Две двойные жизни (в процессе редактуры)

      Чонгук с довольной улыбкой оглядел помещение бара. Сегодня он достиг той самой отметки, когда цифры «2» и «9» сменяются на новую, важную веху в жизни — тридцатилетие. С утра он чувствовал легкое волнение, но сейчас, среди своих близких, оно растворялось, оставляя место лишь счастью и благодарности.       Бар был украшен скромно, но со вкусом: гирлянды из лампочек, воздушные шары и несколько уютных, теплых огоньков создавали настроение дома. Громкий смех, шум тарелок и звяканье бокалов заполняли пространство, придавая всему действию особое праздничное настроение. Сегодня здесь собрались все, кто был ему дорог и любим: Тэхён и Юнги, Алекс с женой и ребенком, Чимин с Бином. Все были здесь, чтобы отпраздновать с ним этот важный день.       Основное блюдо было уже съедено, и наступил момент, которого все ждали — десерт. Юнги, довольный, как ребенок, нёс из кухни свой шедевр — торт. Он сделал его полностью самостоятельно, и гордость за своё творение светилась в его счастливых глазах. На торте торжественно красовалась свечка в виде цифры «30» и маленькие салюты, которые они с Тэхёном купили ещё пару дней назад.       Семья встретила торт громкими аплодисментами и свистом. Все повернулись к Юнги, и Чонгук, заметив торт, сам громче всех закричал и зааплодировал. Его сердце наполнилось теплом и радостью — в этот момент он ощущал всю силу любви и дружбы, которая окружала его.       — С днем рождения, па! — воскликнул Юнги, ставя торт на стол перед Чонгуком. — Надеюсь, тебе понравится! Я вложил в него всю душу.       Чонгук, улыбаясь, крепко обнял сына.       — Спасибо! — ответил он, чувствуя, как глаза наполняются слезами радости. — Это лучший подарок, который я мог получить!       Тэхён подошел ближе, обнимая супруга с другой стороны.       — С днем рождения, малыш. Загадывай желание и задувай свечу, — прошептал он, целуя любимого в щеку.       Все гости начали напевать традиционное поздравление, и Чонгук, с улыбкой на лице и счастьем в сердце, прикрыл глаза. Через секунд двадцать он задул свечу, загадав желание. Все захлопали и Юнги, сияя от счастья, принялся рассказывать о своем кулинарном шедевре.       — Этот торт — вершина моих кулинарных умений! — начал он перевозбуждённо с широкой улыбкой. — Я использовал особую смесь шоколада из Бельгии, самого любимого папы! Тут три вида шоколада и три вида бисквита.       — Господи! Хватит уже болтать, режь давай! Я захлебнусь слюнями сейчас! — засмеялся Чимин, обнимая Бина.       Первый кусочек достался Чонгуку. Он медленно поднёс его ко рту, наслаждаясь ароматом, и, откусив, на мгновение закрыл глаза, чтобы лучше прочувствовать вкус. Следом за ним все начали пробовать. Восторженные возгласы не заставили себя ждать.       — Юнги, это невероятно! — воскликнул Тэхён, чувствуя, как шоколад тает на языке. — Это невероятно вкусно!       — Это шоколадный шоколад, — облизываясь, сказал Чонгук, — это самый вкусный торт, который я когда-либо пробовал. Это самый лучший десерт в мире! И я это говорю не потому что ты — мой сын, а потому что это правда! — наслаждаясь, практически промычал Чонгук.       — Юнги, мне теперь необходимы такие торты на каждый наш праздник! Заказы принимаешь? Я не шучу, — подхватила жена Алекса, улыбаясь. — Ты — настоящий мастер, у тебя уже выходит как у опытного кондитера.       — Согласен. Всё, что ты готовил раньше, было вкусно, но это просто шедевр! — добавил Алекс, отрезая себе еще один кусочек.       Юнги светился от счастья, слушая комплименты и видя, как семья поистине наслаждается каждым кусочком. Он улыбался, зная, что сумел сделать этот вечер ещё более особенным и вкусным.       В тот вечер каждый чувствовал себя частью этой большой, сплоченной семьи. Всё пространство было пропитано любовью и теплотой, которые невозможно было подделать. Они прошли через многое вместе — горести, радости, победы и поражения. И каждый момент только укреплял их доверие друг к другу, любовь и преданность. Тёплые разговоры, смех и шутки заполнили бар. Алекс с женой обсуждали планы на будущее, а Бин, восхищенно нашёптывал комплименты Чимину. Чонгук с Тэхёном и Юнги снова вернулись к волнительному обсуждению скорого поступления Юнги.       Этот вечер, наполненный уютом и доверием, был одним из тех самых, которые остаются в памяти на всю жизнь. В моменты, когда жизнь била, когда приходили трудности в обнимку с опасностью, они вспоминали эти встречи, эти сердечные моменты, чтобы вновь почувствовать тепло и любовь, чтобы обрести силы бороться и идти дальше. Такие вечера напоминали им о самом ценном в жизни — о семье, которая всегда рядом, которая всегда будет на твоей стороне и никогда не предаст. Чонгук оглядел всех собравшихся вокруг стола и понял, что он абсолютно счастлив. Ещё раз подумал, что семья — это не только кровь, но и те, кто прошёл с тобой через все испытания, и кто любит безусловно.       Когда Юнги поднялся, чтобы налить ещё чая, Чонгук взял Тэхёна за руку и коротко поцеловав, тихонько сказал, глядя в родные глаза:       — Я люблю тебя. Спасибо за праздник.       — Идеи у нас были совершенно разные по поводу празднования, но я всё-таки решил, что ты захочешь его отметить тут, в твоём любимом месте.       — Это лучшее решение, — улыбнулся Чонгук.       Юнги подошёл к столу с новой порцией чая.       — Па, что загадал? — парень заинтересованно улыбался.       — А как же «нельзя говорить, а то не сбудется»? — приподнял бровь Тэхён, слегка улыбаясь.       — Ой, брось, — Юнги вернул улыбку, — с каких пор вы суеверные? И как же тогда твои слова о том, что каждый сам кузнец своего счастья и несчастья тоже?       Чонгук поставил локоть на стол и подпёр рукой голову, оборачиваясь на Тэхёна.       — Мне кажется, что в этой семнадцатилетней голове слишком много умных мыслей для этого возраста, родной, тебе так не кажется?       Тэхён, искренне улыбаясь ответил, смотря на сына:       — И я бесконечно горжусь этим.

