Утро начинается с Годжо

      Утро начинается не с кофе, а с Сатору Годжо. Конечно, как такой великий маг может позволить, чтобы чей-то день начался не с него, особенно если это день из жизни Гето. Сугуру зевает и сонно растирает лицо, пытаясь разлепить веки, под которыми синими кругами скопился недосып. Данный ритуал удаётся выполнить почти успешно, а, значит, пора переходить к следующему. — Сатору, просыпайся, — пытаясь подавить очередной зевок, зовёт Гето и рассеянно ерошит белые волосы и без того торчащие в разные стороны. — Вста… — он всё же зевает, — …вай. Годжо недовольно что-то бурчит, лишь крепче обвивая руками талию Сугуру и пряча лицо у него на животе. — Мы снова опоздаем! — Гето предпринимает попытку отцепить от себя Годжо, но она также не имеет успеха. — Сатору, блин! Решившись на крайние меры, Сугуру свешивает ноги с кровати, встаёт и делает шаг, но хватка Сатору от этого не уменьшается, а он сам просто тащится следом, собирая одеяло и простынь. Шаг и ещё один, после которого слышится стук упавшего тела, недовольное сопение и ворчание. — Почему ты меня так ненавидишь? — сжимая в руках штаны, стянутые с Сугуру в процессе полёта с кровати, жалобно тянет Годжо. — И тебе доброе утро.

***

— Мофет уфе отлипфнишь? — спрашивает Гето не вынимая изо рта зубную щётку. Сатору стоит позади, плотно прижавшись к его спине, положив подбородок к нему на плечо, и также пытается чистить зубы. — Неа, мне и ак номально. … — Жуй быстрее, — в одной руке Сугуру держит кружку кофе для себя, а в другой — тост, намазанный шоколадной пастой, — для Сатору, который на этот раз обнимает его руку, пытаясь спать на его плече. — И ешь уже сам! — Не могу, — только и отвечает Годжо, кусая тост, даже не открывая при этом глаза. — У меня уже все пальцы в шоколаде, — свободной рукой Гето тянется за салфетками, но неожиданно его пальцев касается что-то тёплое. Повернув голову, он понимает, что это язык Сатору. Облизнув его большой палец по всей длине, Годжо прихватывает кончик зубами, а затем переходит к следующему, тщательно вылизывая каждую фалангу и пространство между пальцев. Он делает это так естественно, будто это часть завтрака. Гето зажимает рот рукой и отворачивается, чувствуя, как горит его лицо. — Сугуру, у тебя встал от одного облизывания пальцев, ну ты и извращенец, — оказывается кто-то всё же решил открыть глаза. — Просто заткнись, — шипит Сугуру, отчаянно борясь с желанием врезать другу. — Кончишь, глядя, как я тебя облизываю? — Сатору, наконец, проснулся, вот только Гето это не слишком радовало. Повернувшись, он хотел было выдать какую-нибудь колкость, которая бы отвадила Годжо, но застыл. Держа руку Сугуру прямо перед своим лицом, Сатору широко раскрыл рот и высунул язык, параллельно его вторая рука забралась Гето в трусы, высвобождая стоящий член. Накрыв ствол ладонью, Годжо прижал его к животу и размашисто провёл по ладони языком. Остановившись на кончиках среднего и указательного пальцев, он, покружил большим пальцем по головке члена и обхватил ствол рукой, беря в рот оба пальца. Гето чувствует, как они трутся о мягкий, чуть шершавый язык. Во рту Годжо жарко и мокро, и этот жар мгновенно оседает тугим комом внизу живота, скручивая остатки нервов. Длинные пальцы крепко обхватывают его член в кольцо, двигаясь вверх-вниз, подобно тому, как Годжо выпускает и вновь берёт пальцы Сугуру, растирая по ним свою слюну. Финальное движение, и Годжо до боли прикусывает дальние фаланги, чувствуя, как на его ладони остаётся вязкая сперма. Гето тяжело дышит, ощущая, как саднят укушенный пальцы, которые Сатору, наконец, выпускает из своего рта. — Чёрт, ты действительно кончил, глядя на… — Годжо говорит почти с восторгом, но Сугуру затыкает его поцелуем, ощущая чуть сладковатый вкус его слюны на своём пересохшем языке. В этот момент в его поле зрения попадают часы. — Бля, мы опаздываем! — Гето вскакивает, натягивая трусы, но Сатору по прежнему остаётся сидеть. — Тут одна проблемка… — Годжо мнётся, сводя колени вместе. Гето втягивает воздух, на выдохе смиряясь с тем, что им влетит от Масамичи за опоздание.

***

— Простите за опоздание, — наперебой тараторят они, влетая в класс. Яга и Сёко вопросительно смотрят на красную запыхавшуюся парочку. После чего Масамичи ожидаемо приходит в негодование. — Вы время видели? Чем вы двое только занимались?! — Не думаю, что стоит рассказывать ему, чем, — шепчет Сатору на ухо Сугуру, но тут же получает подзатыльник. Следом за ним достаётся и Гето.

***

— Так чем же вы всё-таки занимались? — перекатывая во рту незажжёную сигарету спросила Сёко. Они сидели во дворе техникума, после того, как Гето и Годжо в наказание за опоздание отдраили всё здание снизу доверху. Сугуру, обессиленно навалился спиной на стену, в то время как Сатору уже лежал на полу веранды, вольготно устроив голову у товарища на коленях. Иэри весь процесс уборки просто наблюдала за их страданиями, поэтому не устала, но, следуя примеру Годжо, использовала в качестве подушки второе колено Гето. — Я пытался разбудить Сатору, — в ответе Гето была доля правды, а усталость помогла подавить смущение, не дав ему отразиться на лице. — У тебя это отлично получилось, — сонно вклинился в разговор Годжо. — В следующий раз можешь сразу переходить к основному действию, тогда мы не опоздаем. — Надеюсь, это то, о чём я думаю, — Иэри наконец подожгла сигарету, но вместо того, чтобы закурить самой, всунула её в приоткрытые в немом смятении губы Сугуру. — Я знала, что рано или поздно ваши бесконечные стычки выльются в нечто большее. Позовите и меня как-нибудь, опоздаем втроём. — Масамичи будет в ярости, — подметил Сатору, приоткрывая один глаз. А Гето поглубже втянул дым, вместе с ним выдыхая своё смирение с тем, что его друзья — это его друзья.