Dark captivity/Темный плен

      Чонгук готовился покинуть базу. До отъезда оставалось три дня. Уже в пятницу он отправится домой. И больше никогда не вернется в эту проклятую пустыню. Он нашел, что искал. Получил ответы на свои вопросы. Должен быть счастлив, что все наконец закончилось. Так почему же так хреново на душе? Он знал ответ. Не хотел себе в этом признаваться, но знал наверняка. Капитан. Тот, к кому тянуло с непреодолимой силой.       После разговора в тот вечер они больше не виделись. На следующее утро Ким уехал в центр решать какие-то вопросы и уже четвертый день отсутствовал.       Чонгук откровенно скучал. Он полностью оправился от ранений. Только шрамы будут всю жизнь напоминать об этом.       Вещей у него не было. Он не знал, что с ним будет и как добираться до дома. Документы же поддельные. Но раз сказали домой, значит что-то знают.       Он не тосковал по дому. Ему не к кому было возвращаться. Отец давно забыл, что у него вообще есть сын. Чону казалось, что тот даже не особо понимает, что сам человек. Он уже и не помнил, когда видел его трезвым.       Близких друзей не было. Пара приятелей на работе и школьный товарищ. С которым созванивались редко. А виделись еще реже.       Чонгук слонялся по базе и от безделья искал общения хоть с кем-то.       За день до отъезда ближе к вечеру Чон бродил по территории. В столовой он нашел отряд в полном составе. Без капитана. "Так и не приехал". - с грустью подумал Чонгук. - Ооо, журналист, привет. Как оно? Готов домой? - Юнги, как всегда, живо приветствовал. - Не знаю. Готов наверное. - Чону было тоскливо. Несмотря на гнетущую атмосферу, все таки это место далеко не волшебный курорт, здесь ему нравилось. Не само место, не то, что происходило вокруг, не события. Ему нравились люди. У каждого за плечами истории, от которых стыла кровь. Все с грузом ответственности и неподъемным багажом за плечами. Но все со своими характерами, интересами.       Совон, например, обожал готовить. Все свободное время он проводил на кухне. Умудряясь сотворить шедевр из самых простых продуктов. Мог часами рассказывать, как лучше приготовить мясо или запечь рыбу.       Раздражающий Мин не был таким уж раздражающим. Он оказался веселым, любил пошутить и над собой в том числе. А еще он жил музыкой. Слушал, играл и писал сам. Гитара всегда была с ним и вечерами он с особым упоением исполнял свое и чужое.       Связист, которого зовут Минхек, с позывным Зверь, писал стихи. Немного печальные, но очень красивые, с глубоким смыслом и душой.       Все такие разные. И такие интересные. Чонгуку нравилось за ними наблюдать. И он с тоской думал о том, что все эти люди не должны быть здесь. В мире вообще не должно такое происходить. Он живо представлял в своей голове, как Совон, в высоком колпаке и фартуке стоит на кухне собственного ресторана. А Юнги выступает в каком-нибудь баре или пишет музыку для великих звезд.       Про капитана никто ничего не знал. Все были уверены, что его интересует работа и больше ничего. Даже про его семью не было никакой информации. Создавалось впечатление, что он возник из ниоткуда. Бесконечно одинокий.       Чонгуку болело от этого. Ему хотелось стать ближе. Но и страха было не меньше. А что если на очередном задании...? Нет, капитан не такой. Он выберется из любой передряги.       Чон тяжело опустился на стул. - Ты чего грустный такой? Уезжать не хочешь? - Совон открыто улыбался. - Если честно, то не хочу. Дома все никак. А тут... - А тут, что ни день, то пиздень. - Юнги засмеялся своим глубоким, низким смехом. - Оставайся. Будешь нам форму стирать и казарму драить. - Так себе перспектива. - Чонгук заразился смехом Мина. - Нет работы поприличнее? - У нас всегда есть работа, но тебе она не подходит. Не нам за нее платят, а мы платим. Отдаем души. - улыбка Ястреба стала невеселой.       