Когда не можешь найти друга

Октябрь только набирал обороты. По окнам второй день стучал мелкий дождик, и в коридорах становилось холоднее и холоднее. Вчера у Перси всё валилось из рук — забыл домашнее задание, ошибся на зельях, ошпарился чаем. Последней каплей был Вайнс. Перси всю ночь крутил в голове его слова: «Фи, Уизли, да кто захочет с тобой дружить? Дружи со своей помойной крысой — вот уж где два сапога пара. Питомец тебе под стать!» Эдвард Вайнс был полукровкой с Рейвенкло, и Перси пытался подружиться с ним с первого курса. Вайнс многое знал, остроумно шутил и сам по себе был очень интересен. Перси вскользь общался со своими соседями по комнате в Гриффиндоре, но ребята казались ему скучными. На фоне рано повзрослевшего Уизли они были совсем ещё детьми. Не то, чтобы Перси не знал, что он тоже ребёнок, нет. Но ему было намного интереснее с однокурсниками Чарли и Билла, хотя те и не воспринимали его всерьёз. Так что Вайнс, выделявшийся умом и спокойствием, тут же привлёк внимание. Перси потратил год, чтобы подружиться. Год впустую. Теперь, когда все его однокурсники давно разделились по группам, он остался совершенно один. Братья не могли вечно быть с ним, да и Перси не хотел дëргать их по пустякам. У них точно были дела поважнее. Перси всю ночь ворочался и просыпался каждый час. Утро пятницы встретило его жуткой слабостью и головной болью. Первым уроком стояла гербология, и у Перси совершенно не было сил куда-то идти, тем более к теплицам. Он посильнее закутался в одеяло. Мадам Спраут вряд ли что-то сделает из-за одного пропущенного занятия. Перси никогда до этого не позволял себе такого, но некоторые его сокурсники периодически пропускали то там, то тут. — Хей, Уизли? — кто-то слегка раздвинул балдахин его кровати, и раздался голос одного из соседей по комнате. — Ты не собираешься на завтрак? Так поесть не успеешь. Перси пробурчал в ответ что-то недовольное, не находя в себе энергии ни на что большее. — Окей-окей, увидимся позже, — человек ушёл, и в комнату вновь вернулась тишина. Перси свернулся калачиком и молча заплакал. Спустя где-то полчаса, а может и час, дверь снова открылась. И вернулся знакомый утренний голос: — Эм, Уизли, хей, я тут тебе булочек с завтрака принёс. И яблок ещё, вот. Ты на гербологию не собираешься? Перси отрицательно пробурчал из-под одеяла. — А ну-у, окей тогда. Я на тумбочку положу. Бывай. Перси снова заснул, не особо задумываясь о произошедшем. Думать в принципе было слишком грустно и больно. Спустя сколько-то часов в комнату шумно вернулись все его соседи. Они громко болтали, смеялись и носились между кроватей. — Хей, ребят, цыц! Вы разбудите Уизли! — прозвучал знакомый голос. — Уизли, хах, чего? — кто-то распахнул балдахин, и Перси зажмурился от резкого света. — Опа, а он что, спит? А я-то думал, чего сегодня на гербологии так легко дышится! Раньше думал: навоз вонял, а это всё от Уизли так несёт! — за чужими словами сразу последовал общий смех. Перси ещё сильнее съëжился. — Хей, а ну хватит! Не наезжайте на него! — Да ну тебя, Оливер! Ты кто, его мамочка? — ещё один взрыв хохота. — Я позову старосту! — Чтобы сказать что наш Уизлипусик прогулял? — снова смех. У Перси перехватило дыхание, Падмор был прав. Никто не станет защищать прогульщика. Да и в принципе от чего защищать? Такие подколки ведь в порядке вещей. — Эм, Марти? Староста ведь тоже Уизли, может не надо? — третий голос сквозил неуверенностью. — Тьфу ты, чëртовы чистокровные связи, расплодились как тараканы! — Марти говорил с чистым презрением. Это презрение к Перси в частности и к чистокровным в принципе у него было с самого начала обучения. И его можно было понять — он собственными глазами видел убийство своей матери. Эту историю знали все, как и то, что единственная причина, по которой Марти всё ещё жив — маггловское ружьë его отца. Мистер Падмор застрелил двух Пожирателей, и весь первый курс Марти только об этом и говорил. — И вообще, Оливер, — продолжал задира, — сам возись с этим занудой! Народ, ай-да в плюй-камни! Послышались шаги. Хлопнула дверь. Комната опустела. Перси никак не мог успокоиться, и его сердце тревожно отдавалось в груди. — Хей-хей, Уизли, ты там в порядке? — внезапно послышался голос Вуда. Неожиданно для самого себя Перси заскулил. — Так, ты явно не в порядке. Может, позвать твоего брата? Билла? Перси промычал что-то отрицательное. — Чарли? Снова отрицательно. Он не хотел никого беспокоить. — Может, — неуверенно протянул Вуд, — мадам Помфри? Перси слабо ответил: — Нет… Не нужно никого. Я в порядке. — Не, приятель, не похоже ни разу. — Не надо никого звать! — прошипел Перси. — Окей-окей, тогда, может, хотя бы поешь? — Я не голоден! — Я могу ещё воды наколдовать, я умею! — Вуд, хватит, — Перси привстал на кровати и раздвинул балдахин. — Я в порядке. — Оливер, — ответил мальчик. — Можно по имени. И ты явно не в порядке. Это из-за Вайнса? Я слышал, что он вчера сказал. Реально, он тот ещё придурок, не принимай близко к сердцу. И крыса у тебя хорошая, забавная такая. — Я… Я не… — Перси не знал, как ответить. Вполне логично, что кто-то ещё был в курсе его позора. Вайнс отверг его дружбу прямо в коридоре. Но одно дело знать, другое — слышать. — Я задержался у Флитвика, я не хотел подслушивать, честно! И вообще, он совершенно ничего не понимает! И Марти тоже зря так говорит. Уизли, ты ж такой классный! Не понимаю, почему никто не рвëтся с тобой дружить! Перси в неверии смотрел на него. — Классный? — Ага, ага! Ты добрый и заботливый, и шутки у тебя тонкие, но смешные! Ой, ты весь дрожишь! Сейчас! — Вуд резко дëрнулся к своей кровати, стащил одеяло и подбежал обратно: — На, вот, укройся. Может, яблоко ещё? Перси обнял чужое одеяло и заплакал. — Ой, ой, Уизли, я ж не хотел обидеть! Не хочешь ты это яблоко, так не надо! Ты чего?.. — Перси, — сквозь слёзы проговорил мальчик. — Зови меня Перси. — Окей, — Оливер улыбнулся, — Перси. Но, может, всë-таки водички? Перси согласно кивнул. Внутри затеплилась надежда, и стало внезапно хорошо и совсем не одиноко. Кажется, пока он искал где-то далеко, друг всё время был рядом, только руку протяни.