Reverse Charisma

Терра делает шаг вперёд, а затем садится, устраиваясь поудобнее. На крыше дома всегда какая-то особенная атмосфера. По Терре и не скажешь ведь, что он любит приходить сюда и просто сидеть, проводя время наедине с собой, самым прекрасным человеком в мире. Закат тоже прекрасен. Может не так как Терра-кун, но явно достоин того, чтобы на него смотреть каждый день. — О… Терра-сан, — раздаётся за спиной. Терра вздрагивает, оборачивается и с недовольством смотрит на человека, что посмел вмешаться. Но уже через мгновение на губах сама по себе расплывается улыбка — Призрак-кун! — зовёт он, — Тоже пришёл посидеть? — По правде сказать, пришёл сюда чтобы с собой покончить, — выдаёт Минато, и тут же бьёт себя по щеке, — Прости, Терра-сан. Испортил тебе все настроение своими разговорами о смерти. Рикай-сан ведь говорил… Ничтожество, ничтожество… — повторяет он как заведенный едва слышным шёпотом, — Я ухожу, Терра-сан. Харизма Самолюбия не слушает: хватает за футболку, притягивает к себе и заставляет сесть рядом. — Терра-сан… — Оосе опускает голову, все ещё чувствуя себя недостойным вообще здесь находиться. — Призрак-кун, что по-твоему красивее этого заката? — совершенно серьёзно спрашивает у него Терра. Минато бросает на него взгляд и пожимает плечами. — Терра-кун, конечно же! — театрально заламывает руки харизма Самолюбия. Он не злится: наоборот, вполне себе довольный, смеётся и улыбается. От этого Оосе чуть меньше чувствует себя позором рода человеческого. — Но Терра-сан это ведь не вещь, — отвечает он, собравшись с мыслями, — Если бы Терра-сан спросил кто красивее этого заката, я бы точно назвал его имя! — он и сам не ожидал того сколько эмоций в эту фразу вложит, произнеся её на одном дыхании. И, конечно же он не ожидал того, что Терра вдруг при нем начнёт краснеть. Просто немыслимо. Снова тупой Минато Оосе все испортил. Снова. — Терра-сан… Простите. Пойду покончу с собой, — почти неслышно говорит он и возвращается в дом. Терра одиноко сидит на крыше, раздумывая над его словами. Терра-кун это «кто-то». Это личность. Такая простая истина.

***

Жаль только что любая истина касаемая человека относительна, какой бы абсолютной её ни звали. — Личность, говоришь? Да кто из вас тут вообще достоин так называться? — с усмешкой бросает Оосе — лезвием ножа, сотворенного из слов, режет до крови. Только вот Терре уже не так больно как прежде. Не поднимая взгляда, он выслушает все проклятия в свой адрес, в ответ молча кивнет, и исчезнет где-то в этом доме, спрячется от чужих глаз, чтобы не раздражать. Спрячется там, где его и искать не подумают. — Я больше не могу так, Амахико. Левая рука перебинтована, голова покоится на чужих коленях, а глаза смотрят куда-то в сторону. Терра даже не понимает что он видит: слишком глубоко погрузился в свои мысли. — Я обещаю молчать, Терра-сан, — каждый раз говорит ему Тендо, — Но до тех пор, пока вы контролируете себя. Как только вы станете опасны. Не важно для кого, будь это кто-то другой или же вы сами, я приму меры. Терра ничего не слышит. Все мысли ему в извращенной манере подаёт внутренний голос, навязывая чувство вечной вины. И вместо «Я беспокоюсь за тебя, Терра-сан» он слышит «Ты заставляешь нас волноваться, забирая наши нервы и время, чтобы заполучить всё внимание. Тебе должно быть стыдно, жалкий эгоист.» Каждый день Терра борется с этим, но с каждым днем такая борьба даётся ему все труднее. Он знает что однажды опустит руки. Не выдержит. — Пойдём выпьем чаю Терра-сан. У меня есть отличный успокаивающий чай, — говорит Амахико с такой тёплой улыбкой, от которой ледяная хватка внутреннего голоса на мгновение оттаивает, ненадолго давая Терре возможность свободно дышать. Может на время чаепития он сможет немного поиграть в нормального. А потом все будет по новой. И этот нож окажется в его руке далеко не один раз за последующие два года. Амахико говорил ему что-то про ушедшего Фумию, про изменения. То было вчера А сегодня Терра стоит на крыше и смотрит куда-то вдаль. Небо сегодня серое, такое же серое как внутренний мир харизмы самоненависти. Такое же серое как мораль покинувшего их друга. Так хочется сделать пару шагов вперед, да и внутренний голос уговаривает, твердя о том что в этом мире таким уродам как Терра места нет. — Что застыл? — слышит он до боли знакомый голос, — Слабак. Жалеешь себя что ли? Терра качает головой. Не жалеет. Или все же… Вперёд идти страшно. Наверное жалеет. — Ну хоть бы о других подумал. Ты же такое ничтожество что пока от твоего трупа гнилью нести не начнёт, о тебе никто и не вспомнит, — пожимает плечами плечами Минато, — Представь сколько неудобств оставишь нам своим телом? Это же сначала скорую, потом полицию, — принялся он загибать пальцы с прежним безразличием в голосе, — Потом документы на тебя бегать собирать. А мы даже имени твоего реального не знаем. — Я и сам не знаю, — Терра качает головой и вздыхает, — Как же так? Живу — мешаю… Умру — все равно буду проблемой… — Сам решай, — отвечает Минато, и, собираясь уже уходить, бросает, — Мне то плевать что с тобой станет. Но Амахико наверное расстроится если прыгнешь. Все-таки он с тобой столько носится. То было два года назад. Когда все только начиналось.

