Две двойные жизни (в процессе редактуры)

— Начнём с начала: пожар и вообще, что это было… — Алекс встал между их кроватями и начал рассказывать о событиях по хронологии. — Пожарные провели расследование, и основная версия, к которой они пришли, связана с утечкой газа. В подвале был газовый баллон. Небольшая утечка началась незаметно, и газ стал постепенно накапливаться. В подвале не было хорошей вентиляции, поэтому газ там скапливался. И всё, что потребовалось — это одна искра. Возможно, от бойлера или от какой-либо другой электропроводки, и это вызвало взрыв, а затем и пожар. Но главное, что вы живы, — завершил Алекс о несчастном случае. — Далее, Тэхён, ты хочешь знать, что с Муном. Ооо! Ты бы хотел это видеть, поверь! — Алекс улыбнулся от души, смотря на Чонгука. — Но я постараюсь передать тебе на словах. Чонгук сразу увидел, как Тэхён весь напрягся. — Тэ, расслабься! Вначале всё послушай, а потом делай выводы. Алекс продолжил: — Чонгук попросил меня отвезти его на встречу с Мунои. А там он этого несчастного так запугал, что тот начал заикаться и теперь молится за вас, — Алекс довольно улыбнулся. — Тэхён, он реально как твоя мини версия! Чонгук посмотрел на мужа, ища в его глазах одобрение или осуждение. — Мне просто… просто нужно было защитить нас. Защитить тебя. Я не мог ничего не делать! Тэхён слабо улыбнулся. — Мо-лодец. Спа-сибо. — Так, — продолжил друг, — по поводу котов, они сейчас на передержке, но мы договорились с Гуком, что я их возьму с собой домой и они поживут у меня. Лиана будет рада, об этом не волнуйтесь. Когда поправитесь, привезу их вам обратно. Что ещё… Я улетаю через день. Извините, но дольше я не могу отсутствовать. — Всё в порядке! Ты очень нам помог! Спасибо! — Если нужно еще что-то, то говорите, пока я тут. Сделаю, что смогу. — Спасибо!

***

Месяц после ужасного пожара был, мягко говоря, не из лёгких для супругов. Чонгук постепенно восстанавливался: ожоги, несмотря на свою болезненность, были не так глубоки. Он был в состоянии двигаться. Процедуры очищения и лечения ран занимали у него большую часть утра. После них он обычно старался несколько часов отдыхать, чтобы дать коже возможность успокоиться. К концу месяца Чонгук уже мог носить лёгкую одежду, не чувствуя при этом сильной боли, и делать простые рутинные дела. Тэхён, к сожалению, находился не в таком хорошем состоянии. Его ожоги были глубже, ему требовалась постоянная медицинская помощь. Каждый день для него становился испытанием: процедуры по уходу за ранами были долгими и невероятно болезненными даже с обезболивающими. Он часто просыпался ночью от боли, и Чонгук делал всё возможное, чтобы утешить и успокоить его. Однако, несмотря на все трудности, они оба делали всё, чтобы поддерживать друг друга. Чонгук часто рассказывал истории, чтобы отвлечь от боли. Тэхён, в свою очередь, пытался всегда оставаться оптимистичным, стараясь этим подбодрить Чонгука. Медицинский персонал был поражён их непоколебимым духом и волей к жизни. Они оба доказали, что их любовь и поддержка могут преодолеть любые преграды и испытания. К концу месяца ситуация начала улучшаться: Тэхён стал медленно, но, верно, выздоравливать. Он уже мог сидеть в постели и говорить без боли. Чонгук, в свою очередь, начал возвращаться к привычной жизни, помогая Тэхёну, поддерживая его на каждом этапе восстановления. Одним утром Тэхён, глядя на Чонгука, прошептал: — Мы пройдём через это вместе. На что Чонгук ответил: — Да, ведь мы всегда будем вместе. Но я бы так хотел забрать себе хотя бы часть твоей боли… — Малыш, боль — это хорошо. Это значит, что я жив. Не грусти, это когда-нибудь закончится. Всё когда-нибудь заканчивается.

