A drop of alcohol and passion.

      Когда-нибудь Дзёно обязательно прикончит своих коллег. — Там, кстати, будет Тэтте, — раздаётся лукавый голос Оокуры, на что Саигику хмурит брови и раздражённо вздыхает.       Теруко, очевидно, будет первой.       Доверять свой внешний вид коллеге было очень плохой идеей, и Дзёно уже тысячи раз успела пожалеть об этом. Может и вовсе не нужно было соглашаться идти на это сомнительное мероприятие, где соберутся все ищейки? Рука скользит ниже, по вырезу на бедре, после чего девушка тут же её отдёрнула. — Ты сумасшедшая? Какой ужас, — обречённо проговорила Саигику.       Платье, которое надето на девушку, было непозволительно открытым и коротким. В таком разве кто-то ходит? — Пиздец, — кратко произнесла Дзёно, не найдя цензурной альтернативы. Выразить весь спектр эмоций, не прибегнув к нецензурной лексике, было попросту невозможно.       Она знала, что платье было молочного цвета, что ни капли не раздражало девушку. Выводило из себя другое: спина была полностью открыта, что ставило жирный крест на любом бюстгальтере. Конечно, это можно было исправить, ведь существует верхняя одежда. Однако помимо этого было то, с чем смириться было невозможно. Вырез на бедре был огромен. Тут даже фантазия не нужна — всё и так было на виду, открывая доступ ко всем сокровенным местам. Подобная вещь могла подойти разве что для нескольких фотографий. Чересчур откровенных фотографий. А выйти в людное место… Ну уж нет!       Ситуацию в тысячи раз усугубляло отсутствие зрения. При Теруко ощупывать себя было бы, как минимум, странно. — Мне обязательно это надевать? — в голосе была слышна доля надежды, которая тут же разбилась в дребезги. — Конечно. Ты выглядишь великолепно, — взгляд Оокуры упал на бедро Саигику. Она сделала задумчивое лицо, а после вынесла вердикт, — Бельё нужно снять.       Ничего кроме возмущения на лице Дзёно не было. Тонкие брови вздымаются вверх, а после она раздраженно складывает руки на груди. — Пошла вон. Не желаю даже слышать. — Сама посуди! Разрез большой и твои ноги отлично видны. Бельё будет только портить картину. Тем более чёрное. — Если ты сейчас же не заткнёшься, то я зашью тебе рот, — в голосе отчётливо слышится раздражение. Слишком уж много Теруко себе позволяет. Дзёно хватает лишь одного представления о своем внешнем виде, чтобы придумать более ста способов убийства Оокуры.       Девушка была обладательницей коротких пепельных волос, которые к концам были окрашены в ярко-красный, что делало Саигику весьма заметной и она всегда чувствовала на себе множество оценивающих взглядов. Если присмотреться, то можно заметить несколько неровностей в причёске Дзёно — стригла сама, сразу становится понятным. На лице ни грамма косметики. О, Теруко, спасибо, что решила не становится личным визажистом. Это не спасет ситуацию, но находясь в столь открытом платье, полное отсутствие макияжа помогает чувствовать себя не настолько вульгарной.       Рука вновь спускается к бедру. Подушечки пальцев скользят по ноге и Саигику борется с желанием вновь отдернуть руку и всё-таки убеждается, что это тряпка, которая ничего толком не прикрывает, а не платье. — Теруко, при всём уважении… — Дзёно делает недолгую паузу, трёт переносицу, а после раздраженно выдыхает, — Это слишком.       Иначе выразиться было невозможно. Саигику и так натерпелась слишком много, однако даже сейчас её коллега не унималась. — Ты даже представить себе не можешь, как тебе идёт! Хватит быть такой грубой, уверена, что бокал хорошего алкоголя способен скрасить ситуацию.       Очередной раздраженный выдох со стороны Дзёно, в то время как Оокура была полна оптимизма. Она точно сегодня ещё не пила?       У Дзёно есть тысячи аргументов почему это вульгарно и неприемлемо, но о самом главном из них девушка умалчивает. Тэтте. О, она наверняка только и ждёт повода, чтобы в очередной раз затащить Саигику в постель. А сейчас она появится в таком платье, одним лишь своим внешним видом полностью давая свободу действиям. Да она буквально преподнесёт себя на блюдечке, если не уговорит Теруко перестать ебать ей мозги.       Нет, Саигику давно перестала играть в недотрогу, но с Суэхиро иначе было нельзя. В голове этой девушки творилось нечто ужасное, иначе нельзя описать всё то, что она позволяла себе говорить и делать. Ей же только повод дай! Очевидно, что именно это Теруко и пыталась сделать. И у неё это отлично получилось, и в конечном итоге Дзёно сдалась. Очень зря.

