Нет ничего невозможного

В какое-нибудь другое время Дина бы раздражало дребезжание кондиционера в мотеле, в котором их оставил отец, но не сейчас. Он сидит за столом, изучая материалы по делу, чтобы потом рассказать отцу, что он нашел. Они находятся в Мичигане, Сагино, и Дин на самом деле уже минут десять не изучает материалы, а смотрит на своего младшего братишку Сэма. Тот лежит на своей кровати и читает учебник по биологии. Он говорил, что у него завтра тест. Давайте знакомиться. Дин Винчестер, двадцать лет, влюблен в своего младшего брата четыре года. Четыре мучительных года, два из которых Дин сам себя истерзал на куски. Когда он впервые засмотрелся на Сэма в Импале в шестнадцать лет, Дин был, мягко говоря, в шоке. Какого хера он думает о своём младшем брате не как о брате, собственно? Дин в тот день гнал все мысли о Сэме подальше. Думал о чём угодно, только не о Сэме. И когда тот что-либо говорил Дину, он вздрагивал, как от разряда тока. Четыре дня Дин провёл в мучительном напряжение мыслей о Сэме, которые не покинули его, а потом сказал сам себе, что это пройдет. Это какое-то недоразумение, у него наверняка спермотоксикоз. Скоро они где-нибудь остановятся, Дин хорошенько подрочит на какой-нибудь порно-журнал, и все это пройдет. Но ни через неделю, ни через две и даже ни через месяц ничего не прошло. Мысли о Сэме появлялись с завидной регулярностью, глаза слишком часто стали останавливаться на брате, рассматривая его, увеличилась гребанная тактильность, с которой у Дина проблем никогда не было. То, что Сэм стал приходить к нему во снах, а Дин наутро просыпался с мокрыми штанами, стало для него последней каплей. Дин стал отдаляться от Сэма, гнал мысли о нём, иногда не очень безопасными путями и вообще закрылся в себе, стараясь подавить противное чувство в груди, которое разрасталось от вида брата. Сэм, после того, как брат закрылся от него, стал каким-то грустным, и Дин проклинал себя в два раза больше от того, что заставляет братишку грусть. Но Дин не мог смириться с какой-то странной тягой к брату. Два года он называл себя извращенцем, педофилом, мразью, мудаком и подобными словами, если думает о Сэме не как о брате. Ничего, кроме огромной ненависти к себе, Дин не добился. Только того, что собственноручно погубил нить доверия между ними, о чём он через несколько часов узнает. Остальные два года прошли более-менее нормально. Нет, Дин не перестал себя ненавидеть, но он каким-то образом принял тот факт, что его любовь к Сэму перешла допустимую грань. Но Дин всё равно не позволял себе нечего лишнего. Не позволял себе смотреть на Сэма в открытую, в принципе, слишком долго смотреть на него, сдерживал свои порывы тактильности или милых прозвищ, ни разу не дрочил на Сэма. Совесть и стыд не позволяли. Вот и сейчас Дин сидел за всё тем же столом и в тихую рассматривал Сэма. Нет, не десять минут. Ну, десять, но с перерывами. Чёлка спадала на его ореховые глаза, которые упорно читали информацию о пестиках и тычинках или что там проходят в десятом классе. И иногда он злыми движениям заводил её назад, будто она уже крайне надоела ему. А Дин ведь много раз предлагал отстричь её. Он лежал на животе в свободных штанах и футболке. Рукава телесного цвета футболки были ему до предплечья, и за ними были скрыты нарастающие мышцы регулярными тренировками. Тонкие запястья с длинными пальцами переворачивали страницы учебника. Всю руку обрамляли синее нити вен, у Сэма они более выраженными, чем у других. Ноги он скрестил и поднял вверх, согнув в коленях. Голые щиколотки от задранных штанов и голые ступни покачивались в воздухе в каком-то непонятном ритме. Дин помотал головой и перевёл взгляд в потухший экран ноутбука. Нет, только не сейчас! Иногда у него в груди начинало расти что-то очень большое и давящие, что буквально толкало Дина подойти к Сэму, схватить его в охапку, пару минут шептать о том, как он его любит, а после опрокинуть на кровать и жёстко оттрахать. От последних двух мыслей у него к горлу подкатывала тошнота. Он никогда себе не позволял представить что-то, кроме поцелуев с Сэмом, иначе его ненависть к себе взлетит ещё на пару метров. А она уже достигает высоты какого-нибудь Эмпайр-стейт-билдинг. — Я в бар. — Бросил Дин, закрывая крышку ноутбука, ушедшего на режим сна. Когда у него в груди разрастается это чувство, он старается уходить куда-нибудь от Сэма на пару часов, и всё возвращается в норму. — Трахнуться с кем-нибудь? — Язвительным тоном спросил Сэм, не отрывая взгляда от учебника. — Не завидуй, Сэмми. — Ухмыльнулся Дин, подходя к входной двери. — Чему? Бесчисленным половым связям? — Пренебрежительным тоном спросил Сэм, переводя взгляд на брата. — Да, именно им. — Отозвался Дин, не особо вникая в смысл слов. — Вернусь ночью, может быть. — Всё ещё ухмыляясь, оповестил Дин, накинул кожаную куртку отца. Ночи в мае Сагино бывают холодные и вышел из номера.