В такие спокойные дни все казались обычными людьми. Но эти, невзначай брошенные, фразы напоминали о том, кто они и где находятся. В каком страшном мире живут. - Есть будешь? Я приготовил что-то вкусное! - Совон поднялся и пошел на кухню. - Опять отравишь, Плутон? - крикнул Мин не оборачиваясь. - Это было один раз и не по моей вине! - огрызнулся Совон. - Ну конечно. Весь отряд вышел из строя. Загадили всю пустыню. - Юнги подмигнул Чону. Тот уже знал эту историю. В тот день сломался холодильник и все продукты испортились. Они вернулись с задания, голодные, как черти и не заметили сразу. Накрыло ночью. Плохо было всем. - Мы тогда жалели, что не подорвались на мине всей командой. Полоскало так, что смерть казалась единственным спасением. А ты, падла мелкая, не ел тогда и ходил довольный. Это был заговор! Ты перешел на сторону зла! - Мин шутил. По-доброму подтрунивал над младшим. Все это знали и весело смеялись. - Вы-то ладно. Вас пару часов погоняло. А я слег на два дня. - Минхек мало говорил, но иногда вливался в компанию. - Что ж ты нежный такой? - Мин приобнял парня за плечи.       А Чонгук смотрел на них и думал, что даже в этом кошмаре есть жизнь. Маленькая, хрупкая. Но она есть.       Вернулся Совон с куском пирога и большой кружкой чая. - Вот... - он скромно опустил глаза. - Еще теплый.       Запах от пирога шел невероятный. У Чонгука рот мгновенно наполнился слюной. Он вилкой отломил кусочек и попробовал. В ту же секунду Чон уставился но Плутона немигающими глазами. - Я же говорил, отрава. А ты не верил. - с сарказмом сказал Юнги. - Боже, что это? Это... Это так вкусно, Совон! Как тебе удалось приготовить такое здесь? - Чон от удовольствия закрыл глаза. - Нууу, там ничего особенного. У нас были яблоки и немного муки. У местных раздобыл специи. Ну и вот как-то само получилось. - парень смутился от похвалы. - Бросай ты эту армию. Эти шедевры должен увидеть мир. А не этот противный Мин. - Чонгук поднял бровь и указал пальцем на Юнги. - Больно надо. У меня еще свежи воспоминания... - сержант опять захохотал. - Я буду скучать по тебе, Мин Ястреб Юнги. - Чонгук хлопнул его по плечу и весело подмигнул.       Внезапно все замолчали и мгновенно поднялись со своих мест. - Капитан, на базе в ваше отсутствие происшествий не было! - отсалютовал Ястреб.       А Чон услышал за спиной тяжелые шаги. Сердце забилось быстрее и по коже пробежали мурашки. Капитан вернулся. - Вольно, сержант. - раздался низкий голос. - Привет, журналист. Тебя тут не обижали? - П-привет. Н-нет. - Чонгук сидел с полным ртом и таращился на подошедшего капитана. - Ууууу, что-то намечается. - Юнги ухмыльнулся. - Отставить! Смерти ищешь, Ястреб? - капитан зыркнул на Мина. - Никак нет, капитан Ким! Мы, пожалуй, пойдем. - он подмигнул остальным и кивнул в сторону выхода.       Все поднялись и шумно переговариваясь, двинулись на улицу.       Капитан сел напротив Чона, положил локти на стол и сцепил пальцы. - Как ты? - он смотрел на парня не отрываясь. - Н-нормально. А ты? Все уладил? - Чонгук почему-то стал смущаться в присутствии Тэхена. - Что ешь такое вкусное? - Ким проигнорировал вопрос и прямо руками отломил кусок пирога. - Мммм! Совон постарался?       Чон кивнул и опустил глаза. Он скучал. Его вело в присутствии этого мужчины. До дрожи хотелось прикоснуться к руке. Большой, тяжелой, с грубыми, но тонкими и длинными пальцами. Но он не решался даже посмотреть. - Что-то случилось? Ты какой-то не такой. - капитан продолжал бессовестно воровать пирог и Чонгук пододвинул к нему тарелку. - Нет. Все хорошо. - наконец Гук поднял глаза. "Какой он красивый." - мелькнула мысль.       Ким и правда был хорош. Высокий, большой. Он казался надежным, как скала. Но лицо... Чонгук уже изучил его до мельчайших деталей. Посчитал все родинки. Запомнил каждую. На мочке уха, кончике носа, россыпь на щеках. И одна на нижней губе. От нее невозможно было отвести взгляд. Когда Тэхен улыбался, его лицо менялось до неузнаваемости. Он становился настолько красив, что у Чона из головы вылетало абсолютно все. - Парень, ты где витаешь? Ну точно что-то случилось. - голос капитана вернул в реальность. - Ничего не случилось. Просто я не хочу уезжать домой.       Такая прямолинейность ввела Кима в легкий ступор.

