Меж Звёзд

      Наконец-то, свобода! Казалось, пролежала всего ничего, но не привыкла я быть полностью обездвиженной столь долгое время. Пожалуй, так сильно мне не доставалось ещё никогда… Даже и не знаю всё-таки, как же меня так угораздило попасть под хвост гидры. Сколько раз мне приходилось ходить по лезвию, однако, никогда ещё не подпадала под столь сильный удар. Да, были ранения. Да, по меркам обычных пони, весьма серьёзные. Без сомнения, даже смертельные, но они заживали довольно-таки быстро, буквально за несколько минут. Максимум — час. А тут меня словно сквозь мясорубку провернули… Ладно, боевое крещение прошла, рано или поздно нечто подобное бы случилось. Помню, в последний раз попадала я в сравнимую ситуацию лишь во времена войны с королём Сомброй. Тогда меня весьма сильно ранили в живот, насквозь пронзили копьём. Боль, конечно, была адской, однако, всё зажило уже спустя час. А то, что произошло пару дней назад, вообще ни в какое сравнение не идёт с пережитым. В большинстве своём, мне приходилось сражаться либо с порабощёнными пони, либо же с крошечными, по меркам гидры, существами, наподобие тех же мантикор и древесных волков. А вот та гигантская машина для разрушений, это, конечно, уже высший класс.       Мда-м… Не хотелось бы вновь встретиться с тварью подобных масштабов, по крайней мере в одиночку. Гидр по всей Эквестрии, конечно, копытами пересчитать, во всяком случае, о которых официально известно. Все они дремлют где-то в болотных глубинах, зарывшись под землю, и вылазят раз в пару сотен лет, когда нужно пополнить запасы питательных веществ. Та гидра, что пробудилась недавно, была из тех, о наличии которых не знали, а посему и жили себе спокойно, даже не подозревая о сногсшибательной опасности прямо под боком. В противном случае, о возведении шахты Найтрайда не могло бы быть и речи. Возможно, даже замок был бы оперативно брошен, а строительство кантерлотского форсировалось в несколько раз. Самая сложность в поисках гидр заключается в том, что их невозможно опознать с помощью сканирующего заклинания. Их магическое поле настолько широко, что оно просто-напросто пересиливает мощность заклинания обычного единорога, тем самым разрушая плетения мага. Вследствие чего заклинатель получает ту же самую информацию, как если бы гидра была вовсе не замечена. Остаётся лишь два варианта: либо мы с Тией должны летать и проверять каждое болото в Эквестрии, что, разумеется, абсурдно, либо поиск гидр должен проводиться с помощью раскопок. Но и второй вариант ровно так же иррационален. Во-первых, неизвестно, где именно зарылась гидра, из-за чего можно потратить недели и месяцы на перекапывание одной-единственной трясовины, так и не обнаружив чудовище. Болота бывают разных масштабов, от маленьких, до абсолютно огромных: тот же болотоцентр Айриса, к примеру, достигает шестисот тысяч квадратных километров. Во-вторых, зарываются они, как правило, очень глубоко, а раскопки столь больших площадей, да и на такую глубину… Это попросту невозможно, на поиск гидры в одном единственном районе может уйти вплоть до нескольких десятков лет, если брать какой-нибудь болотоцентр, и безумное количество ресурсов, а трясовин вокруг пруд-пруди. И это уже не говоря о том, что поиски могут закончиться ранним пробуждением гидры, и тогда всю группу исследователей ждёт верная смерть. В общем говоря, как бы ни хотелось того признавать, сейчас у нас просто нет способа поиска этих чудовищ, пока они не пробудятся и не выдадут своё местоположение. На данный момент нам известны положения гидр, которые уже пробуждались, и при том были замечены. А сколько их всего по Эквусу зарыто… Думать страшно.       — Луна, приём, — чёрное копыто помахало прямо перед глазами.       Я вздрогнула, выползая из мыслей.       — А, ой… Прости, задумалась…       — О чём же? — Найтмер встала передо мной, загораживая лупящее прямо в глаза дневное солнце.       — Гидры. Раз уж ты давно здесь, тебе ведь известно, как долго они могут находиться под землёй? — спросила я, принимая облик фестралки.       — От сотни до пяти сотен лет, — кобыла покачала головой. — Знаешь, я особо как-то и не думала о том, какую угрозу они могут представлять…       Я лишь кивнула, опустив взгляд.       — Луна, послушай. Давай не будем пока что об этом, ладно?       — Ох, прости… — тут же вспомнила я её просьбу.       — Ничего… — сказала она мрачно.       Между нами повисла тишина, разбавляемая лишь шелестом лесных листьев и пением птиц.       — Луна, — неожиданно послышался её голос, когда я собиралась разорвать тишину.       — Да? — я уставилась на неё, выжидая.       — Слушай… Ты и вправду хочешь остаться в этом облике? — она обвела меня копытом с ног до головы. — Пони уже и так знают, что здесь объявилась сама принцесса Луна. Нет, не врачи и даже не стража. Обычные жители. Если тебя никто и не видел в живую, слухи точно просочатся рано или поздно, если уже не просочились. Ты ведь сама могла лицезреть, как к тебе, — она легонько тыкнула копытом мне в грудь, — не к Мун Римлайт, а к принцессе Луне здесь относятся. Быть может, всё-таки попробуешь и дашь шанс этому городу?       — Я бы с радостью… — повесила ушки. — Но… Я всё равно боюсь, Найтмер. Да, меня искренне удивило отношение ко мне как к принцессе, но в том-то и суть, что как к принцессе… Ты ведь прекрасно понимаешь, что значит быть аликорном, быть кобылой высшего сословия. Ты думаешь, что понибудь решится сблизиться со мной? Ко мне никогда не будут относиться на равных, Найтмер. Будь я даже обычной пони королевских кровей, никто бы даже думать не стал, что может завести дружеские отношения с самой принцессой. Уже проходили это множество и множество раз…       Найтмер глубоко вздохнула.       — Не все пони придерживаются стандартных взглядов на мир, — она пожала плечами. — Кто знает, быть может, ты могла бы найти здесь тех, кто принял бы тебя даже с твоими крыльями и антенной во лбу. Однако, ладно… Я готова признать, что самое главное, чтобы тебе самой было комфортно. Но если бы ты всё-таки переборола свой страх и попытала удачу, между прочим, от чего бы ты ничего не потеряла, то кто знает… Быть может, ты бы смогла избежать гораздо более обширных проблем в будущем? Послушай, я же ведь не для себя это говорю. Я до сих пор сторонница того, что даже останься ты под маскировкой, исход будет один — всё будет хорошо, и пони примут тебя даже после раскрытия облика после конспирации, если они окажутся по-настоящему хорошими друзьями, разумеется. Дело в том, готова ли ты сама пройти сквозь ту нервотрёпку.       — Пойми, я правда не могу… Даже не столько из-за того, что ко мне не станут относиться как к обычной пони в моём истинном облике, сколько из-за большей уверенности в себе под маскировкой. Знаю, что это низко, но когда я общаюсь «из-за укрытия», я и вправду могу забыть о том, кто я вообще такая, быть обычной пони и не бояться вообще ничего на свете. Когда я в этом облике, — приложила копыто к груди. — Я чувствую себя более… Свободной? Нет оценивающих взглядов, наблюдающих за каждым твоим телодвижением. Нет космических ожиданий, как к бессмертному созданию. Нет всего этого, Найтмер, понимаешь? Я могу просто быть собой и ни о чём не думать. В кой-то веки я имею возможность наслаждаться жизнью, и терять это я просто не хочу.       — Ну, не скажу, что это низко, — Найтмер поравнялась со мной и мы потихоньку направились в город. — Знаешь, открою секрет, ты в этом не одинока. Существует множество пони, которые не могут нормально общаться без дистанцирования в определённой степени, иногда ограничиваясь лишь письмами, и то далеко не всегда. Социофобами называются.       — Хочешь сказать, я социофобка? — оскорблённо посмотрела на неё.       — Вообще-то, очень даже ярая, — ответила Найтмер, совершенно не обращая внимания на моё выражение. — Но, опять же, я не смею тебя ни винить, ни осуждать за то, какая ты есть. Ты попала в весьма неоднозначную ситуацию, и единственные, кого стоит считать виноватыми — это твоя дорогая сеструня и недоподданные, которые и развили в тебе столь печальный страх.       Я хотела как-то опровергнуть сказанное, но, посмотрев правде в глаза, просто вздохнула.       — Не волнуйся. Тот факт, что ты чувствуешь себя более-менее свободной хотя бы в этом облике, уже внушает большие надежды. Это довольно распространённое явление, и, что самое главное, поправимое.       — Снятием маскировки? — недовольно пробубнила я.       — Ну… необязательно, — она окинула взглядом облака. — Общайся, общайся и ещё раз общайся, ни о чём не переживая. В определённый момент ты почувствуешь достаточно свободы, чтобы не побояться раскрыть свой настоящий облик. Это лишь вопрос времени.       — Сомневаюсь, — я недовольно вздохнула. — Твоё заявление кажется слишком нереалистичным.       — Это сейчас ты так говоришь, — Найтмер усмехнулась. — Потом, через годик-два, вспомнишь наш разговор, и тебе снова придётся признать, что я была права.       — Может быть, — я всё-таки не стала спорить. — В любом случае, не сейчас.       — Да, я и не напираю. Было бы, конечно, чудесно, это могло значительно упростить ситуацию и напрочь разрушило бы любые барьеры внутри тебя. Но ты права, лучше идти планомерно, признаю. В любом случае, я — не ты, тебе виднее.       