***

Второй месяц в больнице для Тэхёна и Чонгука проходил под знаком медленного восстановления. Ожоги Чонгука начали активно заживать. Хотя они были менее серьёзными, чем у Тэхёна, он всё равно испытывал местами боль и дискомфорт. Но он изо всех сил старался быть поддержкой Тэхёну, мотивировал его продолжать лечение и поддерживал настроение. Ни на минуту его не оставлял, активно участвовал в уходе, помогая ему с процедурами. Ожоги Тэ начали показывать признаки заживления: раны на лице стали менее красными и воспалёнными, но они всё равно оставались чувствительными. Специалисты по реабилитации рекомендовали ему делать мягкие массажи, чтобы предотвратить образование рубцов и улучшить кровообращение. Несмотря на обезболивающие, Тэхён всё ещё ощущал болезненные приступы, особенно утром и после процедур. Но был один замечательный момент, когда после осмотра врач с улыбкой сообщил: — Ваши ожоги заживают лучше, чем мы ожидали. Я думаю, что пересадка кожи вам не потребуется. Продолжайте следовать рекомендациям, и через некоторое время вы сможете вернуться к обычной жизни. Это стало огромной радостью и облегчением для обоих. … К концу третьего месяца большая часть ожогов Чонгука уже зажила. Его кожа на руках стала покрываться бледными рубцами. Хотя они и были заметны, но не выглядели особо грубыми. Они даже не бросались в глаза. На лице также были рубцы, но благодаря уходу и регулярным процедурам, они были менее заметными. Его левая щека и лоб имели небольшие зоны бледно-розового оттенка, где раньше были ожоги. Чонгук чувствовал себя гораздо лучше, физически и эмоционально. Он был благодарен за своё восстановление врачам, и за то, что мог быть рядом с мужем в это трудное время. Тэхён также продолжал своё восстановление, хотя его раны были гораздо серьёзнее. Большинство ожогов на его теле начали уменьшаться, хоть кожа была красной и чувствительной, она становилась более гладкой с каждым днём. Благодаря активному уходу и процедурам, она не выглядела столь грубой, как могла бы быть. И в целом Тэхён начал чувствовать себя лучше. В конце третьего месяца пребывания в больнице, доктор пришёл в палату с новостями. В его руке была папка с медицинской документацией и несколько листов с рекомендациями. — У меня для вас хорошие новости, — начал он, — ваше состояние стабилизировалось настолько, что я решил выписать вас домой. Но, конечно же, при условии, что вы будете строго следовать всем моим рекомендациям. Тэхён улыбнулся. — Конечно. Доктор продолжил: — Ежедневно нужно будет обрабатывать ожоги кремом, который я выписал. Избегайте прямых солнечных лучей и любых раздражителей. Постарайтесь также избегать физической активности, чтобы не натянуть кожу на заживающих местах. И самое важное — при первых признаках инфекции или если что-то покажется необычным, сразу обращайтесь ко мне или в ближайший медицинский центр. Чонгук добавил: — Доктор, я буду сам всё делать и контролировать! — А вот в этом я точно не сомневаюсь! — тот улыбнулся.

