Две двойные жизни (в процессе редактуры)

Как только дверь за Имом закрылась, в доме повисла глухая тишина. Все звуки казались приглушёнными, и даже обыденные шорохи носили в себе тяжесть последних минут. Тэхён и Чонгук, чувствуя тревожную атмосферу, подошли к двери комнаты Юнги. Медленно открыв её, они увидели парня, сидящего на кровати. Его испуганные глаза посмотрели на мужчин с беспомощностью и страхом. Этот взгляд резанул их по сердцу, так как за короткое время пребывания Юнги в их доме, он стал им родным. Медленно, не желая нарушить хрупкую атмосферу, Чонгук и Тэхён сели рядом с Юнги. Они почувствовали, как молодой человек невольно напрягся, ожидая чего-то плохого. Тэхён заговорил: — Юнги… мы тебя не отдадим никому, — его голос был мягким, но в нём чувствовалась уверенность. — Да, перед нами долгий и тяжёлый путь судебных разбирательств и лишение прав твоих родителей на тебя, но ты должен знать и быть уверенным в том, что мы будем бороться до последнего. Ты — наш сын, и ты останешься с нами. Понял меня? Тэхён аккуратно приподнял голову парня за подбородок и посмотрел в глаза. Чонгук, не находя нужных слов, просто обнял Юнги, прижимая его к себе, словно пытаясь защитить от всего. Тот, чувствуя тепло и поддержку обоих мужчин, наконец-то позволил себе расслабиться, уткнувшись лицом в плечо Чонгука. — Мы — семья, — произнёс снова Тэхён, — и ничто на свете не изменит этого. *** Сейчас в кабинете была напряженная обстановка. Чонгук стоял у окна, рассматривая мирную уличную сцену, но его размышления были далеко от спокойствия. Его плечи напряглись, а руки то сжимались в кулаки, то разжимались. — Почему нам вообще нужно с ним встречаться? — начал он, обращаясь к Тэхёну, который сидел за своим рабочим столом, просматривая какие-то бумаги. — Я бы просто… одним точным ударом его… Тэхён поднял глаза и взглянул на супруга, понимая глубину его эмоций. — Я понимаю тебя, малыш, — начал он тихо, — но мы должны его выслушать. Мы должны понимать, что он хочет, и будем строить нашу стратегию поведения и дела на основе этой информации. Чонгук вздохнул, поворачиваясь к Тэхёну. — Я просто боюсь за Юнги. Он уже пережил столько… А вдруг… — Я знаю, — прервал его Тэхён, поднимаясь со своего места и подходя к Чонгуку. Он положил руку на его плечо в знак поддержки. — И никаких «вдруг» не будет. Кроме того, нам важно как можно быстрее начать процесс лишения родительских прав матери Юнги. Чонгук кивнул, понимая, что муж прав. — Согласен, просто я хочу, чтобы Юнги был в безопасности. Всегда. Тэхён улыбнулся, обнимая. — С этим мы точно справимся. В дверь постучались, и сразу же в кабинет зашёл Им. Его взгляд на мгновение пересекся с глазами Чонгука, который стоял у окна. Им был чуть выше среднего роста, одет в дешёвый костюм, но что-то в его внешности передавало чрезмерную уверенность. Его глаза были холодными и пустыми. Тэхён кивнул в сторону кресла напротив своего стола. — Присаживайтесь, — произнес он нейтрально. Однако Им не ответил, он просто присел с лёгкой ухмылкой на лице. Чонгук, всё еще стоя у окна, чуть подвинулся к Тэхёну, встав за его спиной. Такое расположение подчёркивало и без того напряженную обстановку. Тэхён сложил руки на столе и мягко, но уверенно сказал: — Я вас слушаю. Мужчина не тратил времени на предисловия и заявил: — Я хочу своего сына обратно. Тэхён встретил его взгляд, не моргая. — Нет. Это исключено, — твёрдо произнёс он. — Учитывая, что он ваш не родной сын и два года уже жил на улице, вы хотите не сына. Вопрос: что вам нужно? На лице Има появилась ухмылка. — Приятно иметь дело с деловым человеком, — процедил он сквозь зубы. — Хорошо, я хочу вам его продать. Чонгук с трудом сдерживал себя, желваки гуляли