***

      Капитан был удивлен. Он смотрел на Чона и не понимал, что происходит. В груди заплясал огонек. - Что значит, не хочу уезжать? Это место не для тебя. Здесь балом правит смерть. Тебе нужно домой, в безопасность. - А тебе? Разве не нужно? - Кима кольнуло. Он много раз хотел все бросить. Но просто не умел иначе. Не было причин бросать. Раньше не было. А сейчас? Есть ли причина сейчас? Тэхен гнал от себя эти мысли. Чонгук уедет и наваждение рассеется. После их последнего разговора, Ким не переставал думать о журналисте. Все его мысли были заняты им. Такой живой, настоящий. Очень теплый. С огромным сердцем, в котором, капитану казалось, найдется местечко и для него. Но он не хотел обременять собой. Он был лишним в этой жизни. Идеальный робот, исполняющий приказы. Бесполезный человек. Что он мог дать этому парню? Проблемы? Так и есть. И он не хотел. Все, что он хотел оставить, это воспоминания. На большее не имел права. - Я должен быть здесь. Это моя работа. - Ким устало вздохнул. - Ты должен. Это понятно. А хочешь ли? Чего ты хочешь по-настоящему? - Чон внимательно смотрел на Тэхена. Заглядывал в глаза, надеясь что-то в них прочесть.       Кима обдало жаром. Никого не волновало, что он хотел и о чем думал. Никто не задавал такие вопросы. "Я хочу быть с тобой!" - мысль ворвалась внезапно и шокировала капитана своей неожиданной правдой. Он хотел быть рядом с Чоном. Слушать его болтовню, язвительные замечания и звонкий смех. Смотреть в его большие глаза. Любоваться идеальными чертами лица. Это все, чего действительно хотелось. Но вслух сказал другое. - Я не знаю. Я давно ничего не хочу. Я просто существую и выполняю приказы. - Очередная ложь. Все чего-то хотят. Я тебе не верю. Наверняка у тебя есть мечты, желания. Увлечения в конце концов. - Чонгук не собирался сдаваться. "Есть! Я хочу быть рядом и защищать тебя!" - очередная запретная мысль. И огонек, обжигающий само сердце. - Я не думал об этом. - ложь. Капитан зацепился за нее, как за соломинку. Он думал об этом постоянно. Не мог спать от этих мыслей. Но внушил себе, что не имеет никакого морального права на этого человека. Ни как на друга, ни на что-то большее. - Ты ужасен, капитан Ким! Ты врешь всем вокруг и себе в первую очередь. Никто не хочет быть здесь. Я наблюдал за всеми парнями, за медсестрами. У всех есть желания и мечты. А ты... Ты просто боишься себе признаваться. Ты боишься жить! - Чонгук встал и пошел на выход. Оставив капитана со своими мыслями наедине.       Чон был прав, как никто. Ким боялся жить. Боялся привязанности, чувств. Боялся любой эмоции, если это не злость. Он закрылся в своем коконе и жил там пять лет. А потом спас этого журналиста и он разворошил всю душу. Вывернул наизнанку и заставил надеяться, что капитан имеет право на жизнь. Хотя все эти пять лет тот упорно доказывал себе, что заслуживает только страданий и смерти. - Чертов Чон Чонгук! Да кто тебе дал право копаться в моей