***

Фумия всегда думал что знает этот дом как свои пять пальцев. Но интуиция вот уже в который раз его подводила. Сначала он чуть не забежал в комнату Рикая, потом запнулся на лестнице, в конце концов чуть не зашёл на балкон, где ситуация стала бы совсем безвыходной. Терра преследовал его и скрыться от него не было возможности. — Фумия-сан! — кричал он, — Фумия-сан! Подождите! Естественно, ждать Ито не собирался. Не хотелось напороться на нож. Если за Сару ещё хоть кто-то потом придёт, то вот Фумию так и оставят валяться где-то в коридоре, пока не устанут запинаться об его безжизненное тело. В этом он был уверен. Залетев в никем не занятую комнату, кажется, двести вторую, он захлопнул дверь и быстро приставил к ручке сломанный стул. Окно не открывалось, а значит и выхода никакого в комнате не было. Кажется это была кухня: столовую ведь под тронный зал переделали. Даже удивительно как они здесь готовили: пыльно, грязно, да и пахнет так, словно здесь не один раз что-то сгнило. — «Вот дашь Терре до себя добраться и точно повторишь судьбу этих продуктов» — проскользнула в голове мысль. Но чёрный юмор это смешно только до тех пор, пока сам не попадаешь в безвыходную ситуацию. Безвыходную… Очередная шутка так и напрашивалась, но Ито вовремя включил рациональное мышление, напомнив себе о том, что может и не выжить, если вовремя не задумается о том что делать дальше. Слишком импульсивно он все-таки сорвался. Но может это все же было не зря. Он выиграл время для остальных: Амахико наверняка найдёт способ помочь Сару. Рикай, Оосе и Иори тоже успеют спастись. Все-таки какими бы они ни были, Фумия видел в них своих друзей. И если до этого они и разорвали его до невозможности, смерти он им точно не желал. Да уж, вовремя сторона «Добра» проснулась. Ручка двери резко задергалась. — Фумия… Фумия-сан, прошу, не оставляйте меня… — послышалось с той стороны. Ито замер. Ручка держалась на божьем слове, и если Терра все-таки сломает её, придётся либо драться с ним (а шансы на победу в таком поединке определённо не равны), либо согласиться на его условия. Вот этого Фумии точно не хотелось. — Фумия-сан… Пожалуйста! — ручка дёргается ещё сильнее, — Фумия-сан… Не оставляйте меня… Я вас не раню. Напротив. Я вас защищу от всех в этом доме. Всё будет как раньше! — а потом срывается на крик, — Обещаю! Просто выйдите ко мне! Он клянётся сквозь слезы в самых абсурдных вещах. Вот так звучит самое настоящее отчаяние. И если бы Ито до сих пор не горел желанием выбраться отсюда, он тоже сорвался бы. — Фумия-сан! — Фумия-сан… — Фумия… Харизма добра и зла решил хотя бы чем-то вооружиться, чтобы себя защитить в случае чего. На плите обнаружилась сковородка, по которой без всякого страха ползали тараканы. Не без отвращения взяв сей предмет посуды в руки, Фумия подошёл к двери. Он постоял ещё немного, морально готовясь к любому варианту развития событий, как услышал громкий треск, после чего ручка двери вдруг дрожать перестала, а буквально через мгновение на пол будто бы упало что-то тяжёлое. — Выходи, — раздаётся с той стороны знакомый требовательный тон. После этого желание покинуть комнату в геометрической прогрессии уменьшается. Но Оосе не сдаётся. — Выходи, — повторяет все тем же ледяным тоном, — Я один его не дотащу. Надо его закрыть где-нибудь. Звучит вообще-то очень разумно, но доверять Оосе не кажется хорошей идеей. Нет, серьёзно. Фумия что, выглядит настолько наивным? Хватило ему уже одного чаепития. На которое он, к слову, попал, доверившись местному сумасшедшему. Оосе за дверью шумно выдыхает. — Слушай, я тоже не в восторге от того что ты тут. Помоги мне вот с этим, — тут он, судя по звуку, пнул Терру, лежащего на полу, — Или ты хочешь чтобы он снова носился за тобой с ножом? Ито молчит. Уж слишком Минато противоречивый персонаж. Наконец спрашивает: — Каковы гарантии, что ты сейчас меня не вырубишь? — Да сдался ты мне. Как я двоих то потащу, если мне одного тяжело? — с раздражением в голосе говорит харизма Внешнего Наказания, — Давай быстрее, а то он очнется скоро. Дверь наконец приоткрывается. Оосе стоит перед ним в тёмном коридоре, смотрит исподлобья, недовольный всем вокруг. — Явился, — выдаёт он, — Бери его за ноги и пошли. — Куда? — Фумии вспомнилось увлекательное путешествие на пару с Рикаем. Повторять он желанием не горел. — На чердак. Мне ещё есть что тебе рассказать, — отрезал Минато и, дав понять что разговор окончен, пошёл вперёд, волоча ноги Терры по полу. Фумия вздохнул и взялся за них. Реальность до сих пор никак не вписывалась в картину мира. Как человек, что выглядит так безмятежно сейчас, мог совершить такую вещь как убийство? Фумия не знал. Он вообще больше ничего не знал и не понимал.