по лицу, отражая его злость, он напрягся, готовый к атаке. Тэхён, сохраняя хладнокровие, продолжил: — Вас и так лишат родительских прав в скором будущем. — Охотно верю, что вы постараетесь с этим, но до этого момента я успею уже подать заявление в полицию и на все радиостанции и новостные каналы, что я чудом нашёл своего сына у двух богатеньких педофилов. Вот скажите, оно вам надо?.. Я сделаю это, можете быть уверены! Посмотрим, как вы сможете выкрутиться, даже со своими вашими деньгами! — Сколько вы хотите? — всё тем же ледяным голосом спросил Тэхён. — Для вас сущую малость — двадцать миллионов, — Им довольно усмехнулся снова. — Сука… — тихо-тихо процедил сквозь зубы Гук. — У меня к вам предложение: мы вам даём сумму, которую вы назвали, но взамен мать Юнги подпишет отказ от родительских прав на него. Идёт? Мужчина задумался на мгновение, но, ответил без колебаний: — Хорошо. Тэхён слегка улыбнулся. — Я подготовлю документы и свяжусь с вами, напишите ваш номер телефона, — Тэ указал на лист бумаги, который лежал рядом. Им быстро написал номер, и так же быстро покинул кабинет. Как только дверь за Имом закрылась, юрист, который сидел в соседнем кабинете, вошёл в комнату. Его высокий статный силуэт подчеркивался чёрным строгим костюмом, галстуком в мелкий узор и отполированными до блеска туфлями. Его глаза были скрыты за очками. — Босс, — начал он спокойным и уверенным голосом, — я слышал всё. Думаю, у нас есть всё, что нужно, чтобы дать ход этому делу. На основании этой записи, где Им требует деньги и явно угрожает вам и Чонгуку, а также признается в том, что Юнги два года прожил на улице, у нас есть крепкие основания для судебного дела. Тэхён пристально смотрел на юриста, желая понять все детали. Юрист продолжил: — Учитывая доказательства, мы можем лишить его и мать Юнги родительских прав. К тому же, их действия могут повлечь уголовную ответственность. Если всё пойдет так, как нам нужно, оба могут оказаться за решеткой. — Подготовь ещё все документы для усыновления Юнги. Мужчина улыбнулся. — Считайте, что это уже сделано. Тэхён кивнул, массируя виски. Он выглядел уставшим, на мгновение закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. — Спасибо, — произнёс он, — готовь все документы как можно быстрее. И сделай так, чтобы дело было рассмотрено в кратчайшие сроки. — Да, Босс. Само собой. — Спасибо. *** Через пять дней после встречи, Тэхён, Чонгук и Юнги встретились в зале суда с Имом и матерью Юнги. «Горе-родителям» пришла повестка в суд, они не могли не прийти. В суде те выглядели взволнованными, но старались сохранить видимость уверенности. Юнги был приглашен на слушание, но только для того, чтобы суд мог удостовериться в его благополучии и послушать его мнение по этому вопросу. В суде был также назначен психолог, который провёл психологическую экспертизу Юнги, чтобы определить его психоэмоциональное состояние и узнать его желания относительно опекунства. Когда началось слушание, юрист Тэхёна, представил доказательства против Има и его жены, включая аудиозапись и свидетельские показания других людей. Им пытался оправдаться, говоря о трудностях в семье, но доказательства были настолько убедительными, что его защита казалась слабой и даже смешной. Юнги, сидя рядом с социальным работником, был немного напуган, но, когда его спросили, с кем бы он хотел жить, он твёрдо сказал, что хочет быть с Тэхёном и Чонгуком. Он рассказал суду о том, как те помогали ему, предоставили кров и защищали от уличных хулиганов и от «отца». Когда Юнги увидел мать в зале, его сердце забилось быстрее. Её глаза были красные и опухшие от слёз. В душе Юнги появилось смешанное чувство — жалость к ней и, одновременно с тем, пустота. Её