Такая сложная первая любовь

"Бостон" Я вернулся в Тайланд после жизни в Нью-Йорке. Прошло 10 лет как я уехал и ни разу не приезжал в Тайланд, мне было слишком тяжело и не было желания ехать туда, где меня никто не ждал. Я уехал 22-летним парнем, и вот уже, я разменял третий десяток и возвращаюсь на родину в свои полные 32 года. Время пролетело как метеорит. Уехал я очень плохо, мои глупые поступки, даже нет, тупые и идиотские поступки, оттолкнули от меня всех, по настоящему, близких мне людей. Спустя года я понял насколько я был не прав по отношению ко всем. Я наконец-то повзрослел. Несмотря на страхи, Нью-Йорк встретил меня хорошо, меня принял этот капризный мегаполис и я смог влиться в общество и адаптироваться безболезненно. Я как и хотел занялся изучением фотографии, закончил университет и даже получил степень. Я был младшим профессором в одном известном университете и вел курс фотографии и дизайна, читал лекции. У меня была интересная работа, которая открывала мне двери в мир богемы и просто успешных людей. Я участвовал в тысячах мероприятиях и проектах. Жизни сверкала красками. Я был полностью доволен тем, как складывалась моя карьера. Мой заработок позволил жить безбедной жизнью и сколотить приличное состояние. Я провел несколько выставок, весьма успешно, которые принесли мне имя. Но именно самая первая, которую я назвал "В постели", позволила мне быстро занять нишу в мире профессиональных фотографов. И конечно же главным экспонатом была ЕГО фотография. Мое самое любимое творение. Я не продал его фото, на самом фото, которое было выставлено на выставке я размыл его лицо. Его не должны были видеть другие люди. Потому что, то выражение счастья и удовлетворения на лице было адресовано мне и только я мог видеть его. На других фотографиях также не было видно лиц. Я сохранил остатки приличия и не показал лица людей, которым не повезло встретиться со мной. ЕГО фото без ретуши и размывки лица, в оригинале я повесил у себя в спальне нью-йоркской квартиры. Каждый раз просыпаясь я видел его фигуру, вспоминал тот день и это не позволяло забыть мне каким дураком я был. И еще это приносило мне боль и тоску. Зачем я это сделал? Если честно, не знаю, но что-то внутри меня не отпускало его. Это что-то внутри меня не давало снять ЕГО фотографию и спрятать в дальний угол. Я жил насыщенной жизнью светского человека, вхожим на все модные тусовки Америки и Европы. Но среди фестивалей и фейрверков светской жизни, я неизменно видел фигуру человека, которая удалялась от меня. Иногда я видел его в толпе, и каждый раз он уходил от меня. Я до сих пор помню все, что с ним связано. Я помню наш последний разговор, в принципе и все остальные разговоры до последнего слова. Его слова словно были выгравированы у меня на памяти. Какая-то частица меня осталась там, с ним в Тайланде, и поэтому сейчас я ехал в такси в сторону Бангкока. С годами тоска по единственному человеку усиливалась. Она лишала меня сна. Ночами, оставаясь один, я все чаще вспоминал о нем. Я часто думал о том как он, с кем он, что делает в этот момент за тысячи километров от меня. Со временем новые люди перестали радовать меня, случайные знакомства не приносили радости от новизны, а от случайных связей стало подташнивать. И все чаще я стал уходить домой один, высидев положенное приличиями время на мероприятии. И спал я тоже один. Я все также улыбался и шутил, и был своим парнем, но во мне пропал запал охотника и я не реагировал на интерес других людей. Особенно сильно тоска ощущалась в канун Нового года и когда я наблюдал фейрверки. В какой-то момент я перестал любить и то и другое. Поэтому в Новый Год я загружал себя работой, благо для фотографов это жаркий период, а фейрверки я просто игнорировал. И Новый Год и фейрверки напоминали мне о том несостоявшемся поцелуе. Теперь эта тоска пригнала меня сюда, в Тайланд. Я не знаю что ждет меня и что я буду делать, но одно я знаю точно, я не могу больше без него...