***

Чонгук нашёл для них уютную квартиру недалеко от больницы, рядом был чудесный спокойный парк. Тэхёну потребовалось примерно шесть-семь месяцев, чтобы почувствовать себя относительно комфортно и восстановиться. К шестому месяцу после пожара он делал большие шаги в своем восстановлении. Его кожа, хоть и оставалась чувствительной, стала гораздо менее болезненной на ощупь. Он снова мог принимать душ без дополнительной помощи и самостоятельно ухаживать за своим телом. Боль при движении или прикосновении к обожжённым местам значительно уменьшилась, а потребность в анальгетиках стала только временной — после более активных дней или физиотерапии. Самое важное: Тэхён обрёл независимость. Он мог одеваться, есть и выполнять основные домашние дела без помощи. Однако, он продолжал регулярно посещать врачей и специалистов по реабилитации для контроля состояния кожи, проведения массажей и других процедур, способствующих лучшему заживлению и восстановлению упругости кожи. К концу седьмого месяца кожа на лице Тэхёна стала местами тёмная, местами шершавая, рубцы стали более заметны. Несильно, но лицо изменилось. Но даже эти ожоги никак не повлияли на внутреннюю силу духа и невероятную харизму. Его ожоги были не уродливы, они вызывали интерес. Хотелось узнать историю этого человека. Тэхён по-прежнему невероятно притягивал к себе. — Тэ, — Чонгук обнял легонько мужа сзади за плечи, отвлекая от чтения, — у меня вопрос бестактный, можно? — Тебе — можно. Что такое, малыш? — Почему ты такой красивый и притягательный даже с такими шрамами и рубцами? Я тебя любым люблю, ты не подумай! Мне всё равно на это. Но, я же вижу, что люди от тебя не шарахаются и не рассматривают со страхом. Ты, как будто ещё больше вызываешь интереса у них… Почему?.. Я вообще думал, что мы не будем больше какое-то время выходить… — Малыш… — улыбнулся Тэхён, беря его руки в свои и целуя несколько раз в места ожога, — я тебе историю расскажу из своей юности. Чонгук сел на диван рядом с креслом, где сидел Тэхён. — Я когда учился на психолога, на третьем курсе, к нам в группу пришел новенький. Этот парень был худощавого телосложения, у него были очень большие зубы, даже непропорциональные по его размерам, у него было очень плохое зрение. Он носил уродливые очки с толстенными линзами. Он был почти глухой, у него были слуховые аппараты на оба уха. У него были проблемы с моторикой — что-то неврологическое. И по всем законам выживания он не должен был «выжить». Ни в жизни, ни в социуме. Но уже спустя пару дней он стал центром, в начале нашей группы, а потом и половины института. Он был такой весёлый, добрый, позитивный. Внутри этого больного и немощного тела была такая сильная и несломленная душа. Казалось, он был сильнее всех нас вместе взятых. Он был душой компании, к нему все тянулись. И студенты, и преподаватели, — Тэхён улыбнулся, окунаясь в студенческие годы. — Это я к тому, что люди всё равно видят не только твою внешность. А точнее, люди всегда видят вначале не внешность… Всё зависит от… Тэхёна прервал телефон. — Алекс, — произнёс он, смотря на входящий видеозвонок. — Да, Алекс, привет! — Привет, — как-то очень озабоченно раздалось в телефоне. — Тэхён, мне нужна твоя помощь, совет. Я не знаю, что делать. Алекс был подавлен и даже, кажется, растерян. — Давай по порядку, — Тэхён прикурил. — По порядку… После того, как ты передал Семью мне, всё шло хорошо. Как и всегда. Ну ты знаешь. Но, примерно полгода назад, может чуть больше… в городе появился чужак. Это было в начале не так заметно. Но в последние месяцы это что-то ужасное. Просто дерьмо за дерьмом, и кажется это уже не прекратится… Этого чужака у нас прозвали Призрак. Никто не знает, как он выглядит. Но, понятно одно — он хочет забрать себе вообще весь город и все ресурсы. Он просто выгрызает всё, что только ему захочется — бизнесы, структуры… вообще всё. Подставы, покушения, беспредел. Нет никакой чести и уважения, как было у нас раньше. Он играет по каким-то своим правилам и кодексу. Ходят слухи, что на самом деле