***

Как только за братом захлопнулась дверь, Сэм громко захлопнул учебник и уронил голову с закрытыми глазами на свои сложенные руки. Как же, чёрт возьми, больно и сложно. Давайте знакомиться. Сэм Винчестер, шестнадцать лет, любит Дина два года. Всё началось с того, что в четырнадцать лет Сэм сидел с Дином за столом утром. Они просто завтракали и о чем-то разговаривали. Дин в какой-то момент улыбнулся, так как улыбается только ему, и Сэм подумал, что хочет поцеловать эти растянутые в улыбке губы. Дин тогда уже опустил глаза к тарелке, чтобы отрезать часть омлета вилкой, поэтому не увидел изменившего настроения брата. Улыбка медленно сползла с губ, щёки порозовели от стыда, а в глазах замелькал ужас. Это ещё что за желания такие? ! Дин и так отдалился от него, так что было бы, если он узнал о чувствах? Выставление за дверь? Пощёчина? Сэм с трудом смог доесть завтрак, и весь путь до школы был задумчив. Дин даже спросил, всё ли у него нормально. В принципе, да, за исключением того, что я думал о поцелуе с тобой. Да и весь учебный день Сэм ходил в своих мыслях, прослушав всё, что говорили учителя. Сэм на удивление быстро сообразил, что к чему и принял это. Не разводил панику, как это делал Дин. Но и без лёгкой ненависти к себе не обошлось, куда же без этого. Испытывать чувства к родному брату? Это же кем нужно быть. Всё стало серьёзней, когда Дин впервые не пришёл "домой" ночью. Вернулся утром невыспавшийся и с засосами, которые еле торчали из горловины футболки. Тогда, пока Дин был в душе, у Сэма скатилась слеза, одна единственная. Ревность душила его, заставляя привязать Дина к себе, заявив, чей он. Только проблема была в том, что Дин не его, никогда и не был. Первый раз был самый яркий и больной. В груди горело, как будто там действительно разгорелся огонь. Больно было чрезвычайно, грудь будто сдавливали тисками, заставляя сердце отчаянно биться и обливаться кровью. Хоть во все последующие разы, которых стало предостаточно, Сэм не плакал, он стал делать кое-что другое. Коль ревность и боль были настолько сильными, Сэм стал заниматься селфхармом. Хоть немного заглушить душевную боль физической. Сначала это были маленькие царапины, которые заживали на следующий день или через день. Позже более глубокие, но не настолько, чтобы выступала кровь. Некоторые сходили через два-три дня, а некоторые оставляли еле заметные шрамы. И с недавних пор это довольно глубокие раны, которые оставляют нормальные шрамы. Сэм не был глупым и не оставлял порезы на запястьях, тем не менее, не трогал другие части, кроме рук. Чаще всего он резал на сгибе локтя или плече. Их часто не было видно, так как рукава были длинные и доходили до предплечья. Вот и сейчас Сэм встал со своей кровати и направился в ванную комнату. Подойдя к зеркалу, он открыл боковой шкафчик и вытащил от туда лезвие от бритвы. Своей или Дина, неважно. Чтобы задранный рукав не падал, Сэм стянул футболку, отбросив её на бортик ванной. Посмотрев в зеркало, Сэм поднёс лезвие к плечу и быстро провёл маленькую полосу, несильно надавливая на остриё. Плечо прошибло огнем, которое прокатилось по порезу и утихло. Посмотрев немного, Сэм спустился на пару сантиметров и на этот раз вдавливая, но не слишком сильно, медленно провёл лезвием по плечу. По всему плечу разлилась боль, и Сэм даже зашипел на это. Из ранки выступили первые капельки крови, наполняясь, чтобы скатиться по коже. Обычно Сэм оставлял по три-четыре пореза, и этот раз не был исключением. Только в этот раз он решил оставить не три параллельных полосы, а одной большой, зачеркнуть две предыдущие. Зачем? Да кто его знает. Если он занимается такими вещами, он наверняка и вовсе не думает о том, что делает. Перехватив лезвие по удобнее, Сэм, как в первый раз, быстрым движением провёл большую полосу, перечеркивая две первые. Только в этот раз он переусердствовал с силой и слишком сильно вдавил остриё в кожу. Парень даже вскрикнул, а из раны быстро выступили капли крови, которые через пару секунд начали стекать красными тоненькими дорожками. Сэм выругался, придётся обрабатывать. Бросив лезвие в раковину, Сэм вышел из ванной комнаты и подошёл к шкафу на кухне, чтобы достать от туда аптечку. Слава Богу, что с жизнью охотника она всегда полна. Взяв перекись с ватой, Сэм вернулся в уборную. Вновь встав около зеркала, он полил порез перекисью, зашипев от боли. На всех трёх ранах выступили небольшие полосы жёлтой пены от контакта перекиси с кровью. Подождав пару секунд, Сэм стёр пену с ран ватой. Обработав раны, он собрал аптечку обратно, вымыл лезвие, накинул футболку, поморщившись от контакта раненой кожи и ткани, и уже без такого сильного нытья в груди вернулся на кровать. Тест по биологии никто не отменял.