* * * * *

      Тусклое освещение офисного коридора мерцало, создавая блеклый ореол вокруг фигур, спускающихся по достаточно крутой лестнице. Ведущий менеджер, его помощник и фотограф медленно шагали вниз с верхнего этажа небольшого трехэтажного здания. Модельное агентство, в котором они работали, специализировалось на показах и съемках для различных домов моды. Неделя выдалась особенно напряжённой, и их раздражение выплескивалось в нервном разговоре.       — Как вообще можно было придумать, что есть красота в пигментных пятнах на всё тело или в шрамах? — раздраженно бросил помощник менеджера Сонхо, сжимая перила и сердито глядя на коллегу. — Кастинг идёт уже неделю, и мы до сих пор не нашли полную команду, всего четверо вместо восьми. Блять. А он приехать должен с недели на неделю. И что скажем? Как же я это всё ненавижу! Ну почему, объясни мне, почему нельзя набрать как обычно красивых парней и девчонок, всё быстро отснять и всё-ё-ё. Ёбаный бодипозитив. Нет, блять, совершенного несовершенства! Его в природе нет!       — Хватит причитать, не на похоронах, — возразил менеджер молодому помощнику, нервно перебирая пальцами по телефону. — Мы ничего не можем с этим сделать. Босс считает, что это тренд.       — Тренд! — усмехнулся фотограф Отто. — Наш босс — прекрасный бизнесмен и предприниматель. Он всегда делает всё правильно, чтобы хорошо заработать. Модные дома сейчас требуют «идеальных несовершенств». Ему нужен отлично работающий бизнес, а не какие-то идеалы красоты. — Отто пошло усмехнулся и добавил: — Вам ли этого не знать.       — Понимаю я всё это, — недовольно проворчал двадцатипятилетней Сонхо, делая резкий шаг вниз. — Но где мы найдем этих идеально неидеальных людей? В моем мире всё просто: люди делятся на красивых и некрасивых. Всё. Третьего не дано!       Они наконец спустились на первый этаж и, попрощавшись с охраной, вышли через большие стеклянные двери. Тяжелая тишина обволокла их, как и приятный ночной осенний ветерок, пока фотограф и менеджер Ёнсу доставали сигареты и прикуривали, погружая пространство в лёгкий запах табака. — Ладно, — сказал Ёнсу, выпуская струю дыма и улыбнувшись своим коллегам. — Поехали посидим где-нибудь, подумаем откуда нарыть всех этих «трендов». …       Сонхо, Отто и Ёнсу зашли в уютный бар, моментально окутанные мягким светом и гулом разговоров, перемешанных с ненавязчивой музыкой. Пространство расслабляло после напряженного рабочего дня. Сонхо, освобождаясь от тяжести сложной рабочей недели, снял пиджак и повесил его на спинку стула. Отто, с неизменной камерой через плечо, уселся рядом, а Ёнсу занял место у края стойки, оглядываясь в поисках бармена.       Бармены, занятые обслуживанием других посетителей, не спешили подходить, оставляя троице время обсудить насущные вопросы. Сонхо, слегка наклонившись вперед и опираясь на стойку, произнёс:       — Что же нам делать, если и за эту неделю на кастинг не придёт нужное количество людей? — В его голосе звучала тревога, смешанная с усталостью. Он работал помощником всего восемь месяцев и только начинал понимать все тонкости работы.       Ёнсу, задумчиво крутя телефон в руках, перевёл взгляд с бутылок за спинами барменов на Отто, который, казалось, был погружён в свои мысли. Ёнсу продолжил, поднимая одну бровь:       — А что если нам снова выйти на улицу и искать подходящих среди прохожих? Помнишь, как мы делали это в самом начале, когда был проект с рыжими?       Отто улыбнулся, вспомнив те времена. Тогда они действительно использовали все возможные способы, чтобы найти нужных моделей, и метод поиска на улице часто приносил неожиданные результаты.       — Конечно, помню, — ответил Отто, откинувшись на невысокую спинку стула. — Это было сложно, но качественно. Проблема в том, что сейчас всё изменилось — люди стали более закрытыми.       — Это я тоже понимаю, — продолжил Ёнсу, заводясь, — но где найти этих идеальных неидеальных?! Чёрт сожрал бы этого Леонардо!       — Эй! — шикнул Сонхо, напуганно съёжившись. — Ты что?! А вдруг кто услышит?!       — Расслабься, дружок, — заботливо произнёс Ёнсу, а Отто усмехнулся от реакции парня. — Леонардо сейчас в Италии. Я двадцать четыре на семь на связи с его личным помощником, он предупредит, когда они соберутся прилететь.       — А сколько ему лет? — тихо спросил Сонхо, всё ещё нервничая.       — Тридцать шесть.       — А у него есть семья? Жена? Или муж, как это «модно» сейчас? — Сонхо искренне интересовался.       Ёнсу и Отто переглянулись, и фотограф ответил:       — Не уверен, но кажется, его видят с моделями-парнями, когда он здесь. А тебе зачем?       — Просто интересно…       — Босс приглянулся, что ли? — с опаской спросил Ёнсу, всматриваясь в своего помощника. — Оно тебе не надо, поверь.       — Нет! — Сонхо округлил глаза. — Я его боюсь больше дьявола! Видел его один раз вживую, в прошлый раз, когда он прилетал, и один раз по видеосвязи, когда он пару месяцев назад звонил тебе. Он наводит на меня такой страх, что я спрятаться хочу хоть под землю. Не понимаю, как вы с ним работаете… Как разговариваете… Он же взглядом позвоночник ломает.       — Может, потому что наши спины уже переломаны? — усмехнулся Отто.       Наконец, подошёл бармен, готовый принять заказ. Отто прикурил сигарету, глубоко затянулся и выпустил облако дыма, которое быстро растворилось в воздухе под мощной вентиляцией бара. Сонхо, видимо, получив вдохновение, воскликнул:       — Я знаю, как их найти! По хэштегам в социальных сетях! Нам нужен человек, который прошерстит все эти профили!       — О! А вот это идея! — радостно согласился Отто.       Сонхо тут же достал телефон и стал просматривать профили людей с нужными хэштегами.       — Их тут просто нереально много… смотрите! — Он протянул телефон коллегам.       — Да тут их на любой вкус, — хмыкнул Отто.       — Ну что, господа, — улыбнулся Ёнсу, — кажется, наши задницы спасены в этот раз. Идея с хештегами отличная — завтра приступим. Выпьем!       Сонхо повернулся к бармену, который обслуживал клиентов у дальнего конца барной стойки, и, пристально, глядя на него, произнёс:       — Вот почему этот красавчик не уродец? Он мог бы стать лицом этого проекта, правда?       Ёнсу слегка сощурил глаза, пытаясь разглядеть, о ком идёт речь.       — Зрение вдаль ни к чёрту, не вижу, о чём ты толкуешь. Вижу только размытый силуэт.       — Не вопрос, — улыбнулся Отто, беря в руки камеру и быстро нажал на затвор несколько раз. В этот момент бармен начал подбрасывать шейкер и другие ингредиенты для создаваемого им коктейля, превращая процесс в захватывающее шоу. Гости бара визжали от восторга, наблюдая за этим зрелищем.       Сделав серию снимков, Отто начал просматривать кадры. На третьем или четвёртом кадре он громко и несдержанно выругался, расплываясь в широкой улыбке.       — В-а-а-у, — протянул он с придыханием, показывая снимок остальным. На фотографии бармен был запечатлён в момент, когда подбрасывал шейкер, его взгляд выражал абсолютную сосредоточенность, губы были тронуты улыбкой, а мускулы на руках напряжённо выделялись под светом небольших софитов, установленных над стойкой.       — Он просто красивый. Нам такой не подходит, — безэмоционально смотрел на фото Ёнсу.       — Не-еа, он идеально подходит для нашего проекта, — продолжил Отто, с восхищением рассматривая снимок. — Посмотрите следующий кадр.       Сонхо и Ёнсу склонились над камерой, внимательно рассматривая снимки. На следующем кадре бармен повернулся, будто бы чувствуя, что его фотографируют. Он был уже схвачен в другой естественной позе и с другого ракурса. Были отчётливо видны на лице рубцы от ожогов. Они были небольшие и светлые, но кожа была местами неровная.       — Реально вау… — прошептал Сонхо, не скрывая удивления. — Это же то, что нам нужно… — он поднял взгляд на бармена снова, наблюдая как толпа у бара ликует от взаимодействия с тем.       Ёнсу присмотрелся внимательнее, его лицо стало серьёзным.       — Эти шрамы… Они действительно создают уникальный образ. — Он перевёл взгляд на фотографа.       — Ну что, теперь понимаешь, что такое «неидеальная красота»? — Отто взял камеру снова в руки, чтобы сделать ещё несколько снимков.       — Да пожалуйста! Мне без разницы, кого ты будешь снимать. Меня волнует то, чтобы я сдал этот проект.       — Как нам его уговорить? — задумался Сонхо, не отводя взгляда с бармена, который, закончив своё импровизированное шоу, теперь просто обслуживал клиентов.       — Оставьте это мне, — улыбнулся Ёнсу, поднимаясь с места.       Бармен, замечая приближение мужчины, которому на вид было чуть за тридцать пять, повернулся к нему с дружелюбной улыбкой.       — Привет, что будешь? — спросил он, упираясь ладонями о стойку.       — Привет, — начал мужчина, слегка наклоняясь вперёд, — меня зовут Ёнсу, а тебя?       — Чонгук, — улыбнулся бармен.       — Тебя любит камера, Чонгук. Знаешь это?       Чонгук уже немного устало засмеялся.       — А, понятно — ты узнал меня и хочешь автограф? Не вопрос! Давай, где расписаться?       — Э… Что? Нет, я вообще по другому делу. Видишь тех ребят? — Он кивнул в сторону Сонхо и Отто. — Мы ищем новые лица для нашего проекта, и ты идеально подходишь. Твой внешний вид — это то, что нам нужно. Я приглашаю тебя поучаствовать с нами в проекте.       Чонгук удивлённо приподнял брови, не сразу понимая, что именно ему предлагают.       — Ты серьёзно? Речь о… моих шрамах? Я тебя правильно понял? — Он потрогал своё лицо, словно проверяя, действительно ли они там.       — Абсолютно, — подтвердил Ёнсу. — Мы ищем людей с настоящей красотой, чтобы показать миру, что если у тебя есть что-то, что тебя отличает от других — это не дефект, а индивидуальность.       Чонгук задумался, его взгляд стал более мягким.       — Погоди, а про какой автограф ты говорил? — резко, как будто опомнился Ёнсу.       — У меня канал на YouTube.       — Оу… так значит тебя камера не просто любит. У вас с ней уже роман.       Чонгук широко улыбнулся.       — Типа того.       — Значит тебе это вообще будет в кайф и плюс контент для канала. Я не против, если ты захочешь поснимать сам процесс. Вообще наше агентство достаточно известное. Lusso. Слышал?       — Честно, нет.       — Ну вот теперь услышал. Мы работаем со всеми крупными домами мод. Наши модели лучшие. Сейчас проект «Несовершенное совершенство», ну ты понял уже.       — Слушай… спасибо, но я даже не знаю…       — Эй, не-ет, не стоит отвечать сейчас. Подумай. Я тебе оставлю свой номер, просто позвони, когда примешь решение. — Ёнсу достал визитку и написал свой номер на обратной стороне. — Это мой личный номер, поэтому сердечно прошу не звони по ночам. — Мужчина улыбнулся, протягивая картонку светло серого цвета с серебряным тиснением. — Единственное о чём прошу, сообщи мне свой ответ в любом случае. Не люблю быть в подвешенном состоянии.       — Ладно. — Чонгук взял визитку. — Дай мне пару дней.       Мужчина улыбнулся и намереваясь уже отойти, произнёс:       — А ты классно это делаешь. — Он в воздухе помахал руками и, рассмеявшись самому себе, направился к друзьям.

* * * * *

      Тэхён вошёл в спальню и начал раздеваться, его руки скользили от пуговицы к пуговице. Устало проходя комнату, он заметил блеск на тумбочке, который как оказалось исходил от глянцевой визитки. Слишком яркое отражение света от настенной лампы будто бы подсветило её. Подняв этот кусочек картона, Тэхён внимательно прочёл текст. На одной стороне была стандартная информация — имя, должность и контактные данные. Но его внимание привлекла обратная сторона, на которой был написан номер телефона от руки. Эта находка сразу вызвала у него интерес, но он вернул визитку на тумбочку.       Чонгук вскоре вышел из душа и быстро нырнул под одеяло, устраиваясь рядом с Тэхёном. Плавным движением он убрал книгу из рук мужа и положил её на тумбочку со стороны того, прижимаясь всем телом.       — Мы не виделись почти двое суток, я скучал, — сказал он, с нескрываемым желанием касаясь губ супруга.       Тэхён, без намека на улыбку, указал взглядом на визитку.       — Поклонники до сих пор не оставляют в покое, да? Обычно ты их выбрасываешь. Почему эту решил оставить? — мягко поинтересовался он.       Чонгук, после быстрого легкого поцелуя, ответил:       — А это как раз я хотел обсудить с тобой. — Он помедлил пару секунд, а затем продолжил: — Мне предложили стать моделью, поучаствовать в проекте. Проект о людях, у которых есть какие-то физические недостатки. Они хотят показать, что такие люди тоже могут быть красивыми и уверенными.       Тэхён начал задавать уточняющие вопросы, но Чонгук не смог ответить на них, поскольку сам не знал подробностей.       — Вначале я хотел посоветоваться с тобой, что ты мне скажешь, — сказал он.       — Хм… Давай начнём с самого очевидного — ты хочешь участвовать в этом проекте? Интересно ли тебе это?       