нормально

Едва за последним гостем на сегодня закрылась дверь (Минги очень сильно не хотел уходить, но первая пара есть первая пара), Юнхо облегченно выдохнул и привалился головой к стене. Он безумно любил такие их посиделки всей компанией, и потому дал себе несколько мгновений посмаковать это теплое чувство внутри себя. Чем старше они становились, тем сложнее было собираться полным составом — постоянно жизнь вставляла им палки в колеса. Даже сегодня не обошлось без потерь — Чонхо, его братец-медвежонок, все еще находился на больничном после операции. Разумеется, они позвонили ему по видеосвязи, но все же... Юнхо тряхнул головой и оторвался от стены — достаточно хандры! Нужно во всем стараться видеть плюсы, особенно в такой чудесный день. Чем меньше народу собирается в их с Сонхва небольшой квартире, тем проще будет эту самую квартиру потом отмывать. Минги по степени разрушений так вообще за десятерых сойдет. Юнхо прислушался к тишине и потопал обратно в гостиную. Обычно Сонхва, ведомый внутренним перфекционизмом, начинал генеральную уборку еще до того, как уйдет хоть кто-то (и обычно именно его бурная деятельность и становилась началом завершения уютных посиделок — никто не хотел быть убитым взглядом за крошки, или что-то типа того). Но сейчас в гостиной была абсолютная тишина — ни намека на обычный шум воды, звон посуды и шорох мусорных пакетов. Странно. Он обнаружил Сонхва на диване — тот улыбался в телефон, окруженный коробками из-под пиццы, чуть-чуть не добравшимися до мусорных пакетов. Прямо на колене у него висела тряпка, которой тот собирался протереть стол. Юнхо даже думать не нужно было, что способно отвлечь Сонхва от его священного акта уборки. — Хонджун уже добрался до дома, или он опять на очередную из своих трех работ? — Юнхо взялся за коробки, продолжая начатое другом дело. — Ага, зашел переодеться и на смену, — отозвался Сонхва, не отрываясь от телефона. — Такую хорошую собаку по пути повстречал! Юнхо лишь закатил глаза, продолжая уборку. Волей-неволей станешь в этом настоящим специалистом, деля квартиру с по уши влюбленным Сонхва. Тот вот уже который год сох по Хонджуну, и не заметить это мог только слепой. Видимо, глаза были на месте только у Юнхо, потому что ни Хонджун, ни даже сам Сонхва и в ус не дули, что об этом краше кто-то знает. Ну, главное все равно ведь, чтобы не знал Уен, а то такое начнется. — Тебе нормально так? — Так — это как? — Сонхва наконец-то позволил себе поднять взгляд на Юнхо. — В ситуэйшн шипе. Сонхва нахмурился и захлопал глазами. Еще раз посмотрел в телефон, прежде чем заблокировать его и отложить. — С чего ты взял, что я там? Я думал, я сейчас у нас дома, — он предпринял неловкую попытку отшутиться. Хаха. Очень смешно, Пак Сонхва. Плюс десять к обаянию за несмешные шутки. Так подумал Юнхо, а вслух он сказал: — Тебе нравится Ким Хонджун, — мягким и вкрадчивым тоном, как хищник завлекает свою жертву. Конечно же, ради откровенного разговора по душам, потому что Юнхо искренне заботится о своих друзьях и их чувствах. — С чего ты взял? — Взгляд Сонхва нервно забегал по сторонам. — Ты буквально подарил ему кольцо, — Юнхо все-таки не сдержался от вздоха, но терпеливо продолжил. — И ты нравишься ему тоже. И ты это знаешь, иначе даже на пушечный выстрел не подошел бы к нему. — Я ему нравлюсь? — в голосе Сонхва послышалось удивление вперемешку с радостью. Пак Сонхва либо полный дурак (сразу нет), либо настолько плохого о себе мнения (Юнхо надеется, что нет). Либо очень хороший актер (более вероятно). А может, и все сразу. Вместо ответа Юнхо красноречиво посмотрел на подоконник, где прямо в высоком стакане стояла роза, которую Хонджун подарил Сонхва сегодня. Потом он также выразительно посмотрел в сторону комнаты Сонхва, где, как он знал, в бережно высушенном виде хранились все предыдущие розы, притащенные Хонджуном. Это уже не шутки — он действительно дарит Сонхва цветы при каждой встрече, пусть и сопровождает их какими-то дурацкими отмазками, чтобы это выглядело не так уж и палевно. (куда палевнее-то, Ким Хонджун?!) — Я не стану с тобой спорить, — побежденный, Сонхва глубоко вздохнул и откинулся назад на спинку дивана. — Потому что я всегда прав, — хихикнул Юнхо. — Сонхва. Я бы понял, если бы это длилось, ну, не знаю, пару месяцев. Но ты еще со школьной скамьи просто по уши в него. Тебе же самому тяжело. Когда ты ему уже скажешь? Ну, про тяжело Юнхо загнул для красного словца. Рядом с Хонджуном Сонхва наоборот было необычайно легко: он моментально расцветал, стоило тому написать, а при личных встречах так вообще сиял светодиодом. И Хонджун еще этот, такой же светильник. Все на свете готов прогулять, все свои обожаемые пары в обожаемом музыкальном вузе, о котором мечтал с рождения — лишь бы сделать Сонхва сюрприз — мол, какая неожиданная встреча, а мне тоже в эту сторону, к вам домой, давай провожу. И роза обязательно. Случайно нашел, с куста отломилась, а ленточку одногруппница одолжила. Так бывает. (так не бывает.) В общем, вопрос действительно стоял ребром. Если у них двоих бесконечное терпение, то у Юнхо — нет. Он хочет видеть своих друзей счастливыми! И на свадьбе погулять тоже хочет! — Когда я скажу... — Сонхва страдальчески вперился в потолок. — Лет через пять. Когда закончу универ и обрету хорошую финансовую стабильность. Если... Если за это время Хонджун вдруг не женится, если ничего не произойдет из ряда вон... Тогда я сам на нем женюсь. Он заслуживает только самого лучшего, а я пока не готов. Но я обязательно добьюсь этого лучшего для него. Под конец душевного излияния голос Сонхва, дрожащий и запинающийся, окреп и успокоился. Точно так же успокоился и Юнхо — расслаблено упал к Сонхва на диван, для проформы еще и ткнул его в бок — чтобы не расслаблялся! Не то, чтобы Юнхо полностью удовлетворен этим ответом, но лучше уж так, чем совсем никак. Тем более, что Хонджун, похоже, пришел к таким же выводам, если судить по его трем работам, каждая из которых хуже предыдущей. Чего только не сделаешь ради любви! И, в конце концов, Юнхо все-таки пообещали свадебную гулянку, так что ладно, на сегодня он их обоих простит. Но запомнит. Юнхо помнит все.