***

Дин захлопнул дверь номера и, прислонившись к ней головой, устало вздохнул, прикрывая глаза. Через пару секунд Дин открыл глаза и быстро пошёл на выход, ему нужен свежий воздух. Наконец, выйдя на улицу, Дин глубоко вдохнул воздух, почти сразу же выдыхая. Он делал так пару раз, успокаиваясь. Естественно, он шёл в бар не трахаться. Он пытался заглушить чувства к Сэму сексом с девушками и даже один раз парнем, но это не помогло. Секс с девушками для него стал безвкусным, а с парнем ему как-то и не особо понравилось. Дин всё так же часто мотался в бары, но только чтобы притупить чувства алкоголем. Дин минут за пять дошёл до бара и, зайдя в него, погрузился в мир алкоголя и разврата. В таких местах обычно всем пофиг, что кто делает. Все хотят лишь набухаться и потрахаться. Дин присел за полуполную, на удивление чистую, без единого развода барную стойку и попросил у бармена стакан пива. Он не планировал напиваться в стельку. Дин небольшим глотками отпивал пиво из большого бокала и думал, как он умудрился втрескаться в собственного младшего брата. Он вроде без психологических отклонений. Инцест вообще считается отклонением? Дин не любил размышлять в принципе и тем более на такие темы трезвым, но сейчас он таковым не был, поэтому он активно размышлял о смысле своей неправильной жизни. Со временем кружка с пивом опустела, и он крутил в руке уже вторую полную стопку виски. Он просто смотрел на коричневую жидкость, блестевшую от света ламп, когда к нему подсела красивая девушка в обтягивающем платье. Дин мельком окинул её незаинтересованным взглядом и вернулся к своему занятию. — Красавчик, не угостишь девушку? — Спросила она, поправляя черную, как смоль прядь волос рукой с длинными и яркими ногтями. Такими и убить недолго. Дин кивнул бармену, без слов прося повторить, и посмотрел на девушку. На лице был яркий вечерний макияж, обтягивающие чёрное платье с широким декольте. Черные то ли чулки, то ли колготки и того же цвета туфли на высоком каблуке. Девушка восприняла этот взгляд по своему, потянулась к нему и поцеловала. В этот момент Дин испытал отвращение и понял, что вляпался. Он не просто влюблен в своего брата. Это чувство больше чем любовь. И от него не избавиться, оно затянет, и ты больше не выберешься. Никогда.

(Don't go) I never wanted any body more then you

(Не уходи) я никогда никого не хотел так, как тебя.