слабость и неспособность заботиться о своём сыне стали для него большим разочарованием. Однако, когда он перевёл взгляд на Тэхёна и Чонгука, его сердце сразу же успокоилось. Оба стояли рядом, поддерживая друг друга. В глазах Тэхёна читалась забота, а Чонгук, с его молодым, но уверенным взглядом, был рядом как старший брат, готовый прийти на помощь. В этот момент Юнги остро осознал, кто его настоящая семья. Это не те, кто связан с ним кровными узами… Это те, кто выбрал его, кто заботился о нём и те, кто был готов стоять рядом в трудные моменты, защищая. Тэхён и Чонгук стали для Юнги самым настоящим якорем в этом шторме жизни. Он теперь знал, что дом — это не место, где ты родился, а там, где ты чувствуешь себя в безопасности, желанным и любимым. По окончанию слушания суд принял решение лишить Има и мать Юнги родительских прав, учитывая угрозы, попытки вымогательства и небрежное отношение к ребёнку. Тэхёну было предоставлено временное право опеки над Юнги, пока не будут оформлены все документы на усыновление. После слушания Тэхён и Чонгук подошли к Юнги, обняли его, и Тэхён заботливо произнёс: — Всё будет хорошо, мы же обещали. Спустя короткое время усыновление было полностью оформлено, Тэхён и Чонгук стали отцами Юнги. Жизнь устаканилась. И в Семьях тоже уже давно было всё спокойно. Те времена, когда велись бесконечные войны и схватки между ними, остались в прошлом. Уже несколько лет назад Семьи пришли к мирному соглашению. Территории были четко поделены, и все обогащались, работая вместе, вместо того чтобы воевать между собой. Семьи были связаны браками, дружбой и бизнесом, создавая крепкие узы. С годами время казалось всё более быстротечным и ускользающим. Подобно песчинкам, которые непрерывно струятся сквозь пальцы, дни и месяцы превращались в годы, а годы — в тёплые счастливые воспоминания. Казалось, лишь мгновение назад дом наполнился смехом друзей и семьи, поздравляющими Юнги с важным этапом в его жизни — днём совершеннолетия. Тогда он стоял на пороге нового начала, оглядываясь на детство и готовясь шагнуть в неизведанный мир взрослых. И вот, внезапно быстро впереди показался очередной рубеж — двадцать первый год. Эта цифра, на первый взгляд простая и непримечательная, в действительности была знаком о новых возможностях. Для Юнги это был переходный момент, когда юность смешалась со взрослостью, создавая уникальную смесь наивности и первой мудростью жизни. Но, несмотря на быстротечность времени, каждое мгновение, проведённое с близкими, оставалось в памяти, наполняя сердце теплом и светом. И, возможно, именно благодаря этим моментам, время казалось таким ценным. Казалось, что он только поступил в одну из знаменитейших кулинарных школ в Нью-Йорке, а уже выпускной, первая его работа по профессии, затем снова обучение, но уже в Париже. Первая любовь и разбитое сердце, которое, казалось, будет болеть до конца жизни. Сколько же литров алкоголя тогда было выпито им вместе с Чонгуком! И столько же часов проговорено с Тэхёном о ненужности этого чувства вовсе, если потом так больно… Вот Юнги уже двадцать пять, и он случайно познакомился с той, кто его по-настоящему поняла и полюбила. И он полюбил её также в ответ. А в его тридцать — свадьба. Такая красивая и трогательная. Церемония проходила в ботаническом саду в прекрасный летний день. На берегу живописного озера, где небо отражалось на его зеркальной поверхности, развернулась белоснежная беседка-шатер, увитая нежными текстильными драпировками, которые мягко развевались на теплом ветру. Верх беседки был украшен роскошными белыми живыми цветами, подчеркивающими особенность момента. Вдоль прохода, который вёл к беседке, были установлены стулья, украшенные белыми