Say yes

«Мир людей кажется странным.»

«Может он станет менее странным, если я покажу тебе его однажды?»

      Луз часто говорит глупости, ведь озвучивать первую пришедшую в голову мысль — глупо? Возможно, но когда Носеда произносит эти слова, то неосознанно, на протяжении двух лет, старается их не забыть, не потерять среди сотен разговоров и событий, заставляющих вернутся из грёз. Глаза девушки искрятся от мыслей о том, как она с Эмити будет ходить по родным местам. Однако, сразу же вспоминаются не самые волшебные стороны мира людей и её начинают терзать сомнения. Идея показать самой дорогой ведьме свой родной мир, несмотря на то, что будет ужасно страшно, — безумна, но её так отчаянно хочется провернуть, когда Луз видит нежную улыбку Эмити, уверенную походку, чувствует тёплую ладонь в своей руке и улыбается в ответ, медленно сопровождая её, чтобы растянуть их прекрасное время, проведенное вместе.       И в данный момент она любуется девушкой, что держит пляжную шляпу и расслабленно улыбается, наслаждаясь открывшимся видом. Хвойный лес, что укрывает место от посторонних, одновременно пугает и восхищает своим величием и таинством, широкая полоса песчаного пляжа тянется в неизвестность, что создаëт иллюзию его бесконечности, а другого берега и вовсе не видно. Луз оглядывается вокруг в поисках кого-то ещё помимо них, потому что довольно удивительным становиться факт отсутствия людей здесь. Она не может поверить, что в плавящую жару никто не купается. Возможно из-за заросшей сюда тропы или ещё хуже — они сейчас в заповеднике, которым данное место раньше не являлось. Да даже если так — кто их остановит? Луз снова смотрит на Эмити, которую, на удивление, ничего не настораживает: ведьма медленно шагает, проваливаясь в тёплый песок, глубоко вздыхает, наслаждаясь свежим воздухом, старается запомнить все новые запахи, а лёгкий, освежающий ветерок развивает еë белое парео. Оно будто одно целое с ней, сливается с аристократично-бледной кожей, и от того складывается впечатление, что девушка, пришедшая из другого мира, героиня с живописной картины, за которой Луз наблюдает. Носеда обращает внимание на малиновый закат, на безоблачное небо, на окрашенную воду, что нежно-сиреневым цветом так похож на мягкие волосы возлюбленной и понимает: Эмити — ожившая фантастическая сказка.              По словам Луз, о данном месте знают немногие, а те, кому известно, устраивают здесь пикники с ночëвками, о которых девушка тоже время от времени грезит. И её желание почти сбывается. Гас, Уиллоу и Эмити уже на протяжении двух лет посещают человеческий мир, и Луз всегда встречает их с крепкими объятьями и большим нетерпением показать что-то новое. Гас восхищается каждой изобретённой людьми вещью, а Уиллоу в восторге от местной фауны, поэтому всюду носит с собой записную книгу, чтоб сохранить знания о всех рассказанных Луз растениях — жаль, что местные жуки ей не нравятся также, как и в её мире. Перед каждым визитом друзья предупреждают Луз письмом, которое доставляет Оулберт, однако, помимо письма, на палисман также взвешивают маленькие посылки от Иды, Кинга и Хути, с записками в духе «Скучаем. Приходи чаще». Этим летом Луз обещает маме, что останется тут — ей нужно подготовиться к экзаменам. Осталось прожить последний учебный год, после которого она собирается переехать на Острова. Камилле не нравится такое решение, но, со слезами на глазах, одобряет её выбор, с условием, что дочь проведёт с ней последнее лето, а Луз смеётся с того, как мама всё драматизирует, уверяя, что будет часто приходить к ней в гости и соглашается на условие.              К большому сожалению, на Кипящих Островах не существует времени года, когда народ отдыхает: он в вечной суете и, следовательно, Эмити не исключение. Она еле отпрашивается с работы в библиотеке, чтобы приехать к Луз на эти выходные, не предупреждая никого. В последнее время они мало проводят дни вместе, но стараются поддерживать связь через письма и наслаждаться каждой секундой, когда находятся рядом — для них сейчас это роскошь. Луз обещает, что всё измениться, как только она закончит школу и начнëт обустраиваться в чужом мире. Поэтому дома Эмити считает дни до выпуска человека и прямо сейчас клянется быть на церемонии вручения, также как и ей Носеда обещает быть рядом, когда Эмити окончит Хексайд.              — Как тебе человеческий мир летом? — спрашивает Луз, пока идёт по влажному песку и прорезает ногами воду, что накрывает её с каждой волной.       Эмити не сразу отвечает на вопрос. Она задумчиво глядит в сторону, на играющие волны, а затем отвечает:       — Тепло и красиво, — ведьма делает шаг в сторону от Луз, сторонясь нового вала. — Но также страшно и непривычно, как и в любой другой сезон.              Луз понимающе кивает на ответ и смотрит на залив, параллельно подбирая новые темы для разговора. Сначала решает спросить про еду, но колебается, как вспоминает случай с Patatas Bravas (храбрый картофель). Ей стоило предупредить, что соус к блюду очень острый, прежде чем идти за охлаждающими напитками. Точно также не решается задать вопрос и про родителей, ведь знает, что разговор приведёт к очередной ссоре и испортит момент. Подобные трагедии заставляют Луз из раза в раз прикладывать руку ко лбу. Каждый раз, когда она пытается доказать Эмити, что ей можно доверять, происходит подобное. Ведьма конечно, в такие моменты, краснеет от злости к ней, но быстро остывает, потому что знает человека, знает что она всё исправит и, таким образом, они станут только ближе друг к другу.              — А ещё жарко, — добавляет ведьма спустя некоторое время и использует шляпу в качестве веера, создавая легкий ветерок, чтобы спастись от духоты.              Носеду вновь посещает мысль, которая, на этот раз не залёживается в голове:              — Давай искупаемся?              — Я не уверена, — тихо отвечает Эмити, отходя подальше от странной жидкости. — Ты так переживала, что мне навредит солнце, что я уже не знаю чего опасаться.              — Да, солнце сейчас даже для меня опасно, а ты очень бледная, — выходит всë же на сухой песок Луз, и он сразу липнет к ногам. — Но согласись, в парео ты прямо как невеста.              Эмити быстро надевает на Носеду подаренную пляжную шляпу, тем самым закрывая смеющееся лицо.              — Невеста? — усмехается она. — Твоя что ли?              — А почему бы и нет? — ни капли не краснея бубнит Луз, снимая шляпу и молча смотря на возлюбленную. Ответа девушка не получает. Видимо Блайт привыкла пропускать некоторые слова Носеды мимо острых ушей, воспринимая их как очередную шутку, поэтому молча идëт дальше, вдоль берега.              — Давай попробуем? — настаивает всë же Луз, с надеждой глядя в глаза напротив.              — А если что-то будет не так? — ведьма чувствует, как Луз сжимает её руку, целует в щëку, затем утыкается лбом в плечо, начиная мычать и бубнить, как капризный ребёнок.       Эмити умиляется, хлопает еë по голове, как бы успокаивая и цыкает, когда к ней приходит осознание, что наглый человек снова сводит еë серьёзный тон на «нет» такими методами.       Луз слезящимися глазами, с дрожащей нижней губой смотрит на неё и пытается переубедить:       — Я же буду рядом.              Блайт закатывает глаза, ведь уже не первый раз за день не может отказать ей. Когда Носеда с энтузиазмом рассказывает о каждой особенности человеческого мира, жестикулируя руками, Эмити необъяснимо тепло в груди. То, как Луз старается показать еë мир и, желательно, с лучшей стороны, пытаясь оградить любимую от серых красок, одновременно трогает её сердце, но немного пошатывает чувство справедливости — приём человека в другой мир был менее гостеприимным. Луз резко прекращает баловство, когда видит нахмуренное лицо и опускает голову, пряча взгляд и собираясь извиниться за настырность, но Эмити сдаётся, кивает скорее себе, чем девушке, поднимает опечаленное лицо за подбородок и заставляет посмотреть на себя.              — Хорошо, но быстро.       Луз подпрыгивает, улыбаясь, отпускает руку Эмити и начинает раздеваться — по своей глупости, она забывает взять купальник как для себя, так и для ведьмы, хотя в планах изначально не было пункта «купаться». Пусть младшая Блайт лицезреет такое явление не в первый раз, но наблюдать за своей раздевающейся девушкой — так по родному завораживает и не даëт адекватно мыслить. Вся концентрация уходит на то, чтобы не пялится, избавиться от неприличных мыслей и своих ненужных тряпок. Одежда остаëтся на берегу. Вокруг ни души. Они здесь одни и полностью обнажены. Луз держит за руки Эмити, медленно залезает в воду и не отрывает от неё глаза, пока Блайт следует за ней, смотря