***

      Вокруг ужасно шумно. Саигику, как обладательнице острого слуха, было ох как непросто. Фукучи в очередной раз начал рассказывать истории из молодости, каждая из которых начиналась со слов «а вот в моё время..!». Теруко, конечно же, была рядом с капитаном, глазея лишь на него, будто никого другого рядом и вовсе не было. Это было понятно по её учащённому дыханию, а так же она ни разу не перебила Очи. Тачихара находился рядом, однако по обречённому вздоху можно было с лёгкостью понять — слушать истории пьяного Фукучи ему не нравится.       Дзёно сидела в одиночестве в самом краю небольшой комнаты. Ищейки крайне редко могли себе позволить собраться в такой непринуждённой обстановке, так что каждый ценил такую возможность, вот только в этот раз Саигику чувствовала себя до жути неуютно и некомфортно. Она ощущала на себе взгляд Суэхиро. Она знала, что Тэтте на неё смотрит и ей хотелось сквозь землю провалиться, лишь бы не выглядеть так позорно в этой ситуации.       Суэхиро действительно не сводила взгляда с девушки. Ни одна кошка не могла похвастаться таким же ослепительным блеском в больших янтарных глазах. Тэтте расположилась в опасной близости от Дзёно, что в несколько раз усиливало раздражение Саигику. Изначально она беседовала с Мичизу, но как только в поле зрения попала знакомая фигура, Суэхиро моментально подсела ближе к ней, увлеченно рассматривая. Перед этим девушка успела употребить приличное количество красного полусладкого, смешав его с томатным соком. Именно поэтому Тэтте вела себя весьма раскрепощённо и, отбросив все лишние мысли, нагло пялилась на Саигику.       Тэтте одним лишь взглядом способна мысленно раздеть девушку и ни капли этого не стыдится. Совсем наоборот — желает исполнить, как можно быстрее воплотить в реальность. Её терпение тоже не резиновое, в конце концов! Она сосредоточенно смотрит в одну точку: бедра Саигику, которые выглядели до невозможности сексуально в разрезе платья, заставляя подключить все силы, чтобы не сорваться с места и не коснуться таких чудесных ножек. Нет, Тэтте не животное, она способна здраво мыслить, однако Дзёно всегда удавалось превратить Суэхиро из серьёзной и молчаливой девушки в хищницу, во взгляде которой читалась лишь похоть. Казалось, будто Саигику и вовсе ведьма. Она опьяняла лучше любого алкоголя, ударяла в голову, не оставляя возможности здраво мыслить. Хочется высказать ей всё своё восхищение крайнее недовольство. Суэхиро прекрасно понимает, что, с огромной вероятностью, это платье было выбрано не Дзёно, однако это нисколько не меняет ситуации!       Девушка заправляет за ухо прядь тёмных волос средней длины, которые сейчас были собраны в небрежный высокий хвост. Очевидно, что сделан он наспех, но такая неряшливость всегда была присуща Тэтте. Несколько прядей и вовсе выбились из густой копны, вот только сейчас это нисколько не волновало её.       В какой-то момент терпение и выдержка закончились. Это сравнимо с извержением вулкана и цунами, но только Саигику знает, что Тэтте хуже любого стихийного бедствия, вот только подобные мысли заставляют тягучую лаву в ожидании распространиться по телу, однако Дзёно никогда не признает себе, что ждала возлюбленную коллегу.       Брюнетка делает последний глоток вина, сердце судорожно стучит о грудную клетку и Суэхиро всё-таки сдаётся. Бьёт бокалом по столу, чудом его не разбив, и вскакивает с места. Расстояние вмиг сокращается и Тэтте хватает за запястье ошарашенную коллегу, уводя её в сторону одной из комнат. — Дура, куда ты меня тащишь? Живо отпусти! — недовольно пробубнила Саигику, мысленно прося всех богов о том, чтобы девушка всегда держала её за руку.       Её вопрос и наигранное негодование остаются без внимания и Суэхиро заводит Дзёно в ближайшую комнату, где, к огромному счастью, оказалась кровать.       