Две двойные жизни (в процессе редактуры)

— Давай, малыш, поторопись, надо собираться. Будет отлично, если приедем первыми. — Тэ, серьёзно?! Ко мне в ту маленькую однушку сейчас приедут все главари мафии? — Чонгук хлопал глазами. — Мы тупо не поместимся все, и я там не был уже миллион лет… наверное, не убрано ещё… Тэхён подошёл к кровати, опёрся на кулаки по обе стороны от Чонгука, между их носами сейчас была пара миллиметров. Мужчина улыбнулся. — Малыш, ты волнуешься сейчас за то, что главы Семей будут осуждать тебя за бардак? И не боишься того, что каждый из них захочет тебя убить, когда узнает, что ты сын и наследник того, кто сливает информацию об их делах Интерполу? — Уху, — смущённо хмыкнул Гук. — Ты до невозможности милый. — Тэхён чмокнул в нос. — Малыш, у нас были встречи в таких местах, что даже самый невозможный бардак, который только можно представить у тебя, будет всё равно казаться пятизвёздочным отелем, не парься. И они едут для того, чтобы решить крайне важный момент, а не в гости к твоему порядку или бардаку. *** Уже в машине, по дороге на квартиру, Тэхён спросил: — Малыш, у меня вопрос о твоём, скажем так, наследстве. Я про корпорацию твоего отца. После его смерти, ты — наследник. Если ты её принимаешь, то… Чонгук перебил. — Нет. Мне это не нужно. Я не хочу вообще никаким образом быть связанным с этим и вообще — с ним. — У меня появилась одна идея, которая может помочь нам. Но, в этом случае, корпорация будет разменной монетой. Ты не против? — Мне плевать на неё… Я только хочу снова ходить в универ и работать барменом, — немного грустным голосом произнёс парень. — Скоро так и будет. Осталось немного подождать. Глядя в окно автомобиля после упоминания бара, Чонгук вспомнил их знакомство. Как Тэхён с первой секунды произвёл на него впечатление. То, как удивил шоколадом, как поцеловал в первый раз, как доверился… Всплыли в памяти уроки стрельбы на крыше, их первый секс. Чонгука переполняли чувства и эмоции. Он вспоминал, как мужчина его защищал, наставлял и обучал. И следом полностью окунулся в ощущения, которые поглощали его — как было до невозможности восхитительно только что с Тэхёном. Чонгук снова залип на нём, он рассматривал его идеальный профиль. Не отрывая взгляда от дороги, Тэхён спросил: — Почему ты так смотришь? — Фантазирую. Тэхён усмехнулся. — Мы только что три часа занимались любовью. Тебе мало? — Да, — пожал плечами Чонгук. — А что, ты уже всё? Возраст даёт о себе знать? Чёрт, я даже не подумал об этом… Тэ, как твои суставы? Не болят? — Малыш, нарываешься. — Тэхён провёл языком по нижней губе в обычной своей манере и хитро улыбнулся. — Это ты нарываешься, если сделаешь так ещё раз, понял? — дерзко вскинул бровь Чонгук. — Да что ты говоришь?.. — Тэхён снова обвёл языком губу и перевёл взгляд на своего малыша. Чонгук, недолго думая, применил свой запрещенный прием. Он почти прижался к мужчине и прошептал, едва задевая губами ухо: — Я надеялся, что у нас будет ещё один раз. Тэхён… — сладко выдохнул, — мне просто крышу сносит, когда я чувствую тебя в себе. Чонгук специально громко облизал губы и сглотнул. — А помнишь, как ещё час назад, я стонал с твоим членом во рту, закатывая глаза от удовольствия… У тебя охуенный, просто идеальный член. Чонгук положил руку на пах Тэхёна и самодовольно усмехнулся — стоит. — Дьяволёнок. — Помнишь, — он всё так же продолжал горячим шепотом, — как я скулил, прося тебя трахать меня жёстче, и ты выполнял ка-а-аждое мое желание. А потом зацеловывал каждый сантиметр кожи… Мне этого было мало. Хочу ещё. Мне всегда тебя мало… — Парень коснулся пальцем губ мужчины. Тэхён приоткрыл рот и провёл нижней губой по пальцу, а следом — языком. Взгляд уже с поволокой. Желающий. Чонгук отстранился, сел обратно на сидение. Демонстративно облизал этот же свой палец и произнёс тягучим голосом: — Хочу, чтобы вместо пальца был мой член у тебя во рту… А ещё меня растягивать не надо. — Точно не малыш, а дьяволёнок, — усмехнулся Тэхён, — потерпи, ещё пять минут до твоей квартиры. Около дома не было видно ни одной машины класса люкс. Значит, ещё никто не приехал. Как только Чонгук открыл дверь и они зашли, Тэхён набросился на него. Он целовал так, как будто они были в разлуке несколько лет, не меньше. Наспех расстёгивая одежду друг друга, они дарили прикосновения и хаотичные поцелуи. — Тэ, давай уже, пожалуйста, — требовал Чонгук, прижимаясь своим голым задом к возбуждённому члену Тэ, бросая на того взгляд через плечо. — Бля, Тэ, не пальцы, — обиженно ныл, проводя рукой по своему члену. Тэхён собрал немного слюны на пальцы, смазал головку и вошёл, как Гук и просил, сразу до основания. — Дааа… — выдохнул Чонгук, закрывая глаза в блаженстве. — Да, Тэ, Боже… ммм… — он тяжело дышал, стонал, морщился от удовольствия и сильных толчков Тэхёна. — Так ты хотел, дьяволёнок? — прохрипел Тэхён, сжимая тело Гука до синяков то на бёдрах, то на талии, то на плечах. Толчки грубые и сильные, что у Чонгука те самые пресловутые звёздочки в глазах от ощущений. Всё так, как и хотел. Всё так, как он и просил. Стоны Чонгука уже перешли в крики удовольствия. Если кто-то сейчас был на лестничной площадке, то мог себя почувствовать участником этой дикой страсти, потому что слышимость дома была настолько высока, что иногда Чонгук слышал телефонные гудки из соседней квартиры. Честное слово. — Малыш, тише, — с довольной улыбкой прошептал Тэхён, утыкаясь лбом в Чонгука. Но в ответ услышал только очередной громкий стон наслаждения. — Ты… сам… виноват… что ты… Бог… секса… С очередным стоном Чонгука, Тэхён также услышал какую-то возню на лестничной площадке. — Малыш, кончай, ну же! Тэ взял руку Гука и положил её на его член. — Давай, помогай. А сам одной рукой прикрыл парню рот, а второй обхватил за шею, слегка придушивая. — Давай же, малыш, я сейчас кончу, — выдохнул Тэхён около уха. Едва он произнёс эту фразу, Чонгук громко кончил себе на руку, прикусывая ладонь мужчины. Тэхён кончил следом. Оба тяжело дышали, оба взмокшие, уставшие, довольные. Сейчас бы завалиться спать в объятиях любимых рук, но стук в дверь быстро вернул в реальность. — Я в ванную, — с усталостью и лёгким разочарованием