Между нами вновь воцарилась тишина на какое-то время, и, вместе с тем, мы уже оказались на центральной улице городка.       — Кстати, сразу дам совет на будущее. Не убегай при первой же возможности от тех, кто хочет тебе помочь.       Мои щёки резко залились краской. Не от смущения, а, скорее, от стыда. Как только почувствовала, что все кости зажили, я в ту же секунду телепортировалась на окраину леса, даже не попрощавшись и не поблагодарив напоследок врачей. Совсем из головы напрочь вылетело в тот момент, когда вновь почувствовала вкус свободы… Да и лица гвардейцев, что отыскали меня, теперь останутся загадкой. Как только вернусь в замок, поручу бухгалтеру назначить персоналу больницы и местным стражам правопорядка увесистую пенсию. Они более чем заслужили.       Я прочистила горло, сгоняя краску с лица.       — Удивительно, что они разобрались с трупом так быстро, — поспешно сменила тему я. — Гвардейских корпус Найтрайда хоть и насчитывает более сотни фестралов, но даже для них срок в три дня для такой задачи… Как по мне, каждый из них заслуживает орден.       — Честно, я поражена, что они в принципе с ним справились. Уже не говоря о сумасшедшем везении, что город почти не пострадал во время вашей битвы. — Найтмер покачала головой, оглядывая площадь, где некогда была огромная туша. — Интересно куда они дели тонны гниющего мяса?       — Для меня это тоже пока загадка, — я огляделась вокруг, выискивая знакомое кафе. — Скорее всего, бросили где-нибудь в низине. К северу отсюда есть крутой склон, ведущий к ущелью. Гниющее мясо может спровоцировать страшную эпидемию, если бросить его где попало, пусть даже если оставить его далеко. Да и трупный яд от такой большой туши может стать настоящей угрозой. Однако, из долины ветер физически не может принести заразу в Найтрайд, да и вообще куда-либо ещё, ибо ущелье ведёт на самый запад, к Селестийскому океану, где нет уже никаких поселений.       Наконец, нашла взглядом искомое заведение и направилась в его сторону.       — Куда мы? — спросила кобыла, пытаясь найти что-то взглядом, и, когда нашла, на её мордочке появилось то самое вызывающее выражение. — Ясненько, ясненько, — она улыбнулась, поиграв бровями.       И снова моё лицо взорвалось краской.       Селестия святая…       — Найтмер, ты же знаешь...       — Что ты по кобылкам? — прервала она меня усмехнувшись. — Ну, некоторые и на тот, и на тот фронт воюют.       — Ты сама мне говорила буквально пару минут назад, что нужно больше общаться, — пытаюсь побороть смущение, перемешанное с возмущением. — Тем более, я его совсем не знаю.       — То есть, ты не отрицаешь, что тебе нравятся и жеребцы тоже?       — Ты ревнуешь? — в голове всё встало на свои места.       И, когда между нами повисла томная тишина, мне всё окончательно стало ясно. И, чтобы понять выражение лица Найтмер, мне не потребовалось поворачиваться к ней. Я резко свернула вправо, поспешно удаляясь.       — Куда ты? — послышался голос сзади.       Я не глядя лишь поманила её копытом за собой. Мы сошли с центральной улицы в весьма узенький переулочек между домами. Склон соседствующих крыш не пропускал слишком много света, и звуки живой улицы заглушат мой голос, посему проходящие мимо пони не должны были помешать мне говорить не шёпотом, дабы не показаться сумасшедшей одинокой отшельницей.       Найтмер с непонимающим взглядом уставилась на меня.       — Послушай, — начала я. — Ты не представляешь, как же мне непривычно говорить о своих чувствах, тем более, мы вместе не так долго, и в подобных отношениях я пока что толком не разбираюсь. Но прошу, поверь мне, я люблю тебя, и не собираюсь ни на кого менять.       Кобыла глубоко вздохнула.       — Луна, я очень ценю то, что ты говоришь, но ты не сможешь заставить мою ревность угаснуть, — она покачала головой, отведя взгляд. — Я просто не могу не ревновать тебя к кому-либо. Хочу быть честной с тобой, пусть даже если мои слова сейчас тебя заденут. На самом деле ты представить себе не можешь, каких усилий мне стоило просто взять и предложить тебе всю эту авантюру с Найтрайдом. Я была влюблена в тебя уже довольно давно, ты была одинока, ни с кем не желала общаться, и это было для меня выгодно. Было бы куда проще завоевать твоё сердце, когда конкурентов вокруг попросту нет. Но я понимала, что если в свою выгоду не буду пытаться помочь тебе, то тогда я попросту ничем не лучше той же Тортлестии. Я желаю тебе лишь счастья и добра, Луна. Но посмотри на меня, — кобыла обвела себя копытом. — Я — лишь иллюзия. Моё тело нематериально. Меня никто, кроме тебя, не видит, и, возможно, не увидит никогда. Это же столько хлопот доставит тебе, Луна. Столько упущенных возможностей, ведь ты не сможешь полностью вкусить жизнь вместе со мной. Куда проще найти себе обычного жеребца или кобылу и прожить жизнь во всех красках. У меня просто нет шансов, и я прекрасно это осознаю. Вот почему я чуть ли не с ума схожу с того момента, как мы прибыли сюда.       