Каменное сердце.

Кажется, шатен даже пытается двигаться, острый взгляд Пэна улавливает легкую, едва заметную дрожь и не без восхищения проходит мысль:-"Надоедливый щенок!"- он кажется не желает отпускать Оливию, пользуется кровным с Питером родством, которого все равно не хватает, чтобы одолеть порядком насыщенного магией феи Пэна. - Пожалуйста, приглядывай за моими родителями пока будешь тут...-Лив гладит его по щекам, смотрит на него таким взглядом, каким ни на кого на острове не смотрела. Тянет к нему как к солнцу цветок, а Пэн не выдержав отворачивается, замечая тень, что отрицательно мотнув головой разводит руками видимо не найдя в доме никакой разгадки феномену силы Феи в Оливии. - Вы всегда будете в моем сердце...-Оливия обнимает родных и друга по очереди еще один раз и лишь вздрагивает, когда ее обхватывают крепкие оковы тени, что не боится слабого сияния расстроенной феи, которая едва ли сейчас может летать над землей чисто на упорстве прозрачных крылышек. -Пожалуйста... - У нас была сделка, Ливи...Ты на нее согласилась, а условия я озвучил раньше.- твердо звучит голос Пэна, что задумчиво берет рамку с семейной фотографией девушки, где запечатлены трое:- Мать, Дочь и Отец семейства. Смотрит на нее недолго, подносит вторую руку над фотографией и проводит над изображением несколько раз по часовой стрелке, свет в секунды гаснет погружая дом во тьму. - Дочь, что никогда не была рождена, дверь запри за собой уходя.- входная дверь в конце небольшого коридорчика закрывается на замочек, подчиняясь магическим словам срывающимся с губ Пэна и алая магия становится бардовой охватывая изображения, а после и присутствующих в гостиной родителей и Робби.- Окна закроются, никто вечером гостью не ждет...Сегодня ночью, она с балкона упорхнет и никогда больше сюда тревожить души не придет. Сияние вспыхивает, а Пэн добавляет с тихой насмешкой:- А хорошо сказал, почти стихотворение создал...- он ведет рукой и тела находящихся в доме падают как подкошенные, после поднимаясь в воздухе разносимые магией скрывающей следы своего присутвия. - Мама...Папа...- сглотнув камень, произносит Оливия, видя как их тела уносятся наверх, в спальню родителей, а Робби поднимается покидая дом через открывшееся окно.- Робби, куда? - Ну милая, если ты не родилась, то соседский мальчишка вряд ли может ночевать у твоих родителей...У него есть свой дом.- поясняет Пэн и ставит на камин рамку с фото на котором изображены лишь Отец и Мать, не менее счастливые вместе, обнимающие друг друга. Фея рывком освобождается из ослабших рук Тени и следует к фотографии, скользит по изображению родителей, проходит вверх замечая как развешанные по лестнице фотографии семьи меняются стирая ее присутствие из жизни мужчины и женщины, что она звала родными. Оливия плачет тихо, идет наверх замечая большой семейный портрет на втором этаже, измененным изображением двоих людей обнимающих друг друга. Идет по коридору и открывает дверь в свою комнату, что рассыпается черной пылью, оставляя вместо себя серые и темные тона рабочего кабинета отца. - Он всегда жаловался что дом маленький, ему не хватает место...- срывающимся голосом, произносит девушка и проходит дальше заглядывая в изменяющиеся комнаты из которых исчезает все упоминающее о ней. - Идем уже... - Подожди, пожалуйста... Фея входит в спальню родителей и смотрит на умиротворенные сном лица, подходит ближе и наклонившись целует едва ощутимо каждого родителя в лоб, прежде чем ощущает довольно болезненную хватку на локте, когда Пэн буквально силком вытаскивает девушку на балкон. - Достаточно с меня этих рек слез...- шатен выглядит злым, когда обхватывает девушку руками, притирая ее лицо к своей груди и поднимается слыша как громко захлопываются все ставни в доме на замок обрезая последние ниточки ведущие Оливию домой, пока фонарь у входной двери гаснет:-"Тут больше никого не ждут..." Оливия не обнимает в ответ, даже не закрывает глаза упираясь лбом в плечо Пэна она неотрывно смотрит вниз на быстро удаляющийся дом, что превращается в едва заметную точку, что после скрывается за облаками сменяясь тьмой космоса, когда Питер возвращает ее в родной им дом Неверленда. И снова облака и родная уже сердцу синева моря, небольшая клякса острова, что чем ближе тем больше разрастается сотнями цветов радуги над русалочьей лагуной, нежным цветением цветов, скрывших бутоны от солнца ярко-алыми листиками. Звуком барабанов из индейского племени и рычанием дракона проживающего в невысокой горе, недавно до конца разбуженного девушкой и Пэном совместными усилиями. Питер всю дорогу сохраняет молчание, просто терпит эту бесформенное эфемерное создание в своих руках заливающее его одежду слезами. Опускается на землю, недолго виляя под кронами деревьев и медленно разжимает руки, позволив Лив скользнуть на землю, прослеживая это медленное движение от поджимает губы и вздергивает лицо вверх стараясь подавить собственное раздражение и подкатившую к горлу как серная кислота от увиденного в доме девушки злобу. - Ты обещала, что твоя вечная тоска пройдет...