жизни? - Ким встал так резко, что свалил стул, на котором сидел. Он с громким стуком впечатал кулак в стол. Резко развернулся, вышел из столовой и пошел в сторону санчасти. Кровь кипела. В висках пульсировало. Сейчас он все выскажет. Какое право кто-то имеет нарушать его темный покой? Он не замечал солдат, отдающих честь капитану. Его накрыла волна гнева и он хотел только одного. Донести до этого несносного журналиста, что это его жизнь и только он решает, что с ней делать.       Ким ворвался в комнату, как буря. Чон резко обернулся, не ожидая его появления. - Чего тебе? Хочешь поорать на меня? Задел за живое? В тебе еще осталось это живое. Радуйся. - в Чонгуке проснулась злость. - Кто ты такой, черт возьми?! Что ты лезешь ко мне со своими вопросами?! Я жил и не парился ни о чем. Меня не волновало, что я могу завтра умереть. Я был к этому готов. Можно сказать, ждал этого. А ты приперся и заставляешь меня хотеть жить! Ради чего? Что тебе надо от меня? - Ким кипел. Руки непроизвольно сжались так, что побелели костяшки пальцев. - Ничего мне от тебя не надо! Я просто хочу, чтобы ты жил! Был счастливым! Мечтал, любил! Я не могу смотреть, как ты разрушаешь себя! Мне больно от одной мысли, что больно тебе! Как можно быть таким? Неужели ты мало страдал? Хочется еще?! - Чонгука несло с невероятной скоростью. - Ты слепой придурок! Ты правда не видишь, насколько мне не все равно на тебя? Ты не замечаешь, как ты мне важен!? Как сильно ты мне нравишься?! - Заткнись, Чон... - Не смей меня затыкать! Я имею право говорить! Или здесь и это запрещено!? - Да ты заткнешься наконец?! - зарычал капитан. – К черту все…       Он быстро пересек комнату, схватил Чона за лицо двумя руками и поцеловал. Грубо и жестко.       Чон опешил, вытаращил глаза и с силой оттолкнул Тэхена. - Ты что творишь?! - ярость еще не прошла. - Затыкаю тебя! - Ким тяжело дышал. - Другого способа не нашлось?! - Слова на тебя не действуют. Я посчитал этот самым подходящим.       Весь запал резко улетучился, Чон замялся, опустил глаза и еле слышно произнес: - Способ правильный. Но можно было и понежнее.       Капитан замер. Он ожидал, что Чон ударит его или развернется и уйдет. Но точно не этого.       Комната наполнилась электричеством от двух распаленных мужчин.       Капитан посмотрел на Чона, а затем подошел и притянул за талию к себе. Вторую руку положил на щеку, большим пальцем приподняв подбородок. - Понежнее? Вот так, журналист?       Ким невесомо коснулся губ, щеки. Проложил дорожку поцелуев к виску и вернулся обратно к губам. Чон не отталкивал. Он закрыл глаза и просто замер. Капитан отстранился, упершись лбом в лоб парня. Чонгук открыл глаза, а капитан смотрел в них и тонул. - Вот так сработает? Ты заткнешься, огонек? - Будет лучше немного иначе.       