я принёс тебе жёлтые подсолнухи

ЧЕРНЫЕ ВЗЛЕТНЫЕ ПОЛОСЫ - СМЕТАНА BAND       Оставаться невозмутимым — истинное искусство. И спасибо отцу, Тэхён владеет им в совершенстве. Не просто так бытует мнение, что каждому психиатру нужен свой психолог и наоборот. Тэхёну бы точно не помешал.       Он правда не слишком эмоционален. Сейчас. Но, если бы вы знали его раньше, вы бы сказали, что это самый солнечный человек из всех на планете. К сожалению, а может и к счастью, жизнь меняется. Мы, люди, которые нас окружают, и происходящие события — всё это вносит определенные коррективы в равномерное жизненное течение.       Первый поворот не туда произошел, когда отец начал страшно заливать. Буквально ни одного трезвого вечера после работы или в выходные. Он очень удобно сбрасывал свой алкоголизм на «устал, надо расслабиться». Второй поворот не туда случился, когда мама не выдержала и ушла из семьи, просто растворилась, будто её и не было. Сложно передать эмоции светлейшего ребенка, брошенного собственной матерью с отцом-пьянчугой.       Должно было закалить — скажете вы.       Закалило, но напрочь лишило эмоционального спектра, детства и отдыха — ответит Тэхён.       Волокита с отцом, школа и поступление в университет — все требовало невероятных сил. И Тэхён сильный, бесспорно. Следующим же слоем легли больная влюбленность, тюрьма Джина, разборки Юнги, подработки.       Но это всё внешние факторы.       Внутри Тэхёна творился настоящий ураган, эмоции зашкаливали, но не получали выхода. Усталость, тревожность, стресс, злость накапливались и наматывались в клубок.       А распутает кто?       Никто.       Сам, дорогой, всё сам.       Последней точкой стало предложение Джина попробовать наркотики. Тогда Тэхён и лопнул. Даже не стал разбираться в причинах, просто разочаровался. Понял, что пора перестать бороться и копить все в себе. Послал всех нахуй, развернулся и ушёл, отворачиваясь от лучшего друга. Больше, чем друга. И он не собирался возвращаться. Юнги добился своего, они опять вдвоем с Джином, без Тэхёна. Буквально весь его дом терпимости, который он выстраивал годами, рухнул. Может, это и к лучшему. Казалось бы, освободился от оков. Свободен.       Думаете, всё так просто?       Пьющий отец, учеба, экзамены и вечная мозгоебка никуда не делись. Сон два-три часа и по новой в больницу на практику. Даже в такие моменты он относился в свои приятные воспоминания и подсознательно хотел вернуться к Джину и помочь, но не стал. Он тоже человек со своими взглядами и принципами.       Человек.       Который… устал.       А потом одно, последнее от Джина, сообщение, пришедшее на телефон.       Какие эмоции Тэхён испытал, когда увидел его? Ещё и просьба позаботиться о каком-то непонятном человеке, которого он знать не знает.       Совестливо, но он подумал:       «А почему я?»       Потом он увидел Чонгука. Раненного, истекающего кровью шестнадцатилетнего мальчика, которого привезли в неотложку на скорой. Кто передал его и при каких обстоятельствах — осталось загадкой.       Передозировка наркотическими веществами двух видов и попытка самоубийства. Такой диагноз поставил врач, под руководством которого Тэхён проходил практику. Чонгука он узнал по карточке гражданина, которая удачно была при нём. Оперировали больше пяти часов, боролись за жизнь, переливали донорскую кровь, выводили наркотик из организма. Но все было тщетно. Чонгук не приходил в себя.       Так как Тэхён не являлся еще лечащим врачом или практикантом нужного отделения, он не мог свободно заходить в палату. Но каждую ночную смену приходил и наблюдал, даже молился, чтобы этот ребенок открыл глаза и задышал сам, без трубки. Ещё, кстати, там он познакомился с Джиу и узнал, что она старшая сестра Чонгука. Они не разговаривали, но её переживания о мелком трогали до глубины души.       Похороны Джина прошли, а Чонгук так и не очнулся.       В тот момент Тэхён смотрел на него и чувствовал растерянность. Ещё он подумал, что тот во вкусе Джина, он-то знал их как никто другой. Он сочувствовал, но не мог принять тот факт, что придется взять на себя ответственность и ещё о ком-то заботиться. Отца хватало с лихвой.       Тэхён долго оттягивал момент их личного знакомства. Присматривал со стороны. Когда к Чонгуку в больницу приехал Юнги, он понял, что не сможет выполнить последнее желание Джина. Те, кто с Юнги, никогда — с Тэхёном.       Спустя четыре года третьего декабря Тэхёну снится сон. Он сидит в гостиной, вокруг много людей, в их числе и Джин. Потом резко в окна раздаются выстрелы. Люди ранены, кто-то даже убит. И Тэхён видит, как ствол пистолета направлен в Джина. Он хочет подбежать, но ноги онемели и не двигаются с места. В итоге Джин выбегает и прячется в какую-то беседку, где на него нападают двое. Тэхён все ещё не может двинуться, просто наблюдает. Резко Джин находит огромную палку с торчащим гвоздем и начинает что есть сил колотить нападающих, буквально лишая их жизни. И все это время он кричит: «Я просто хотел провести шикарный вечер со своим Чонгуком, а вы все испортили».       Тэхён просыпается в слезах. Он не плачет обычно, но через этот сон как будто прочувствовал всю ту боль, что испытал Джин в свой последний день. Лучше решения, чем проветрить мозг, не приходит, и Тэхён накидывает куртку с капюшоном, выходя в темноту.       Как он оказался на чертовом мосту? Что за сила его туда привела? Как будто сам Джин заманил и тыкнул носом, намекая, что никуда он не убежит от своего «дружеского долга». Тэхён спасает Чонгука, пьяного и вусмерть обдолбанного, узнает его по малюсенькой родинке под губой.       И вот знаете ощущение, когда постоянно находишься в состоянии контроля рвущихся наружу эмоций?       Так вот Тэхён живет каждый день после реального знакомства с Чонгуком. Он контролирует каждое слово, каждое действие, каждый взгляд. Как же с ним это сложно, случаются бреши, когда он чуть ли не проговаривается о многих вещах. И сколько потребовалось терпения, чтобы вынести этот характер, времени, чтобы проникнуть в группу анонимных наркоманов, на бои. Наблюдать везде, больше не потерять…       И когда Чонгук возвращается в кафе и заговаривает первый, Тэхён просто искренне теряется на мгновение.       Знаете, чем сменяется ступор?       Облегчением. Рушится стена между ними. Образовывается красная ниточка, которая связывает их судьбы. Долгожданное облегчение.       — Отныне мы в одной команде? — на всякий случай уточняет Тэхён, чуть склонив голову набок.       Чонгук цыкает и наигранно вздыхает.       — Да. — тихо говорит он, но видит, что доктор хмурится. — Ну сколько можно… Да! — ворчит, говорит громче, уже теряя терпение.       Тэхён протягивает чистую, без единой ссадины руку, чтобы закрепить объединение. Чонгук жмет в ответ своей с разбитыми костяшками. Они смотрят друг на друга и что-то чувствуют, но пока оба не понимают, что именно.       Звонок телефона Тэхёна прерывает молчаливый обмен многозначительными взглядами и вырывает от нахлынувшего оцепенения. Они разжимают руки, не заостряя внимание на том, какой разряд между ними и как комфортно ощущалось это прикосновение. Тэхён прикладывает трубку к уху.       — Слушаю? — озадаченно отвечает.       — Чонгук и правда думает, что пожмет тебе руку, и я исчезну из его жизни? — говорит до боли знакомый голос, который лучше никогда и не слышать. — Он так просто не уйдет. Он зависимый. Он — мой.       Тэхён замирает и сглатывает пару раз. Злость на старого друга подступает к горлу, требуя выхода прямо сейчас, но он молчит. Натянуто улыбается, сбрасывает звонок и опять смотрит на Чонгука, скучающе ковыряющего зажившую царапину ногтем.       — Кто звонил?       — Почему спрашиваешь? Неужели мы будем общаться как друзья? — наигранная улыбка становится теплой и искренней.       — Не думаю. — искорки скачут в больших глазах.       — Медсестра звонила, сообщила, что Хосок освободился и готов тебя принять.       — Прекрасно, потопали, а то я скоро рассыплюсь, хотя среди нас старый — ты. — выплевывает Чонгук и, стремительно прихрамывая, уходит из кафе.       Тэхён бы рад поддержать саркастичное настроение, но он выходит медленно, оглядывая всё заведение. Вряд ли Юнги сам за ними следит, однако проверить стоило. Никого похожего не наблюдается, поэтому он просто выходит вслед за Чонгуком, чувствуя, как чей-то взгляд прожигает спину.