это не один человек, а несколько. Такая, некая организация… Кто-то говорит, что это один человек с ебанцой на всю голову. В городе беспредел, вся полиция стала продажной, каждый полицейский уже в чьей-то Семье, потому что иначе — не безопасно. Уже простым людям даже небезопасно. Все на нервах. — Алекс вздохнул. — Я не знаю, как защитить Семью. Что мне делать? Чонгук обеспокоенно смотрел то на Тэхёна, то на Алекса. Чувство тревоги, которое заполняло всё внутри, рождалось со скоростью света. Тэхён внимательно слушал и курил, попутно задавая вопросы. — Для начала выдохни. — Тэхён! Я места себе не нахожу! — А надо как-то найти! Поэтому для начала — выдохни. От того, что ты на нервах, ничего не изменится. — Ты не понимаешь! Ещё чуть-чуть и нашу Семью просто растерзают на части! — Так! Не путай меня! Ты сам на взводе, и меня заводишь. Выдохни! Все важные решения нужно принимать холодной головой и чистым разумом. А мы с тобой сейчас будем принимать важные решения, поэтому делай свою голову холодной. Понял? Алекс сделал три вдоха и выдоха. — Всё? Успокоился? — Да, немного отпустило. — Теперь по делу. Расскажи, как обычно он действует и что его интересует? Какие направления или бизнесы? Что он уже успел сделать? Алекс рассказывал абсолютно всё, что только знал. Описывал то, что происходило в других Семьях. — Хм… — Тэхён снова прикурил. — Этот Призрак… это что-то новое! Не могу понять его мотивации. Слишком мало информации. То, что ты рассказываешь, на первый взгляд — это просто какие-то хаотичные действия. Броуновское движение прямо-таки… Но это — на первый взгляд. У дурака не может получаться так обходить все четыре Семьи. У него явно есть план и стратегия. На данный момент я склоняюсь, что ему нужна абсолютная власть, а не деньги, поставки и бизнесы. И если это так, то наша Семья будет последняя, кто пойдёт под удар. Алекс, ты должен быть готовым к любому развитию событий. Предупреди всех, что скоро будет очень сложно. — Почему мы — последние?.. — спросил озадаченный Чонгук. — Потому что, я делаю ставку, что ему нужна власть, а не деньги. А это совершенно другой мотиватор к действиям. Наша Семья, по сравнению с другими, сплочённая и устойчивая. Этим она выигрывает перед остальными. Значит, она — более сложная конструкция. Семья не подчинится, а будет биться, отстаивать себя. А чтобы биться, нужно сначала устранить мелкие помехи. Чем он сейчас и занят. — И что мне делать? Сколько у нас времени? — А ты ничего не можешь сделать. Выдыхай. Собирай пока информацию о нём. Вообще всё подряд, что найдёшь, и присылай мне сразу. Ты ничего не можешь сейчас сделать, потому что ты не знаешь, кто он и что он. И как я понял, никаких прямых действий не было по отношению к тебе или к Семье, или к какому-то из бизнесов. — Пока ничего. Но, знаешь… Это такое странное состояние — затишье перед бурей. Тэхён усмехнулся. — Чувство непредвиденной беды, да? — Непредвиденной? — переспросил Чонгук. Тэ улыбнулся, делая затяжку. — Ну да, это я шучу так. Шутку никто не понял. — Тугодумы! — Тэхён улыбнулся шире. — Ну как можно чувствовать непредвиденное?! Я про то, что накручиваешь себя больше, чем надо и боишься сильнее, чем нужно. Это тебя пугает и заставляет сомневаться в себе. Ты постоянно в напряжении. Оттого, что ты попусту себя держишь в таком напряжении, когда нужно будет действительно собраться — не будет сил. Поэтому хватит чувствовать это «непредвиденное». То, что что-то будет — это даже без вариантов. Просто знай: что-то произойдёт. И к этому, даже при огромном желании, ты не подготовишься. Просто физически невозможно подготовиться ко всему. А вот психологически — можно. И, как говорится: проиграть сражение — не значит проиграть битву. Это про тебя сейчас. Просто право первого хода ты отдаёшь Призраку. Но это ни о чём не говорит. Ты же любишь шахматы, знаешь, о чём я говорю. Знаешь, какие бывают партии. И прекрасно знаешь силу простой пешки или напыщенность слона. Пободаемся, не переживай! Алексу действительно стало немного легче после разговора.