Чонгук, укладываясь на подушку и глядя в потолок, задумчиво произнёс:       — Не знаю, но… Наверное, да, мне хотелось бы попробовать. А то всё так скучно… Даже нет, не скучно, а спокойно стало. И это спокойствие меня немного напрягает.       Тэхён улыбнулся.       — И слава богу. После всего, мне теперь хочется, чтобы так, как сейчас, было бы всегда.       Чонгук, помолчав немного, сказал:       — Я позвоню этому менеджеру завтра и договорюсь о встрече, на которой хочу узнать все подробности.       Тэхён перевернулся со спины на бок.       — Мне кажется, это очень разумный следующий шаг.       — То есть, ты не будешь против, если я приму участие в этом проекте?       Тэхён мягко улыбнулся.       — Почему я должен быть против? Если тебе это интересно, если ты этого хочешь, я только за. К тому же… ты… красивый… харизматичный… сексуальный… Малыш, я абсолютно не против. Я всегда поддержу любой твой интерес и желание.       Чонгук поиграл бровями.       — Абсолютно любое?       Тэхён притянул мужа к себе, глубоко поцеловал, и после произнёс горячими губами по шее:       — Я поддерживаю даже ту мысль, которую ты только что придумал.       Чонгук уже расплылся в улыбке.       — Вот значит настолько ты меня уже знаешь, да?       — Наизусть, — прошептал Тэхён.       И он больше не дал Чонгуку ни единой возможности произнести что-то членораздельное до того момента, как тот провалился в сладкий сон. …       Чонгук вышел из такси перед зданием модельного агентства Lusso. Оно выглядело впечатляюще, хоть и не поражало своим размером — аккуратное трёхэтажное строение с большими окнами, за которыми кипела модная жизнь. Он оглядел фасад, пытаясь уловить атмосферу места, и, глубоко вдохнув, направился ко входу.       На ресепшене его встретила приветливая девушка, которая, узнав его имя, тут же проводила к лифту, сказав, что Ёнсу ждёт на третьем этаже. Лифт медленно поднялся, и вскоре двери открылись перед просторным офисом, где менеджер уже ожидал его.       — Чонгук, рад видеть тебя снова! — приветствовал Ёнсу с дружелюбной улыбкой, протягивая руку. — Признаться, я был очень рад твоему звонку. Прошу, следуй за мной, я пока буду отвечать на твои вопросы покажу тебе тут всё.       Ёнсу уверенно вел Чонгука по коридорам, рассказывая о каждом уголке их рабочего дома.       — Мы здесь уже третий год, — начал мужчина, — и за это время успели поработать с множеством известных брендов и домов. Вот одна из наших фотостудий. — Он распахнул дверь в просторное помещение с множеством осветительных приборов, камер и фонов.       — Впечатляет, — кивнул Чонгук, внимательно оглядывая всё вокруг. — И что конкретно будет требоваться от меня в рамках этого проекта?       — Суть проекта в том, чтобы показать, что каждый человек, несмотря на свои недостатки, может быть красивым и уверенным в себе. Мы будем делать фотосессии, видеоролики, а также интервью. Тебе нужно будет просто быть собой, и рассказать о своём опыте, — пояснил Ёнсу. — Это заказ одного известного итальянского дизайнера. Его дочь попала не так давно в аварию. И он решил поддержать её таким проектом. Не забивай себе голову.       — Почему же… Это звучит интересно. — Чонгук задумчиво кивнул. — А как будет происходить сама съёмка? Сколько это займет времени?       — Обычно съёмка занимает от одного до нескольких часов, в зависимости от сложности и формата. Мы работаем по гибкому графику, чтобы это не мешало твоим основным делам, — ответил Ёнсу, открывая дверь в следующую комнату. — Вот это комната для интервью и записей. Здесь мы обычно беседуем с моделями, снимаем бэкстейдж. Думаю с тобой вообще всё будет быстро, ты у нас опытный в этом деле.       Чонгук внимательно осматривал помещение, а затем задал ещё один вопрос:       — А как насчет стоимости? Будут ли какие-то расходы с моей стороны?       — Нет, боже упаси! Все расходы агентство берет на себя. Мы оплачиваем съёмки, оборудование, транспорт. Тебе не нужно будет беспокоиться о финансовой стороне вопроса, — заверил его Ёнсу. — Вообще этот проект — это жест доброй воли нашего босса своему другу.       — Ваш босс итальянец? — почему-то удивился Чонгук.       — И да, и нет, — улыбнулся Ёнсу. — Его зовут Леонардо Чхве.       — Он кореец? — ещё больше удивился Чонгук.       — Я подробностей не знаю, но кажется кто-то у него из бабушек или дедушек был из Италии. Родился он тут, а потом его семья уехала и обосновалась там. А в последние лет пять Леонардо стал активно развиваться тут, на родине, так сказать.       — Понятно. А я могу снимать процесс съемки для своего канала? Думаю, это может быть интересно моим подписчикам. — Чонгук снова вернулся к своим вопросам.       — Конечно, — кивнул Ёнсу. — Мы не против. Считай, что будет дополнительная реклама от тебя.       Они продолжили прогуливаться по зданию, менеджер показал Чонгуку офисные помещения, где кипела работа, и небольшую комнату отдыха для сотрудников. Наконец, они вернулись к фотостудии, где был фотограф.       — Чонгук, познакомься, это наш главный фотограф Отто, — представил Ёнсу. — А это мой помощник Сонхо.       Отто приветливо улыбнулся и протянул руку.       — Приятно познакомиться. Рад, что ты решил присоединиться к нам.       — Спасибо, рад знакомству, — ответил Чонгук, пожимая руку, — на самом деле ещё не присоединился…       Отто усмехнулся.       — Ты тут и дошёл до меня. Это значит, что ты не отказался от этой идеи. Дело за малым, — Отто поменял объектив на камере.       — Есть ещё какие-то вопросы? — поинтересовался Ёнсу. — Если нет, можем сразу перейти к подписанию договора.       — Думаю, что мне всё ясно, — ответил Чонгук улыбнувшись, чувствуя уверенность в своем решении. — Давай подпишем.       Они направились в кабинет, где менеджер подготовил все необходимые бумаги. Чонгук внимательно изучил документы, подписал их и почувствовал облегчение. Теперь он официально стал частью проекта.       — Добро пожаловать в команду, — сказал Ёнсу, пожимая руку новому участнику. — Уверен, что мы отлично сработаемся. А там смотри, и вообще уйдёшь из бара к нам. Кстати, сколько получает бармен, если не секрет?       Чонгук не сдержал смешка.       — Бар точно не брошу.       — И то верно — не будем забегать вперёд.       — Когда нужно приступать к съёмке?       — М-м-м… Нужно уточнить некоторые моменты. Ты не против интервью?       — Какого рода?       — Если ты расскажешь откуда у тебя эти шрамы от ожогов, — внимание Ёнсу было уже полностью поглощено его телефоном. Он даже не слышал ответа Чонгука. — Блять!       — Это ты на мой ответ так отреагировал? Я же, кажется, согласился, — недоумённо проговорил тот.       — Нет, прости, это не касается тебя.       — Окей…       — Нет, как бы тебя это тоже касается, но не касается. — Ёнсу вздохнул. — Леонардо будет уже завтра. Его помощник пишет, что хочет лично наблюдать за тем, как проходит проект. Якобы он для него очень важен.       Глаза Ёнсу недобро вспыхнули.       — Чонгук… Чонгук! Спаси наши задницы завтра!       — В каком смысле? — озорно и с интересом спросил тот.       — Ты классный! Ты супер классный! И ты, кстати, это знаешь, поэтому не считай за подхалимаж, это констатация правды. Не против, если я тебя завтра представлю ему? День будем работать с тобой — видео, фото. Он посмотрит как всё прекрасно и свалит обратно в свою Италию со спокойной душой. Просто… он тяжёлый человек… Ему необходимо, чтобы всегда было всё идеально. А ты — идеальный.       Чонгук засмеялся снова.       — Просишь побыть вашим громоотводом?       — Да! Обещаю за это устроить тебе… — Ёнсу посмотрел на обручальное кольцо на пальце, — с женой идеальное свидание, какое только захочешь! М?       — С мужем, — спокойно поправил Чонгук.       — Вообще без разницы. Так что, договорились?       — Договорились. Но у меня условие.       — Да?       — Ты расскажешь мне правду почему его все так боятся. Ну или… только ты.       Ёнсу поджал губы и через пару секунд опустился на кресло за свой стол.       — Садись, — кивнул он, указывая на стул рядом.       …       — Естественно я спросил Ёнсу, почему все так боятся этого Леонардо.       — И что он сказал? — Тэхён продолжал ужин, но внимательно слушая Чонгука.       — Он сказал, что Леонардо — тиран из тиранов. Он требует, чтобы всё было идеально, и не терпит ни малейшей халтуры или обмана. Если что-то идёт не так, он может прийти в ярость. Ёнсу даже сказал, что тот может взглядом «сломать позвоночник». И как мне завтра разговаривать с таким человеком, рядом с которым люди боятся даже сделать вдох?       Тэхён скептически улыбнулся, обдумывая услышанное. Он отложил вилку, сделал несколько глотков воды, и повернулся к Чонгуку.       — Малыш, во-первых, успокойся, — начал он мягким тоном. — Тираны, как правило, боятся потерять контроль, поэтому они создают вокруг себя атмосферу страха. Но это не значит, что ты должен поддаваться этому влиянию.       Чонгук внимательно слушал, а Тэхён продолжил, приводя примеры:       — Первое и самое важное — не показывай страх. Люди вроде Леонардо чувствуют его на расстоянии и естественно пользуются этим. Веди себя уверенно, даже если внутри тебе будет неуютно. Держи спину прямо, говори чётко и спокойно. Смотри ему прямо в глаза, но не вызывающе. Это покажет, что ты уверен в себе и своём деле.       Тэхён сделал паузу, чтобы убедиться, что Чонгук понял, и продолжил:       — Второе — будь профессионален. И вспомни сколько ты уже часов записал для своего канала. У тебя невероятный опыт и раскрепощённость перед камерой. Если волнуешься именно о том, что будешь говорить — подготовься к этому интервью, продумай, что ты хочешь сказать, или вообще попробуй записать себя.       — О! — оживился Юнги. — Как в старые добрые времена! Пап, давай я тебя поснимаю, — предложил он, едва прожевав ложку ужина.       Тэхён улыбнулся, глядя на Юнги, но перевёл взгляд на Чонгука снова.       — Люди, которые ценят идеал, уважают профессионализм и точность. Покажи, что ты серьёзно настроен и заинтересован в проекте. И вообще в его агентстве. … И ещё одно — сохраняй спокойствие и будь готов к неожиданностям. Возможно, он попытается тебя проверить или спровоцировать, к примеру, если у него будет плохое настроение. Просто помни, что его реакция — это его проблема, а не твоя. Ты там для того, чтобы выполнять свою работу, и ты это можешь сделать на отлично. Ты справишься, я в этом уверен.       — Я не то, чтобы волновался бы… Просто… по описанию он мне напомнил какую-то безумную смесь Джихуна и моего отца. — Чонгук скривился.       Тэхён улыбнулся.       — Тогда всё гораздо легче — твой отец уже мёртв. Просто напоминаю. А с Джихуном у нас всё спокойно. А Леонардо — просто человек со своим каким-то набором привычек и чертами характера. И, кажется, ты говорил, что он лишь на один день приезжает.       — Вот, когда ты это всё проговорил со стороны, мне кажется, что проблемы вообще нет никакой. Но, когда Ёнсу всё это о нём рассказывал, то реально стрёмно стало, что там не человек, а какой-то монстр или, как минимум босс мафиозной семьи.       Тэхён снова улыбнулся, и на этот раз довольно широко.       — Не все боссы страшные и жестокие.       — Аха, — сомнительно кивнул Чонгук, — я помню своё первое впечатление о тебе семь лет назад.       — Да?! — снова оживился Юнги. — Расскажи! Я ещё не слышал этой истории. Ты только рассказывал, что вы в баре познакомились.       Чонгук принялся рассказывать так, как будто Тэхёна не находилось рядом.       — Когда я его увидел, он был не просто красив, его уверенность и властность буквально светились вокруг него. Но самое поразительное было его спокойствие… Эта внутренняя власть над самим собой. Представь, под столом на него направляли пистолет, а он просто сидел, курил сигарету и разговаривал с тем чокнутым. Он даже курил по-особенному… И чем больше я смотрел на него, тем больше хотелось узнать его, и его истории. Никогда не забуду ту мощь и власть, которая исходила от него. Я думаю, — Чонгук перевёл взгляд на мужа, его глаза сияли любовью, — это было самое яркое впечатление в моей жизни.       Спустя пару секунд Тэхён ответил, не отводя глаз от Чонгука.       — И где же в этой истории о том, что тебе было страшно?       — Дело не именно в страхе, а в твоей силе и влиянии. Ты управляешь не страхом, но, ты управляешь и подчиняешь всё равно.       — Малыш, а хочешь, завтра поедем вместе, и я буду там рядом с тобой? — мягко предложил Тэхён, заметив, что его малыш правда не на шутку разволновался. — Или просто подожду тебя в машине внизу?       — Что?.. Нет, конечно. Что за детский сад! Справлюсь! Это просто рабочий момент, и всего на один день. И, кстати, может мне даже разговаривать с ним не придётся. Ёнсу сказал, что бывало, когда Леонардо приезжал только взглянуть на документы и всё. И давайте сменим тему. Надоело уже говорить об этом итальяшке. Юнги, как у вас с Ханой?