🌻🌻🌻

      — Хосок этот как? — нервно постукивая по столу, интересуется Чонгук.       — Лучший хирург, в прошлом работал в отделении травматологии, поэтому я ему доверяю. И да, он будет смотреть твои анализы и результаты обследований, опираясь на то, что есть зависимость. Потом их посмотрю я.       Тэхён позволяет себе дерзость, накрывает трясущиеся руки своими и успокаивает, чуть надавливая.       — Ненавижу врачей и больницы. Не-на-ви-жу. — чеканит Чонгук, но руки не отдергивает, как будто не обращает внимание.       — Может, мы с Хосоком поменяем твое мнение?       От чего-то это веселит Тэхёна, словно он наблюдает за маленьким мальчиком, который боится, но он не смеется. Понимает, что за ненавистью и правда скрывается страх. Он видит его в больших глазах Чонгука, и кажется, что этот страх пытается из них вытечь, но хозяин не разрешает.       — Ты слишком высокого о себе мнения. Это потому что я позволяю себя трогать и нахуй тебя не шлю, док?       Его прикосновения слишком теплые. Они не для меня. Не хочу. Не могу.       Дистанция.       Тэхён понимает жирный намек и убирает руки. Не обижается на него, просто делает выводы, с чем им предстоит работать в будущем. Если Чонгук согласится на терапию, разумеется. Он открывает рот после нескольких минут молчания, чтобы что-то сказать, как настойчивый стук в дверь прерывает.       — Да, войдите. — разрешает Тэхён.       — Доктор Ким, — заходит худенькая, красивая медсестра в обтягивающем халате, сразу бросает оценивающий взгляд на Чонгука, но тот никак не отвечает, смотрит «миной». Она быстро моргает и обворожительно улыбается Тэхёну. — Доктор Чон попросил привести пациента.       Чонгук видит, как Тэхён подсобрался и улыбнулся в ответ, открыто так. Губа сама кривится в секунду, а потом он отворачивается и встает.       Мне он так не улыбается.       — Конечно, мисс Кларк, он в вашем распоряжении. — Тэхён кивает ей и переводит внимание на Чонгука. — Не уходи потом, я хочу с тобой поговорить.       — Посмотрим.