***

Чонгук подошёл к окну, глядя на осенний яркий городской парк. Потом перевёл взгляд на Тэхёна, который устало откинул голову на спинку кресла и глубоко втянул в себя всё, что могла предложить сигарета в его пальцах. — Тэ, что ты думаешь по поводу этого Призрака? — начал Чонгук, голос звучал мягко и тревожно, ища понимание ситуации. — Кто он и что хочет? Как думаешь, мы его знаем? Тэхён медленно выдохнул дым, задумчиво посмотрел на мужа. — Знаешь, мне кажется, что это кто-то, кто знает город изнутри, но он чужак. — Может кто-то из совсем стареньких или даже из Семьи? Тэхён пожал плечами. — Всё возможно… Но одно я знаю точно — он очень умён и решителен. Он готов идти на всё ради своих целей. Наша задача — узнать его цель. Отсюда будет ясно всё остальное. Чонгук опустился на диван рядом. — Я волнуюсь за Алекса и за всех. Тэхён пересел к мужу, положил руку ему на плечо, поцеловал в волосы. — А я верю в нашу Семью и Алекса. Он справится. … В следующем месяце всё было тихо и спокойно. Казалось, что всё как-то стало налаживаться. Но сердце стало биться чаще, когда Чонгук увидел на телефоне Тэхёна входящий вызов — Марко. Это был консильери Алекса. — Тэ! Тебе Марко звонит! — Гук начал действительно нервничать. Не дожидаясь Тэхёна, он поднял трубку. — Марко, привет! Это Чонгук, Тэхён сейчас подойдёт, что у тебя? — Добрый день, Чонгук. Алекс в больнице, его сейчас готовят к операции. На него только что было покушение. У Чонгука глаза бегали по комнате, не зная, за что зацепиться взглядом, руки охладели, столько мыслей сразу в голове. Подошёл Тэхён, взял телефон. — Марко, здравствуй! — Босс, Алекса подстрелили, сейчас он в операционной. — Как он? — Кажется, жить будет, при осмотре врач так сказал. Босс… — Я так понимаю, Алекс тебе всё рассказал, раз ты сам звонишь мне. — Да. Буквально пару недель назад. И он просил, что, если что-то начнётся, чтобы я позвонил вам. И… попросил от его имени принять Семью. — Марко… Это невозможно. Я мёртв. Вместе с мужем. Максимум, что я могу сделать, это поддерживать вас на расстоянии. Быть вашим советчиком. Ты же сам понимаешь. — Понимаю. — Держи меня в курсе о состоянии Алекса. А больше мне нечего сказать. — Я понял вас, Босс, до связи. Тэхён откинул телефон на кресло. — Тэ… что с Алексом? — У него ранение, сейчас на операции. Марко позвонит после. — Что он хотел? Чтобы ты приехал? Тэхён кивнул. — Алекс хочет, чтобы мы вернулись. Он хочет передать мне Семью обратно. — Что?! — Ты слышал — я отказался. И если даже… Это невозможно — мы с тобой сейчас другие люди. И я не хочу возвращаться. Чонгук обнял Тэхёна. — Да! И я! На самом деле я испугался, что ты согласишься… Не согласишься ведь? Правда?.. — Малыш, для меня самое важное — это ты и наша семья, а не Семья. При всём моём уважении к Алексу и Марко.