Я лишь ошарашенно смотрела на Найтмер. На удивление, она сохраняла ровное выражение мордочки. Однако, она не смогла скрыть в своём взгляде плескающийся страх, перемешанный с грустью и отчаянием.       Я мягко улыбнулась, подошла к ней и обняла крыльями.       — Найтмер… — я покачала головой, прижимаясь мордочкой к её шее. — Ты действительно так думаешь?       Почувствовала, как она обняла меня в ответ и кивнула, ничего не сказав.       — По твоему мнению, почему в тот день я ответила, что тоже люблю тебя?       Кобыла глубоко вздохнула, поглаживая меня копытом по загривку.       — Ты была одинока и нуждалась в поддержке.       — Отчасти, это правда, — я посмотрела ей в глаза. — Но полюбила я тебя не из-за того, что ты оказала мне помощь, — в её глазах возникло непонимание. — Ты приняла меня. Приняла меня такой, какая я есть, когда все остальные просто отвернулись. Даже моя сестра изо дня в день пыталась меня любыми способами изменить, направить на ту тропу, по которой я никогда бы в жизни в здравом уме не захотела идти. Ты же просто приняла меня именно такой, — я отошла на шаг, приложив копыто к груди. — Ты так же наставляешь меня, но вовсе не так, как делает моя сестра и остальные пони. Не насильно. Ты просто предлагаешь мне пути, пойдя по которым я могу стать лучше и возвыситься над собой прошлой. Позволяешь мне самой решать, прислушиваться к тебе, или же нет, оставляя выбор за мной. Да, я ещё долго буду припоминать тебе тот случай с рыбой, но даже тогда ты не зашла настолько далеко, как, порой, моя сестра. Вот именно поэтому я люблю тебя, — мягко улыбнулась ей, и на её лице тоже воцарилась тёплая улыбка. — Ты приняла меня. Все те пони, — махнула копытом в сторону улицы. — Они относятся ко мне хорошо, по крайней мере, на первый взгляд. С кем-нибудь, быть может, я и вправду сближусь так, что мы станем друзьями, но не более того. Они никогда не смогут дать мне того, что даёшь мне ты.       Между нами воцарилась тишина, разбавляемая шумом рынка совсем неподалёку. Найтмер лишь смотрела на меня, и создавалось ощущение, что она хочет что-то сказать, но не может сформулировать, либо же просто не решается.       — И да, я только по кобылам, — я решила разорвать молчание и разбавить обстановку. Найтмер тихо усмехнулась, покачав головой.       — Так и знала, — она с улыбкой посмотрела на меня, вздохнув. — Спасибо тебе. Знаешь, мне и вправду стало куда легче… Я даже не думала об этом в таком ключе.       — Просто знай, что конкурентов у тебя нет и никогда не будет. Материальна ты или нет, — я вновь обняла её.       — Но не думай, что совсем перестану тебя ревновать, — Найтмер хихикнула, поглаживая меня копытом по загривку. — Я очень ревностная, сразу предупреждаю. Будь к этому готова.       — Надеюсь, не на столько, что станешь преследовать в ночи якобы «потенциальных соперниц»?       — Ох, — она посмеялась. — Ну не до такой же степени. Нет, идея весьма хороша, снимаю шляпу, быть может даже можно найти альтернативу. Наверное, можно...       Я просто закатила глаза, покачав головой.

***

      Ветряные колокольчики заиграли звонкую мелодию, как только я отворила дверь небольшого заведения. Меня тут же обдало уютнейшей тёплой атмосферой помеси книжного магазина и небольшого ресторанчика. Не сказать прямо-таки, что это забегаловка или дешёвое кафе, но и не дорогущий ресторан. На удивление, для этого небольшого городка заведение весьма приличное. Не удивлюсь, если его возвели совсем недавно, ибо внутренняя отделка просто в отличном состоянии.       Кстати говоря, ресторанчик спросом явно пользуется: в рабочее время, ещё до наступления обеденного перерыва в шахте, посетителей здесь довольно-таки хватает, всего два столика свободно.       Опять же, уют. Сколько раз мы с Тией бывали на званых ужинах: и в Королевстве Гриффинстоун, и у аристократов высшей масти, и в Кристальной Империи. Богато — да, шикарно и красиво — да, громко и торжественно — опять да. Но холодно так, словно температура во время приёма просто ушла в минус. А здесь скромно, не слишком просторно, но тепло-то как. Диванчики повсюду, пуфики, ковры шерстяные, полки с книгами, много комнатных растений. Впечатление такое создаётся, словно это даже не кафе и не библиотека, а чья-то жилая хижина. Атмосфера книжек и вкусной еды прямо-таки насквозь пробирает. Как же хочется здесь зимой побывать… Улечься под пледик вместе с Найтмер на диванчик у окна, заказать какао, растопить камин напротив и просто взять что-нибудь приключенческое и почитать вместе, пока на улице метель и мороз под минус двадцать.       