бросил Гук. Тэхён быстро натянул одежду, пригладил волосы и открыл дверь. Тэхён облегченно вздохнул, это были Юнги со своим консильери Алексом. Ему хотелось сейчас требовалось хотя бы пару минут, чтобы привести мысли в порядок. — Привет, проходите. В квартире нет бардака, как переживал Чонгук. Комнатка маленькая, но уютная, чистая и светлая. Тэхён сел на диван и прикурил. Юнги опустился рядом на кожаный кресло-мешок, а Алекс стоял, облокотившись плечом на стенку. — Мы уже по две выкурили, пока ждали, когда вы… кончите… свои дела, — Юнги не упустил возможности подтрунить друга. — Привет, Юнги! — В комнату зашёл Чонгук и сел вплотную к Тэхёну, прижимаясь. Тот его приобнял и чмокнул в висок. Парень выглядел невероятно счастливым и влюблённым в руках Тэ. Когда Гук увидел Алекса, он немного растерялся, но Тэхён поддержал. — Чонгук, это Алекс, он консильери Юнги. Алекс, это Чонгук. Ну ты уже понял, кто он, — Тэхён не мог сдержать улыбки. Мужчины начали негромкий разговор о каких-то своих делах, а Чонгук под эти монотонные речи почти сразу задремал, всё так же сидя, облокотившись на плечо Тэхёна. Спустя минут двадцать Тэ его аккуратно разбудил. — Малыш, просыпайся. Они уже подъехали. Парень открыл глаза и в первые секунды не смог сориентироваться — квартира студенческая, но почему тут Тэхён и Юнги с Алексом? Почему Тэхён не даёт поспать и кто приехал? — Малыш, давай, просыпайся. Тебе помочь? Тэхён начал активно растирать уши Гука. — Эй! Что ты делаешь! Пусти меня! — Смотри, зато как действенно! Запомни, если нужно привести в чувства, даже в умат пьяного на несколько минут — растирай уши. Кровоток к голове хлынет. Чонгук выглянул в окно и увидел внизу пять машин класса люкс. Он перевёл взгляд на Юнги с Тэхёном и как-то с опаской произнёс: — Это нормально, что мне стрёмно? Юнги усмехнулся. — Сам не в восторге, половину из них не перевариваю, а со второй половиной на ножах. Думаю, что ты в более выигрышной ситуации. Сейчас в маленькой однокомнатной квартире царила необычная атмосфера. Этот несущественный на первый взгляд небольшой жилой домик на восемь квартир теперь превратился в эпицентр решений, которые могли повлиять на всю мафиозную структуру города. Когда дверь в квартиру открылась, первым вошёл одетый в темный костюм консильери Джихуна. За ним, словно тень, последовал его верный подручный. Оба они выглядели как глыбы льда: выражение лиц исключительно серьёзное, движения чёткие и уверенные. Казалось, что на их лицах нет вообще никаких эмоций. Затем в дверях появились два других босса, каждый из которых был также сопровождён своим консильери и подручным. На всех были дорогие одежды, их внешний вид говорил о статусе и власти. На груди у одного из них была булавка в виде золотого креста — знак его принадлежности к определенной мафиозной Семье. Другой босс, как и Юнги, был одет в обычный casual стиль — джинсы, рубашка и пиджак. Но на его руке были массивные золотые часы. Он был немного старше Тэхёна по внешнему виду, возможно, ему было около сорока… Выглядел более свободно, чем остальные, но его проницательный взгляд говорил о том, что он знает, как добиться своего. Все участники этой встречи, входя в квартиру, обращали внимание на Чонгука. Молодой человек, сидевший на диване у окна, был явно не из их мира. Его юное лицо и невинный взгляд не сочетались с обстановкой этой комнаты. Но вместе с тем, каждый из вошедших чувствовал, что за этим молодым человеком стояло нечто большее. Чонгук вызывал интерес. После краткого, но напряжённого момента приветствий и обмена рукопожатиями, все участники встречи заняли свои места. В этой небольшой комнате было тесно и атмосфера была настолько напряжённой, что воздух казался невероятно тяжёлым. Тэхён встал, окинул присутствующих взглядом и начал: — Надеюсь, что для всех это утро не только раннее, но и доброе, господа. Спасибо, что приехали так быстро. Перед нами сейчас вопрос жизни и смерти каждого, кто находится в этом помещении. Несколько часов назад было совершено покушение на Джихуна. И вы, наверняка, уже знаете об этом. В списке у тех, кто это сделал — каждый из нас. Следующие — Юнги и я. — Профессор, извини, что я тебя перебиваю, — произнёс тот, кто внешне старше всех, у которого булавка в виде креста, — но, кто этот юнец? Все глаза были теперь направлены на Чонгука. Тому никогда не было так не по себе. Хотелось сбежать или хотя бы спрятаться за спину Тэхёна. Энергетика опасности и напряжения и так зашкаливала в помещении, но после вопроса о том, кто он, казалось, от давления вылетят стёкла из окон. — Это Чон Чонгук, — Тэхён подошёл к Гуку, опустил руку на его плечо и легонько сдавил два раза, — тот, кто спасёт наши жизни. Этот незаметный для других жест оказался для парня глотком живительной воды. Он почувствовал опору, перестал проваливаться в волнение и страх. Тэхён рядом. Тэхён защищает. Тэхён не даст в обиду. Зато то, что сказал Тэхён, напрягло всех остальных. — Профессор, ничего не понятно. Давай медленно, детально и доходчиво. Чтобы не переспрашивать, — произнёс тот, на ком были золотые часы. Тэхён начал историю с самого начала, объясняя все нюансы происходящей ситуации. Все слушали молча, внимательно и крайне сконцентрировано. Иногда главы перекидывались несколькими словами со своими консильери. — У тебя есть варианты, как это решить? — спросил консильери Джихуна, бросая оценочный взгляд на Чонгука. — И как он может помочь? Единственное, что я вижу сейчас верным — это убить Чона и его сына. Почти все кивнули этой мысли. Кто-то осознанно, выражая поддержку этой мысли, кто-то — нет, но видя в этом единственное решение. — Насчёт Чона я с вами согласен, — уверенно заявил Тэхён, — насчёт Чонгука — нет. Моё видение решения ситуации таково: не важно, кого и скольких придется убить, мы всё равно в разработке у Интерпола. Поэтому нужно что-то более выгодное для них. И моё предложение — откуп, скажем, на два года. Больше, думаю, не согласятся. За два года каждый из нас приведёт свои дела плюс минус в порядок таким образом, чтобы было минимальное количество денег внутри страны. Пересмотрите за это время, по возможности, и реорганизуйте ваши рабочие схемы. В качестве