на свои ноги, ещё не решаясь зайти и посмотреть куда-то выше. Девушка ждëт и поглаживает тыльные стороны ладоней большими пальцами, но видит, как Блайт снова хмурится, смотря то на свои ноги, то на Носеду, краснея и психуя, что не может сделать первый шаг. Луз решает помочь — она отпускает Эмити, встаëт на колени, мочит руку и аккуратно прикасается к еë ноге. Ведьма резко выдыхает от страха и холода, но сразу расслабляется от осознания, что ничего страшного не происходит. Вода не обжигает еë кожу как дома, она быстро стекает, оставляет мокрый след и охлаждает место, где сейчас чужая рука. Луз смотрит на неë снизу вверх, краснеет от чудесного вида и сравнивает происходящее с первым купанием котëнка, но Эмити не кошка — хоть и похожа — поэтому, переборов себя она выдыхает и заходит в воду. Ноги чувствуют прохладу и легкость после долгой ходьбы, ступни наконец расслабляются.              Луз ведëт ведьму в глубь залива и смотрит в округлившиеся от страха глаза, что с каждым шагом приближаются к ней. Носеда наблюдает за каждым неуверенным шагом и когда они заходят по талию в воду, то происходит вещь, от которой обе удивлённо вскрикивают. Девочки не учитывают, что люди легче воды, а значит ведьмы вообще почти невесомы. Поэтому Эмити начинает всплывать, как спасательный круг, — что её ещё сильнее пугает — и в панике прижимается к Луз. Только когда она чувствует себя безопасно в крепких объятьях возлюбленной, ведьма с облегчением выдыхает и корчит обидчивое лицо, когда ощущает, как Луз содрогается от смеха. Конечно, её смешит такое стечение обстоятельств и она вполне довольна близости, пока ведьма не хлопает по спине из-за обиды, ведь это была идея человека. Носеда лишь целует сердитую девушку в плечо, извиняясь, и снова идëт назад, бережно гладя мокрыми руками по спине Эмити, чтобы она привыкла, а когда заходит на глубину примерно по плечи, то как маленького ребёнка окунает ведьму до шеи, смачивая пряди, и смотрит на девушку, которая уже не злиться, а заливается румянцем от кокетливой улыбки. Блайт, несмотря на страх и холод, всё же старается наслаждаться моментом: она трëтся щекой о голову возлюбленной, гладит шею, плечи, спину и ногами прижимается ближе, держась за талию.              — Нравится вид? — спрашивает Луз и поворачивает голову на солнце, что уже почти заходит за горизонт.              — Неплохой, — отвечает ведьма, сильнее обнимает, тоже наблюдает за закатом и теребит непослушные волосы человека, которые развиваются на ветру.              — Ты так и не ответила на тот вопрос.              Эмити отстраняется и непонимающе смотрит на девушку снизу.              — Какой вопрос?              Луз делает паузу, выдыхает и старается сделать серьёзно лицо. Она придерживает одной рукой Эмити, а свободную кладёт на щёку возлюбленной, зарываясь кончиками пальцев в мокрые волосы.              — Всë же, как на счëт быть невестой?              У Блайт вновь глаза округляются, она оцепеневает, складывая руки в замок за смуглой шеей. Её будто током прошибает осознание происходящего. Она смотрит на Луз и чувствует, как внутри просыпается обожание с щемящей нежностью, что так и норовят выбраться наружу. И, во имя Титана, Эмити так редко ощущает нечто подобное и не понимает, как Носеда может так спокойно говорить такие вещи, от которых становится невыносимо горячо и сладко-сладко. Блайт закрывает глаза, опускает голову с еле слышимым «хах», мотает головой, не веря в происходящее, шëпотом произносит «хитрый человек» и, не давая ничего сказать Луз, просто целует еë. Нежно касается родных губ, показывая весь спектр чувств, что бушуют в ней от искренней нежности до безудержной страсти. Заставляет замолчать и не даёт съязвить что-нибудь в ответ. Она чувствует сбивчивое дыхание Луз, длинные пальцы, играющие с волосами, и ладонь на спине. Эмити бессовестно наваливается на неë, улавливая ушами шум воды, источником которого являются они сами. Носеда же старается удержать её, по-детски радуясь действиям ведьмы и не веря, что в первый раз она не лажает перед ней, превращая всё в волшебный момент, который годами будет согревать её в самые холодные времена.              Ведьма отстраняется, кладëт голову на растрёпанную макушку, умиротворённо улыбаясь, довольно закрывает глаза и ощущает дыхание на шее.              — Я приму это за «да».