***

— Мотохаши-сан, как вы? Иори поднимает голову. Никак. Серьёзно, как бы он глупые вопросы он не любил, этот кажется ему уж слишком тупым. Молча прожигает Амахико своим мертвым взглядом и снова утыкается лицом в свои колени. Больно, страшно. Хочется кричать, плакать, бежать прочь. Но сил нет совсем. То ли это действие странного чая, то ли Иори и впрямь просто устал. — Понял, — Тендо, наверное осознал ошибку, оттого и не задаёт больше вопросов. Уносит прочь чашку. Иори ему вслед не смотрит — зачем? Из угла раздаётся смех. Рикай даже не пытается сдерживаться. — «Надо мной смеется» — думает Иори, — «Придурок. Ненавижу. Ненавижу его» Рикай все смеётся и смеётся. Раздражает. Боже, как же он раздражает. Как же Иори хочет ему врезать. — Хватит уже! — он вскакивает со своего места и выдвигается к Кусанаги, затем хватает его за воротник, — Смешно тебе, да?! Смешно с того что я страдаю! Смешно с того что Сару-чан сейчас там один и… — не в силах продолжить Мотохаши отпускает его и просто молча стоит, изо всех сил сдерживая слезы. По полу стучат гэта — идёт Амахико. — Что происходит? — очередной идиотский вопрос. Отвечать не хочется. Тоже раздражает. Само спокойствие. Легко ему наверное: никем не дорожит, сидит себе здесь в этой ванной один и чай пьёт. Способен ли он вообще понять что такое боль? — Тен-чан! Больно! — Рикай бросается на пол, обнимает Амахико за ноги, изображает поддельный плач. Как же он уже… — Да завались ты! Приказываю! Удар. Что-то падает на пол и разбивается. Иори открывает глаза. Мир немного плывёт. Затем плывёт ещё сильнее, потому что на глазах появляются нежеланные и такие неуместные сейчас слезы. Рикай сидит на полу, держась за грудь, и тяжело дышит. Амахико все ещё молча стоит, кажется, пытаясь осознать что произошло. Иори обводит взглядом комнату, замечает как по полу растекается красная жидкость, и мир резко темнеет. — Мотохаши-сан, — в нос ударяет резкий запах спирта, — Мотохаши-сан, ну же, очнитесь. Он обнаруживает себя в футоне. Заметив, что Иори пришёл в себя, Амахико с облегчением выдыхает и отодвигается чуть подальше, чтобы тот не чувствовал дискомфорта. — Как вы? — спрашивает снова. Тупой вопрос, но в этот раз, наверное, не настолько уж и неуместный. Иори в ответ кивает, мол, сойдёт. Сердце болит, но болит метафорически. Все равно никто не поможет. — Это хорошо, — Тендо тоже кивает, — Я уж боялся что вы тоже поранились, когда я уронил чайник. Иори замечает что его рука замотана бинтом и чувствует лёгкий укол вины. Он садится, оглядывается вокруг. Все как всегда, разве что… Заметив Рикая, сидящего в углу лицом к стене, он чувствует ещё более сильный укол вины. — Кусанаги-сан в порядке, — Амахико словно читает его мысли, — С ним иногда такое случается. Но на вашем месте, я бы все же извинился, — он поднимается и возвращается к столу. Иори покидает футон, не совсем устойчиво держась на ногах, идёт вперёд, к Рикаю. Страшно, ведь харизма Хаоса непредсказуем. Может он прямо сейчас там с ножом сидит и… Иори замер. В голове все ещё была та сцена в зале суда, когда Терра сделал это. Убил одного из них. — А ты наверное меня боишься, — слышит он вдруг. Рикай возвращает его в реальность. Кусанаги поворачивается к нему, недовольно смотрит — Мне вообще-то больно, — заявляет он, — Тот чайник который таскал Тен-чан вообще-то бы моим злейшим врагом. А ты мне все испортил. Иори коснулся его плеча — Рикай-сан, я… — так и не найдя слов, он просто сел рядом. Кусанаги