Я дам тебе время с денек...У нас была сделка, Ливи.- он не звучит зло или насмешливо, произнося это он удаляется быстро упорхнув с места где схватившись за грудь в области сердца, Оливия просто падает на бок и свернувшись в позу эмбриона плачет. - И я правда не хотел доводить до этого, Оливия.- взлетев над блондинкой, безразлично кажется наблюдающий за страданиями феи Пэн подбрасывает семечко, что словно в замедленной пленке медленно падает на землю около феи, разбивая кристальную кожуру, моментально мякотью уходя в почву. -Я не хотел быть жестоким, дорогая....Но тебе стоило аккуратнее подбирать свои слова... Щедро подпитываемый слезами и магией феи, он быстро разрастается корнями не обращающей на это в своих страданиях Лив и словно хищный зверь раскрывает алую пасть огромного бутона цветка, что приподнимает в своих объятиях девушку на том кусочке земли на котором та свернулась в клубочек и быстро поднимается на мощной увитой венами мелких корней плодоножке.- Если у тебя так много сил, что ты сияешь ярче солнца, то может я зря так берег тебя...Думаю пора тебе начинать делать свою работу на полную милая... Безразличный и сухой тон Пэна слышат все джунгли, слышит весь мир, без возможности как бы то ни было повлиять на решение создателя мира. -Что? Что это?- алый бутон обрастает зубами, напоминая мухоловку, медленно двигая створками нежных с виду лепестков.- Питер? Мутные от слез глаза видят нависшего над ней Пэна и острые края створок цветка, когда они быстро сдвигаются, заставляя девушку подняться в попытке дернуться наружу.- Питер! Цветок схлопывается, решеткой закрыв выход девушке, что руками хватает воздух и земля под ней, словно просочившись между сочленения лепестков сменяется нежным, покрытым пыльцой как нежной периной "язычке". Пыльца взмывает в воздух, когда Оливия делает резкое движение и забивается в нос пуская туман в глаза и вызывая резкий прилив сонливости, что буквально валит с ног лишая разумных мыслей:- Питер... Шум из цветка Королевы доносится не долго, многие феи не сразу принимают свое ложе, такое же с нравом как и породившая их хозяйка, поэтому впервые такие цветы бывают агрессивны к своим феям. Симбиоз, цветок может жить лишь тогда, когда в нем время от времени спит его фея, одинокие цветы спустя не долгое время обращаясь в камень. А он еще и цветок самой королевы, мать всех цветов коконов для других фей. -Спи моя радость, усни...-Пэн сдерживает ухмылку, замечая ярко засветившиеся корни, что поползли по его острову сплетаясь в общую систему, присоединяясь к коконам в пещере недалеко от лагеря потеряшек. - Новых феечек в мои мир через сон приведи. Хозяин мира ведет рукой и вся местность вокруг цветка королевы зарастает ядовитыми травами и стеной зеленого тумана, охраняющий сон девушки от любопытных и жадных до силы фее существ. Питер возвращается в лагерь, приземляется входя в круг только недавно проснувшихся потеряшек , что сонно завтракают бурно обсуждая свои сны. - Я уже знаю этот взгляд...Что случилось? Хочешь меня порадовать или огорчить?- вот только Феликса этим не проведешь, он все маски Питера наизусть знает, за каждой реальную эмоцию скрываемую видит. - Мы разошлись на дружбе с индейцами, так что результатом стала ничья. - Было бы лучше, если бы Вы все таки победили и не посрамили имя меня Любимого. - Где Оливия? Пэн осекается и переводит взгляд на бурно жующих как хомячки воодушевленных близняшек, немного наигранно выговаривая:- У нас возникли небольшие разногласия, она решила что хочет побыть одна. Блондин напротив может и хочет что-то еще спросить, но осекается смотря на такого хорошо скрытого за маской улыбки, злого и холоднокровного Пэна сейчас, что остается лишь гадать: Как Лив удалось так сильно задеть Питера? И что он с ней сделал взамен? А Пэн на месть всегда крайне изобретательным и виртуозным был.