* * * * *

      Чонгук вышел из лифта на третьем этаже и направился к кабинету, где его ожидал Ёнсу. Они решили начать рабочий день не с работы, а с небольшой паузы для кофе, чтобы лучше познакомиться. Комната отдыха была уютно обставлена, с мягкими диванами и креслами, кофемашиной и всем необходимым. Когда они зашли, обнаружили, что там уже были Отто и Сонхо среди других коллег, которые поторопились выйти, видя своего непосредственного начальника.       Чонгук, наслаждаясь ароматным напитком спросил:       — А чем каждый из вас занимался до агентства?       — Я фотографией занимаюсь с юности, — ответил Отто. — Сначала это было просто хобби, а потом как-то постепенно стало больше чем просто увлечением. Сначала был фрилансером — снимал дни рождения, свадьбы, праздники. А потом мне позвонил Ёнсу, нашёл по объявлению и предложил работу здесь, в агентстве. Мы встретились, обсудили детали. Условия показались выгодными, и я согласился. Деньги были очень нужны. — Прозвучало больше как оправдание.       — А ты, Ёнсу?       — Раньше я был музыкальным агентом, но со временем понял, что эта индустрия мне не подходит. Она перестала меня вдохновлять. И вот, когда я решил уйти, как раз набирали штат в только что открывшееся модельное агентство. Так я и попал сюда. Это было почти четыре года назад, и с тех пор мы с Отто стали хорошими друзьями.       — Даже лучшими, — с улыбкой добавил Отто. — И теперь уже до конца жизни, наверное, да?       У Чонгука было очень странное ощущение — было чувство, что у него будто бы какая-то ситуативная шизофрения. То, что он ощущал, совершенно не сопоставлялось с тем, что он слышал. Потому что на слух эти две небольшие истории звучали даже мило, но на деле, что-то в них вызывало неприятное ощущение, будто холодок по коже. В этот момент телефон Ёнсу завибрировал от входящих сообщений. Он посмотрел на телефон, который снова завибрировал, и быстро открыл новые сообщения. Его лицо мгновенно стало серьёзным.       — Они уже приехали и скоро будут здесь. Только что написал помощник Леонардо.       — Быстро в студию! — резко сказал Отто.       В коридоре они перешли на быстрый шаг, почти бег, а войдя в студию, мгновенно начали подготовку к съёмке. Отто быстро начал настраивать камеру и включать освещение. Сонхо, как всегда, оказался полезен на подхвате: он бегал по студии, расставляя оборудование и проверяя, чтобы всё было на своих местах. Чонгук, немного растерявшись, посмотрел на Ёнсу.       — Что мне делать? — спросил он, стараясь не поддаваться общему настроению.       — Просто будь готов. Стой или сядь у фона, будто мы уже начали снимать, — ответил Ёнсу, бросая быстрый взгляд на вход.       Спустя всего пару мгновений Чонгук сидел в кадре, стараясь расслабиться и сосредоточиться на вопросах. Вокруг него была привычная суета: камеры и свет с лампами. Но ещё постоянно в студию приходили люди, которые то и дело передвигались, шептались и как будто ничего не найдя, что было им необходимо, уходили. Ёнсу, сидящий за кадром, задавал вопросы, пытаясь получить от Чонгука искренние и эмоциональные ответы.       — Чонгук, что ты думаешь о своей внешности сейчас? — задал Ёнсу вопрос.       — Честно говоря, я долго привыкал к своему новому отражению в зеркале, — ответил Чонгук, чувствуя, как волнение начинает потихоньку отступать. — Но теперь я понимаю, что мои шрамы — это часть меня, они рассказывают мою историю. Я научился видеть в них силу духа.       В этот момент Чонгук ощутил странное чувство. Он буквально кожей чувствовал, как кто-то пристально смотрит на него. Вначале он попытался игнорировать это ощущение, сосредотачиваясь на вопросе, но взгляд был настолько интенсивным, что казалось, будто он прожигает его насквозь. Чонгук слегка повернулся в ту сторону, откуда, как ему казалось, исходил этот взгляд, но продолжал отвечать на вопросы.       — Как ты думаешь, насколько важно принимать свои недостатки и превращать их в достоинства? — спросил Ёнсу, не замечая беспокойства Чонгука.       — Я думаю, это очень важно, — ответил Чонгук, стараясь сохранить спокойствие. — Недостатки — это то, что делает нас уникальными. Они могут быть нашими сильными сторонами, если мы научимся их принимать и любить. Да и к тому же в природе нет ничего идеального, — абсолютно чарующе улыбнулся Чонгук.       Прошло уже минут десять съемки, и Чонгук не мог избавиться от ощущения, что кто-то неотрывно следит за ним. Это было почти физически ощутимо — словно его прижало бетонной плитой. Наконец, не выдержав, он бросил мимолетный взгляд в сторону того, кто так настойчиво смотрел.       Этот взгляд длился всего мгновение, но Чонгуку хватило этого, чтобы понять: от этого человека нужно держаться подальше. Его глаза встретились с холодным, пронизывающим взглядом незнакомца, который стоял у стены и внимательно наблюдал за всем происходящим. В этом взгляде было что-то настораживающее, неуловимо зловещее. Чонгук отвел взгляд, стараясь вернуться к разговору с Ёнсу, но неприятное ощущение не исчезло.       — Всё в порядке? — спросил Ёнсу, заметив, что Чонгук на мгновение отвлекся.       — Да, — быстро ответил Чонгук, снова сосредоточив внимание на интервью. — Просто задумался.       Чонгук тут же понял, что это приехал босс. Описания Ёнсу о нём мгновенно обрели форму и смысл. Леонардо действительно обладал той аурой, которую Ёнсу так живописно описывал — он вызывал мурашки на коже и заставлял сердце стучать быстрее от флёра непонятного страха. Как только Леонардо стал проходить вглубь студии, Чонгук почувствовал, как всё его тело напрягается. Ёнсу, заметив босса, тут же перевел взгляд от Чонгука, жестом показав Отто, что они делают паузу.       — Леонардо, — поприветствовал Ёнсу, стараясь держаться уверенно.       Мужчина остановился на мгновение, затем произнес лишь одно слово, ровным и спокойным голосом:       — Продолжайте.       Он опустился в кресло, которое стояло неподалеку, и буквально впился взглядом в Чонгука. Этот взгляд был тяжёлым, пронизывающим, как будто Леонардо пытался разглядеть каждую мысль, каждое сомнение, спрятанное глубоко в душе. Чонгук почувствовал, как этот взгляд придавливает его к месту, и он даже физически ощущал мощь, исходящую от мужчины Мысли стали путаться.       Леонардо, сидящий в кресле, казалось, в расслабленной позе, был перфектным образцом доминантности. Его присутствие поглощало собой всё вокруг, делая всех остальных незначительными на его фоне. Он был словно чёрная дыра, втягивающая в себя свет, энергию и внимание. Рядом с ним хотелось съёжиться, скукожиться, а в идеале — просто исчезнуть, чтобы не находиться в одном пространстве.       Чонгук старался сосредоточиться на интервью, но тяжесть взгляда Леонардо была почти невыносима. Он чувствовал себя как под микроскопом, каждое его движение, каждое слово, каждое выражение лица было под строгим контролем.       — Расскажи нам, что ты думаешь о внешности и её значении в современном мире, — продолжил Ёнсу.       — Внешность… — начал Чонгук, собираясь с мыслями, — внешность играет большую роль, но важнее то, как человек себя чувствует внутри своей внешности. Самоуверенность и принятие своих особенностей делают человека по-настоящему красивым.       Леонардо не отрывал от него взгляда, и каждый раз, когда Чонгук встречался с ним глазами, он чувствовал себя ещё более неуверенно. Чонгук старался продолжать интервью, но мысли о том, что Леонардо наблюдает невероятно сковывали. Ему казалось, что он находится под гигантским прессом, который давит на него со всех сторон.       Чонгук постарался вспомнить всё, что говорил Тэхён. Он сделал глубокий вдох и представил мужа рядом, как если бы тот сидел рядом с Леонардо. Чонгук мысленно улыбнулся этой хитрости. Непонятное и необъяснимое давление стало понемногу отпускать.       Минут через двадцать Леонардо аккуратно, но быстро поднялся, бросив короткий взгляд на Ёнсу.       — Потом продолжите, ты мне нужен, — сказал он, жестом приглашая менеджера последовать за ним.       Они ушли, оставив Чонгука и Отто в студии ждать возвращения Ёнсу. Чонгук, чувствуя, как напряжение немного спадает, глубоко вздохнул.       — Ну что, как тебе наш босс? — усмехнулся Отто, наливая себе стакан воды.       — Тяжёлый человек, — ответил Чонгук, пытаясь усмехнуться, но улыбка получилась нервной. — В буквальном смысле.       — Да, он такой, — согласился Отто.       Разговор совершенно не клеился, было ощущение, что обоим хотелось выдохнуть и перевести дух. Когда Ёнсу вернулся в студию, Отто сразу же задал вопрос, который волновал всех:       — Что он сказал? Вернется ещё?       Менеджер выдохнул, словно сбросив с плеч груз:       — Нет, сегодня не вернется. Сказал, что приедет завтра.       — Ну хоть сегодня можно спокойно день отснять, — облегчённо произнёс фотограф.       Когда съемка наконец закончилась, Ёнсу, оценивающе глядя на Чонгука, сказал:       — Отличная работа! Ты справился прекрасно. Завтра будет легче — просто фотосессия.       — Да, без проблем. А какая тематика будет?       — Будешь сниматься в паре с огненно-рыжей девушкой. Идея — она огонь и хочет тебя подчинить, а ты не поддаёшься. Понимаешь аналогию, да? Короче, не забивай голову, Отто завтра тебе всё расскажет и с девушкой познакомит.       — Я свободен на сегодня тогда?       — Да, спасибо! До завтра! — отозвался Ёнсу.       — Пока, — кивнул Отто.       Как только Чонгук вышел из студии Отто негромко обратился к другу:       — Работа приехала?       — Да. Сказал за неделю управиться должны.       Отто очень тяжело вздохнул.       — Давай мы его просто убьём.       — Давай. Но только что изменится?       — Про Чонгука спрашивал?       — Да.       — А ты что?       Ёнсу поморщился, как будто не хотел отвечать на заданный вопрос.       — А я надеюсь, что в общении с Лео Чонгук будет не такой классный и клёвый, как с нами. — Он резко поднял голову на друга. — А что я мог сказать? Я мог не сказать? Ты же знаешь его… Уверен, что он уже всё узнал о нём.