странный. Но почему-то теперь нахождение рядом с ним даже успокаивало. — Не извиняйся. Тебе не понять, — тем же категоричным тоном говорит харизма хаоса, — А вообще… Каково тебе быть королём без слуг и трона? — Какой из меня теперь король? — Иори со вздохом откладывает в сторону корону-обруч, — Сару-чан уже не со мной. Тебе и Амахико на меня плевать. — Тогда если бы не король, то кто? — задаётся вопросом Рикай, дергая его за рукав, — Раб? А чей? — Да хоть твой, — Иори ложится на пол, — Правитель это раб своего народа. Так что как бы я ни менялся, все равно, чьим-то рабом да буду. Рикай тоже ложится на пол, водит пальцем по воздуху, как будто не в потолок смотрит, а на облака. — А я раньше думал что вы друзья, — говорит вдруг он, — Или это новая форма дружбы, где один господин, а второй — слуга? — Просто однажды, когда мы оба вдруг изменились, я сказал, что любому правителю нужны слуги. А он согласился, — Иори улыбается. Все это было как будто вчера. Два года были одним длинным днем, но вот и наступило роковое «завтра», и Сару погиб, подобно тому как увядает ликорис, которому на цветение дан лишь один-единственный день. — Рикай-сан, — зовёт он, — А вы с Амахико-саном тоже близки? — Тен-чан всегда по разному говорит. То он души во мне не чает, то терпеть меня не может… Не иначе как подстраивается под мой внутренний хаос, — отвечает Рикай, — А что? — Как бы ты отреагировал, если бы он ради тебя собой пожертвовал? Рикай уходит в долгие раздумья. — Если Тен-чан однажды тоже собой пожертвует ради меня… — тянет он, — Откуда я знаю что со мной будет? Может буду плакать, а может буду счастлив, ведь он так подтвердит тот факт что я ему небезразличен, — он усмехнулся, но Иори то прекрасно видит, что не все равно ему, — Тен-чан… По крайней мере ему на меня не все равно. — Сару-чан для меня таким же был, — шёпотом отвечает Мотохаши, — Единственный кто признал мою важность в этом доме. — А может я и не чувствовал бы ничего, — вдруг говорит Рикай, после долгой паузы, — Если Тен-чан меня бросит, я ведь тем же останусь. — Боюсь что без Сарукавы-сана мы потеряем всякое согласие, — вздыхает Амахико. Иори совсем не заметил, как он перестал греметь посудой на этой маленькой импровизированной кухне и незаметно появился рядом с ними. — Выходит что без тебя, Тен-чан, мы начнём бесконтрольно… — Иори вовремя закрывает резко повеселевшему Рикаю рот, но почти сразу же руку отдергивает: неприятно, когда тебе ладонь облизывают — Ну хотя смысла в этом мало, — разводит руками харизма Хаоса, — Тебя то там не будет. Амахико краснеет, то ли от смущения, то ли от злости, то ли от их комбинации. — Значит нужно насладиться последними минутами нашей дружбы, — подводит итог Иори, когда они усаживаются за стол, — Или по крайней мере её подобия. Если нас настигнет изменения, то хотя бы встретим их вместе. Амахико задумчиво отводит взгляд и улыбается. — Кто знает, что нас ждёт. Так или иначе, мы вновь изменимся. Не забывайте, что там, снаружи, сейчас не только Терра-сан и Ито-сан, но ещё и Минато-сан. А до тех пор… Думаю, стоит проводить Сарукаву-сана. Ещё не слишком поздно, чтобы сказать ему все, что мы не успели. Когда закрываешь глаза — обостряется слух. А потому Иори так хорошо слышит как длинную речь Амахико, так и отрывистые, и не особо связанные между собой предложения, которые шёпотом произносит Рикай. Так много хочется сказать, но, наконец, собравшись с мыслями, Иори улыбается и произносит одну короткую фразу.

