Не знаю я. Я что-то натворил. Еще до того как… Да ничего я не знаю! — вдруг вспомнил, что Лео всё время был в курсе, и ухватился за эту злость на него. — Мне никто ничего не рассказывает! Кое-кто, между прочим, мог бы и раньше сказать, что я принц Натсоашин! Я бы хоть не выглядел таким идиотом! Некоторое время было тихо. Слышался только шорох и как будто перешептывания. Потом голос Лео произнес покаянно: — Прости, Сааши. Я не знал, что ты не знаешь. Я всё еще… Прости. — Ты мне не веришь, — обреченно констатировал я. И надо же было влюбиться в такого непроходимого идиота! — Понятно. Тогда… просто молчи. Перед всеми промолчал, чего сейчас суетишься? — Я же не знал, что так получится! — виноватый бархатный голос звучал так утешительно. — Я подумал, если отец добьется, чтобы тебя нам отдали, я бы уговорил… ну… чтобы ты мне достался. Прости… — Дурак ты, Лео! — так захотелось ему врезать! — Послушайте, — вклинился Фрэнк, — это всё замечательно, но нам надо что-то придумать. Мое мнение, ты должен выйти и всё честно рассказать. Наивный правильный Фрэнк. Думает, что всё на свете можно решить вот так просто. — Мне никто не поверит, — угрюмо буркнул я. — Я бы сам себе не поверил. — Ты пробовал? Нет. Попробуй. Можешь для начала рассказать нам. Я задумался. На самом деле, чего я теряю? Хуже уже точно не будет. Я решился и затараторил быстрее пока не передумал. — Хорошо. Ладно. Я расскажу. Помнишь, Фрэнк, я приносил книжку про иные миры. Мы круто повеселились тогда. Помнишь? — Ну, помню. — Вот. Короче. Я не принц Натсоашин. И я не потерял память. Я человек из другого мира. Александр Погудов из Москвы. Мы с принцем поменялись телами, или душами, или мирами. Я не знаю как правильно назвать. Только он теперь живет в моем мире вместо меня. А я тут в его теле. Это он всё заварил, я по глупости попал. И он не хотел никому зла. Просто не знал, что во время перехода так рванет… и вся делегация погибнет. Так всё ужасно совпало… И наги теперь тоже думают, что я виноват… Вот. Ответом мне была тишина. Липкая противная глухая тишина. На миг показалось, что связь оборвалась, но приборчик работал. Просто на том конце им нечего было мне ответить. — Говорил же, не поверите… — упавшим голосом констатировал я. — В это непросто поверить… — проворчал Лео. — С другой стороны. Если предположить… Просто на минуту представить, что это так и было… Это многое объясняет… В этот момент мне захотелось расцеловать вредного леопарда. Только за одну надежду, что он мне дал. Следом и Фрэнк вернулся из задумчивости. — Так. Ладно. Я сейчас не буду выспрашивать подробности. Хотя мне очень хочется. Главный вопрос — доказательства. Есть какие-нибудь доказательства? — Только мои слова. Перерывы в разговоре действовали угнетающе. Эта тонкая ниточка голосов связывала с жизнью. Я очень боялся, что она оборвется. Снова. Из мрачной тишины донесся голос Лео. Я прямо представил, как он хмурит красивые брови, пытаясь переварить услышанное. — Ты сказал, что принц не ожидал такого сильного взрыва, откуда ты это знаешь? Кто про что, а вшивый про баню! Так сильно его эта потеря подкосила? Наверное много близких потерял… — Он сам сказал. — Ты с ним разговаривал?! — хором воскликнули друзья. — Один раз говорил, — не особо улавливая причину такой реакции, пробормотал я. — Он оставил мне сообщение с инструкцией, как с ним связаться. Но я все кристаллы уже истратил. — У тебя там его записи?! Что же ты молчал?! — еще громче возопил Фрэнк. — Да. Их тут тонны. Чего ты так всполошился? — В них может быть описание вашего обмена, — принялся как маленькому разжевывать друг. — Это реальное доказательство. Или хотя бы описание вот этой связи. Если воспроизвести ее перед всеми, принц мог бы сам ответить на все вопросы. Да! Да! Это тема! Это может сработать. Записи гораздо лучше слов. А живое доказательство существования другого мира — ваще огонь! И пусть Нацу сам им всё скажет. Вот только… — А вдруг наги не станут меня слушать… — воображение живо нарисовало, как я с кипой макулатуры вываливаюсь из тайного хода, и прямо вместе с ней наннгаши рубят меня в капусту, не дав сказать и слова. — Тебе надо вернуться сюда, — с уверенностью