Не говоря ни слова, Тэтте захлопывает дверь и вжимает партнёршу в стену. Несколько секунд смотрит расфокусированным взглядом на её манящие губы, а после накрывает их своими. Языком Суэхиро ловко проникает внутрь, сплетаясь с чужим в страстном, быстром и жарком танце.       Комнату мгновенно наполняют звонкие чмоки, Дзёно размякла и полностью отдалась девушке, сжав руками черную приталенную рубашку, которая способна доставить гору неудобств из-за количества мелких пуговиц. Саигику с энтузиазмом отвечает на поцелуй, чувствует на языке терпкий вкус алкоголя и… — Блять! Что за хуйня? — она отталкивает от себя удивлённую Тэтте, которая явно была недовольна тем, что пришлось разорвать такой нужный в данный момент поцелуй. — Что-то не так? — девушка задаёт вполне резонный вопрос, на который тут же получает не совсем приятный ответ. — Это… Томатный сок? Какой кошмар, ты ещё и целоваться лезешь. У тебя ужасный вкус. — Зато у меня отличный вкус на девушек, — единственное, что смогло прийти в голову пьяной Суэхиро. — О, с этим я поспорить не могу.       На лице Дзёно появляется самодовольная улыбка, кажется, она начинает забывать о неприятном сочетании вина с томатным соком. — Люблю тебя.       У Тэтте случается очередной прилив любви, а Саигику мечтает провалиться сквозь землю. — Я прошу тебя, заткнись. — Ты меня любишь, Дзёно? — уже более серьёзным голосом спрашивает Суэхиро. В вопросе отчётливо слышится надежда. — А вот у меня на девушек вкус ужасный. Ты кошмарна, Тэтте.       Единственное, что смогла выдавить из себя Дзёно. Любит, бесконечно сильно любит, но прямо никогда не скажет. Съязвит, отшутится, но никогда не скажет прямо, что от голоса Суэхиро сердце бьётся в разы быстрее и она чувствует себя до невозможности глупой, но счастливой. И Тэтте это отлично знает, не ждёт прямого ответа, всё ясно и без него. Она вновь приближается к лицу возлюбленной, оставляет на виске смазанный поцелуй, берет партнёршу за руку и тянет на себя в сторону кровати, на что получает протест. — Подожди.       Рука Дзёно поднимется вверх, она скользит по лицу партнёрши. Кончики пальцев касаются острых скул, мягких и припухлых от поцелуя губ, затем поднимается выше к носу с небольшой горбинкой. Она знает, что у Тэтте есть татуировка под глазом, так что подушечки пальцев легко поглаживают это место, а сама Тэтте млеет от этих ласк, будто вот-вот растворится от счастья. — Ты единственная, кого я по-настоящему хотела бы видеть.       Девушка целует Суэхиро в уголок губ, а после садится на кровать. Она безмерно благодарна, что партнёрша не комментирует это действие. Предпочитает, чтобы такое проявление слабостей осталось без внимания, однако Суэхиро помнит каждую брошенную вскользь фразу, каждое прикосновение и она готова терпеть всю язвительность Саигику ради таких моментов. Наглая ложь. Ей не приходится терпеть, она любит даже эту черту в Дзёно. — Хватит пялиться на меня. Ты же не просто так меня сюда притащила? Или мозги совсем отшибло?       Сразу после лёгкие босоножки слетают с ног девушки и для Тэтте это словно спусковой крючок. Она усаживается рядом с Саигику и уж было хотела начать действовать, но её прерывает шёпот партнёрши. — Только попробуй залезть на кровать в обуви. Я убью тебя, обещаю.       Блять. Суэхиро сама себя прикончит, если попробует ещё хоть раз обуть неудобные, но эффектные грубые ботинки. И кого она хотела ими впечатлить? Алкоголь действительно плохо на неё влияет, ибо под тихий смех Дзёно она справляется со шнурками в два раза медленнее, но после этого может наконец-то удобно устроиться на кровати, подмяв под себя довольную Саигику.       Лямка платья скользит вниз, а на плече расцветает алый бутон, по которому Тэтте несколько скользит языком, что сопровождается томным вздохом со стороны Дзёно. Саигику откидывает голову, подставляя под ласки партнёрши изящную и крайне чувствительную шею.       