***

— Я не сильно вникал в то что нёс Амахикка на этом дебильном суде, но из всего понял лишь то, что ты не тот, кто жил с нами два года назад. Конечной точкой их пути стал чердак. Терра лежал неподалеку без сознания: кажется Минато применил на нем тот самый «шокер посильнее», из-за которого спорил с Рикаем до этого. А до того как он в себя, Оосе зачем-то решил в очередной раз прояснить то, что здесь творится. В ответ на это утверждение Фумия кивнул. Мало ли, не отреагирует и тоже получит. — И без тебя знаю что прав, — Минато достаёт из кармана пачку леденцов и кидает горсть в рот, — Тем не менее, — он отворачивается, — Я только благодаря Тендо и понял, что наказывать тебя никакого смысла нет. Мог бы ко многому придраться, но на первом плане у меня сегодня он, — показывает пальцем на Терру, — Слишком много о себе возомнил. И получит по заслугам. Тебе это, к тому же, только на руку. — В каком это смысле? — не понял Ито. — Дело в том что Амахикка хоть и мнит себя самым умным, дальше своей ванной за последний год точно не вылазил, — отвечает Оосе, но ни капли презрения на лице его нет, — А я за это время успел заполучить достаточно информации. Скорее всего даже смогу объяснить откуда ты тут взялся. Интересует? — Как же, — Фумия сел на пол, — Рассказывай. Ему и правда было интересно, что означает всё это. Что могло пойти не так в его обычной жизни, что он оказался здесь? Может быть умер и попал в персональный ад? Слишком уж реально ощущается. — Не знаю, знаком ты с ним или ещё нет, но думаю, что вполне, — начал Минато, — В общем. Фамилия «Накагами» о чём-нибудь говорит? Фумия подумал. На всякий случай перебрав вслух имена своих соседей, от чего Оосе закатил глаза, он хотел было сказать свое нет, но внезапно в голове зажглась импровизированная лампочка. — Учёный тот, — все ещё не слишком уверенно предположил он. Оосе кивнул. — Когда твоя, скажем, версия из будущего, исчезла, он внезапно к нам заявился. Наплел что-то про тебя и про то что с поисками поможет. В итоге таскался сюда каждый день, — он вздохнул, — Ну и в один из дней… Произошёл несчастный случай. — Что именно? — поинтересовался Ито. Как-то слабо ему конечно верилось в несчастные случаи в этом доме. — Упал с лестницы. Запнулся и полетел вперед, — тут же отозвался Оосе, — Умер почти сразу же. Повисла очень неприятная пауза. — Мы замяли этот случай. Условились никогда не вспоминать, — Минато сунул в рот ещё леденец, — Не уверен где, но вроде как в саду закопали. А потом объявился Тора. — Тора? — переспросил харизма добра и зла. Этого имени он ещё не знал. — Тора… Как его там? Тораджиро, по-моему, — пожал Оосе плечами, — Помощник ученого. Он быстро все понял, но наказать нас никак не смог. Вот и пытается мстить. Боюсь твоё пребывание здесь — его рук дело. — С чего это ты так уверен? — Фумия приподнял бровь. — Я уже некоторое время кручусь в паре местечек, где за деньги для тебя сделают что угодно, неважно, насколько это нелегально, — пояснил Оосе, — Найти информацию на этого было не так уж и сложно. Полгода назад он резко притих, а потом оказалось что он изучал параллельные миры. Итогов эксперимента у меня конечно нет, но если подумать, твоё пребывание здесь никак же больше не объяснишь. Звучало, в целом то логично, хоть Ито и не понимал причем тут наказание Терры, и почему этот самый Тораджиро бросил его сюда? Посмотреть на цирк, который в этих стенах развернётся? Забавно, нечего сказать. — И все же… Терра то тут каким боком? — Только не говори что думал, что уйдёшь из этого «ада» через главный вход дома, — Оосе засмеялся, — Как я понял из исследований Тораджиро, чтобы покинуть параллельный мир, надо кем-то пожертвовать, — он развёл руками, — Ну я и подумал. Ты хочешь уйти, я хочу чтобы ты ушёл. Терра мешает тебе уйти, я хочу наказать его за убийство. Не идеальная ли схема? — Убить мне его предлагаешь? — Фумия покосился на стену, возле которой лежал харизма самоненависти, — К слову… Куда он делся? Оосе как-то неестественно резко вскочил, заметался по комнате. — Вот ведь тварь, — он подбежал к открытому окну, — Полезли на крышу. Он там. — С чего ты…? — начал было Ито, но когда ему наступили на ногу, резко перехотел спорить и полез. Не мог же Оосе прямо сказать ему о том, почему крыша для Терры — особое место.