***

— Тэ, я тут подумал, а если мы позвоним Дже и у него всё узнаем? — Я тоже подумал о нём, но он же вернулся в свой родной город. Так что он ничего не сможет рассказать или узнать. Это всё изнутри происходит. — Ну да… А если через Джихуна? — Во-первых, мы с тобой точно ничего делать не будем, а во-вторых, я думаю уже был совет и не один. Раз всё это продолжается, значит никто не знает и не понимает, что происходит. Предполагаю, что их Семьи сейчас разбиты и «обескровлены». Раз было покушение на Алекса, значит, наша Семья осталась последней. И если бы хотели Алекса убить, то его убили бы. А то, что происходит сейчас — пугают и выбивают почву из-под ног. Сеют страх, сомнения. Когда стаю волков лишают вожака, что происходит? — Наверное, ничего хорошего. Они разбредаются? — Если стая теряет вожака, альфа-самца или альфа-самку, это может привести к борьбе за доминирование среди оставшихся членов стаи. Кто-то из старших взрослых волков или молодых, но сильных особей может попытаться занять позицию лидера. В других случаях, стая может распасться или объединиться с другой стаей. В нашей Семье борьбы за место главы не будет, у нас не такая структура изначально. У нас четкая иерархия, каждый знает своё место. И пока Алекса не убили… Но, тот, кто это сделал, не знает об этом. Я предполагаю, что есть пару месяцев на то, чтобы всё обдумать. Думаю, Призрак сделал ставку на то, что сейчас в Семье начнётся смута и каждый будет стараться занять место Алекса. Хах! Неверная ставка. — И что делать? Мы можем как-то помочь им? Нужно ведь как-то помочь! — Малыш, а чего это так у тебя глаза заблестели? Ты же не хочешь всего этого… — Они блестят от волнения и переживания за Алекса! А не из-за того, что мне нравится весь этот движ! — Ну да, я так и понял… — слегка улыбнулся Тэхён. … Спустя четыре часа позвонил сам Алекс, как только отошёл от наркоза. — Тэхён, — слабо начал он, — я не вывожу, не могу. Я развалю Семью сам. Пожалуйста… — Как ты? — Тэхён всматривался в изображение на экране. — Врач сказал, что жить буду, — слабо улыбнулся друг. — Тэхён, ты же понимаешь… — Я тебя понял. Дай мне время всё обдумать. Но, я тебе помогу в любом случае. Не волнуйся. Тэхён закончил звонок. — Малыш, как ты смотришь на то, чтобы вернуться домой? Чонгук в шоке посмотрел на мужа. — В смысле, в страну? Тэхён загадочно улыбнулся. — Или в мафию?! Не-е-ет… Бля-я-я… Тэ… Ты серьёзно?! — Малыш, если ты скажешь «нет», то мы останемся тут. — Это манипуляция! Грязно играете, Профессор! — Давненько я не слышал, чтобы меня так называли! — Тэхён стал улыбаться шире. Чонгук отлично знал эту улыбку. Тэхён уже всё решил. Но, основываясь не только на своих выводах — он прекрасно знал, что Чонгук скажет «да, поехали». Уже лёжа в постели, перед сном они всё продолжали обсуждать одну-единственную тему — возвращение. — Ну и как ты себе это представляешь вообще? Или у тебя уже готов план? Пфф, — фыркнул Гук сам себе, — я вот вообще даже не удивлюсь. Пиздец просто, ты ждал что ли всего этого, признайся?! Чонгук злился и радовался одновременно. — Мы вернёмся вначале инкогнито. Это будет тайна для всех. Никто не знает, что мы живы. Это наш первый козырь. Второй — из-за ожогов, особенно моих, мне будет достаточно легко быть незамеченным — просто сменить стиль на спортивный, натянуть панамку или кепку больше на глаза — и всё, я другой человек. Пару дней походить и послушать улицу — и всё, мы в курсе всех событий. А спустя время, перед тем как Призрак решит напасть снова, мы очень эффектно с тобой появимся. — И как же? — Это наш третий козырь — трус Мун. Мы ему разрешим опубликовать наши снимки. Но, все будут думать, что мы ещё находимся в Бельгии, а не дома. И он всё опишет так, что смерти наши были подстроены, а на самом деле мы были в плену у комиссара и его прихвостней. Все же помнят эту историю. И вот тут наши шрамы опять будут нашим доказательством. — А другие Семьи? Разве они не захотят нас убить? Это ж такая конкуренция и вообще. — Неет, малыш, — Тэхён чмокнул Гука, — не сейчас. Наше появление дома, это будет как появление двух фигур на шахматной доске против Призрака. Все Семьи сейчас заодно, все ослаблены. Сейчас одна задача у всех — выстоять, удержаться. — Звучит опасно, — вздохнул Чонгук. — А может, ну это всё? Будем дальше жить спокойно и тихо. Я — наслаждаться зрелостью, а ты спокойненько проживать свою старость. — Старость значит, да? — Тэхён игриво и нежно укусил Чонгук за плечо. — Тэ, твоя новая вставная челюсть такая острая! — Гук заливисто засмеялся и провёл рукой по груди спускаясь ниже. — Охо, если у меня так будет стоять в старости, то ты будешь счастливчиком! — Малыш, тебе не кажется, что ты слишком разговорился? — Не-а, я думал… Тэхён закрыл рот Гука поцелуем, и обняв его, перекатился так, что муж оказался под ним. Он прижал руки Гука к кровати над головой, сцепив их пальцы в замок. — Малыш, если ты не хочешь возвращаться, мы никуда не поедем. Я абсолютно серьёзно сейчас говорю, — произнёс Тэхён после долгого поцелуя. Чонгук обвил ногами, прижимая мужа ближе к себе и снова жадно поцеловал. — Ты не старик, ты самый потрясающий мужчина во всём мире! Но, когда ты станешь стариком через пятьдесят лет, я всё равно буду тебя любить не меньше. К тому моменту, думаю, что даже буду любить ещё больше. Хоть мне кажется, что это невозможно. Но мне так кажется. — Снова страстный поцелуй. — Мы вернемся, и ты всё разрулишь, как обычно. Это даже будет прикольно. Только давай пообещаем друг другу кое-что… — Что? — Оставаться живыми. — Чонгук пристально смотрел в глаза мужа. — Малыш, я тебе обещал, что даже смерти не отдам тебя, помнишь? — Вот и держи дальше своё слово, понял? — Обещаю, родной.

