Dark captivity/Темный плен

      Чонгук открыл глаза. Их нещадно жгло и смотреть было больно. Во рту пустыня. Тело как будто парализовало, хотя мог шевелить руками и ногами. Он осмотрелся. Чон лежал в большой палате на больничной койке и был переодет в пижаму. В руке катетер с капельницей. Мысли собрались и он резко сел. В голове что-то болезненно лопнуло и он упал обратно не в силах сидеть. Тут же подбежал Чимин. - Лежи, тебе нельзя вставать. - Почему я здесь? Где Тэхен? Мне нужно к нему. Сейчас. – слова давались с трудом. Горло раздирала сухая боль. - Ты упал в обморок от истощения. Врачи поставили капельницу. - Где! Тэхен?! – Чон пытался срываться на крик, но голос не слушался и он закашлялся. - Он в реанимации. К нему нельзя. - Мне плевать. Отведи меня туда. – Чонгук все же попытался встать с кровати. - Гуки, родной мой, пожалуйста, останься здесь. Тебя позовут, когда будет можно. - Чима, не удерживай меня. Я поползу, если не смогу идти.       Чимин тяжело вздохнул. Но решил попытать удачу еще раз: - Послушай, когда Тэхен придет в себя и увидит, в каком ты состоянии, как он отреагирует? Думаешь, обрадуется?       На удивление, это подействовало. Чон опустился на подушку и уставился в стену напротив. Провел по запястью и не обнаружил браслет. - Где? – поднял глаза на друга. - Его сняли, когда переодевали тебя. Он у меня. - Верни. – протянул руку. Чимин достал из кармана браслет и надел на запястье. Чонгук тут же провел пальцами по бусинам. Паку даже показалось, что ему стало легче. – Сколько я здесь? - Тэхена прооперировали позавчера. Ты был в отключке больше суток. - Так долго… - Я принесу тебе поесть. Что-то легкое. – Чон немного оживился. Но Чимин сразу понял, что дело не в еде. – Даже не думай. Я не дам тебе сбежать. Сейчас Совона позову.       Чонгук тут же закрыл глаза и отвернулся. Чимин направился к выходу из палаты, доставая на ходу телефон. Уже открывая дверь, обернулся. - Хочешь, я позову врача Тэ?       Чон повернулся и кивнул.       Через минуту в палату вошел Совон и вкатил Юнги на кресле. Чонгук помахал, прося Мина подъехать поближе. Когда каталка максимально приблизилась, он тут же схватил Юнги за здоровую руку и прижал к груди, закрыв глаза. - Спасибо, Юн. – слеза скатилась по щеке.       С момента приезда парней, они еще не говорили. Чон вообще почти не говорил и ни на кого особо не реагировал. - Братиш… - Юнги сглотнул ком. – Не надо. Я ничего не успел сделать. И теперь вот он я, а капитан… - Нет. Если бы не ты, мой Тэ… Моя жизнь… - говорить он не мог. Изодранное голодом, жаждой и слезами горло не желало нормально воспроизводить звуки. - Вот именно, Чон. Если бы не я. – Мин понимал, что и его вина в этом есть. Хоть и был отдан приказ, капитан пошел на это ради него. - Чон, ты бы поел. Тебе надо набираться сил и готовиться к тому, что Тэхену нужен будет уход. А как ты ему поможешь, если сам никакой? – Совон привел железный довод. Все уже поняли, что только тема капитана и его здоровья работает безотказно. Тогда Чонгук немного оживает. - Чима сейчас принесет. – Юнги так и сидел, держа друга за руку.       В палату постучали и сразу открылась дверь. Вошел врач. - Добрый день. Мне передали, что вы хотели меня видеть, господин Чон.       Чонгук кивнул. - Как Тэхен? – он внимательно смотрел на доктора. - Он стабилен. Ухудшений нет. Но и улучшений пока тоже. Он по-прежнему в коме. Но могу сказать, что организм крепкий и здоровый. Все показатели в той норме, которая сейчас возможна, учитывая его состояние. - Когда он может прийти в себя? - Может завтра. Может через неделю. А может… - врач продолжать не стал. Чонгук и так все понял. Он откинулся на подушку и закрыл глаза. «Не уходи в навсегда. Ты обещал». - мысленно обратился к Тэхену. - Я хочу его увидеть. – еле слышно прошептал Чон.       Врач замялся. - Хорошо. Но сначала наберитесь сил немного. Как только вы оправитесь, я вас впущу на пять минут. - Спасибо, доктор. - тот кивнул и вышел.       Вошел Чимин с подносом в руках. - Я принес бульон. И пока ты не съешь, я не разрешу тебе встать.       Чонгук, ободренный обещанием врача, сел на кровати. Совон поправил подушку. - Хорошо. Я поем. - Ну наконец-то. – Юнги улыбнулся.