чехлами и нежными живыми цветами. Каждый стул украшен изящной бело-зелёной лентой, создавая ощущение единения с природой и окружающим ландшафтом. Под ногами гостей — каменная дорожка, которая словно приглашала их следовать по ней к сердцу церемонии. Все гости были одеты в праздничные наряды, которые идеально подходили для такой особенной церемонии. Светлые ткани и блестящие аксессуары ловили лучи солнца, добавляя ещё больше блеска этому дню. В первом ряду сидели двое особенно важных человека для Юнги — его любимые и любящие отцы. В волосах Тэхёна уже виднелись благородные пряди седины. Его глаза, полные гордости и радости, следили за каждым движением Юнги. Рядом с ним, как всегда, был Чонгук, его до бесконечности любимый человек. Несмотря на годы, в его взгляде до сих пор светились те же искры дерзости и игривости, которые Юнги помнил с первой их встречи. Эти два человека смотрели на Юнги не просто как на сына, а как на продолжение их жизненной истории, их семьи. Лицо Юнги светилось радостью, но в то же время в его глазах мерцали слезы. Этот день, который он так долго ждал, наконец, настал, и чувства переполняли его настолько, что он не мог их сдержать. Тэхён и Чонгук взглянули на своего сына, их сердца были наполнены гордостью и теплотой. Тэхён встал и, улыбаясь, протянул Юнги платок, чтобы тот мог промокнуть слёзы. Чонгук с широкой улыбкой на лице обнял Юнги, нашёптывая ему слова поддержки и любви. Они были настолько счастливы в этот день, что их счастье заражало всех присутствующих. Оно распространялось на всю территорию сада. Музыка поменялась, её звучание стало нежнее, трогательнее, и все гости, почувствовав особенность момента, обернулись. Все взгляды были прикованы к девушке в белоснежном платье, которое благородно струилось по её фигуре. Невеста, постепенно приближаясь, улыбалась своей яркой и искренней улыбкой, делающей её ещё более очаровательной. На её лице читалась гордость, радость и волнение. Отец вел дочь под руку, смотря на неё с любовью и нежностью, которую испытывает отец в такой важный день. По мере приближения невесты к беседке, Юнги уже не мог сдерживать слез. Он был поражен её красотой и чувством, что именно сейчас, на этом месте, начнётся их новая совместная глава жизни. Отец невесты довел её до алтаря, передал руку своей дочери Юнги и крепко пожал ему руку, словно передавая ему заботу о своём самом драгоценном сокровище. И началась церемония. Слова, которые они говорили друг другу, были настолько трогательными и искренними, что у многих гостей на глазах тоже заблестели слёзы. Этот день стал символом их любви, обещанием быть рядом в радости и горести и началом новой главы их совместной жизни. С наступлением вечера атмосфера праздника стала ещё более расслабленной и весёлой. Гости, вдохновленные счастьем молодожёнов и красотой места, веселились от души. Смех, музыка и радостные возгласы разносились по территории ресторана. Кое-где звучали тосты, люди обнимались, поздравляли Юнги и его избранницу, делали фотографии. Свет фонарей освещал вечернюю территорию ресторана, придавая ей магический вид. В центре территории был пруд — его тихая поверхность отражала звёздное небо, создавая ощущение, будто звезды упали прямо на землю. Рядом с прудом стояли большие качели, которые казались идеальным местом для романтического свидания. Тэхён выбрался из суеты праздника и направился к этому уединенному месту. На душе у него было множество чувств: гордость за сына, ностальгия по молодости и спокойное счастье от того, что он рядом с его любимым человеком. Он достал сигарету, прикурил и, глубоко вдыхая дым, смотрел на звёздное небо. Спустя несколько минут его тишину нарушил шорох шагов. Чонгук подошёл и, не