откупа предлагаю Интерполу отдать саму корпорацию. Это курица, которая несёт золотые яйца. От такого никто не будет отказываться. — А с чего ты решил, Профессор, что этот юнец согласен на это? Ты сам сказал, что от такого никто не откажется, — сказал один из боссов, недоверчиво кидая взгляд на Чонгука. — Потому что он мой муж. В самом ближайшем будущем. Поэтому я ему доверяю полностью и безоговорочно. И в этом случае, я беру на себя абсолютную ответственность за каждое его слово и действие перед вами и перед вашими Семьями. А также, я его защищаю равноценно тому, как и вы защищаете свои семьи. Стало тихо, как в вакууме. Ни единого звука. — Я так понимаю, что нужно несколько минут перерыва? — Тэхён прикурил. — Это всё лирика, — произнёс самый старший. — С… Чонгуком… — теперь у него появился статус. Больше он не был мальчишкой или юнцом без имени. Его признали. И по факту было не важно, как относились все к их отношениям. Он был будущим мужем Тэхёна, значит с ним теперь нужно считаться. — Как ты думаешь организовать это … мероприятие? Тэхён знал, что не имеет права на ошибку. Потому что в этом случае самое страшное, что произойдёт — смерть Чонгука. — Тот, кто руководит этой операцией, меня не интересует, он не является верхушкой пирамиды, — начал он медленно, обращаясь к присутствующим. — Мне нужен тот, кто руководит всеми операциями. Тэхён обозначил свой план. *** Прошло два часа. В конце концов, все разъехались, оставив в квартире только Юнги, Тэхёна и Чонгука. В комнате наступила тишина. Юнги откинулся на кресле, размышляя обо всем, что сейчас было, в то время как Тэхён подошёл к окну, смотря на отъезжающие от дома машины. — Теперь нам предстоит самая сложная часть, малыш, — начал Тэ мягко, словно выбирая каждое слово. — Обсуждение убийства твоего отца. Лицо парня мгновенно стало бледным, но в его глазах можно было увидеть решимость. — Если ты не хочешь участвовать в этом разговоре, я понимаю, — продолжил Тэхён, пытаясь защитить Чонгука от ненужной боли. Гук покачал головой. — Я хочу всё знать. — Ладно. — Самый быстрый и безболезненный способ — выстрел в сердце, — проговорил Юнги, прервав тягостную паузу. Его голос был спокойным, профессиональным даже, словно он говорил о бизнес-стратегии, а не о смерти человека. — Это должно произойти в тот момент, когда будет найден человек, к которому мы пойдем со сделкой, — добавил Тэхён, снова смотря на своего малыша, будто ища у него одобрения или возражения. На лице Чонгука читалось множество всего: боль, смятение, растерянность. Но он молчал, пытаясь понять и принять решение, которое казалось неизбежным. Он знал, что это делается ради большой цели, ради будущего, которое он стремится построить. Ради его жизни, жизни Тэхёна и жизни Юнги. И это как минимум. — Так это значит, его застрелят? Тэхён кивнул. — И когда?.. — Как найдём того, к кому идти со сделкой. Думаю, это займет дней семь, может десять. Все сейчас начнут искать этого человека. Хочешь это время побыть с отцом? — Нет, — поморщился Чонгук, — он меня отдал в рабство, не сказав мне, лишил меня возможной жизни этим, я слышал, как он сделал заказ на тебя, и он… был доволен, что я верю в каждое его лживое слово… Нет, Тэхён! Я не хочу даже видеть его. Это плохо? Неправильно? Я ненормальный? Он же мой отец… Но, почему мне, блять, его не жалко?! Почему он мне стал, как чужой? — У Чонгука слёзы на глазах. — Малыш… — Тэхён обнял его. — Ты имеешь право на любую свою реакцию и на любые эмоции. — Тэхён! Я плачу не потому, что мне его жалко, а потому что мне всё равно на него! Как такое возможно?! — Чонгук всхлипывал. — В этом мире всё возможно, — тихо ответил мужчина, гладя по волосам, — ты плачешь не потому, что тебе всё равно на него, ты оплакиваешь тот образ, который у тебя в голове по отношению к твоему отцу. По факту, он был тебе чужим человеком, о котором ты ничего не знал, и который ничего не знал о тебе. Но как ребёнок, как сын, ты всё равно хранил его добрый отцовский образ у себя в голове, в мыслях. А сейчас ты узнал, что стоит за твоим отцом, как за человеком. От этого картинка, которую ты себе выстроил в мыслях, стала разрушаться. Поэтому тебе так больно. Чонгук немного успокоился. — Юнги, сможешь организовать всё, когда понадобится? — Да, всё сделаем как надо и без суеты. — Малыш, — Тэхён слегка отстранил Гука от себя, — поехали домой, я тебя накормлю и спать уложу, — и ласково улыбнулся. *** — У тебя же сегодня лекции… — Я дома останусь, с тобой. Позвоню, скажу, что семейные обстоятельства… Кстати, что правда. Хочешь, лекции тебе дома проведу? Отвлеку… — Хочу есть, спать, чтобы ты был постоянно рядом и… не думать. А ещё лучше, попасть в такую реальность, где ты просто препод, а я просто студент… — Чонгук упёрся лбом в окно машины. — Я понимаю тебя. *** В момент за завтраком, когда Чонгук начал говорить, Тэхён уже предвидел все эмоции, которые разбушевались внутри парня снова. Он слушал, не перебивая, понимая глубину и сложность чувств того. Парень снова говорил об отце. А слова Тэхёна в ответ были искренние и мудрые. Он понимал, что Гук нуждался не просто в сочувствии, а в понимании и принятии. После того, как парень немного успокоился, они сидели некоторое время молча, поглощённые своими мыслями. Воздух был наполнен тяжестью и одновременно благодарностью Чонгука к Тэхёну за тот факт, что он мог поделиться своим состоянием сейчас. — Идём, — протянул руку Тэхён, — теперь пора спать. Когда они зашли в спальню, Тэ занавесил шторы, в комнате сразу стало уютно и темно, словно вечер обернул их своей прохладой. Чонгук, измотанный происходящим и разговорами, снял одежду, забрался под мягкое одеяло. Тэхён лег рядом, и Гук, словно ища утешение и тепло, устроился удобно, прижавшись к нему. — Как тебе сегодняшнее знакомство со всеми? Что думаешь о них? — Они все такие устрашающие, каждый из них по-своему, как хищники, готовые в любой момент напасть, — начал он, зевая. — Но Юнги… он другой. Он как светлое пятно в этом тёмном мире. С ним, похоже, можно не бояться и можно даже посмеяться. — Я всегда рядом, малыш, — прошептал мужчина. — Никто не обидит тебя. — Тэ, зачем ты сказал про мужа… — Запомнил… — губ Тэхёна коснулась лёгкая улыбка, — тебе был нужен другой статус, чем наследник того, кого они хотят убить. — Понятно. Прижавшись ещё крепче, Чонгук позволил себе расслабиться и почти мгновенно уснул, ощущая рядом дыхание мужчины и его спокойно бьющееся сердце. *** В течении следующей недели атмосфера была напряжённой. Главы всех Семей дали своим подчинённым задание — найти того, кто стоит за всеми спецоперациями против их организаций и выяснить, есть ли в Интерполе кто-то, кто может быть подкуплен или уже на их стороне. Это была непростая задача, потребовавшая много времени, ресурсов и усилий. Ниточки привели их к человеку, который занимал высокое положение, и у кого была безупречная репутация на первый взгляд. Его имя было Ли Су. Он был дипломатом высшего уровня, работавшим на Интерпол в разных странах, что позволяло ему быть в курсе всех глобальных дел. А также он был близким другом того, кто ставил свои подписи на всех документах с пометкой «спецоперация». Внешне Ли Су был типичным чиновником: строгие чёрные костюмы, проницательные глаза и всегда уверенная полуулыбка. Однако за этой внешностью пряталась истинная личность Ли. Он был гением в организации теневых операций, специализируясь на отмывании денег, торговле оружием и контрабанде наркотиков. Его схемы были настолько сложными и запутанными, что даже опытнейшие агенты Интерпола не могли распутать их. Ли сотрудничал со многими мафиозными группировками, получая свои доли с каждой сделки. Но он работал с мафией других городов. Он был связующим звеном между криминальным миром и верхушкой Интерпола. Ли использовал свое положение в системе, чтобы предоставлять информацию своим партнёрам о любых действиях против них, а также перенаправлять ресурсы и внимание Интерпола к их конкурентам или врагам. Его влияние было так велико, что он фактически контролировал многие аспекты работы Интерпола в отношении организованной преступности. Он был серым кардиналом. Однако теперь, когда его тайна была раскрыта, главы Семей решили воспользоваться этой информацией в своих интересах. *** Тэхён решил, что нужно сразу же действовать, пока у него есть преимущество в виде знания. Он был уверен, что Ли Су, зная свою важность и мощь, не станет отклонять предложение встречи. После нескольких звонков и переговоров через третьих лиц, Тэхён связался напрямую с Ли. — Господин Ли, добрый день. Это Ким Тэхён, Профессор. Думаю, вы слышали обо мне. Я предлагаю встретиться и обсудить наше с вами будущее сотрудничество, — прозвучал уверенный голос Тэхёна. С другой стороны телефонного разговора послышался холодный, спокойный голос: — Добрый. Конечно, я слышал о вас, Тэхён. И ваш звонок действительно не удивляет. Знал, что когда-нибудь пересечёмся. Назначайте время и место. После уточнения деталей встречи, оба положили трубку в хорошем расположении духа. Как Тэхён и предполагал, Ли был готов к такому повороту событий, и он даже предвидел, что рано или поздно его секрет станет известен. Встреча прошла в ресторане, вдалеке от городской суеты и свидетелей. По договоренности, на встрече были только они двое. Тэхён был прямолинейным: предложил Ли корпорацию. В обмен на два года спокойной жизни от Интерпола, и чтобы их имена были вычеркнуты из списка следующих убитых. Ли изучал Тэхёна своими проницательными глазами, медленно кивнул и ответил: — Предложение интересное, но мне нужно время, чтобы уладить некоторые внутренние моменты. Дайте мне три дня. Я сам с вами свяжусь и дам окончательный ответ. Слова были сказаны, ходы сделаны. Теперь оставалось лишь ждать ответа. Возвращаясь домой, Тэхён понимал, что вступил в игру с опасным соперником, но главное — он контролировал ситуацию, и это давало ему уверенность. — Юнги, готовь своего человека. Ли сказал, что через три дня даст ответ, но я уверен, что он согласен. Просто цену себе набивает. — Понял, хорошо. — Как там Гук? — Норм, — Юнги кинул взгляд на парня, — режемся в приставку. — Спасибо… — Без проблем! — Я буду часа через полтора. — Да, давай. Пока! Тэхён всё это время не оставлял Чонгука одного. Он опасался за него. Не выпускал никуда и даже дома без присмотра не оставлял. Поэтому Юнги был в роли няньки сегодня. — Гук, ты только Тэхёна не бросай, он один не сможет уже… — как бы между прочим произнёс Юнги во время игры, — слишком много брошенности у него в жизни уже было. — Это ты про что? — Чонгук не понял, с чего такой разговор вообще. — Да так, к слову… Люблю я его просто, — улыбнулся Юнги, но почему-то грустной улыбкой. — Если даже мы расстанемся, у него всегда будешь ты. Разве нет? Хотя, он говорит, что я зайка, поэтому думаю, что мы не расстанемся, — Чонгук довольно засмеялся. — А ты что, куда-то собрался уезжать? К чему этот разговор? — Да нет, я тут остаюсь. Просто, вы чертовски подходите друг другу, не хочу потом ему сопли подтирать, если вдруг, — старался шутить Юнги. — Готов к бою? Я тебя сейчас уделаю! — Юн полностью переключился на игру. *** Спустя три дня Тэхён проснулся от звонка телефона: экран показывал, что звонит неизвестный номер, но он интуитивно чувствовал, кто это может быть. — Да. — Это Ли Су, — ответил с другой стороны трубки холодный, безэмоциональный голос. — Я рассмотрел ваше предложение и готов согласиться на ваши условия. Можем ли мы устроить передачу необходимых документов и подписать все бумаги завтра? Тэхён на мгновение замолчал, обдумывая предложение. Ответственность и риск были велики, но и выгода от сотрудничества с Ли — бесценная. — Завтра будет идеально, — ответил он уверенно. — В 15:00 в том же ресторане? Ли коротко подтвердил: — В 15:00. Увидимся завтра. Всё шло по плану, Тэхён сразу же набрал Юнги. — Всё подтверждено. У нас сутки. Но чем раньше — тем лучше. — Понял. Я тебе позвоню, когда всё будет готово. — Хорошо. — До связи. — Спасибо! Пока. Тэхён опустил голову на подушку обратно и начал прокручивать в голове ход событий ближайших нескольких дней наперед. — На что у нас сутки? — сонно спросил Чонгук, не открывая глаз. — У нас завтра встреча в три с Ли. Ты должен быть там тоже, чтобы подписать документы о том, что отдаёшь ему корпорацию. — Это значит, что сегодня… — Да… — Тэхён внимательно