Дин отстранился и вежливо улыбнулся девушке. В один глоток проглотил виски, поморщился, кинул две купюры на стол и вышел из бара. Время было за полночь, и Дин пошёл в мотель. Дин тихо закрыл за собой скрипнувшую дверь и повесил кожанку отца на вешалку у двери. Он прошел к своей кровати и сел на неё, потирая лицо. Когда он убрал руки, Дин посмотрел на Сэма. Тот лежал лицом к нему, его каштановые волосы слегка спутались, рот был забавно приоткрыт, рука, на которой он лежал, свисала и ноги запутались в одеяле. Дин усмехнулся и продолжил рассматривать брата, впервые не пытаясь остановить себя. Возможно, алкоголь здорово развеял ему мозги. Он просто бегал глазами по телу Сэма от лодыжек до чуток наморщенного лба. Внезапно Сэм перевернулся, и его футболка натянулась, собравшись гармошкой под ним. На его левую руку упал свет от луны, который до этого лежал полоской света на лице. Не просыпаясь, Сэм тихо простонал и оттянул рукав футболки, делая его свободнее. Дин на это нахмурился. Не могла футболка настолько сильно сдавать ему руку. Поранился, что ли, сучок? Защитник внутри Дина яростно закричал, требуя проверить, всё ли с Сэмми хорошо и Дин поддался этому порыву, аккуратно, стараясь не разбудить, приподнял ткань футболки. Нетрезвость как рукой сняло. Увиденное заставило Дина отшатнутся на два шага. На плече Сэма было около семи шрамов, и три из них были свежие, выпуклые и розовые.

I am almost ready now

Я уже готов [начать жизнь заново],

But you insist

Но ты настойчиво делаешь всё,

I don't exist. (X4).

Чтобы я прекратил своё существование (X4).

Внутри Дина всё оборвалось. Твою мать... Сэм причиняет себе боль. Сердце отчаянно билось в груди, и Дин еле сдерживал себя, чтобы позорно громко не зарыдать. Боже, как он хотел, чтобы всё это были глюки от переутомления или ещё какой херни, но чёртовы шрамы оставались на руке. Пару слёз всё же скатилась из глаз Дина, он не мог поверить в то, что видит. Внезапно у него в голове мелькнули кадры, где он отдалился от Сэма, и они стали закрыты друг от друга. Дин подумал, что это было худшее решение в его жизни. Теперь он имеет это. Не уследил, не понял, не сберёг... Дин на ватных ногах присел на свою кровать, всё продолжая и продолжая смотреть на изрезанную руку Сэмми. Как ему хотелось сейчас аккуратно, очень бережно взять руку Сэма и целовать бедное плечо, чтобы каждый ненавистный шрам исчез, а после крепко обхватить руками, прижимая к своей груди, и шептать, что все хорошо. В голове набатом стучала лишь одна мысль: Сэму плохо. Его Сэмми больно и плохо. Он сломан и пытается справиться таким способом. Сердце заболело ещё сильнее, хотя казалось, куда ещё. Оно так и норовило выпрыгнуть из груди, чтобы перестать чувствовать тупую, ноющую, слишком сильную боль... Дин лёг на свою кровать и закрыл глаза, не обращая внимания на две новые слезы. Он лежал неподвижно, с закрытыми глазами, и лишь неровное дыхание выдавало то, что он не спит. Внутри него бушевал ураган, смертельный смерч из эмоций, и Дин пытался его успокоить, попробовать мыслить рационально. Дин так и не уснул сегодняшнюю ночью. Он лежал и думал о том, что он увидел. Дин с ужасом прокручивал в голове картину Сэмова плеча, и каждый раз он как будто не мог дышать. Его Сэмми... бедный его мальчик... Дин решил пока сделать вид, будто ничего не видел. Ему было мало нескольких часов на раздумьях, нужно ещё. А вечером они спокойно обо всём поговорят.

***

— Эй, Сэмми. Доброе утро! — Дин подошёл к кровати Сэма и стеганул его полотенцем по груди, улыбаясь. На самом деле ему огромных усилий стоило улыбаться, а не с волнением всего мира смотреть на брата. — И тебе доброе утро. — Проворчал Сэм, с трудом разлепляя глаза. Он сел на кровати и почувствовал, как ткань на футболке спустилась по плечу. Сон как рукой сняло. Сэм с ужасом понял, что рукав за ночь задрался и шрамы, особенно новые, могли быть видны. Сэм резко перевёл взгляд на Дина, готовившего завтрак. Он забавно пританцовывал под музыку, играющую на радио, и Сэм облегчено выдохнул. Брат ничего не заметил. Сэм прошел в ванную, умылся и почистил зубы, а после аккуратно приподнял ткань на плече и посмотрел на вчерашние порезы. Они были пухлые и розовые, но не так сильно, как вчера. Сэм легко прикоснулся к перечёркивающему порезу и провел по нему подушечкой пальца. Завтрак они провели за шутками Дина, и Сэм расслаблено улыбался, радуясь, что брат ни о чём не подозревает. Закончив с трапезой, Дин на Детке отвёз Сэма в школу и пожелал ему хорошего дня. Сегодня у Сэма было хорошее настроение, и даже постоянно болевшее плечо не могло его испортить. Сэм внимательно слушал учителей и написал тест по биологии на 5. На физкультуре он не занимался, а болтал с одноклассником по имени Барри. Да, он всё-таки решился завести с кем-то общение, несмотря на то, что, скорее всего, через недельку-другую они уедут отсюда. Попрощавшись с Барри, Сэм с улыбкой направился в мотель. В нём он сначала посмотрел телевизор, а после приступил к домашке. Пока он делал английский язык, ему даже позвонил отец. Спросив, как у них дела, он оповестил о том, что охота выходит сложнее, чем он думал, поэтому, возможно, он задержится на неделю. Сэм сообщил, что понял его, и отец быстро попрощался, сказав, что ему нужно идти. Сэм отложил телефон на стол и вновь вернулся к английскому языку. Что ж, он ошибся насчёт недельки-другой. Обычно, когда охота была сложнее, отец всегда задерживался.