Чон обнял Кима за шею и втянул его в глубокий поцелуй. Капитан мгновенно отреагировал и прижал Гука за талию еще плотнее к себе. Языком разомкнул чужие губы. Почувствовал язык парня, его вкус. Как немного дорожит тело. Возбуждение мгновенно хватило Тэхена. Чон был таким податливым. Он отвечал на поцелуй со всей страстью. Ким мягко прикусил нижнюю губу. Чонгук тихо застонал. Его руки опускались от талии капитана к бедрам и возвращались обратно. В какой-то момент Чонгук поднял майку Кима и коснулся кожи. Капитан вздрогнул. Еще немного и будет невозможно остановиться.       Он с большим трудом оторвался от таких желанных губ. - Чонгук, давай притормозим. Иначе я не сдержусь. – Тэхен смотрел помутневшим взглядом. - Не сдерживайся, Тэ. - это обращение просто снесло капитану крышу. Гук не отпускал парня и не убирал руки. Водил пальцами по горячей коже под майкой. - Ты уверен? - он прошептал это в самые губы. - Я давно уверен. - Чон опять поцеловал. Параллельно стягивая майку с Тэхена одной рукой. Второй он избавлялся от своей.       Сильные руки подхватили Чона за бедра. Он машинально обхватил ногами талию капитана. Тот прижал его к стене. Они касались друг друга обнаженными телами, горели. Поцелуй становился все более жадным. Ким переместился на шею, кусал, проводил языком от плеча до мочки уха. Гук громко застонал. - Тише, тише. Ты сведешь меня с ума. - Тэхена вело. Голова опустела. Все кружилось. - Я уже... сошел... с ума. - Чон говорил прерывисто, на выдохе. - Теперь твоя... очередь.       Тэхен рыкнул и впился в губы Чонгука. Это было похоже на безумный танец. Их губы, руки и тела плясали под только им одним известную мелодию. Для них не существовало больше ничего. Время остановилось. Пространство сжалось до размеров маленькой комнаты. Страсть накрывала горячей волной. Немного отступала и с новой силой била снова. Солнце садилось за горизонт и пустыня вибрировала от жары. Но жара пустыни была ничем, по сравнению с градусом их желания.       Чонгук впился пальцами в плечи Тэхена. Чем вызвал новый рык. И новую волну дикого, необузданного возбуждения.       Это стало точкой невозврата. Капитан поставил его на пол и стянул шорты. Он продолжал целовать ключицы, провел языком по свежему шраму на плече, затем от середины груди вниз до косточки. Чон зарылся пальцами в короткие волосы и выгнул спину, подаваясь вперед. Ким гладил возбужденный член Гука через боксеры, слегка надавливая. - Тэ, пожалуйста... - Тэхен больше не сдерживался. Он отбросил все страхи и сомнения. Осталось только здесь и сейчас. А сейчас Тэхен хотел только одного. Слушать приглушенные стоны и доставлять удовольствие. Он резко стянул с Чона белье и обхватил головку губами. Парень вскрикнул и замычал. Ким погружал член в рот на всю длину, постепенно наращивая темп. Чон потянул его за плечи вверх, прося подняться. Ким встал и вернулся к губам парня. А тот уже расстегивал брюки капитана. Он быстро скинул с себя остатки одежды, помогая Гуку. Тот сразу же обвил пальцами возбужденный, пульсирующий член Тэхена. - Я очень хочу тебя, капитан Ким Тэхен. Просто невыносимо.       