смотрел на лицо Чонгука, у которого по-прежнему были закрыты глаза. — Как ты? Хочешь я тебя увезу на сегодня куда-нибудь? — Нет. Я в порядке… — В любом случае знай, что у тебя есть такой вариант тоже. Если захочешь — говори. Чонгук всё утро был на нервах. Он не ел, потому что кусок в горло не лез. Уже до кровавых ранок сжевал всю губу, а прошёл только час. Он запертым зверем ходил по комнате, как по клетке — от стены к стене. Тэхёну было больно смотреть на такое состояние Чонгука. Поэтому он решил ему немного помочь. — Малыш, хочешь «проспать» эти часы? — В смысле? — В прямом. У меня есть очень сильное снотворное. Ты его выпьешь и проспишь до следующего утра. Хочешь? — Не… Ерунда какая-то… — Если вдруг решишь, говори. Спустя несколько часов парень решил, что это будет самым лучшим решением, потому что мысли атаковали и не оставляли никаких шансов на то, чтобы не сойти с ума. — Тэхён, я всё-таки решил, что хочу проспать это всё. Дай мне то, что ты предлагал. — Хорошо, но вначале одевайся. Нужно прогуляться и что-то съесть. После этого мы вернёмся домой и я тебе дам снотворное. — Я не хочу никуда выходить. — Это не предложение. Это для того, чтобы таблетки лучше сработали и меньше навредили. Тэхён, конечно, лукавил. Он просто хотел немного привести Чонгука в чувства. Хотя бы сменой обстановки и хоть что-нибудь засунуть из еды в него. — Ладно, пойду переоденусь. — Чонгук поплёлся в гардеробную. — Давай только никуда далеко ходить не будем. Вообще не хочу отсюда никуда выходить, если честно. — Хорошо. Ближайшее кафе пешком и домой обратно. Идёт? — Да, — вздохнул Чонгук. Импровизированная прогулка заняла около часа. Но Тэхён и этому был рад. Чонгук не выходил из дома с того дня, когда случилась встреча. — И сколько я просплю? — Он выпил две таблетки сразу. — Не могу сказать точно, это уже зависит от твоего организма и реакции на препарат. Но часов шесть я тебе гарантирую. Чонгук посмотрел на часы. — Тоже неплохо… А максимум? — До следующего утра. — От шести часов до семнадцати, грубо говоря? Ты мне специально дал дозу в два раза больше, чтобы я просто вырубился?! — разозлился Гук. — Нет. Если бы ты выпил только одну таблетку, то она может вообще не сработать из-за твоего стрессового состояния. Она будет что мёртвому припарка. А так ты сможешь уснуть хотя бы на шесть часов. Дольше, чем утро завтра ты не проспишь — это самое крайнее время. — Почему у меня такое чувство, что ты мне говоришь неправду? — Малыш, у меня нет причин тебе лгать. Чонгук смотрел с минуту прямо в глаза Тэхёну, но потом расслабился. — Прости… Прости меня… что-то у меня крыша едет… — Я понимаю, малыш. Всё в порядке. — Тэхён притянул его к себе и обнял. В их отношениях было много тактильности. Это для них обоих было важно. Через прикосновения они проявляли свои чувства, заботу, нежность. Это было их языком любви и понимания друг друга. — Тэ, я, наверное, примерно через полчаса вырублюсь? — Примерно да. — Полежи со мной рядом. — Полежу, если хочешь. — И, если отца убьют, пока я буду спать — разбуди меня, пожалуйста. Ладно? — Хорошо, как скажешь. Чонгук лёг, как обычно, на Тэхёна и старался вслушиваться в то, что тот рассказывал, но собственные мысли перебивали всё. Он уснул через полчаса. *** — Тэ, привет. Звоню сказать, что всё будет готово утром. Когда Чон будет выходить из дома. После небольшой паузы Юнги добавил: — Как мелкий твой? — Сложно ему, но держится. Спит сейчас, принял снотворное. Как раз до утра точно не проснётся. — Как сам вообще? — Нормально. В первый раз что ли? — Я завтра с вами поеду, не против? — Не против, но нужно ли тебе это? — Не хочу вас одних оставлять. — Ты что, стареешь? — пошутил Тэхён. — Ты какой-то сентиментальный стал в последнее время. А потом улыбка быстро сползла с губ Тэ. — Юн, что у тебя случилось? — Ничего. Просто не хочу вас одних туда отпускать. Интуиция, если хочешь. Подходит такой вариант? Тэхён, правда… хватит в мозгах моих ковыряться. Короче, завтра утром всё будет готово. И я приеду к тебе к часу. — Хорошо. — Давай, до завтра. *** Дождливое утро едва начиналось, когда на крыше здания напротив дома Чона замаячила тёмная фигура. Фигура двигалась осторожно, но уверенно ступала по мокрому бетону. Мужчина, на вид около сорока, был одет в чёрное: куртка, брюки, шапка и перчатки. В руке он держал черный кейс. Снайпер по прозвищу Карлос был на этой работе далеко не первый год. Его профессионализм и способность к высокой концентрации делали его одним из лучших. Карлос знал, что этот заказ — особенный, поэтому прибыл на позицию раньше нужного времени. Осторожно обходя вентиляционные люки и кондиционеры, он выбрал себе идеальную точку для выстрела. Открыв кейс, достал части своего снайперского винтовочного комплекта. Опытными руками собрал винтовку. Каждое движение было чётким и отточенным годами практики. После сборки оружия он установил оптический прицел и проверил его настройки, делая несколько тестовых наводок. Рядом с ним лежали несколько патронов, готовых к стрельбе. Снайпер знал расписание Чона и был уверен, что его жертва скоро появится в поле зрения. Он сконцентрировался на дыхании, отключил все лишние мысли и сосредоточился только на своем «заказе». 6:13. Дождь стучал по крыше и Карлосу, но ему было всё равно. Он знал, что скоро придет его момент. В 6:28, дверь здания открылась и вышел Чон. Снайпер сделал глубокий вдох, стабилизировал дыхание и прицелился. Весь мир был сосредоточен сейчас в прицеле его винтовки. Сердце стучало, но он был профессионалом, умеющим контролировать свои чувства. Чон двигался спокойно, без подозрений скользя по мокрой улице с зонтом в руке. Остановился около машины, которую только что подогнал его шофер, сложил зонт. Карлосу было нужно всего несколько секунд, чтобы сделать свою работу. Он выровнял дыхание, подождал, когда жертва войдёт в идеальное положение, и нажал на спусковой крючок. Глухой звук выстрела был заглушён силой дождя. Чон рухнул на асфальт, а мир вокруг него впал в хаос. Люди начали кричать, звонить в скорую и полицию. Карлос быстро убрал винтовку, сложил её обратно в кейс и стал осторожно отступать от края крыши. У него был продуманный план отхода. Он