***

Как Оосе и предсказывал, Терра был здесь. Не очень сильный ветер развевал его криво обрезанные волосы. Рукав свитера, кажется, распустился ещё сильнее, а обувь свою Терра где-то благополучно растерял. Время близилось к вечеру. Красивый закат был там, впереди. Фумия чувствовал себя здесь так странно, словно впервые поднялся на крышу дома. Оосе был где-то сзади, так что об его существовании Ито даже на мгновение позабыл, пока привыкал ко всей этой атмосфере. — Мне страшно, — наконец нарушил тишину Терра. — Что? — Фумия не сразу понял к чему это. — Умирать страшно, — отозвался харизма самоненависти, так и не повернувшись. — Никто и не хочет чтобы ты… — но попытка соврать не удалась. — Он хочет, — перебил Терра, — Да и ты, Фумия-сан, наверное тоже. — Нет же, Терра, — внутри похолодело. Фумия не знал что делать дальше. Врать до конца? Внезапно пощадить Терру на глазах у Оосе? — Всё нормально, Фумия-сан, — Терра наконец повернулся к нему и на губах его засияла улыбка, — «Он» уже давно хочет чтобы я умер. А мне все сил не хватало, — и здесь речь шла уже не про Оосе. — Терра, — Ито сделал два шага вперёд, — Не делай глупостей. — Я уже сделал достаточно. Заслужил ведь — слышится в ответ, — Да и разве ты сам не хочешь домой? Все тело словно сковывает. Вот оно, добро и зло. Его харизма. Пожертвуй Террой, вернёшься домой. Спаси Терру, застрянь здесь навсегда — И вот ты уже ты не герой, Фумия-сан. Видишь, все мы эгоисты, — Терра вновь отворачивается от него, — И вот я тоже подумал. Почему бы мне лишить тебя шанса убить меня? Ты не позволил мне испытать прежнего счастья, так почему же я должен жертвовать чем-то ради тебя — Просто не убивай себя, — говорит Ито, — Не нужно. — Я и не знал совсем, что свобода настолько близко, — едва слышный ответ. И Терра уже не боится сделать пару шагов вперёд и броситься в объятия желанной свободы. Фумия и сам не понял, как так быстро оказался на краю крыши, как схватил Терру за руку, как потянул его на себя. — Терра… Не делай этого, — только и смог выдать он, встретившись со взглядом, полным искреннего непонимания. Ито больше не думал о доме. Он не хотел убивать человека, который был когда-то его другом. Ещё немного, совсем чуть-чуть. Вот-вот Терра будет в безопасности. А потом… Потом резкий толчок в спину заставил Фумию осознать, что под ногами больше ничего нет.

***

Оосе молча стоял на краю и смотрел вниз. Для него это уже не первый раз. Тот учёный, и эти двое… Все они заслужили свое наказание, так ведь? Но на душе отчего-то было так мерзко.