***

Когда Сэм скрылся в здании, улыбка с лица Дина сползала, и он уткнулся лбом в руль машины. Как же сложно было держать улыбку рядом с братом и делать вид, что всё хорошо. Пару раз Дин видел, как Сэм передёргивает плечом, и внутри него что-то обрывалось раз за разом. Дин отправился в мастерскую, которая находилась в пятнадцати минутах от школы и двадцати пяти от мотеля. Ему было скучно сидеть в номере целый день, да и на деньги, которые оставлял отец, не разгуляешься, поэтому Дин устроился на работу механиком. Он частенько помогал отцу ремонтировать Импалу, а Бобби с его автомастерской — другие машины. Весь день Дин был погружён в свои мысли и делал всё на автомате, лишь иногда выплывая из своих мыслей. И как только не сделал ничего лишнего с машинами? Его никак не отпускали мысли о Сэме. Да и как тут отпустят, когда ты узнаешь, что твой брат, человек, к которому ты чувствуешь что-то сильнее любви, вредит себе. Это один из видов пыток, не иначе. Не известно как, но Дин не испортил ни одной машины и со спокойной душой ушёл из мастерской в пять часов вечера. Перед тем, как поехать в мотель на тяжёлый и серьезный разговор с братом, Дин заехал в кафе и взял им обоим две пиццы с пивом. Сэму безалкогольное. Он редко, но разрешал ему, но тот и так последний раз пил два месяца назад. Его организм пока не привык к алкоголю, так что не хотелось, чтобы он был пьяным, пока они разговаривают. В пять часов сорок минут Дин подъехал к зданию и, закрыв машину, зашёл внутрь. Поднялся наверх и открыл дверь с номером 102. — Привет. — Поздоровался Дин, подходя к столу и ставя на него покупки. — Привет. — Сэм на мгновения поднял взгляд на Дина, а после снова отпустил его в тетрадку. Он как раз закончил делать домашнюю работу по физике, поэтому, когда Дин подошёл к столу, на нём не было ничего, кроме покупок. Дин открыл обе пиццы и протянул Сэму две банки пива. — Безалкогольное. Как мило. — Усмехнулся Сэм, открывая первую банку. — Рано тебе ещё. — Повторил его движение Дин и открыл своё с лёгким градусом. Ели они в приятной и непринуждённой тишине, иногда перекидываясь незначительными фразами. Несмотря на расстояние, которое образовалось между ними, они любили проводить время рядом друг с другом, в абсолютной тишине. Они давно перешли ту черту, когда не нужно говорить что-то, чтобы заполнить тишину. Они спокойно могли вот так есть в тишине, лежать на кроватях и что-нибудь делать, просто лежать без дела. В самые редкие моменты Сэм мог лежать на коленях Дина и смотреть в потолок, а Дин перебирал волосы Сэма и иногда кидал взгляды на него. И в такие моменты они чувствовали себя абсолютно спокойно. — Эй, Сэм. — Прервал молчание Дин, переводя взгляд на Сэма, который до этого момента был направлен в окно между их кроватями. — У тебя всё в порядке? — Да, почему ты спрашиваешь? — Нахмурился Сэм. Под ложечкой неприятно засосало. Дин немного помолчал, бегая глазами по лицу Сэма, а потом на вздохе произнёс: — Я видел шрамы. Сэм почувствовал, как у него закончился воздух, а весь мир сократится до Дина. Аппетит внезапно испарился. Блять, ну конечно, он видел, это же Дин! Он не мог не увидеть. Сэм отчаянно вздохнул и закрыл лицо ладонями. Ткань футболки снова натянулась, впиваясь в порезы, только в этот раз Сэму на руку была это боль. Она хоть немного отрезвляла. — Когда ты узнал? — Ровным тоном спросил Сэм, отнимая руки от лица. — Сегодня ночью. — Выдохнул Дин, до этого бегающий глазами по Сэму. Он увидел, как футболка снова впилась в плечо, и Дину самому стало больно от фантомной боли, что он даже вздрогнул, сбрасывая оцепенение. — Сэмми, почему? Сэм замер, и взгляд его стал рассеянным. Нет, он прекрасно понимал, что Дин задаст этот вопрос, это же очевидно, но он как-то не был к этому готов. Мысли беспорядочно и быстро, как молекулы, крутились в голове, не желая собираться в одну целую. Ну не говорить же Дину, что он влюблён в него? — Сэмми, что случилось? — Вновь спросил Дин, подаваясь корпусом вперёд. Сэм не знал, что делать. У него было много идей, но ни одна из них не останавливались, чтобы назвать её. И когда Дин собирался снова что-то сказать, Сэм, не задумываясь, выпалил: — Я люблю тебя! — Замерли оба, образуя тишину, что лишь сбитое дыхание слышно. У Сэма перед глазами в замедленном режиме пронёсся момент, как он похерил свою жизнь. Как он признался Дину в своих чувствах. Какой же он кретин...