говоря ни слова, сел рядом на качели. Его тёплая рука коснулась руки Тэхёна, а другой рукой он нежно обнял его, прижимая к себе. Они сидели так, погружённые в свои мысли, наслаждаясь тишиной и теплом любимого человека рядом. Звёздное небо над ними казалось бесконечным, а время остановилось, позволяя им насладиться этим моментом в полной мере. — Помнишь нашу свадьбу? — спросил Чонгук. — Конечно помню, малыш. А ещё помню, как на утро ты заставлял меня делать вид, что я сплю, чтобы сказать «доброе утро, муж», — Тэхён улыбнулся. — Кажется совсем недавно было, да?.. — как-то с грустью произнёс Гук. — А уже… двадцать два года прошло. Тэхён повернулся к мужу. — А люблю тебя всё так же сильно, представляешь… Чонгук улыбнулся и нежно поцеловал мужа. *** Дедушкой стал Тэхён в его шестьдесят один год, а Чонгук, соответственно, в его сорок девять. Они стали дедушками удивительной девочки, которую назвали Мией. Они так радовались, что даже четыре месяца жили в Париже, где Юнги жил на постоянной основе со своей семьёй и где открыл свой ресторан и булочную. По возвращению домой, Тэхён стал думать о том, что нужно искать приемника для его дел и Семьи. А все легальные дела он передаст со временем сыну. Спустя несколько лет Тэхён полностью отошёл от дел мафии и стал заниматься только консультированием. А Чонгук всё это время занимался своим баром. Он для него оставался поистине родным местом. *** Спустя двадцать девять лет — Малыш, а помнишь, как мы познакомились? — у Тэхёна на лице была грустная, но такая добрая улыбка. — Помню, родной. В баре. Тебе какой-то парень пистолетом угрожал под столом, а ты был так спокоен… Знаешь, спустя жизнь, я теперь понимаю, что у меня просто не было шансов в тебя не влюбиться, — Чонгук даже не старался скрыть слёзы, которые не прекращались. — Малыш… не плачь… пожалуйста. У тебя же сердце… — Тэхён протянул ладонь и аккуратно стёр слёзы с щёк. — У всего есть конец, так и должно быть… А помнишь, как ты из меня пулю доставал прямо в гостиной на диване? Чонгук улыбнулся сквозь слёзы. — Ты тот ещё засранец! Столько нервов мне помотал за жизнь! Тэхёну было тяжело дышать и говорить, даже несмотря на то, что на нём была кислородная маска. Но он очень старался, не шёл у этого состояния на поводу, понимал, чувствовал, что ему осталось совсем немного, в лучшем случае несколько минут. — А… помнишь… — уже немного задыхаясь, — я говорил, что даже смерть нас не сможет… разлучить… Чонгук всхлипывал, но старался держаться. — Помню, родной, — он гладил руку нежным прикосновением и поднёс ее к губам. — Я не лгал тебе… Я там тебя буду ждать, но ты только не торопись, ладно? У меня теперь будет очень много времени. Я смогу ждать тебя сколько нужно. — Тэхён… я так люблю тебя… может, всё-таки, тут подождешь меня? М? И потом вместе туда… Тэхён устало улыбнулся из последних сил. — И я люблю тебя, малыш. Всегда любил только тебя… Помню каждую минуту жизни с тобой за наши пятьдесят семь лет… Помню каждую твою улыбку и каждый поцелуй, каждое «люблю»… — И я, родной… Было весело нам, да? — крупные, как град слёзы капали с уставших и уже давно заплаканных глаз прямо на их руки, которые крепко держались в замке на кровати. — Я бы повторил… — Тэхён закашлялся, — а ты? — С тобой куда угодно, ты только обещай, что повторим. — Обещаю, малыш. Чонгук положил голову на кровать рядом с мужем. — Мы не надолго расстаёмся, любовь моя, — Тэхён гладил любимого мужа из последних сил по седым волосам, — малыш… люблю тебя… спасибо за жизнь с тобой. Медицинский аппарат стал тихо монотонно пищать, оповещая, что Тэхён только что признался в любви Чонгуку в последний раз. На его лице навечно замерла едва заметная улыбка и умиротворённость. А на