Ким приподнял Чона за бедра и перенес на кровать. Развернул его спиной к себе, поставив на колени. Он целовал его вдоль позвоночника, проводя языком по коже. Рисуя на теле замысловатые влажные узоры. Вызывая мелкую дрожь. Рукой проведя по пояснице, опустился ниже и мягко погрузил один палец. Чон глубоко вздохнул и низко застонал. Постепенно Ким добавил второй. Не прекращая целовать каждый миллиметр горячего тела. Чон уперся ладонями в стену напротив. Капитан встал между ног парня и начал медленно входить. Сначала аккуратно, не погружаясь глубоко. Затем быстрее и глубже. Схватив руками за талию, уже толкал быстро на всю длину. Чонгук стонал, немного вскрикивая с каждым толчком. Ким наклонился и несильно впился зубами в плечо, продолжая двигаться. Он утробно рычал, опаляя дыханием кожу.       Комната наполнялась стонами и запахом страсти. Тела становились влажными от пота.       Тэхен вышел из Чона. Сел на кровать и усадил его на колени, развернув к себе. - Я хочу видеть твое прекрасное лицо, огонек. - он взял парня за бедра и плавно опустил. Входя сразу максимально глубоко. Чон издал протяжный стон, закрыл глаза и выгнул спину. Тэхен наклонился, целуя грудь. Слегка вытянул в рот сосок и обвел языком. Чонгук прикусил нижнюю губу и выгнулся еще больше. Он двигался на коленях Кима, почти полностью поднимаясь. Позволяя члену едва не покидать его совсем, постепенно наращивая темп. Тэхен одной рукой придерживал за бедро, а второй обхватил член Чона и плавно двигал в одном темпе с ним. Оба чувствовали, что кульминация близко. Чонгук выпрямился и потянулся за поцелуем. Тэхен тут же прильнул к губам. Как только их языки соприкоснулись, они часто задышали и одновременно кончили. Ким покинул тело Чона, но не спешил выпускать из объятий. Они продолжали целоваться, не обращая внимания на липкие тела. Уже не сжигая все вокруг. Мягко, нежно касаясь губами друг друга. Тэхен отстранился. Он замер, любуясь зрелищем напротив. - Ты такой красивый. Я мечтал поцеловать тебя. Не думал, что это когда-то случится. - Капитан гладил грубыми пальцами спину Чонгука. - Я красивый? - Чон тихо засмеялся. - Ты в зеркале не отражаешься? Неужели никто тебе не сказал, насколько ты совершенен? Ты произведение искусства. Я не видел никого прекраснее тебя, Тэ.       Кима приятно кольнуло это новое для него обращение. Еще и из уст этого удивительного парня. Самого желанного. - От меня это скрывали. - Тэхен засмеялся, уткнувшись в плечо Чонгука. - Не болит? - он провел пальцем, очерчивая шрам. - Давно не болит. - Чон как-то погрустнел. - Нам нужно в душ. Как это провернуть? - Хм... Солнце уже зашло... Огонек, солнце зашло! С ума сойти!       Они даже не заметили, что за окном уже была ночь. - Огонек? Интересное прозвище ты мне придумал. Почему огонек? - Чонгук с любопытством заглядывал в глаза. - Потому что. - Ким чмокнул парня в нос, усадил его на кровать и пошел одеваться. - Я пойду первым.