заявил друг. — С доказательствами. Как минимум тебя выслушают. Давай так. Я сделаю новый прибор переноса и постараюсь повторить твой опыт. Только… у меня закончился селенит… — Селенит есть. Не беспокойтесь об этом, — вклинился Лео. — Отлично! Мне нужно примерно часов пять-шесть. Ты пока найди и собери в одну кучку все описания обмена и связи с принцем. Сможешь? — Да. — Давай, Сааши, действуй! Или как тебя на самом деле зовут? — Саша! Меня зовут Саша. Хорошо. Я всё сделаю. Спасибо, Фрэнк! — Приборчик погас, связь прервалась, — только не пропадай. Не бросайте меня тут. Пожалуйста… — добавил уже в пустоту. Я с энтузиазмом взялся за работу. Уже зная где что лежит, искать было не сложно. Память Нацу оживилась и подбрасывала воспоминания о всяких мелочах и залежах особо важной макулатуры. Гора на столе все прибывала, но я продолжал. Хотя довольно быстро устал. Как выяснилось, голод не лучшим образом сказывается на самочувствии. Но остановиться не мог. Сразу наваливалась мертвая тишина, начинал давить потолок. Мне казалось, что я в склепе. Похоронен заживо. Скорее, Фрэнк! Скорее! Время тянулось невыносимо медленно. Я упорно таскался, еле волоча хвост, от стола к столу, шарил по полкам, уже с трудом соображая от усталости. Тело налилось свинцом, в ушах поселился непрекращающийся звон. Мне казалось, я целую вечность собираю бумажки по подземелью. Видимо, я впал в подобие транса. Потому что, когда из небытия кто-то тронул за плечо, я так вздрогнул, что очередная кипа бумаг полетела на пол. За спиной стоял Фрэнк. — … зову, а ты не отвечаешь. Господи! Сааши, что с тобой? Ты на сушеную воблу похож. Ты когда ел что-нибудь? — Фрэнк… — прохрипел я и повис на нем. Дальше вообще смутно помню. Я цеплялся за друга, боясь, что он испарится так же внезапно, как появился. Он мне что-то объяснял и спрашивал, уговаривал как маленького, я, кажется, что-то отвечал … А потом вдруг оказался на ярком свету, вокруг много людей, голоса, крики, крепкие руки Лео, его запах… Дня три я только ел и спал. Мне позволили остаться в своих комнатах, но нацепили-таки ошейник и понавешали защиты — в окно не сунуться, сразу щелк по носу. Под дверями дежурила охрана. Оказалось, я провел в убежище Нацу неделю. Видимо уже начал впадать в оцепенение. Так бы и остался там, если бы не Фрэнк. И Лео. Исстрадавшийся в разлуке леопард пришел к Фрэнку и потребовал вернуть меня. Тогда-то друг и вспомнил о браслете связи. Он всё же немного сгладил углы, рассказывая о последствиях нашего общения. Не только штрафом отделался. Фрэнк тоже находился под следствием. Это мне вездесущий и всезнающий господин Уоллес рассказал. Только его ко мне и пускали. Дня через три после моего исчезновения в резиденцию заявились наги. Повелитель Изиншин просто вышел из портала в сопровождении наннгашей и потребовал встречи с Его величеством. Шина взяли в оборот после моего феерического появления в зале Мудрости и он сдал-таки все явки-пароли. Вот батя и пришел забрать нерадивого сыночка. Да обломался. Убрался восвояси, попросив дать знать если что. Зато Его величество получил возможность пообщаться с правителем Правой Клешни лично. Мессир Хорхес в срочном порядке изучал нажий язык и письменность, чтобы разобрать записи, что я приволок. Рвался ко мне за пояснениями, но пока безуспешно. А я просто радовался, что жив остался. В этом мире уже раз десять мог на тот свет отправиться. Но в этот раз что-то сильно проняло. Столько всего передумал, сидя в подземелье. Дал себе зарок, если выберусь из этого дерьма, то пойду учиться, работу найду, жилье и вообще. Чтобы ни от кого больше не зависеть. Его величество почтил визитом, как только я более-менее пришел в себя. Рассказал ему историю моего появления в этом мире и вообще всё, что мог рассказал. Сейчас его поддержка была необходима. Вряд ли он поверил, слишком невероятная история вышла. Но согласился собрать всех заинтересованных лиц, чтобы дать мне возможность доказать свою невиновность. Оставалось окончательно прийти в себя и набраться сил. Они мне понадобятся — ритуал связи придется вытанцовывать несколько часов. Кристалл был одноразовый. И вот этот день настал. В одном из громадных