губах такие важные и сладкие слова о верности и вечной любви. Он умер, держа за руку своего единственного такого родного и любимого человека. Разве это не лучший финал? Чонгук тихо плакал, крепко сжимая ещё теплую руку мужа. Он знал, что это их последний разговор и последние минуты жизни Тэхёна. Все это знали. В последнее время ему слишком часто стало становиться тяжело. И этот недуг был прост — старость. От этого, к сожалению или к счастью, пока нет лекарств. Врачи предупреждали и говорили, что конец уже очень близок. Но, подготовиться к такому невозможно всё равно. А Тэхён всё равно старался даже от этого уберечь своего малыша. Он в последнее время много и часто говорил с ним о смерти. Говорил, что ему совсем не страшно и что даже интересно узнать, что там… после… Есть ли что-то… И шутил, что, вот единственное, к сожалению, когда он это узнает, не сможет вернуться и рассказать. Чонгук поднялся спустя минут двадцать и позвал врача с медсестрой, которые уже последние полгода жили вместе с ними в доме. Позвонил Юнги, тот сразу же купил билеты для семьи на ближайший рейс. У Чонгука не было истерики или состояния, что он сходит с ума. Он был спокоен в своём горе. Он просто оплакивал свою утрату, потерю внутри. Когда он ложился спать, он просто знал, что не проснётся утром. Он не сможет физически проснуться в мире, где больше не было его Тэхёна. Знал, был уверен в том, что и его жизнь закончилась в этом мире, где больше нет причин жить. Чонгук умер около часа ночи, спустя несколько часов после того, как уснул. У него случился сердечный приступ. В эту ночь закончилась история о нежности, верности, страсти… о заботе, поддержке, доброте, силе духа. Закончилась история о чувствах такой силы, которые удаётся испытать только самым редким, счастливым людям. В эту ночь закончилась прекрасная история любви длинною в пятьдесят семь лет.

*****

— Уже знаешь, да? — улыбался приятный молодой человек, обращаясь к другу. — Да, только что на них документы пришли, — ответил немного хмурый парень, заполняя какие-то бланки, — ты выиграл. — Я был прав, в этой жизни они снова нашли друг друга. Ты опять продул спор. Уже дважды! — Они были не то, чтобы в одной стране, даже в одном городе! Еще бы им не встретиться. — А я всё равно убеждён, что они, даже находясь на разных континентах найдут друг друга. Этим двум душам всё нипочём! — Спорим? — лукаво улыбнулся второй. — Ты же ангел! — рассмеялся в ответ друг. — Да, но брат у меня бес, вот, детство, проведённое вместе с ним, сказывается. Так что, спорим? — парень приподнял бровь. — И что ты хочешь? — Давай мы их вне очереди пропустим, но родятся они в разных точках мира. Вот и посмотрим на хваленое «притяжение душ» и вечную любовь. — Не веришь, что они опять придут друг к другу?! — В этот раз — нет. Я постараюсь. Молодой ангел сощурил глаза. — А я верю в них и в их любовь! — Хах! Ну вот и отлично! Тогда… так и быть, душа Ким Тэхёна родится без очереди… — он перебрал стопку документов на столе, — вот! Будет зачата завтра и родится в срок, через девять месяцев. В Сеуле, как всегда. А… Чон Чонгук… куда бы тебя спрятать подальше… вот чтобы наверняка… — хитро улыбнулось божественное существо. — Ты не Смотритель Душ, а самый настоящий Лукавый! — Ну что поделать, я же между, — хитрая улыбка коснулась губ, — Вот! Нашёл! А Чон Чонгук в этот раз родится спустя десять лет и-и-и… да, на другом континенте! Ну что, готов спорить? — Им это не помешает, — уверенно произнёс ангел. Божественные существа-друзья пожали руки друг другу. — Но, условие — мы не вмешиваемся! А то я знаю тебя!.. — Как скажешь, честный спор, как и прошлые два раза с ними. Они же для тебя такие особенные… — усмехнулся Смотритель Душ.