По телу прошло фантомное тепло от таких комфортных мыслей…       Точно попробуем. До зимы недалеко, завтра уже первый день осени. Всё, как и каждый год, строго по расписанию, погодная фабрика начнёт повышать атмосферное давление, провоцируя охлаждение воздуха, а затем Эквестрию ждёт серия проливных дождей. До возведения погодной фабрики таких резких перепадов не было, всё происходило плавно и постепенно, порой жара могла стоять аж до самого октября, а сейчас, из-за желания держать в узде процесс смены времён года во славу стабильности, мы имеем резкий температурный перепад с двадцати пяти градусов до десяти в период с тридцать первого августа по первое сентября. Многим такая система, разумеется, не нравится, включая меня, но благодаря предсказуемым погодным условиям фермеры могут из года в год спокойно работать, будучи в курсе, когда их ожидают проливные дожди, а когда заморозки. В общем говоря, эффективно, но ярое ощущение искусственности не покидает меня ещё со времён появления фабрики…       — А я ожидала увидеть тут что-то наподобие борделя… — послышался голос справа. — Приятно удивлена.       Её голос вернул меня в мир.       — Почему же ты так подумала? — я направилась к столику у окна, к настоящему моменту оставшемуся уже единственным свободным.       — Ну, знаешь, Найтрайд, конечно, городок неплохой. Но та шахта — много уставших жеребцов возвращаются с тяжёлой работы в конце дня. Думаю, местные кобылы могли бы пораскинуть мозгами и заработать много битсов.       — Ты мыслишь чересчур грязно, — я недовольно вздохнула, присаживаясь на диванчик. Найтмер расположилась рядом, укрыв меня крылом. — Как минимум, подобная деятельность официально карается смертной казнью.       — Аргумент принят, — она пожала плечами.       — Что будете заказывать? — внезапно возникла официантка, заставив меня подпрыгнуть. Она выглядела довольно обескураженной.       Я, поняв почему, вспыхнула ярким пламенем и подавила желание провалиться сквозь землю, вызвав у Найтмер смешок.       — М-мокко, пожалуйста. С тростниковым сахаром, — прочистив горло, поспешно ответила я.       — Что-нибудь ещё? — она принялась записывать в блокнот заказ.       — Да… — я призадумалась, вспоминая его имя. — Райт Скиф, он ведь работает здесь?       — Всё верно, мисс. Вы его знакомая? — убрав блокнотик с ручкой в кармашек жилетки, официантка выжидающе уставилась на меня.       — Да, можно и так сказать. Могу я попросить вас передать, что Мун Римлайт пришла повидаться?       — Разумеется, ожидайте, — она кивнула и поспешила удалиться, оставляя меня наедине с Найтмер.       Я глубоко вздохнула, прикрыв глаза.       — Аккуратнее Луна, аккуратнее, — вновь усмехнулась кобыла, поглаживая меня крылом.       — Знаешь, в каком-то плане очень неудобно, что ты больше не слышишь мои мысли…       — Соглашусь… — она вздохнула. — Я… Не против вернуть мысленный мост, если что.       — Найтмер, не нужно, это изнуряет тебя, — растаяв под тёплым крылом, облокачиваюсь на неё, положив голову на мягкое плечо.       — Как скажешь, — она потёрлась о макушку носом.       Я сонно уставилась в одну точку сквозь полуприкрытые веки, наслаждаясь теплом её тела. Мой взгляд устремился вперёд, где сидели остальные посетители ресторанчика. Мы с Найтмер располагались прямо в углу, и на нас никто особо не обращал внимания, посему можно было не беспокоиться о том, что кто-то заметит меня, облокачивающуюся на воздух.       Эх, вот она, жизнь. На улицах Найтрайда тоже всё пестрит, но вот это место прямо-таки волшебно. Тут нет пони, сидящих по одиночке, кроме меня. Все общаются друг с другом, кто-то играет с кем-то в настольную игру, кто-то читает в обнимку, кто-то просто беседует. И Найтмер под боком… Комфортно, и на том всё.       Интересно, как там у Тии вообще дела? Думаю, ей прекрасно известно, что меня больше нет в замке. Может, стоит ей хотя бы написать и сказать, что со мной всё в порядке, что меня никто не украл и не взял в заложники? Разумеется, о своём местоположении стоит умолчать, прекрасно знаю, чем всё это закончится. В любом случае, я вообще не уверена, что всё-таки решусь на нечто подобное. В конце-концов, я не знаю её отношения к моему уходу. Мало ли сестра сейчас в ярости и любой ценой хочет меня достать, а если ещё она вдобавок изобрела какой-то способ отследить меня, если я что-нибудь телепортирую ей… Нет, пускай пока это всё подождёт.       