Суэхиро тут же примыкает к девичьей шее, оставляя на ней дорожку влажных поцелуев, которые констатировали с безболезненными укусами. Она правда старалась не оставлять на видных местах чересчур ярких пятен. И у девушки почти получилось! За исключением следов от зубов, разумеется. Вот только Дзёно сейчас полностью отдалась удовольствию, а значит всё ворчание придётся выслушать после.       Тэтте отстраняется, несколько секунд осматривает тело партнёрши, а после с плеча сползает вторая лямка, обнажая ничем не прикрытую больше грудь.       Идеальная. Восхитительная. Шикарная. Самая изящная и нежная. Только такие мысли посещают голову Суэхиро. Небольшая грудь удобно умещается в руке и Саигику ахнула от прикосновения к розовой бусине соска, запустив руку в густые, словно львиную гриву волосы. Она с силой сжала их, пока обладательница этих самых волос оставляла на фарфоровой коже яркие отметины, чей цвет был подобен розам, которые постепенно превратятся в сливово-багряные синяки.       Язык скользит по соску, всасывая его, а затем несильно кусая, пока второй Тэтте сжимает меж пальцев.       Саигику сдавленно стонет и единственное, на что она способна — ещё сильнее сжать волосы Суэхиро и попытаться найти в себе силы заговорить. Гиперчувствительность порой играла с ней злую шутку. — Прекрати. Сделай что-то существенное и не изводи меня.       Тэтте нехотя отвлекается от столь увлекательного занятия и, чувствуя, как хватка на волосах слабеет, поднимает на Дзёно янтарные глаза. — Сядь мне на лицо.       В её голосе слышна лишь серьёзность, которая вынуждает Саигику удивиться. Как вообще можно говорить такие грязные вещи абсолютно спокойным голосом? — Умри, прошу тебя. — Я могу принять это за «да»?       Дзёно ничего на это не отвечает, она предпочитает действовать: приподнимается на локтях, толкает Суэхиро в грудь, вынуждая её сменить позу и лечь спиной на кровать. Саигику восседает над лицом Тэтте, широко расставив ноги. Она была полностью открытой для партнёрши и ничуть этого не стыдилась. — Я так и знала, что ты без белья.       Самодовольно вымолвила Суэхиро, внимательно рассматривая внешние половые губы. За этот вид можно и душу продать, ведь Дзёно прекрасна и хороша абсолютно всегда. Хочется отдать ей всю свою любовь и нежность, однако сейчас на неё немного иные планы. — Опустись ниже.       Саигику вздрагивает в предвкушении, опуская бёдра и хватаясь руками за изголовье кровати. Она рвано вздыхает, когда чувствует, как руки Тэтте поднимают платье, которое теперь болталось на осиной талии, словно тряпка, которая не могла прикрыть даже аккуратную грудь.       Подушечки пальцев легко оглаживают бедро, заставляя по коже Дзёно пробежать табун мурашек. Суэхиро не желает медлить, она слишком хочет прикоснуться к Саигику, однако действовать чересчур быстро страшно. Складывается впечатление, что Дзёно фарфоровая статуэтка, которую можно разбить. Она выглядит до невозможности изящно и открыто. Вот только Суэхиро знает, что за медлительность партнёрша ей «спасибо» не скажет. Уже через мгновение язык широко мажет по горошине клитора, принимаясь выводить витиеватые узоры.       Дзёно не в состоянии думать, она совсем позабыла о том, что за пределами комнаты находятся люди и нельзя издавать столь громких звуков, однако создаётся впечатление, что она не способна контролировать своё тело. С губ сорвался восторженный стон, а Саигику сильнее вцепилась в изголовье кровати.       Язык Тэтте старательно вылизывает Дзёно. Она скользит меж малых половых губ, затем проникает кончиком во влагалище, собирая со стеночек естественную смазку, а после возвращая свое внимание самой чувствительной точке — клитору. Целует со звонким чмоком, обводит языком и всасывает, пока руки с силой сжимают бедра, фиксируя тело партнёрши.       