* * * * *

      Чонгук вернулся домой, чувствуя острую потребность в объятиях и поддержке Тэхёна. Однако, как назло, с самого утра супруг сообщил, что ему предстоит внезапно уехать на несколько дней с Алексом. Тэхён не вдавался в подробности, ссылаясь на соображения безопасности, но пообещал рассказать всё по возвращении. Причиной поездки стали сложности с аукционом искусств, требующие их немедленного вмешательства. Срок поездки оставался неясным, но было очевидно, что это займет несколько дней.       Чонгук был в состоянии полной растерянности. Его чувства и эмоции были будто бы скомканы, создавая внутри напряжение, которое он давно не испытывал. Присутствие Леонардо выбило его из колеи, заставив ощутить тревогу и беспокойство, которые он считал давно забытыми. Он прекрасно понимал, что на тот момент ему ничего не угрожало и что он был в безопасности. Однако одно только присутствие этого незнакомого мужчины лишало его уверенности и заставляло чувствовать себя уязвимым. Чонгук был шокирован этим. Он не понимал, почему так происходит и что именно вызывает такую реакцию. За свои тридцать лет жизни Чонгук встречал множество людей, но ни один из них не был столь властным и доминирующим, как Тэхён.       Но это было до момента встречи с Леонардо.       Леонардо обладал такой аурой силы и влияния, что это пугало Чонгука до глубины души. Ему казалось, что жизнь научила его уже очень многому, но встреча с Леонардо открыла новую грань, по которой предстояло пройти.       Как будто чувствуя настроение своего малыша, Тэхён позвонил спустя буквально час. Его голос, теплый и заботливый, наполнил тишину комнаты.       — Малыш, что случилось? Что с тобой? — спросил он, едва обменявшись несколькими фразами о делах и поездке.       Чонгук старался отговориться, уверяя, что всё в порядке, что ему просто кажется. Он не хотел создавать лишние проблемы и беспокойства для супруга. Беспокоить его сейчас было последним, что Чонгук хотел. Поэтому он, как мог, уводил разговор в сторону, объясняя своё состояние усталостью после съёмки.       — Всё в порядке, правда! Просто это отличается от того, как я снимаю свои видосы, — сказал он, пытаясь звучать убедительно. — Работа с людьми в студии — это совсем другое, отнимает больше сил.       Тэхён сделал вид, что поверил, но в его голосе было слышно недоверие и беспокойство. Он неоднократно повторял:       — Малыш, я всё равно рядом, ты же помнишь?       На вопрос Тэхёна о том, как прошла съемка и встреча с Леонардо, Чонгук ответил, стараясь сохранять спокойствие:       — Встреча с обычным тираном. Ничего интересного. Всё ровно так, как ты и говорил.       Чонгук понимал, что его слова прозвучали неубедительно. Ему очень хотелось поделиться своими переживаниями, рассказать о тревоге, которая разъедала его изнутри, но он не мог разрешить себе нагружать Тэхёна своими переживаниями, зная, как и чем занять сейчас супруг.       Тэхён снова заговорил, прикурив сигарету:       — Малыш, я знаю, что ты лукавишь. Но раз не хочешь говорить, пытать не буду. Просто скажи, вы с Юнги в безопасности?       — Да, родной, — на выдохе сказал Чонгук, плюхаясь в кресло, — мы с Юнги в полной безопасности.       …       На следующий день, когда подошло время ехать на съемки в студию, Чонгук начал волноваться и нервничать, вспомнив, что сегодня там снова должен быть Леонардо. Это было неприятное чувство, похожее на то, когда нужно сдавать очень важный экзамен, а ты к нему не готов. Он не понимал, почему так, но не мог отделаться от этой тревоги.       Чонгук попробовал применить техники по расслаблению и успокоению, которым его научил Тэхён. Глубокие вдохи, медленные выдохи, фокус на моменте — всё это постепенно сработало. Он начал чувствовать, как напряжение медленно уходит, уступая место более спокойному состоянию. А когда Чонгук приехал в агентство на съёмку, он уже был в своём обычном спокойном состоянии. Ему удалось снизить значимость, необъяснимую значимость Леонардо у себя в голове, и настроиться на продуктивную работу. Пройдя через стеклянные двери, он ощутил знакомую атмосферу профессионализма и креативности, которая всегда помогала ему сосредоточиться.       Когда Чонгук зашел в студию, где должна была проходить съемка, он опешил. Вместо знакомых лиц Отто и Ёнсу он увидел Леонардо. Чонгук, который давно перестал быть робким юнцом, вдруг почувствовал себя совершенно беспомощным перед этим человеком.       Леонардо не сразу заметил Чонгука. Или лишь сделал такой вид. Он ещё ничего не произнёс, но его присутствие говорило громче любых слов. Это ощущение было схоже с тем, что испытывают простые люди, когда рядом с ними находится кто-то, обладающий невероятной властью. Чонгук ощутил это даже каждым волоском на своём теле.       Осанка Леонардо, его уверенный взгляд, походка — всё в нём излучало неоспоримую силу и власть. Он выглядел так, словно ему принадлежит весь мир. И в отличие от Тэхёна, который, обладая той же властью и уверенностью, Леонардо казался воплощением темной стороны этого мира.       Чонгук почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. В груди разлилось неприятное, тягучее чувство тревоги. Он понимал, что его реакция на присутствие Леонардо не поддается логике и объяснению, но ничего не мог с собой поделать. Чонгук хотел сбежать за кофе, уже развернулся и сделал шаг, как услышал за спиной на удивление доброжелательное:       — Здравствуй, Чонгук.       Голос мужчины был глубокий и уверенный, чем-то похожий на раскат грома где-то вдалеке. В этом приветствии, несмотря на доброжелательность, присутствовала ещё и стальная уверенность.       Чонгук развернулся и выдавил из себя улыбку. Кивнул, пытаясь не показать своего смятения.       — Добрый день, Леонардо. — Он посмотрел на время. — А… я что, раньше приехал?       — Нет, вовремя. Отто кое-что снимает сейчас лично для меня. Но скоро уже освободится, не волнуйся так. — Мужчина как будто улыбнулся.       — Отлично! Тогда успею сбегать за кофе, — показательно непринуждённо улыбнулся Чонгук и сделал уверенный шаг к выходу.       