спустился по обратной стороне здания, используя лестницу, которую заранее проверил. Машина ждала рядом. Запрыгнув в неё, он быстро уехал. Место преступления заполнилось полицейскими, врачами и журналистами. Воздух был насыщен паникой, ведь Чон был важной фигурой, и его смерть привела к большим изменениям в финансовой иерархии города. *** Чонгук проснулся ровно в шесть утра, как по будильнику. Он повернул голову и посмотрел на рядом спящего Тэхёна. Потянулся за телефоном, просмотрел новостную ленту. Никаких статей по поводу убийств за ночь не было. — Значит, ещё нет… — подумал он вслух. Парень сел на кровати и снова окинул взглядом Тэхёна, тот мирно спал. Гук подумал, что Тэ точно его разбудил бы, он же обещал… После душа парень пошёл готовить завтрак. Несмотря на то, что он проспал так много часов, чувствовал себя хорошо, вполне отдохнувшим. От завтрака его оторвал звонящий телефон Тэхёна. Гук практически побежал в спальню, ведь он догадывался, какой именно это звонок. — Да, — сонно ответил Тэхён. — Всё выполнено. — Понял. До встречи. Юнги скинул звонок. — Тэхён… Всё?.. — Чонгук всё верно понял. — Да. Молчание. — Я завтрак приготовил… Будешь? — голос парня был как будто бесцветный. — Да, сейчас умоюсь и приду. Завтрак проходил в тишине, но Чонгук выглядел не таким нервным как вчера, когда был в ожидании. — Хочешь поговорить? — прямо спросил Тэхён. — Нет, наверное. Не потому, что не хочу даже, а … мне будто нечего сказать. Странно. Но, у меня по-прежнему нет какого-то сожаления и боли утраты… Может, потому что терять было нечего? Тэ, а как же документы?.. — Не волнуйся, Ли всё подготовит и привезёт. — Хорошо. *** Как и говорил Юнги, он приехал около часа дня. Тэхёну он показался каким-то уставшим. — Голова болит? Дать таблетку? — Ай, не поможет. Ерунда. — Часто у тебя голова болит в последнее время… Может, к врачу сходишь? — Ты же знаешь, я их на дух не перевариваю. Само пройдёт, — отмахнулся Юнги. — Давайте, нам уже пора. Дорога до ресторана заняла приличный отрезок времени. Из-за сильного дождя с самого утра все водители превратились в улиток на дороге. Но всё же к назначенному времени они успели. Встреча проходила в почти пустом ресторане. Подписи уже были поставлены. Последние договоренности произнесены. Руки пожаты. — С вами приятно иметь дело, господин Ким, — довольно произнёс Ли, — всё чётко, открыто и в срок. Я был бы рад такому знакомому, как вы. Ли довольно улыбнулся. Но улыбка быстро испарилась, когда он увидел через большие окна, как к ресторану подъехали несколько чёрных внедорожников, и из них быстро вышли люди с оружием. — Это за мной, — второпях произнёс Ли. — Быстро! Через кухню! Стеклянные стены ресторана разлетелись в осколки от бесконечных выстрелов. Воздух был пропитан запахом пороха, громкими криками и звуками пуль, которые прошивали воздух, беспощадно унося жизни немногих посетителей, которые были внутри и персонала. Как только первая пуля пронзила стену, люди в ресторане, в ужасе, начали искать укрытие, некоторые из них были уже ранены или мертвы. Тэхён, Юнги и Чонгук не успели добежать до дверей кухни. Но успели броситься за небольшую барную стойку, которая служила временной защитой от безостановочного обстрела. Ли был ранен, пуля попала ему в живот. Тэхён тяжело дышал, пытаясь утащить его в безопасное место. Внезапно Юнги закричал, сжимая руку у себя на боку — в него тоже попала пуля. Чонгук немедленно протянул ему руку, пытаясь поддержать. Было слышно, как подъехали ещё несколько машин. Ли, слабо держась, достал телефон. Он пытался дозвониться своему высокопоставленному другу. — Документы… — прошептал он, — Ким… привезёт документы… если я умру. Сделка была чистой… Защити его и других! Спустя несколько минут Ли умер. Чонгук, решив, что нельзя ждать, крикнул: — К заднему выходу! Пули свистели вокруг, покрывая стены и пол. В зале было всё залито кровью тех, кто был случайным участником обстрела. Нелепое стечение обстоятельств — оказаться не в том месте и не в то время. Судьба? В один момент Юнги упал на колено, его рана сильно кровоточила, делая каждое движение мучением. Но с помощью Тэхёна и Чонгука он снова поднялся и продолжил идти. Вскоре они выбрались. Выстрелы стихли. И буквально через несколько минут было слышно, как машины стали уезжать. Ещё спустя несколько минут Тэхён аккуратно вернулся в ресторан, чтобы понять, безопасно ли возвращаться к машине. Юнги нужно было срочно везти в больницу. В ресторане никого не было. Посетители, персонал — все были убиты. Лишь несколько человек, кто сообразил сразу, что происходит, выбежали с самого начала через чёрный ход. Ли был прав — приехали за ним. Потому что его мертвого тела не было в зале. Как только Тэхён понял, что стало безопасно, он бросился к Юнги и Чонгуку. Они уложили Юнги на заднее сидение. Тэхён по дороге в больницу руководил Чонгуком, дав ему аптечку. Гук следовал каждому слову. — Я… всё равно умру… — слабо слышно произнёс Юнги. — С чего бы? Первый раз что ли? — бодро возразил Тэхён, добавляя скорости. Он прекрасно понимал, что время шло на минуты. Слишком много крови Юнги уже потерял. — Тэхён… Я уже умираю… — Юнги! Хватит! — вскрикнул Чонгук, крепко прижимая кровавые бинты к ранению. — Не реви, мелкий… И этому не позволяй раскисать, понял? — Юнги! Хватит! — Чонгук боялся. Потому что он начал понимать, что эти слова Юнги — прощальные. Губы Мина побледнели, кожа стала белее обычного, глаза прикрылись. Не было сил открыть. — Юнги! Открой глаза! Открой глаза! — Гук начал хлопать его по щекам. — Мелкий… — едва улыбнулся из последних сил Мин. — Тэ, у меня… с грецкий орех херня в голове… врач сказал, когда с ранением был последний раз… сказал, что уже нельзя резать… дал месяца три… — Что ты хочешь? — на первый взгляд спокойным голосом спросил Тэхён. Но если бы его лицо было бы видно Чонгуку и Юнги, они увидели бы в его глазах застывшие слёзы. Но Тэхён понимал, что сейчас не место и не время. — Семья теперь твоя… Алекс всё знает. Про меня и рак… Он всё подготовил для тебя. Не бросай Семью, прошу… — Не брошу. Обещаю. Чонгук тихо плакал, снова кусая губу, чтобы не разреветься в голос. Когда они приехали в больницу