Для Саигику каждое касание отдаётся приятным покалыванием по всему телу, которое судорожно собирается внизу живота. Волны тепла и наслаждения с головой накрывают девушку, коленки сильнее разъезжаются в стороны, давая Тэтте ещё больше возможностей для ласк, коими она с превеликим удовольствием пользуется. Одна рука скользит по бедру, а после оказывается ближе к вульве. Пальцы бережно раздвигают внешние половые губы, скользя ко входу во влагалище, пока язык выписывает различные узоры на клиторе, которые были понятны одной только Тэтте.       Саигику ахнула, когда ощутила внутри себя палец, постепенно проникающий глубже. Стоны, словно рекой лились изо рта девушки, она совсем позабыла обо всем на свете, ведь сейчас интересовал только ублажающий её язык.       Как только первый палец полностью погрузился в горячую глубину, Тэтте принялась аккуратно вводить второй палец, чувствуя, как партнёрша сжимается вокруг, окольцовывая пальцы. Она не двигает ими, всего-то не сильно массирует переднюю стенку влагалища, однако этого более чем достаточно для того, чтобы Дзёно полностью растворилась в удовольствии, пока с её вишнёвых губ срываются исступленные стоны.       Язык начинает уставать, в какой-то момент прекращает такие хаотичные движения, однако Суэхиро не посмеет остановиться в такой момент и дрожащий голос сверху её на это очень мотивирует. — Тэтте, я скоро… Только попробуй остановиться! — сбивчиво выкрикивает Саигику, изо всех сил стараясь, как можно крепче, ухватиться за кровать. Она чувствует, что партнёрша замедлилась и этот контраст сводит её с ума.       Это заставляет Суэхиро возобновить активное движения языком, а после с хлюпающим звуком вынимает пальцы. Внутренняя стимуляция — ничто, по сравнению с клиторальной, чем сейчас и занимается Тэтте.       Рука вновь ложится на бедро, придерживая Саигику, которой становится всё труднее и труднее держаться самостоятельно. Двумя руками держать девушку совсем не трудно, сейчас она кажется до невозможности лёгкой, словно пушинка. Очередной широкий мазок языком становится финальным для Дзёно. Она судорожно облизывает губы, её дыхание бесконтрольно сбивается, а на коже стали проступать кристальные капельки пота, подобные бисеру. В какой-то момент всё тело будто током прошибло, а маленькие иголочки покалывали даже на кончиках пальцев, свидетельствуя о накатившем сплошной волной возбуждении. Всё конечности обмякли, а жар беспорядочно струился по телу подобно змеям. Издав последний стон, который, пожалуй, был самым громким и сладостным за весь вечер, тело Саигику пробила волна оргазма и она окончательно размякла в руках Суэхиро. Она знала, что сильные и родные руки смогут её удержать, поэтому полностью доверилась Тэтте, которая, придерживая Дзёно, опустила её на кровать.       Суэхиро могла любоваться лицом партнёрши бесконечно долго. Она игнорирует своё собственное возбуждение и, пользуясь моментом, нагло пялится на Дзёно. Собственный рот перепачкан естественной смазкой, но Тэтте это не волнует совсем. К Саигику страшно прикоснуться, после оргазма она выглядит так хрупко, что кажется, будто от малейшего касания она разобьётся. Вот только всю эту идиллию способен нарушить яростный стук в дверь и недовольный голос Оокуры. — Ебитесь там потише, а.       