***

      Чонгуку разрешили войти в палату к Тэхену только на следующий день. Он сам был не в порядке. Капельницы и несколько ложек бульона помогали держаться физически. Но морально он был раздавлен. Лицо осунулось, руки постоянно дрожали, все движения медленные и скованные.       Он стоял перед входом в ОРИТ и никак не решался войти. Он боялся увидеть Тэхена. Столько времени Чон рвался к нему, а сейчас как будто последние силы его покинули. Ноги приросли к полу и отказывались двигаться. Его Тэ, счастливый, улыбающийся, красивый, сейчас был там, утыканный проводами и иголками. Наконец он нажал на кнопку и двери с шипением разъехались в стороны. Он сделал шаг. Глаза впились в кровать.       С большим трудом Чонгук подошел. На лице Тэхена маска, куча датчиков и приборов. Все пищит, гудит и страшно пугает. Но это он, его сердце, душа и жизнь. Смысл самого существования.       Чон опустился на стул, заботливо поданный медсестрой. Осторожно взял руку. - Тэхен… Тэ… Ты ведь слышишь меня… - из глаз катились слезы, но Чонгук их не замечал. – Я здесь. Я наконец пришел. Ты ждал, я знаю. Прости, что так долго. – коснулся сухими губами руки и приложил ее к щеке. – Такая теплая. Тэхен, открой глаза, пожалуйста. Я не смогу без тебя. Если… Я приду к тебе, где бы ты не был. Я больше никогда не оставлю тебя одного. Ты только проснись. – Чонгук снял браслет и застегнул его на запястье Тэ. – Наденешь мне его снова. В любом из миров.       Чонгук положил голову на край кровати и прикрыл глаза. Так и просидел, пока медсестра не попросила выйти.

***

      Дни тянулись медленно. Чонгук не выходил из больницы. Он все еще почти ничего не ел и почти не спал. Друзья были рядом.       Совона сняли со службы. Просто уволили в срочном порядке без объяснения причин. Но ему было плевать. Он даже был рад, что так сложилось. Возвращаться туда после всего пережитого не хотелось.       Чимин постоянно находился в больнице. Он практически жил в палате Юнги и уезжал только за какими-то вещами или если хотелось домашней еды. Он готовил и привозил в больницу.       Каждый день Чона навещал Намджун пока не уехал в Сокчхо. Но больше времени проводил с Мином. Поладили они не сразу. Мягкий, спокойный Нам никак не мог привыкнуть к характеру Юнги. Но когда разговор зашел о музыке, оказалось, что у них много общего. И отношения резко изменились. Чимин даже начал немного ревновать.       Потом Юнги выписали, но он все равно приезжал вместе с Чимином и проводил все дни в больнице. Он нуждался в еще одной операции на руке, которая утратила некоторую подвижность после ранения. А для него потерять руку было слишком тяжело. Все таки музыка занимала большую часть его жизни.       Пару раз приезжала Сона. Привозила фрукты или сладости. Которые доставались Совону. Чонгук отказывался их есть.       С момента операции капитана прошло одиннадцать дней. Чон все время сидел возле ОРИТа и мысленно разговаривал с Тэхеном. В надежде, что тот его услышит и очнется. Каждый день его пускали на пять минут. Он неизменно брал руку Тэхена и прикладывал к щеке. Ему казалось, что это прикосновение поможет. Вся его жизнь сосредоточилась в этих пяти минутах.