No! I won't! I can't! Not anymore!

Нет! Не буду! Не могу! Хватит!

One more time and I think I'll fucking die!

Еще раз и я подохну, к чертям!

Why? Do I always have to

Почему? Я должен всегда

Suffer the consequences?

Страдать от последствий?

— Что? — Потрясенным голосом спросил Дин. Сначала он застыл, позже его лицо вытянулось, а рот приоткрылся, а под конец он глупо моргал глазами, наверняка осмысляя слова Сэма. — Что слышал. — Огрызнулся Сэм, скрещивая руки на груди и переводя разочарованный взгляд в окно. Интересно, через сколько минут Дин выставит его за дверь? Или он сам уйдет? — Повтори. — Хриплым голосом попросил Дин, в упор смотря на напряжённого брата. — Что? — Не понял Сэм, на секунду кидая взгляд на Дина. — Повтори, что ты сказал. — Терпеливо пояснил Дин. И, естественно, он имел в виду не "что слышал". — Я не буду это повторять. — Скривился Сэм, всё ещё несмотря на Дина. Неожиданно, но на душе было удивительно легко. Он чувствовал напряжение, но и одновременно лёгкость. — Сэм. — Настоял Дин, приподнимая бровь, как делал всегда, когда Сэм сопротивлялся его просьбам. — Да, я люблю тебя! Два года, доволен? ! — Взорвался Сэм, переводя злой взгляд на Дина, и сразу же сдулся, возвращая глаза обратно к окну. Закат, отголоски которого он видел, были красивыми, очень. Закаты и рассветы — это, в принципе, одно из чудес света. Настолько красивыми и живыми они были. — Стоп. — Внезапно понял Дин, откидываясь на спинку стула. — Так эти порезы... из-за меня? Сэм передёрнул плечами и ничего не ответил, Дин пораженно замолчал. Кажется, теперь его ненависть к себе будет высотой с "Телерадиомачту KVLY-TV" если не больше. Твою мать. Если бы Сэм страдал из-за кого-то, то Дин переломал бы этому человеку всё кости, посолил и сжёг. Потому что его Сэмми, никто не посмеет обидеть. Но вот незадача — он и есть этот "кто-то". — Боже. — в отчаянии простонал Дин, поднимаясь со своего стула, чуть не опрокинув его. Он за секунду подошёл к Сэму и аккуратно, чтобы, не дай Бог, не задеть плечо, поднял его к себе, крепко обнимая. Сэм сразу же начал ругаться и вырываться, но Дин крепче сжал его в кольце своих рук и зашептал: — Тиши-тише, спокойно. Не хочу сделать тебе больно. — Успокаивающе шептал Дин. Сэм застыл и перестал вырываться. — Ты уже сделал. — Сказал Сэм в шею Дина, всё же обнимая его. — Знаю. — Печально ответил Дин и погладил Сэма по его каштановым волосам. — Прости меня. Пожалуйста... Сэм не злился, никогда. Но даже если бы и злился, простил. Это же Дин. — Старшему брату Сэм может простить многое... — Позже будут говорить о них разные люди и монстры. — Что теперь? — Неожиданно спросил Сэм, заметно расслабившись