На периферии мелькнуло движение, и я увидела, как знакомый жеребец направляется к нашему столику, неся на копыте поднос с кофе.       — Здравствуйте, мисс Римлайт, вы всё-таки решили принять моё приглашение? — сказал он, ставя поднос передо мной, а сам присел на пуфик с противоположной стороны стола.       — Приветствую, Райт. Вы не будете против, если мы будем общаться на ты? Мне так привычнее.       Я уже наелась формального общения за всю прошедшую жизнь, хотелось поскорее перейти на планку ниже. Надеюсь, хотя бы не отпугну его вот так сходу…       — Ох, разумеется, прости. Привычка, — посмеялся жеребец тёмно-бурой окраски, пожав плечами.       Он пригладил чёрную гриву, вглядываясь в своё отражение в окне.       — Иногда нас лишают премий за неформальное общение с посетителями, — он вновь повернулся ко мне.       — Понимаю… Постой, а ничего страшного что-       — Нет-нет! Всё хорошо, — он тут же поспешил перебить меня. — Если ты, конечно же, не решишь подать на меня жалобу, — Райт посмеялся. — В основном, это распространяется на обычных посетителей. У нас много пони, которые приходят сюда впервые, чтобы просто перекусить и ни для чего иного. Однако, в основном это место посещают знакомые лица. Мы ладим друг с другом, постоянно общаемся, по-дружески болтаем, в этом нет ничего страшного, — он пожал плечами.       — Разве есть пони, которым неприятно обычное общение? Неужели кто-то в самом деле решит подать на тебя жалобу, если ты просто-напросто будешь приветливо относиться к остальным, избегая формальностей? — с непониманием я взглянула на него.       Нет, понимаю ещё в рядах аристократии. Но я не думала, что в низших слоях общества акция общения на «вы» тоже весьма популярна… Хотя, в каких-то случаях это определённо имеет смысл.       — Ох, ты просто не была в Кантерлоте, — он покачал головой, прикрыв глаза. — Ты не представляешь, насколько там занудные пони… Все строят из себя высокопоставленных дворян, которым словно должны подчиняться сами принцессы.       — Ну, вообще-то, это правда, — включила я режим зазнайки. — В Кантерлоте в самом деле на данный момент живёт практически всё эквестрийское дворянство. Могу заверить, что тебе не показалось.       — Постой, — он выставил копыто вперёд, уставившись в пол. — Получается, мне повезло пообщаться с представителями аристократии? — он перевёл взгляд на меня.       — Возможно, — пожала плечами я.       Он повёл бровями вверх.       — Ты ведь из Кантерлота, верно?       — Ну, нет. Бывала там разок, но я не из категории снобов, хвала Селестии, — отмахнулась я, попивая свежий кофе.       — Хвала Селестии? — он посмотрел на меня весьма удивлённо.       — Эм… Да? — протянула я так же обескураженно. — Это же крылатое выражение. Что-то не так?       Он лишь кивнул, немного улыбнувшись.       — Просто… Ну… Может я сую нос не в своё дело. Если не хочешь, можешь не отвечать, но… Тебя ведь растили солнечные пони, верно?       В этот момент паззл в голове сложился воедино, заставив меня запаниковать. Я вспомнила, как несколькими днями ранее во время нашей первой встречи он произнёс весьма неоднозначную фразу. Неужели, всё-таки не послышалось? Ох, Тия, мне придётся выдумывать всю легенду на ходу с полного нуля.       — Да, — неуверенно ответила я.       — Луна, нужно быть немного аккуратнее со словами, — упрекнула меня Найтмер.       Спасибо, а сама я не поняла. Мда… Ляпнула так ляпнула.       — Тогда это всё объясняет. Видишь ли, ну… Здесь, да и в Эмбервинге в частности, принято почитать Её Высочество принцессу Луну, а не королеву Селестию. Пожалуй, для большинства фестралов это принципиально. Разумеется, не все так благосклонны к нашей принцессе, но всё же, это часть культуры фестралов. Отсюда и пришла иная версия произнесённого тобой крылатого выражения.       — Пам-пам-па-а-ам, — протянула Найтмер. — Поворот хлеще, чем в любой книге. Не ожидала?       — Ясно, буду иметь ввиду…       И тут мне стало стыдно. Фактически, я на протяжении десятилетий занимаюсь проблемами фестральего народа, однако, совершенно не спускалась на уровень личного общения, из-за чего практически понятия не имею об устройстве их культуры… Нет, я много общалась со своими гвардейцами, но протокольное общение совершенно не может передать такие значительные детали. Когда мне приходилось общаться с народом, мой глас передавался через посредников, то есть через посыльных, посему у меня толком и не было шанса разузнать все нюансы. Честно, я думала, что их культура особо не отличается от устройства народа обычных пони из-за их огромной схожести и тесноты общения с эквестрийцами, особенно с тех пор, как они официально стали частью государства.       