***

Пространство VIP-зоны выглядело значительно более уютным и приватным, по сравнению с обычными зонами ожидания. Мягкие диваны, расслабляющая музыка на фоне. В одном из уединённых уголков сидели Тэхён и Чонгук. Чонгук смотрел на проходящих мимо стюардесс, он был поглощен своими мыслями. После долгой паузы обратился к Тэхёну: — Тэ, ты думаешь мы поступаем правильно? — Возвращаясь домой? — Да… — Мы можем просто остаться. Взять другой рейс, отправиться в другое место. Начать всё сначала. И вообще никто не будет знать, где мы. Я, правда, готов на это, если ты так хочешь. Чонгук улыбнулся, но его взгляд всё равно оставался обеспокоенным. — Не думаю, что это решение. Просто… я беспокоюсь о том, что будет, когда мы вернемся. Но… я всё равно хочу вернуться и помочь Алексу. И вообще хочу, чтобы это всё разрулилось, что там происходит сейчас… Тэхён взял руку Гука и крепко её сжал. — Любимый, помни, всегда есть выбор. Во всём. И я всегда буду на твоей стороне, чтобы ты не выбрал. Чонгук, прижимаясь к мужу тихо ответил: — Я знаю, спасибо. И я — также, помни. Полёт прошёл быстро. В аэропорту их должен был ждать Марко, но он опаздывал. Вернее, Тэ и Гук прилетели немного раньше. Ожидая консильери, они уже выпили по два стакана кофе. — Тэ, я в туалет. — Да, давай. Очки надень. Чонгук погрузил на нос чёрные очки, а козырёк кепки и так скрывал половину лица. Ещё и маска. Лица не видно вообще. В уборной он снял маску, очки, кепку. Умылся холодной водой, взглянул на следы на лице после пожара и подумал о том, сколько же всего уже произошло. И не было видно конца и края, потому что они прямо сейчас опять во что-то погружались. Чонгука из его мыслей вытащил в реальность голос рядом. — Крутые ожоги, не прячь их под маской. Гук растерянно посмотрел на плюс-минус своего ровесника. Тот улыбнулся одним уголком губ и чуть отодвинул в сторону горловину своего лёгкого джемпера. — У меня тоже такие, смотри. — По участку кожи, который он показал было понятно, что этот рубец от ожога идет дальше под одеждой. — Давно получил? — спросил Гук. — Лет десять назад. — А я год назад. — Чем больше боли ты выдержал — тем ты сильнее. Гордись собой. — Парень подмигнул Чонгуку, улыбнулся и вышел. … Пока не было Гука, Тэхён сидел, отвернувшись от людей, и читал книгу. Рядом присел мужчина. Тэ чувствовал, что на него пристально смотрят уже секунд пятнадцать, он поднял взгляд. — Тэхён?! — удивлённо протянул мужчина, — Ким Тэхён?! — Чо Бомсу?! Мужчина кивнул. — Как? Столько лет прошло! Как ты? — Бомсу был невероятно рад встрече. — Я хорошо! А ты как? Летишь куда или наоборот вернулся? — А я тут своего Босса встречаю. Слушай, сколько лет прошло с универа? — Хм… Лет тринадцать или уже пятнадцать? — улыбнулся Тэхён. — А ты улетаешь или вернулся? — Я супруга жду. — Познакомишь? — глаза мужчины блеснули. — Жуть, как интересно, посмотреть ради кого ты мне отказывал на протяжении всего универа. — Это не тот, с кем я тогда был в отношениях, — Тэхён улыбнулся в ответ. Телефон однокурсника зазвонил, он сразу стал серьёзным и собранным. — Да, Босс! Я уже жду вас. Хорошо, выхожу. Тэ, мне пора! Я был рад тебя повидать! Давай встретимся как-нибудь, посидим, поболтаем. — Давай, оставь свой номер. Мужчины обменялись номерами, Бомсу пожал руку и быстрым шагом покинул Тэхёна. И буквально через несколько мгновений подошёл Гук. — Тэ, мне Марко позвонил, сказал, что приехал, ждет нас. — Тогда идём, хочется Алекса проведать и домой отдохнуть. Они направились к выходу из аэропорта. — У меня интересная ситуация была сейчас. Ко мне в уборной обратился парень, ровесник мой примерно, сказал, что у него тоже ожоги, и что боль делает сильнее. Вот и нафига он это сказал? — Может поддержать хотел… и он прав в чём-то. Боль действительно закаляет. И физическая, и психологическая. Ну только того, кто не сломался в процессе. Тонкая грань. А я только что встретил однокурсника своего… пятнадцать лет не виделись. — Прикольно! Но, неожиданно, что он узнал тебя. — Да… Как-то он запомнил меня…