в объятьях старшего брата. В них он всегда и безоговорочно чувствовал себя в безопасности. — Что ты имеешь в виду? — Ну, мы же не можем оставить как всё есть. — Невесело хмыкнул Сэм, перебирая варианты в голове. Больше всего он склонялся к выставлению за дверь. Дин усмехнулся, отодвинулся от Сэма, не разрывная объятья, и поцеловал. Легко, лишь прикоснувшись к губам, а после отстранился. — Ты что делаешь? ! — Разозлился Сэм, снова пытаясь вырваться из расслабившихся рук Дина, но тот вовремя сжал руки крепче и заговорил: — Впервые я обратил на тебя внимание не как на брата, когда мне было 16 в Импале. Я пытался бороться с этими чувствами разными способами, но ничего не помогло. И только вчера вечером я понял, что не просто люблю тебя. — Намеренно выделил Дин, ведь он даже никогда в жизни не говорил "люблю тебя" Сэму. — Это чувство намного сильнее, чем любовь. Сэм думал, что на глаза навернутся слезы. Ну как маленький, ей-богу. Но он всё ещё утыкался Дину в шею, поэтому было нестрашно. Он улыбнулся и быстро поцеловал Дина. Этот целомудренный поцелуй больше походил на щекотку. Дин засмеялся, а потом снова поцеловал Сэма, не пытаясь надавить. Он лишь прикасался губами к губам Сэма. Но Сэм сам перешёл к активным действиям. Его действия были немного смазанными и нелепыми, ведь его опыт маловат, но это наоборот успокаивало Дина. Его невероятно тешила мысль, что он у Сэма первый или хотя бы из первых. — Ты целовался с кем-нибудь до меня? — спросил Дин, отстраняясь от Сэма и заглядывая в его ореховые глаза со множеством крапинок разного цвета. — Нет. — Смутившись, ответил Сэм. — Блять. — Выдохнул Дин и снова поцеловал брата. Он первый у Сэма, это была одна из самых возбуждающих мыслей. Дин то просто целовал губы Сэма, то облизывал их, и Сэм, не отставая, быстро учился и вскоре точно не был "похож" на ни разу не целовавшегося человека. Внезапно Сэм скользнул своим языком Дину в рот, встречаясь с его, что они оба вздрогнули и отстранились, заглядывая в глаза, но через пару секунд снова слились в поцелуе. Они ещё долго терзали губы друг друга без продыху, изучая друг друга с новой стороны. Дин елозил руками по телу Сэма, пару раз забираясь под футболку, и кончиками пальцев касался разгоряченной кожи. Но не более. И всё было хорошо, пока Сэм не потянул футболку Дина, желая снять её. — Эй, стоп. — Дин не был сторонником секса в первый же день, но то были партнёры на одну ночь, а это Сэмми. Часть его, Дина самого. С ним не хотелось спешить. Более того, с ним хотелось растянуть одну ночь на несколько. Делать все постепенно и неторопливо. — Давай остановимся, хорошо? Сэм на пару секунд застыл, но быстро кивнул.

