Горькая Пилюля

Егор в ответ лишь презрительно ухмыльнулся. - У тебя ничего не получится, кто бы ты не был. Тебе известно мое имя, как и мне твое. Можешь не притворяться, и не делать вид, что мы незнакомы. Перед глазами Георгия пронеслось то, что случилось всего пару дней назад, но предыдущие события так исказили время, что все вокруг словно помутилось и юноша начинал падение куда-то в прошлое, не такое отдаленное, как вначале ему показалось. ****Неделя назад*** - Господи помилуй! – громко закричал священник, глядя в ведерко. Егор, заинтересованный таким возгласом, тоже посмотрел туда, куда так отчаянно старался не смотреть священнослужитель, пытающийся держать себя в руках, и при этом энергично крестясь правой рукой. Там, где должен был находится подик, который вместо того, чтоб вылезти из воды благодаря силе тяжести и притяжения лежал непонятно, где, возможно, на самом дне ведерка, в отражении юноша заметил самого себя, но какого-то искаженного: с оранжевыми неестественными глазами и белой кожей. Тот другой ему улыбался во весь рот и его губы что-то медленно начали шептать, образуя в итоге некое слово. - Ме-фи-сто – прочел в отражении Георгий и ему стало не по себе. Вся святая вода из ведерка начала подниматься высоко вверх, полностью обнажая дно ведерка. Юноша в последний момент схватил подик, когда волна обрушилась на него и облила с ног до головы. - Что… - удивленно пробормотал священник, не понимая, что происходит. Он перестал креститься и отошел на пару шагов от Георгия. Тот в свою очередь тоже непонимающе похлопал глазами. Холод словно покинул Егора, его что-то начало согревать. Он крепко сжимал в руках подик, и как будто забыл, что произошло. Как будто ему стерли память. **** Четыре дня назад. **** До конца дня оставалось пару часов, но Георгию не спалось. Он вернулся домой из гостей, сломленный, уставший, потерянный, огорченный, разозленный, подавленный. Он уже практически забыл про ту медсестру, выдавил ее из памяти, как нечто самое обыкновенное. И все же… Внутри него что-то кричало, что это все неправильно, что так нельзя, что можно все исправить, что можно ее вернуть, сделать так, чтоб она не умирала. Юноша видел в новостях про это убийство, сделанное даже не им самим, а кем-то, кто пришел в этот мир явно не с хорошими намерениями. Егор присел на свою деревянную скрипучую кровать, оглядел свою стену. Он пытался переключить свое внимание на другие события своей жизни, но ничего не выходило. Им продолжали все так же управлять, его телом, но совсем не его душой. Душу этому существу никогда не поработить, кем бы оно не было. Георгий свесил ноги на кровати, застывший в ожидании чего-то. Часы на тумбочке пропищали наступление полуночи. Внезапно Егор снова встал, опять не управляя своим телом, как бы он не старался этому сопротивляться. **** Три дня назад. **** Юноша широко открыл свои глаза, они из карих снова стали оранжевыми. Он прошелся в коридор, где висело его черное пальто, которое он пару часов назад повесил на гвоздик, возвращаясь из своих приключений домой. Пошаря по карманам, Георгий (или все же та сущность внутри него) нащупал то, что искал – чудом не испачканные денежки медсестры. Медленно, словно растягивая удовольствие, он начал отсчитывать купюры, затем сложил мелочь на своей ладони левой руки. Сформировалась сумма в 666 рублей. Егора (на этот раз именно его, а не сущность) словно током ударило, так ему уже не нравилась эта сумма и та затея, о которой он уже начинал догадываться. Георгий (а вот это уже походило на сущность) положил собранные деньги в карман своих штанов и стал напевать какую-то странную песенку, параллельно он мысленно продолжал общение с прежним обладателем тела. Сейчас я докажу тебе, что на самом деле время – это такая пустая и ненужная штука, которую вы, люди, только и сделали, что навязали себе. - Не надо… - хотел сказать юноша, но все же так не смог ничего поделать. И все же, он искреннее верил, что обязательно найдется способ избавиться от влияния этого существа, что оно обязательно где-то да проколется, и тогда долгожданная свобода обретется, и прибавится ясность ума. А именно ясности ума так не хватало нынешнего Егору, который до сих пор сомневался, что все происходящее реально. Ну что, сейчас мы сделаем кое-что интересное, приготовься, мой дорогой друг. И тут что-то в юноше сломалось окончательно, и некая ярость, которую он так сдерживал, вылезла наружу, как иногда с ним происходило. Георгия уже начало донимать все это произошедшее с ним, и он решил попробовать сражаться. Пусть не было никаких шансов, пусть, но так продолжаться больше не могло. Пора прекратить все эти терзания. - Никакой я тебе не друг! Убирайся! Это мой дом, моя голова, моя личность! У тебя нет выбора. Так что теперь, если ты не сделаешь то, что я попрошу, я тебя уничтожу, и начну с твоей хриплой душонки. - Мое тело – мои правила, козел! – попытался закричать Егор, но лишь сдавленно пробормотал. Если не ты не сделаешь то, что я тебе скажу, исчезнет сначала то, что тебе дорого, а затем и ты, так что советую меня внимательно слушать. - Ты только и можешь, что угрожать мне словами! Ах так! Голос в голове юноши презрительно ухмыльнулся. Ну тогда определенно стоит сделать что-то очень плохое, то, что мне по душе. С большим сопротивлением всего остального тела правая рука Егора медленно тянулась ко рту, непосредственно к зубам. Рот сам по себе начал неестественно открываться, рука приближаться все ближе к ближе, пока не коснулась зубами кожи. Больно прокусив руку, в горле юноши застрял немой крик, на глазах выступили слезы боли, которые ему так же словно запретили пролить, и они сами по себе высохли, на зубах осталась кровь из раны, которая начала активно капать на пол, окрашивая его сначала багровым, а затем преображаясь в оранжевый цвет. Затем все тело медленно начало опускаться куда-то вниз, на паркет, держа руку перед собой. Сначала присев, выставив колени вперед, а потом и вовсе лежа на животе, правая рука начала выписывать какие-то неведомые символы кровью, которая не переставала хлестать из раны. Вот она вывела маленький крестик, который из красного тоже стал оранжевого цвета, затем крест побольше, и самый большой крест, которые сформировали некий круг, озаривший всю комнату тем же оранжевым цветом. Егор перестал напевать, он уже сдавленно дышал. Весь круг, который возник из больших и маленьких крестов, превратился в некий портал, и сущность, и сам Георгий отправились в полет в прошлое, в тот самый день, с чего всего началось.