залов дворца собрались все участники предстоящего действа. Я честно предупредил, что это займет часа три, и предлагал собраться ближе к концу. Но все выразили желание присутствовать от и до. Белоснежный каменный пол я безжалостно расчертил черной краской еще накануне. Солнечный свет, проникающий через стеклянный купол на потолке, заливал центр зала. А края, где собрались зрители, скрывались в тени. Я постарался максимально упростить себе задачу. Насколько успел разобраться в магии нагов, самое главное — это то что делает хвост. За годы жизни на пропитанной селенитом почве этот минерал откладывался в чешуе, превращая ее в магический инструмент. Именно он чертил основной рисунок, как бы прокладывая путь для движения энергии. То же самое делают приборчики Фрэнка. Теоретически я мог показать ему схему танца, уверен, он смог бы воспроизвести это в механизмах. Но в этот раз я всё должен сделать сам. Так вот, для начала убрал из ритуала все усложняющие элементы: движения руками, руны и магические ингредиенты, которые нужно располагать на земле. Я предположил, что когда-то они использовались для разметки, чтобы не стирались линии на песке, а после зафиксировались в ритуалах. Но никакого прямого влияния на конечный результат я не заметил. Речитатив и дурман-траву тоже в топку. Я уже раньше пробовал от скуки упрощать некоторые заклятия, когда Шин надолго пропадал. Все ритуалы работали как прежде. А вот бубен поможет держать ритм, его пришлось оставить. Народу пустили не так уж много. Его величество возглавлял собрание и выступал гарантом законности и безопасности. Господин Канн в сопровождении Лео и Повелитель Изиншин с охраной заняли противоположные углы, демонстративно избегая друг друга взглядами. Насколько я понял, это была их первая встреча после трагедии на Брюхе Краба. Господин Канн заинтересовался предложениями сотрудничества с Литанией и задержался в столице. А Повелитель нагов явился, получив приглашение от короля. И судя по тому, как белый наг напрягся, увидев меня, суть происходящего ему объяснили не очень подробно. Кроме них присутствовали мессир Хорхес, несколько юристов-министров-советников и сопровождавший меня господин Уоллес. Я поприветствовал всех присутствующих поклоном, подставил охраннику шею, чтоб освободил от ошейника, и перешел к делу. Растягивать не хотелось. Постоял минутку с прикрытыми глазами, настраиваясь, и махнул Уоллесу, который любезно согласился постучать в бубен для меня. Все движения были многократно отрепетированы за последние несколько дней и прошлую жизнь Нацу. Нужно просто держать в голове последовательность, следовать за ритмом и не выходить за разметку. Что я и делал. Натренированное тело прекрасно слушалось, привычно перейдя в легкий транс. Изгибы хвоста перетекали, скользили с легким шорохом чешуи. Кольца, волны, спирали, хитрые завитки… Я иногда сам не понимал каким местом успевал опереться о пол. Стремительный бросок, поворот, мягкое скольжение, нырок под хвостом, винт. Это был почти полет. Я не заметил, как привычно подключились руки, продолжая изящные движения тела, следом пошла голова. Здесь вытянуть шею, поднять подбородок, здесь взмахнуть гривой волос. Я влился в танец, сросся с ним. Ритм стал моим пульсом, дыханием. Видимо только так можно выдержать многочасовые марафоны ритуалов. Нацу шаманил трое суток без перерыва, неужели я трех часов не осилю? Время остановило бег. Остался лишь танец-полет под размеренный ритм бубна. Из транса меня выдернул чей-то возглас. Ритм бубна прервался. Я поискал его глазами и обнаружил в руках одного из наннгашей, который сосредоточенно заглядывал за мою спину. Я обернулся. Ритуал перешел в стадию исполнения. Магия текла по проложенному пути из заранее подготовленных кристаллов селенита, что-то сотворяя с пространством. Засветилась яркая точка в центре зала, раздвинулась. Из нее в никуда вытянулся стеклянный хобот. Всё как в прошлый раз. Пока я приходил в себя и восстанавливал дыхание, канал связи был настроен. Но тьма на том конце всё не исчезала. Нацу не слышит телефон? А вдруг он так и не возьмет трубку? Или сбросит вызов? Ответь, Нацу! Не подведи меня! Только не сейчас.