***

— Какие новости? — Всё по плану, Босс. Как вы и рассчитывали — все под нами. Неявно, естественно, косвенно. В любой момент вы сможете их раздавить. Хоть прямо сейчас, хоть через год. Все их дела под вашим контролем. Осталась последняя Семья, которая независимая и полностью автономно существует от других Семей. Глава Семьи — Алекс, его консильери — Марко. Как вы отдали приказ — покушение было сделано, не смертельно, но серьёзно. Но Семья выстояла. Никаких изменений внутри не произошло. Вертикаль осталась неизменной. — И почему они такие сильные? Чем они отличаются от других? — Так как мы в этом лишь полгода… К тому же только вернулись после стольких лет… и я работаю в одиночку… информацию удалось добыть пока, мягко говоря, скудную. Но, вот, что я узнал: до Алекса был некий Профессор. Говорят, он был отличный стратег и тактик. И потрясающий психолог, якобы знал всё о человеческой душе и всё предсказывал. — Что, круче тебя что ли? — Призрак усмехнулся, не веря. — Спасибо, что оцениваете меня так высоко. — И что с ним? — Он погиб уже почти два года назад, после смерти его мужа. Кто-то утверждает, что это был суицид, кто-то, что это подстроил ваш покойный отец. — Мне не интересны эти детали, и кто там был когда-то. Даже не трать на это время. Это приказ. Работай над текущим делом. — Да, как скажете. Так вот, Профессор выстроил внутри Семьи очень высокую общность. Ну… простыми словами — один за всех и все за одного. — И что мы можем сделать? — Смотря, что вы хотите. — Хочу раздавить эту Семью, как никакую другую. Из-за них погиб мой отец.