и Юнги увозили в операционную, он был уже без сознания. Спустя полчаса к Чонгуку и Тэхёну подошёл хирург, который проводил операцию. Диалог занял от силы полторы минуты. Этого более чем хватило, чтобы сообщить о том, что у Юнги не было шансов выжить, несмотря на то, что они сделали всё, что было в их силах. Тэхён кивнул врачу и тихо произнёс: — Малыш, поехали домой. Есть дела, которые нужно доделать. Ехали молча. Чонгук сглатывал слёзы, которые то и дело подступали. Тэхён позвонил Алексу, рассказал о случившемся и попросил, чтобы тот всё организовал — похороны, донесение информации. Также он попросил дать ему несколько дней, чтобы доделать личные дела. Следующий важный звонок — по поводу передачи документов. Тэхён уверенно набрал номер, который оставил ему Ли. Это дело тоже было улажено. По дороге до дома, Тэхён заехал в указанное место и передал документы. План сработал — дело сделано. Тэхён и Чонгук теперь в безопасности на два года. В условной безопасности. *** Тэхён старался решить все неотложные дела до того момента, как они приедут домой. Потому что дома он даст волю своей боли. А пока он сдержан и сконцентрирован, нужно было всё успеть решить. Зайдя в дом, Тэхён прошёл в гостиную, и обмяк, как будто весь вес мира обрушился на него. Он просто рухнул на пол гостиной. Он сидел на полу, упёршись локтями в колени, обхватив ладонями голову. Стойкий, непоколебимый Тэхён начал плакать. Это было больше похоже на вой раненого, умирающего животного. Громкий и отчаянный рёв невыносимой боли наполнил комнату. Тэхён выл так сильно, что казалось, эта боль может разрушить всё живое на сотни километров от этой гостиной. На его слезы невозможно было смотреть равнодушно. Чонгук так сильно хотел как-то облегчить боль любимого человека, но это было невозможно. Он осторожно подошёл, опустился на колени рядом и обнял, пытаясь утешить. Это было не просто горе для Тэхёна. Это было отчаяние, в котором каждый всхлип, каждая слеза отражали глубокую и невосполнимую утрату. Только что умер его самый близкий друг, который был ему ближе, чем если бы он был родным братом. Боль потери родного человека. Для Тэхёна смерть Юнги — это как пламя чёрного солнца, которое обжигает душу, никогда не давая ей остыть. Это валун, который давит на грудь, мешая дышать. И чем глубже Тэхён вдыхал, тем острее чувствовал его давящую силу. У него в этот момент чувство, как если бы дикий зверь разорвал его на части изнутри, оставляя лишь оболочку, которая едва держится на костях. Смерть его родного человека — это рана, которая никогда не заживёт, а лишь будет кровоточить, напоминая об утрате снова и снова. Чонгук прижал голову Тэхёна к своей груди, пытаясь передать ему хоть каплю утешения и тепла. Они оставались так, держась друг за друга, в попытке обрести хоть немного успокоения. — Тэ, — сквозь непрекращающиеся слезы произнёс Гук, — слишком много смертей. Слишком много боли. Слишком много жестокости. Мне… страшно. За тебя. Прошло несколько минут, и Тэхён, собравшись с силами, вытер ладонями лицо от слёз. Его глаза были красными, но взгляд снова стал ясным. Он взял лицо Чонгука в свои ладони и твёрдо сказал: — Я тебе обещаю, что тебя никто не тронет. И со мной ничего не случится. Я тебе обещаю. Чонгук, я тебе это обещаю. И я говорил тебе уже однажды — даже если смерть придёт за тобой, я тебя ей не отдам. Даже смерти не отдам тебя. Никогда не сомневайся во мне. Только не ты. Чонгук обнял Тэхёна так крепко, как будто он — его последнее спасение от неминуемый погибели. — Малыш, кроме тебя у меня больше никого нет в этом мире. Пожалуйста, не сомневайся во мне. Чонгук смотрел в глаза Тэхёна, бережно вытер слёзы с лица. — Ты тоже мой единственный человек в этом мире. Всё время до того момента как уснуть, они разговаривали о Юнги. Тэхён рассказывал забавные и милые истории, которые возникали в памяти. Они периодически плакали, снова проваливаясь в боль потери. Но старались быть утешением друг для друга. *** Два дня боли от потери Юнги прошли, словно два мучительных века. И также город замер в ожидании, словно бы стал живым организмом, внутри которого бушует нечто. Шёпоты, поначалу еле различимые, быстро обрели форму и стали яснее с каждым часом. Вечером второго дня члены Семьи прибыли на сходку, каждый из них знал важность этой встречи. Новости о смерти Юнги распространились среди них быстрее, чем огонь по сухому полю. Сердца всех были наполнены скорбью и предвкушением перемен. Когда в помещение вошёл Тэхён, наступила гнетущая тишина. Его тёмные глаза обошли каждого из присутствующих, а затем он сел в главное кресло за столом — место, которое ранее занимал Юнги. — Мы потеряли не просто члена Семьи, а брата, — начал он уверенным голосом. — Но жизнь не стоит на месте. Семья требует руководства, и я готов взять на себя эту ответственность, как и просил меня Юнги перед смертью. Он попросил не оставлять Семью и возглавить её. Тэхён сделал паузу, словно ждал возражений. Но в ответ — лишь тяжелое молчание. Все понимали, что Тэхён — единственный подходящий человек на эту роль, который смог бы держать Семью в узде и всё контролировать. — Я так понимаю, что ни у кого нет возражений по этому поводу. — Снова окинул каждого взглядом. — Но нужно понимать, что впереди нас ждут нелёгкие времена. Многие будут хотеть воспользоваться нашей слабостью от утраты. Взгляд Тэхёна был твердым и непреклонным. — Но я даю слово, что Семья не упадет. Мы будем бороться и защищать то, что принадлежит нам. Всем нам. Как вы знаете, я не сторонник насилия и жестокости. Поэтому некоторые дела Семьи я буду пересматривать. В первую очередь это касается продажи оружия. Я намерен заменить этот источник дохода на кое-что другое. Далее Тэхён в двух словах обозначил, как видит развитие Семьи, и какие их ждут перемены. С этой минуты они все знали: Семья имеет нового Босса. И это Тэхён. *** Похороны Юнги были показателем его власти и влияния. Особняк, в саду которого было выбрано место для последнего упокоения Юнги, был переполнен гостями. Тут уже было несколько могил близких усопшему людей. Он сам обозначил, что, когда придёт время, чтобы его похоронили рядом с ними. На улице стояли ряды