Это было последнее, что услышали обе девушки, перед тем, как Теруко ударила по двери ногой и, громко шагая, удалилась прочь. — Только попробуй сказать, что это была комната Теруко, — и вот, Саигику уже не выглядит такой хрупкой. Кажется, она готова убить Тэтте. — Я не знаю. Зашла в первую попавшуюся, — Суэхиро пожимает плечами. — Сука. Я чувствую запах её парфюма, — Дзёно тяжело вздыхает, закрывая лицо руками. — Вообще-то это ты была слишком громкой, так что претензии явно не ко мне. — С тобой вообще можно построить конструктивный диалог, когда ты пьяна? — недовольно пробубнила Саигику, поднимаясь на локтях. Она поправила платье, стараясь вернуть мятой вещи нормальный вид. Девушка приняла вертикальное положение, собираясь уйти. — Дзёно! Если я извинюсь, ты останешься? — Сначала извинись. Я подумаю.       Тэтте вмиг вскочила с кровати и, недолго думая, опустилась на колени перед Саигику. — Я не буду пить, честно…       Суэхиро взяла в руку ножку Дзёно, целуя лодыжку. Это вызвало смешок со стороны Саигику. Смотреть на поведение пьяной Тэтте всегда было забавно. — И в публичных местах тебе отли…       Не желая слушать этот бред до конца, девушка перебила Тэтте. — Ты сначала первое выполни. — Так тебе понравилось? Понравилось же? Ты не уйдешь и не оставишь умирать меня от возбуждения? — Думаю, что наглость прикончит тебя первой, если я не вмешаюсь. Руки так и чешутся тебя задушить. — Не знала, что тебе нравится удушение! — восторженно проговорила Суэхиро, наконец отпуская ногу Дзёно. — Ты когда-нибудь умолкнешь? Алкоголь очень плохо влияет на тебя. Если я тебе подрочу, ты будешь довольна?       Не то чтобы Саигику интересовало будет ли довольна Тэтте, но… — Более чем.       Суэхиро целует коленку девушки, а после вновь ложится на кровать, ожидая инициативы со стороны партнёрши, которую почти сразу получает.       Грациозная ладонь ложится в область чужого паха, а ловкие пальцы быстро справляются с ремнём брюк, однако стянуть их с пышных бёдер оказалось не так уж и просто. — Как ты только носишь такие неудобные вещи? У тебя ещё и в одежде вкуса нет. — Предлагаешь последовать твоему примеру и надеть платье, которое не будет ничего прикрывать?       Сразу после этого Тэтте ощутимо бьют по губам, но брюки всё-таки стягивают. Следом за ними с тела исчезает и нижнее бельё, а Суэхиро без всякого стыда разводит обе ноги в стороны. Она и без того часто совершала абсолютно бесстыдные поступки, а будучи пьяной — тем более.       Дзёно не хочет уделять этому времени, без прелюдий, значит без прелюдий. Рука скользит к лонному бугорку сразу же накрывая неприметную бусину клитора. Саигику знала, что Суэхиро не потребуется много времени, чтобы достичь оргазма. Хотелось изводить партнёршу, аккуратно и трепетно массируя чувствительную точку. Тихие всхлипы удовлетворения тешили самолюбие Дзёно, которая начала интенсивнее двигать пальцами, подушечками стимулируя набухший клитор.       Тэтте судорожно хватается руками за простынь, сжимая её до хруста. Каждое касание отдаётся теплом и вожделением внизу живота. Глаза на несколько мгновений закатываются в экстазе, а девушка выгибается дугой, словно струна натягиваясь в исступлении. Её тело пробивает дрожь, с губ слетел неприлично громкий звук, однако это сейчас не волновало их обеих.       Суэхиро старается прийти в себя, но сейчас хочется несколько минут расслабленно лежать на кровати и не думать ни о чем. Кроме Саигику, разумеется. Она навсегда поселилась в мыслях Тэтте и уходить вовсе не собирается. — Осталось только понять, как объяснить это Теруко, — обречено вздыхает Дзёно, плюхаясь на кровать рядом с Тэтте. — А может, она забудет? — Молчи, пожалуйста. Ты всегда меня раздражаешь, но сегодня ты превзошла саму себя. — Но ты меня всё равно любишь, между прочим, — оживилась Суэхиро, натягивая на лицо довольную улыбку. — Люблю, и что это меняет?       Тэтте мгновенно залилась счастливым смехом. Такое несдержанное поведение было ей совсем несвойственно, но алкоголь творит чудеса с людьми. — Пьянь тупоголовая, чего смеёшься? — Ты первый раз сказала это прямо. — Блять.       Саигику уткнулась лицом в подушку, искренне надеясь, что Суэхиро это забудет.