***

      Чонгук остался в комнате один. Его тут же накрыли грустные мысли. Грела только одна. О том, что их чувства с Тэхеном взаимны. Но завтра утром неизбежно расставание. А потом полная неизвестность. - Огонек. - он попробовал прозвище на вкус и ему понравилось. Очень. - Мне подходит.       Чон улыбнулся своим мыслям вслух. Но тут же опять поник. Как же быть? Остаться он не мог. Да никто и не позволит. Убедить капитана уехать с ним? Слишком фантастический сценарий. Остается смириться. Чон лег на кровать и притянул колени к подбородку. Предательские слезы подступали и собирались в уголках глаз.       За дверью послышались шаги. Чонгук быстро встал, надел боксеры. Смахнул непрошенные слезы и улыбнулся. Он не будет портить никому настроение. - Я готов. Иди в душ, огонек.       Тэхен подошел и поцеловал в висок. Чон чувствовал, что сейчас разрыдается. Поэтому натянул улыбку и старался держать голос. - Я быстро вернусь. Не скучай. - он схватил полотенце, чистые вещи и выскользнул за дверь прямо так. Не одеваясь. Санитарный душ был в конце коридора. Вряд-ли кто-то мог его заметить.       Чонгук стоял под тонкой струей прохладной воды. Наконец он дал волю слезам. Здесь никто не увидит. Ему было больно. Больно от того, насколько жизнь несправедлива. Мало он получил? Казалось, что достаточно уже страданий. Он держался всегда. Старался не унывать и думать только о хорошем. И вот, хорошее случилось. Удивительный, сильный и надежный капитан. Скала, за которой ничего не страшно. Да, размытая дождями, разбитая ветрами и выжженная солнцем. Полная душевных изъянов и болезненных трещин. Но все равно такая желанная.       Чонгук плакал обо всем. Даже о брате, которого оставлял здесь навсегда. Какое страшное слово. Ничто не может быть навсегда, кроме смерти.       И тут его как будто ударили под дых. Он согнулся пополам. "Кроме смерти". Старухи, что ходила за Тэхеном по пятам. Она была так близка. Чона начало трясти от липкого ужаса и осознания того, что это страшное навсегда может случиться с капитаном. А это значило только одно. Они могут больше никогда не встретиться. Тэхен может перестать существовать. Нет, этого не будет. Чонгук должен что-то придумать. Убедить уехать, закончить этот кошмар. Ноги дрожали. Он упал на колени и постоял так несколько минут, подставив лицо под струю воды. - Чон Чонгук, возьми себя в руки! Ты взрослый мужчина, ты обязательно найдешь выход!       Он поднялся. Нужно было возвращаться пока его не начали искать. Быстро приведя себя в порядок, он глубоко вздохнул и улыбнулся отражению в зеркале. - Все будет хорошо. Сегодня точно.       Он вернулся в комнату. Капитан лежал на кровати, растянувшись во весь рост. - Я пришел! - Чон заговорил слишком радостно и осекся. Выглядело неестественно. - Иди сюда. - Тэхен подвинулся к краю и протянул руку. Чон запрыгнул на кровать, улегся и положил голову на плечо. Капитан тут же обвил его рукой. - И когда ты понял? - куда-то в темноту спросил Ким. - Что понял? - Что я тебе нравлюсь? - Чонгук тихо засмеялся в ладонь. - Что тебя веселит? - было слышно, что капитан говорит это с улыбкой. - Я понял, что ты мне нравишься, когда... Хм... Когда же я понял? Ох, это было давно. Очень давно. Лет семь назад. - Семь лет? - Тэхен удивленно повернулся и посмотрел в глаза парню. В окно светила луна и света давала достаточно, чтобы разглядеть веселые искорки в глазах Чона. - Да, примерно так. Я увидел тебя на фото и ты мне жуть как понравился. Я тогда еще подумал, что природа сотворила что-то сверхпрекрасное. - Да ладно? Ты же не знал меня. А вдруг я монстр... - Ким осекся. Он и был монстром. Он таким себя считал. - Тэ, ты не можешь быть монстром. - Чонгук мягко коснулся щеки капитана. Обвел большим пальцем подбородок, очертил контур идеальных губ. Палец тут же был поцелован в мягкую подушечку. - Я могу. - грустно произнес Тэхен. -Нет, не лги себе. В твоем сердце много тепла. И много места для любви. То, что ты делаешь... Да, это зло. Но оно оправдано. Ты спасаешь множество жизней. - Огонек, откуда ты такой взялся? Ты свято веришь в человечество и человечность. Но сам же увидел самую черную сторону этого человечества. Конечно, есть места и похуже. Но и это тьма. И я живу в этой тьме. - Ким взял ладонь парня в свою и поочередно поцеловал каждый палец. - Я помогу тебе выбраться... - опять предательские слезы подбирались, готовясь вырваться наружу. - Просто поверь, что в жизни есть не только тьма. - Я верю. Нет, я уже знаю. Ты показал, огонек.