Однако, тот факт, что они почитают МЕНЯ, буквально взрывал изнутри волной радости. Я даже подумать не могла, что кто-то в этом мире ещё нет-нет да уважает моё имя, помимо ночной гвардии. Пожалуй, это стало сюрпризом последнего десятилетия… Ох, как же сложно себя сдерживать… Хочется выплеснуть всю эту радость прямо сейчас.       — Слушай, если хочешь, я могу просветить тебя во все подобные тонкости, чтобы не возникло недопонимания с другими пони.       — Да! — на эмоциях вскинулась я, не сдержавшись. — Кхм, то есть, да, давай, — я прочистила горло и опустилась на диван.       — Буду рад помочь, — он улыбнулся, кивнув, словно не заметив мою вспышку. — Расскажешь о себе?       — Пам-пам-па-а-а-а-а-ам, — на тон выше протянула Найтмер.       — Д-да, — поняв, что деваться некуда, начала поспешно придумать в голове новую легенду. — Я не знаю, где родилась, и кто мои биологические родители, но меня подобрала одна очень хорошая пара пегасов, которые стали мне по-настоящему родными. Они работают на погодной фабрике и по сей день.       — Получается, ты из Клаудсдейла, верно? — предположил Райт.       — Да, — кивнула я в ответ. — Они нашли меня в лесу под Клаудсдейлом во время исследовательского облёта, когда город был далеко на западе. И с тех пор они решили меня удочерить. Так и жили. Позже я захотела съехать, чтобы дать им пожить вместе наедине, да и я не хотела сидеть на шее. Скопила некую сумму битсов, и теперь я здесь. До этого какое-то время училась на живописца, зарабатывала реставрацией картин.       Ох, чувствую, наиглупейшая сказка, конечно. Но вроде как прокатило. Фу-у-х…       — Всегда уважал художников, — утвердительно заявил жеребец. — В Найтрайде их не густо, мягко говоря. Порой этому городу не хватает капли творческой красоты, — он приложил копыта к губам, опустив взгляд. — Слушай, у меня идея!       — М? — я выжидающе подняла брови.       — Давай я познакомлю тебя со своим боссом, насколько мне известно, он как раз хотел нанять художника, чтобы приукрасить это место. Ты как?       — Я только за! — на энтузиазме ответила я. — Что нужно сделать?       — Сам не знаю, спросишь у Шайн Муна после нашего разговора. Думаю, он всё тебе разложит по полочкам. Только сразу предупрежу: пони он хороший, но вот когда дело доходит до работы, Шайн полностью помешан на профессионализме и любит завышать требования к выполнению обязанностей. У него лучше не глупить и всё делать с душой, иначе вылетишь легко, а вакансий, связанных с твоей сферой, в Найтрайде более нет. Как минимум, насколько я могу знать. Спрос на художников здесь отнюдь не велик, — Райт повёл крылом.       — Ничего страшного, я привыкла работать со своенравными заказчиками, и не такое переживали, — я махнула копытом.       — Ну, раз ты готова, тогда всё отлично, — Райт пожал плечами, прочищая горло. — Так, ну, моя очередь рассказывать о себе. Родился я в Эмбервинге, в том вот новом построенном районе в восточной части, по крайней мере, он был таковым на то время. Родители у меня, ну… Не сказать, что богатые, но на жизнь вполне себе хватало. Оба военные.       — Военные? — с крайней степенью изумления спросила я.       — Пам-пам-па-а-а-ам, — вновь Найтмер дала о себе знать.       — Ну, почти. Служили в личной гвардии самой принцессы. Мать ушла в отставку, когда я родился.       — Пам-пам-па-а-а-а-а-а-а-а-а-ам, — в её голосе яро чувствовалось в точности такое же, очень и очень мягко говоря, удивление, какое сейчас выносило мой мозг.       — Постой, — я сдержано выставила копыто вперёд. — То есть, твои родители служили в замке?       — Ну-у-у, да. Что-то не так? — он удивлённо поднял брови. — Я думал, это не такая уж и выдающаяся профессия. Ну, разве что только отец смог подняться довольно-таки высоко. Должность капитана личной стражи Её Высочества, разумеется, на дороге не валяется, но в наше время, насколько я знаю, по-настоящему чтится только дворянство, либо губернаторство.       Найтмер закашлялась.       Я тоже.       — С тобой всё хорошо? Ты их знаешь? — он обеспокоенно подался вперёд.       — Нет! Всё хорошо, — отрезала я, помотав головой, чтобы привести себя в чувства. — Просто впервые вижу кого-то настолько приближённого к самой принцессе.       Подумать только… Передо мной сидит сын Рэдиента… Насколько же, лягать, мир-то тесен, а? Ох… Яблоки конские.       — Ну, не скажу, что я сам хоть в какой-то степени приближён к принцессе. Мой отец ещё возможно, но уж точно не я. Мы не виделись лет пятнадцать, Мун, — он покачал головой.       — Что произошло? — не сдержала я порыва любопытства на эмоциях. — Прости, наверное, это слишком личное…       — Нет, ничего страшного, многим пони здесь известна причина, — Райт отвёл взгляд к окну. — Скажем… Меня самого держат в неведении, даже я не знаю всего. Родители развелись, когда был ещё совсем жеребёнком. Насколько я знаю, в основном потому, что отец слишком много времени посвящал работе, не говоря уже о том, что служил он на другом конце страны. Как и говорил ранее, мать решила подать в отставку, дабы растить меня, отец же настолько любил свою службу, что не смог с ней расстаться. Я не виню его. С точки зрения отцовства, он обеспечивал нас и мы жили в абсолютной безопасности, что и входит в самые первые обязанности хорошего отца. Однако, матери очень не нравилась такая обособленная на расстоянии жизнь. Начиналось всё с небольших ссор, а закончилось разводом, и теперь я понятия не имею, где живёт отец. Мать говорит, что сама не знает, но у меня складывается впечатление, что она просто не хочет, чтобы я налаживал с ним контакт. Вот так и живём…       Между нами повисла давящая тишина, нарушить которую составило мне огромного труда.       — А ты хотел бы повстречаться со своим отцом снова?       — Разумеется… — он тоскливо кивнул, не встречаясь со мной взглядом. — От того я и переехал в Найтрайд. Самый близкий город к замку. Я надеялся, что смогу повстречаться с ним здесь. Как никак, вероятность тут куда выше, чем в любой другой части Эквестрии. А в замок меня не пустили, даже послание отцу, судя по всему, так и не передали. Какое-то время приходил туда чуть ли не каждый день, потом бросил. Теперь просто сижу и надеюсь на чудо, что когда-нибудь долг всё-таки заведёт его сюда, он захочет заказать кофе и… Эх… — он глубоко вздохнул. — Ну, рано или поздно мы точно встретимся, в этом я не сомневаюсь, — посмотрев на меня, Райт натянул улыбку на лицо.       Кошки прямо-таки заскребли на сердце. Селестия святая… А ведь я же могла бы ему помочь. Только пока нахожусь в этом дискордовом облике, даже копытом пошевелить не в состоянии, чтобы не раскрыть себя. И что мне, блин, делать?       — Луна, я сама сейчас пребываю не в лучшем состоянии духа после его рассказа, но прошу тебя, без импульсивных решений, ладно? — Найтмер словно прочитала мои мысли. — Я понимаю, что ты можешь и хочешь ему помочь, и не только ему. И поможешь, но сейчас рано.       Глубоко вздохнув, я еле заметно помотала головой, чтобы могла увидеть только Найтмер.       — Ты уверена? Я, конечно, не против, но ты очень рискуешь…       — И отец совсем не пытался с тобой сам связаться?       — Честно, я не знаю, — он мял копытом скомканную салфетку. — Может и пытался, но мать не сказала. Домой, судя по всему, ему запретили возвращаться, оставались бы только письма, но… — он вздохнул. — Хочется, конечно, верить, что он всё-таки пытался.       Я лишь понимающе кивнула. Пытаясь утешить волнующееся сердце, я всё-таки решила предложить ему одну вещь.       — Слушай… — начала я. — У меня был один заказ… Не знаю, известно тебе, или нет, но в замке есть небольшой музей имени Двух Сестёр. Хотя, вероятно, ты всё-таки не слышал о нём, ибо он закрыт для посещения обычными пони. Музей организован, в большинстве своём, для высокопоставленных пони: дворян, послов и прочих важных шишек. Так вот, один раз у меня заказали реставрацию одной картины…       — Ты работала с правителями? — он вскинул брови. — И как оно?       — Ох, нет, — я посмеялась. — Нет, ты не так понял. Со смотрителем музея. И то, работа была на расстоянии. В замке я не была, прилетели ко мне в студию, показали, что нужно сделать, и на том всё. Но я сейчас не про это, — я посмотрела на него, а мордочка растянулась в улыбке. — С той кобылой мы поладили. Думаю, она сможет вывести тебя на твоего отца.       — Правда?! — Райт вскинулся, опираясь копытами о стол, но затем радость на его лице сменилось ярым беспокойством. — Стой! Ты уверена? Ты ведь совсем не обязана мне помогать! А что, если что-то пойдёт не так…       — Успокойся, — я выставила копыто вперёд, перебивая Скифа. — Всё будет хорошо, мы частенько общаемся. В этом нет ничего зазорного. Тем более за ней должок, я выполнила тот заказ лишь на энтузиазме, бесплатно. Теперь же просто появился для неё шанс возместить долг. Доверься мне, я ничего не теряю.       Он просто смотрел на меня какое-то время, затем глубоко вздохнул и вернулся на место.       — Спасибо тебе, — сказал Райт, с улыбкой прикрыв глаза. — Просто спасибо… Не знаю, как вообще отблагодарить тебя…       — Не стоит. Тем более, ты уже. Представления не имею, как бы я вообще тут работу искала без тебя…       — Я замолвлю за тебя словечко, — он облегчённо вздохнул, направив морду к потолку. — Клянусь тебе.