чёрных автомобилей. Приехали главы Семей со всей страны, с кем Юнги был в добрых отношениях. Около ста человек пришли, чтобы отдать последний долг ушедшему боссу. Были и те, кто приехал из-за границы — авторитет Юнги был известен далеко за пределами страны. В центре мемориала на почётном месте стоял гроб с телом, украшенный красными розами — символом Семьи. Рядом, на стульях, сидели ближайшие люди Юнги. Тэхён встал, чтобы произнести прощальную речь. Его глаза были красными от усталости и слёз, но его голос звучал уверенно. — Мы собрались здесь не просто, чтобы проститься с Юнги, — начал он, — но, и чтобы отдать ему должное. Юнги был не просто главой Семьи, он олицетворял собой силу, уважение, долг и верность. Он учил нас быть сильными, быть честными перед самими собой, быть преданными Семье и близким людям. Тэхён сделал паузу, чтобы снова собрать себя внутри. — Я потерял не только своего брата, но и своего наставника, своего друга и родного человека. Мы все потеряли часть себя вместе с ним. Он глубоко вздохнул, не разрешая слезам атаковать его. — Юнги, мы никогда тебя не забудем. Ты всегда будешь с нами в наших сердцах. Обещаю, что твоя Семья будет стоять крепко, и твои ценности будут жить в каждом из нас. Верность, справедливость, преданность и доброта по отношению к Семье. И я обещаю, что человек, который остановил твою жизнь, будет наказан за это. После речи последовал момент молчания. У Чонгука после слов Тэхёна сердце колотилось так, что казалось у него начнётся приступ. Его охватила паника. Ведь Тэхён сейчас перед всеми и перед Юнги пообещал, что убьёт того, кто выстрелил. Тэхён только что пообещал начать войну. Но с кем?.. Все мысли разом стали атаковать сознание парня. Все присутствующие отдали дань уважения ушедшему главе, после чего начали уходить, оставляя цветы на его могиле. Похороны были спокойные, тихие и красивые. *** Спустя год. Чонгук проснулся, медленно открыл глаза и сладко потянулся. Потом перевернулся на другой бок и посмотрел на Тэхёна. Тот спал, подложив ладонь под щёку. Парень улыбнулся, аккуратно достал руку того из-под щеки, но втайне надеясь, что Тэхён проснётся от этого действия. Так и произошло. — Малыш, ты чего? — Ничего, просто захотелось посмотреть ещё раз. А ты спи, в твоём возрасте полезно много спать. Тэхён расплылся в улыбке. — Малыш, снова нарываешься? — но не вынимал свою ладонь из рук Гука. — Красиво. Тебе подходит. — Я тоже так думаю. — Тэхён притянул к себе Гука, взял теперь его ладонь в руку и поцеловал безымянный палец, на котором было обручальное кольцо из белого золота. — Тэ, ты знаешь, что такое счастье? — Да, — уверенно и спокойно ответил тот, — у меня счастье сейчас в руках. — А мне кажется, что счастье — это на самом деле слуга Дьявола. — Почему это? — Потому что я сейчас счастлив настолько, что это может вызвать остановку моего сердца… И всё, помру от счастья. Что за идиотская смерть будет? Тэхён улыбнулся, но сказал серьёзно: — Малыш, не шути про смерть. Ты даже не представляешь, насколько сильно слова влияют на нашу жизнь. Чонгук спохватился. — Чёрт! Мы забыли! — Что забыли? — Ну как же! Это же классическое: «Доброе утро, муж — доброе утро, муж!». Все молодожёны так говорят наутро! Давай притворимся, что только что проснулись. Тэхён счастливо посмеивался. — Всё что угодно для тебя, — и притворился, что спит. Но выражение лица слишком наигранное и слишком счастливое. Чонгук толкнул его в бок, нависнув сверху. — Ну эй, Тэ! Это наше первое утро в новом статусе! Подыграй нормально! Тэхён открыл один глаз, подсматривая за Гуком, а потом в секунду обнял его и перевернул на спину, подминая под себя. — Ты же на это рассчитывал в конце? — Провёл губами по шее. — Вообще-то нет, но продолжай. Кажется, этот вариант мне тоже подходит. — Гук обнял мужа за плечи. Тэхён поцеловал шею, ключицы, следом губы. Он закончил свой долгий нежный поцелуй и произнёс с любовью: — Доброе утро, мой любимый и бесконечно желанный муж. Чонгук зажмурился от восторга и крепко-крепко обнял супруга. Уткнувшись куда-то между шеей и плечом из-за сильных объятий парня, Тэхён сказал полушёпотом: — Какие еще пожелания у моего мужа? — Хочу, чтобы ты был счастлив со мной каждый день, как я счастлив сейчас. — Это легко… Что-то ещё, муж? — Тэхён поцеловал в губы и медленно провёл рукой по возбуждённому члену Чонгука. — Просто не останавливайся. Тэхён покрыл влажной дорожкой из поцелуев грудь, живот, пах, член от основания и до головки. Слизнул несколько прозрачных капель с головки и начал делать минет. Чонгук ёрзал, постанывал, наслаждался, сжимая руки мужа от удовольствия. Ещё немного и оргазм накрыл бы Гука, но он хотел растянуть это прекрасное утро. — Остановись, я не хочу сейчас кончать. — М? — Иди сюда. — Гук притянул к себе Тэхёна, поцеловал и усадил к изголовью. Провёл губами пару раз по члену и насадился. Двигался медленно, наслаждаясь каждым заполняющим его сантиметром. Чонгук обнимал мужа, целовал, смотрел в глаза самым влюбленным и счастливым взглядом. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, малыш. Гук начал двигаться быстрее и с большей амплитудой. — Боже, малыш… я просто дурею от тебя. — Ладони то сжимали, то разводили ягодицы в стороны. — Ты потрясающий… — выдохнул Тэхён. Чонгук упёрся обеими руками о грудь мужа и сейчас находился в абсолютно каком-то своём пространстве. Его глаза были закрыты, ловил губами воздух, он то стонал, то бормотал: — Это самое… лучшее… утро… в моей жизни… Они кончили почти одновременно. Дыхание ещё не успело восстановиться, как у Тэхёна зазвонил телефон. Он посмотрел на экран — его консильери, Алекс. Он не должен был звонить. Если только что-то крайне важное и что не могло ждать ни единой секунды. Тэхён сделал глубокий вдох и выдох. — Да. — Босс, извини, не мешал бы, но дело важное. — Я слушаю. — Мы наконец-то нашли, кто это был тогда. Чонгук внимательно всматривался на лицо мужа. В следующую секунду он ухмыльнулся как-то по-звериному и произнёс: — Алекс, ты сделал моё утро ещё более прекрасным. Продолжайте копать. Мне нужна абсолютно вся информация о них. Об их семьях и даже дальних родственниках. О каждом. Скоро их жизнь будет адом.