🌻🌻🌻

      Чонгук раздевается и собирается лечь в аппарат МРТ. Он замечает, как доктор Чон Хосок следит за его движениями и ловит каждую рану и каждый шрам. Их много-много, Чонгук знает. Страшное зрелище на самом деле, поэтому он не любит быть без одежды при свете или днем. Татуировки скрывают огромный уродливый шрам на руке, но шрам после аварии уже ничем не получилось перекрыть. Слишком выдающийся. Про остальные он даже и не помнит. Где от драк, где от шприцов, где от веселых отходосов, где от галлюцинаций. Всякое бывало.       — Теперь ложись и не двигайся. Процедура будет недолгая, но я попрошу тебя несколько раз поменять положение, чтобы мы проверили весь организм. Потом сдашь кровь из вены и пальца, и я тебя отпущу.       Голос доктора такой… простой. Пропитан жизненной веселостью и оптимизмом. Ощущается так, будто тебя целует солнце. Последний раз Чонгук такое чувствовал рядом с Джином.       Он кивает и ложится. Аппарат засасывает его, погружая в замкнутое пространство. «Не дышите» раздается над головой, Чонгук вздрагивает. Он и так в напряжении от того, что приходится курицей гриль вертеться, но сейчас происходит что-то невыносимое. Конечно, он задерживает дыхание, как и говорит голос, но «дышите» никто не говорит. Чонгук не дышит, хотя пытается глотать минимальный воздух. Его как будто что-то душит, что-то село на горло и не дает сделать вдох. Тело трясется мелкой дрожью, потом начинает метаться туда-сюда, стучать по стеклу. Чонгук уже не здесь, паника охватывает настолько, что ему видится черный коридор.       — Чонгук! Чонгук!       Его трясут.       — Очнитесь! Деффиблирятор, мисс Кларк, срочно!       Расширяют глаза и светят его зрачки.       — Не реагируют. Вытри кровь, быстро.       Чонгук как будто смотрит на все сверху, видит свое тело, над которым трясется солнечный доктор и секси-медсестра. Из носа тянется струйка крови. Руки безжизненно висят.       Когда-то они тебя не спасут.       Не спа-сут.       Чонгук жадно хватает воздух и дышит. Он все ещё в аппарате. Сердцебиение участилось настолько, что сердце пробивает грудную клетку.       Что это была за хуита?       Аппарат перестает жужжать. Чонгук выезжает назад, а над ним уже стоит доктор и обеспокоенно вглядывается в его лицо.       — Вы как?       — Живой.       — Первый раз сталкиваюсь с таким. — себе на уме говорит Хосок и протягивает салфетку. — Вытрите кровь и дышите. Вас сейчас же отвезут в процедурный кабинет, а я посмотрю на снимки.       Всё-таки кровь из носа есть.       Чонгук с трудом поднимает руку и вытирает кровь. Он поддается всему, что делает с ним Хосок. Оказывается, из самого приятного ребра правда сломаны и несколько ужасных гематом на теле у жизненно важных органов. Остальное не так радужно. Когда он возвращается из кровавого кабинета, чуть восстановившись, Хосок стоит за закрытой, но прозрачной дверью с другим врачом. Оба разглядывают снимки и результаты анализов.       Чонгук может думать только о том, что хочет домой. Хочет в свою комнату. Хочет убежать из этого страшного места. Хочет употребить свой предписанный способ лечения всех проблем и забыться. Слишком много потрясений для одного дня. Ещё постельный режим соблюдать и колоть обезбол в ребра. Интересно, он совместим с мефедроном?       Неизвестный врач выходит из кабинета и сочувственно окидывает Чонгука.       Мда. Засуньте свое сочувствие в задницу. Чонгук ненавидит сочувствие.       — Зайдите, пожалуйста. Есть серьезный разговор.       Хосок разговаривает с Чонгуком как со взрослым. Объясняет все, что удалось выяснить, до мелочей. Он пытается оставаться равнодушным, только уголки губ подрагивают и мелкий тремор схватил пальцы. Кто бы сомневался, что так будет? С каждым словом доктора Чонгук начинает ненавидеть себя еще больше. Хотя казалось, что больше уже невозможно.       — Доктор Ким попросил передать результаты ему. — заключил Хосок.       — Вы можете этого не делать? Пожалуйста. — выдавливает через силу Чонгук.       — Могу.       — Тогда сделайте все, чтобы он об этом не узнал. Чтобы никто не узнал. А терапией… Я в процессе.       — Тогда до следующего раза, Чонгук.       — До свидания.

🌻🌻🌻

      Чонгук сползает по стене и смеется. Обхватывает острые коленки и кладет на них почти лысую голову, на которой уже прорываются короткие волосы. Блять. А жизнь пиздецки интересно поворачивается к нему сочной жопой. Тихие всхлипы, пришедшие на смену смеху, слышны в коридоре. Но ему по-е-ба-ть.       Он дает себе минут пятнадцать, чтобы прийти в нормальное состояние. Цепляет свое привычное лицо и направляется в крыло психиатрии.       Тэхён дожидается его смиренно. Даже успевает принять пациента, но простит его клятва, он весь прием думал о Чонгуке. Открывшаяся дверь и становящийся занятым стул рядом вызывают внутреннее удовлетворение.       — Как все прошло? Хосок отказался показывать результаты.       — Значит, что там нет ничего стоящего и интересного. Наркоман со сломанными ребрами. — хмыкает Чонгук. — Единственное, они должны зажить, иначе я не смогу заниматься делами. Придется тебе поставить мне уколы недельку. Или Джиу, если вернется.       — Ладно… — подозрительно щурится Тэхён, но пока что решает не давить на Чонгука. Он знает, что тот отшучивается, когда пытается скрыть правду. — Какие дальнейшие действия?       — Помнишь того полицейского, который дал показания насчет Джина? — тут же переключается в другое русло Чонгук.       — Конечно. — серьезно отвечает Ким.       — Мне нужно его имя. Хочу поговорить с ним. Достанешь?       — Даже доставать не надо. — стремительно отвечает Тэхён и сжимает кулаки. — Его зовут Ким Намджун.