***

      Тэхен бродил по цветущему лугу залитому предзакатным солнцем. На горизонте он соединялся с небом и сливался в одну картинку. Как будто нет перехода между ними. Все казалось медленным, размеренным. Покой, тишина. Ему было так легко и спокойно. Никаких тревог, обид, страхов. Никакой тьмы и света. Только умиротворение. Никаких ощущений внутри. Пустота. Нет того теплого огонька, что грел его все это время, но нет и холода. Не было времени, пространства. Ничего. Только луг и спокойствие.       Он поднялся на небольшой холм и сел на траву. Рядом опустился человек. Тэхен повернул голову. Чонхо приветливо улыбался: - Рад тебя видеть, капитан. - Чонхо? Я… прости меня. - Мне не за что тебя прощать. Ты должен сам себя простить.       Тэ смотрел на друга. - Я умер? - Еще нет. - Значит умру? - Рано или поздно. - Но не сейчас? - Все зависит от тебя. Скажи, чего ты хочешь? - Я не понимаю вопрос? Что значит, чего я хочу? - Ответь, чего ты хочешь по-настоящему? У всех есть желания и мечты. – друг заговорил словами своего брата. Тэхен опустил глаза. На руке был надет браслет. Три тонкие полоски кожи с тремя крупными серебряными бусинами. На центральной выбито солнце. - Чонгук… - Это твой ответ? - Я не… Не знаю. Я ни о чем не мечтаю и ничего не хочу. Только одно. Чтобы он был счастлив. - Он умирает. Каждый день. Ты можешь сделать его счастливым, брат. Все. Зависит. От тебя.       Мираж рассеялся и Чонхо исчез. А Тэхен сидел на траве, задумчиво глядя вдаль. Затем поднялся и пошел обратно. Пусть там будет случаться тьма. Пусть будет болеть. Пусть мир накроет ад. Он хочет и мечтает только об одном. Ему нужно быть рядом с человеком, которого любит. Ему нужно его защищать от этой тьмы. Огонек в груди обжег сердце. - Привет, я скучал. – ответил на тепло Тэхен и приложил руку к груди.

***

      Чонгук так и сидел возле ОРИТа. Над дверью вспыхнула красная лампочка. По коридору промчалась медсестра, за ней двое врачей и все скрылись за дверью. Чонгук подскочил, в сердце закололо и он положил руку на грудь, хватая ртом воздух. С Тэхеном что-то происходило. Приборы пищали. Он попытался войти, но без пропуска двери были заблокированы. Внезапно все стихло и его боль отступила.       Из палаты вышел доктор. - Что с Тэхеном?! – Чон схватил его за руку. По спине пробежал холод. - Успокойтесь, пожалуйста. С господином Кимом все в порядке. Он пришел в себя. – Чонгук упал на колени прямо посреди коридора и закрыл лицо руками. Тут же подбежала медсестра и помогла подняться. Его Тэ пришел в себя! Сердце рвалось из груди, бешено выколачивая ритм по ребрам. - Я могу войти? – хрипло произнес Чон. - Конечно. – улыбнулся врач.

***

- Мне пора вставать. Работа не ждет. - Нет. - Что нет? Меня уволят. - Уволят. Но моя голодная озабоченная личность требует ее удовлетворить. И сейчас она возьмет свое. – Тэхен поднялся на локтях и с хищной ухмылкой посмотрел на сонного Чона. - Я люблю все твои личности, капитан. Но меня уволят. - Чонгук засмеялся, обхватил шею Тэ и вытянул в его в нежный поцелуй.