Он стоял у кофемашины и думал, сколько же ему позволительно времени провести здесь, прежде чем вернуться. Ему хотелось, чтобы в студии уже был хотя бы Отто или Ёнсу. Чонгук медленно сделал глоток кофе, ощущая, как горячий напиток слегка успокаивает нервы. В голове роились мысли о том, что ему делать дальше. Он достал телефон и написал сообщение Тэхёну.       me:       я люблю тебя       и очень соскучился       вы скоро вернётесь?       Естественно сообщения были доставлены, но не были прочитаны. Ещё несколько минут Чонгук стоял, опираясь на столешницу, и смотрел на неменяющийся статус сообщений. Каждый щелчок минутной стрелки на настенных часах напоминал о том, что время неумолимо движется вперед, и ему нужно возвращаться. Чонгук выдохнул, допил свой кофе и направился обратно в студию. Заходя, он с облегчением обнаружил, что там уже были и Отто, и Ёнсу. Он окинул помещение взглядом и поздоровавшись спросил:       — А где же огненно-рыжая девушка?       Ёнсу, не поднимая головы от экрана телефона, ответил:       — Именно это я и пытаюсь сейчас выяснить. — Он поднёс телефон к уху. Ответа не было, Ёнсу нахмурился, но ничего не сказал.       В этот момент Отто подозвал Чонгука к себе, достал телефон из кармана:       — Давай пока начнем с тебя. Смотри, хочу, чтобы ты попробовал вот эти позы.       Он стал объяснять Чонгуку, как позировать, показывая на экране телефона примеры и давая детальные указания. Чонгук внимательно слушал, стараясь сосредоточиться на работе и не думать о присутствии Леонардо. Внимание и профессионализм Отто помогали ему почувствовать себя увереннее. Но последующий вопрос фотографа слегка дезориентировал.       — У тебя только на лице шрамы? Есть на теле? Умоляю, скажи, что да.       — Эм… на руке есть, но не особо заметно это всё…       — Отлично! Раздевайся!       — Что? — едва улыбнулся Чонгук. — Меня стилист полчаса одевал.       — Джинсы оставь, а верх снимай. — Отто подошёл к Чонгуку и поставил его в необходимую позу, чтобы все несовершенства кожи были видны.       — Хорошо, — сказал фотограф, наблюдая за моделью. — Попробуй чуть повернуть голову и расслабить плечи. Отлично. Теперь немного наклонись вперед. Да, вот так.       Чонгук следовал указаниям, постепенно погружаясь в процесс. С каждым новым движением он чувствовал, как возвращается его уверенность, а студийная атмосфера вновь становится привычной и комфортной. Пока Ёнсу пытался связаться с девушкой, Чонгук и Отто продолжали работать, создавая потрясающие кадры.       — Мы закончили, — произнёс Отто. — Где наша вторая модель?       — Не знаю, — недовольно буркнул Ёнсу, — я не могу до неё дозвониться и ни в одной соцсети она не отвечает.       — Замена? — неуверенно произнёс Чонгук.       — Ну и где я тебе найду подходящую за пару минут?       — Раз партнёрши нет, я могу тогда одеться?       Отто и Ёнсу в один голос ответили:       — Да.       Но не успел Чонгук подойти к стулу, на котором висела его одежда, как раздался голос Леонардо:       — Чтобы не переносить съёмку, я помогу. У меня родилась одна идея.       Ёнсу и Отто округлили глаза точно так же, как и Чонгук. Фотограф попытался возразить:       — Леонардо, тут в задумке девушка яркая, огненная, рыжая… Которая символизирует собой огонь. Вот, посмотри…       Фотограф протянул телефон с изображением концепта фотографии. Но Леонардо даже не бросил и взгляда на экран. Он снял с себя пиджак, расстегнул манжеты и закатал рукава до локтя. На нем была рубашка глубокого бордового оттенка, которая сразу притягивала взгляд и подчёркивала силуэт.       — Давайте приступим, — спокойно, но в приказном тоне сказал Леонардо, не обращая внимания на растерянные лица.       Он уверенно направился широкому столу с реквизитам. Там были украшения и аксессуары всех видов: от обычных колец и цепочек до специфических тематических атрибутов. Он бегло окинул взглядом стол, изучая разнообразие предметов. Его взгляд остановился на широком кожаном чокере, который больше напоминал ошейник. Он взял его в руку, оценивая размер и текстуру. После этого Леонардо выбрал несколько самых толстых, массивных и длинных цепочек, которые были похожи больше на цепи, а не на аксессуар.       Отто внимательно наблюдал за его действиями, понимая, что Леонардо уже имеет своё чёткое представление о том, что нужно для этой съемки. Чонгук, в свою очередь, следил за каждым движением Леонардо, стараясь понять, как лучше адаптироваться к этому неожиданному повороту событий.       Все молча наблюдали за действиями мужчины, когда он расслабленно, но в то же время уверенно подошел к Чонгуку. Леонардо был немного выше и шире того. Он положил ладонь на плечо Чонгука и слегка надавил, направляя его в сторону рядом стоящего стула. Чонгук понял, что от него требуется, и сел, не понимая, что будет происходить дальше.       Леонардо быстро и ловко застегнул кожаный чокер на шее Чонгука, делая это с таким мастерством, что Чонгук едва успел осознать происходящее. Чокер крепко обхватил его шею, вызывая легкое ощущение сдавленности, но Чонгук старался держаться уверенно.       Леонардо, одевая этот аксессуар, комментировал:       — Меня в кадре не будет. — Он бросил взгляд на Отто. — Сделай так, чтобы в кадре меня не было видно. Ну, а дальше уже твой профессиональный подход, Отто. Как ты умеешь, — мужчина чуть приподнял бровь, — по задумке я — пламя, которому Чонгук сопротивляется и не поддается. Я верно понял концепт?       Мужчина перевёл взгляд на Чонгука и заглянул ему прямо в глаза. Этот взгляд был настолько пристальным и пронизывающим, что казалось, он выворачивал душу наизнанку. Леонардо прикрепил цепи к чокеру, несколько раз обмотал их вокруг своей руки и произнёс:       — Но судя по шрамам, я всё же тебя приручил.       Затем он усмехнулся, сделав ещё один оборот цепи вокруг руки, чем натянул её.       Чонгук нахмурился, в его глазах вспыхнули гнев и ярость. Ему было некомфортно и непонятно, что происходит. Он крепко взялся за натянутую цепь, глядя Леонардо прямо в глаза.       — Какого хера?! Что за садо-мазо?       Леонардо не отвёл взгляда, его глаза мерцали хищным блеском и скрытым вызовом.       — Я не согласен на такую съёмку, — сказал Чонгук, усиливая хватку на цепи.       Леонардо наклонился чуть ближе, его голос прозвучал мягко, но с несомненной властью:       — Поверь, малыш, ты согласишься на всё.