***

С этого момента начались их пять недель недопонимая. Винчестеры были Винчестерами и полностью открываться друг другу снова не спешили. Тем вечером Сэм воспринял слова по другому. Он думал, что Дин вообще не хочет с ним близости. Никакой, только поцелуи. Дин же имел в виду, что им необязательно заниматься сексом в тот самый вечер. Оба, как всегда поняли друг друга по своему и не будут ничего уточнять, пока в этом не появится необходимость. Как по-Винчестеровски. Но поцелуями и объятьями они не ограничивались, даже пару раз спали на одной кровати, но это не очень удобно для двух довольно крупных парней. Через две недели отец приехал донельзя довольный, наконец, разобравшись с тварью в Огайо, и, провел с детьми неделю. Они поехали в Висконсин, Мадисон и почти неделю ходили в разные кафе, часто гуляли около "Капитолия штата Висконсин", разговаривая на разные темы, намеренно избегая темы охоты. Они даже покатались на лодке на озере Мендота. Такими днями Джон пытался компенсировать плохое, он отлично это понимал, детство своих детей. Но вскоре отцу позвонил Бобби с просьбой помощи, и отец уехал в Су-Фолс, штат Южная Дакота, а их оставил в Блумингтоне, штат Миннесота. Пока отец был с ними, естественно, между парнями ничего не было, всё оставалось по-прежнему. Они лишь урвали пару поцелуев глубокой ночью, но не более. Весь день ни прикосновений, ни поцелуев, ни объятий, ни даже "неправильных взглядов". За эту неделю, которая тянулась как месяц, Сэм и Дин здорово изголодались друг по другу. За две недели их отношений они привыкли касаться друг друга чуть ли не постоянно и целоваться 10 раз на дню. Сэм часто лежал на коленях Дина, а тот с улыбкой перебирал его волосы, иногда целуя лёгким прикосновением губ. Раньше они делали это очень редко, а сейчас почти каждый вечер и просто молчали, наслаждаясь компанией друг друга ещё больше. И вот, когда Дин закрыл за отцом дверь, он только хотел развернуться к брату, как Сэм сам сделал это и прижал Дина к двери, нетерпеливо приникая к его губам. — Иисусе, как долго я ждал! — Выдохнул Дин прямо в желанные как никогда губы Сэма и снова приникая к ним, одновременно кладя ладонь на затылок Сэма, прижимая к себе ближе. Сэм ничего не ответил, но по его напору и так всё было ясно. Со стороны они были похожи на изголодавшихся зверей, и, возможно, это было немного жутко, но Винчестеры никогда не отличались нормальностью. Они со всей присущей им жадностью и искренностью сплетались губами и языками, восполняя гормоны окситоцина и эндорфина за все гребанные две недели. Одними окситоцинами и эндорфинами они не обошлись, скоро к ним подключился тестостерон. Оба чувствовали возбуждение друг друга, и в этот раз Дин был совсем не против. Сэм уже было собирался прикоснуться к заветной плоти, как в его голове всплыли слова: «— Эй, стоп... Давай остановимся, хорошо? » Это были слова Дина, и Сэм, думающий, что Дин не хочет с ним интимности, последний раз глубоко его поцеловал и отстранился, чуть ли не убегая в ванную. Дину пару секунд потребовалось понять, что произошло, и он нахмурился. Он сделал что-то не то? Стены в мотелях были тонкие, а слух у Дина очень хороший, но даже ему с трудом удалось услышать сдавленный стон. Дин усмехнулся и пожал плечами. Что ж, видимо, Сэм ещё не готов, но никто не говорил, что он импотент. Хоть это и не соответствовало порыву Сэма две недели назад. Естественно, не соответствовало, ведь дело было не в этом. В Блумингтоне они снова остались на две недели, Бобби и Джон быстро разобрались с призраком девушки, которая убивала мужчин, у которых были сыновья. За все две недели эрекция у них возникала двенадцать дней из пятнадцати. Но каждый раз, когда они могли перейти к активным действиям, Сэм уходил в ванную. Это уже стало негласным ритуалом. Сэм дрочил в ванне, Дин на кровати, слушая стоны друг друга. Всё изменилось в последний день. Сэм тогда читал книгу, а Дин занимался физическими упражнениями. В последнее время он расслабился, а отец уже пару раз брал его на охоту. Он был уверен, что через год, а может и меньше, отец станет брать его почти на каждую охоту. Сэм любил читать, ему это нравилось даже больше просмотров фильмом. Он с детства любил представлять разное развитие событий в той или иной ситуации. Когда слушал о чем-то новом, сначала представлял, как это "что-то" может выглядеть, а после уже узнавал. Поэтому книги для него были роднее. В ней были лишь буквы без картинок и ему было интереснее представлять всё у себя в голове по-своему. Сейчас он читал "На дороге" Джека Керуака. Ему было немного забавно читать эту книгу. Ведь одного из главных персонажей книги звали Дином. Каждый раз, когда Сэм читал "Дин" он усмехался. В очередной раз прочитав имя Мориарти, Сэм усмехнулся и перевёл взгляд на брата. Тот как раз подтягивался на турнике, который за каким-то боком был в номере. Он был лишь в одних джинсах, которые немного свисали, оголяя край трусов. На блестящей от пота спине перекатывались мышцы. Когда Дин подтягивался, напрягались мышцы бицепсов, образуя неплохие полушария. Сэм сглотнул, член немедленно отреагировал на такого Дина. Он выругался и, оставив кусок бумажки в качестве закладки, положил её в книгу, откладывая ту на тумбочку. Дин был спиной к Сэму и не заметил его пропажи, продолжая подтягиваться. Сэм зашёл в ванную комнату и быстро повернул замок на двери, но не достаточно, чтобы закрыть её и сбросил одежду прямо на пол, залезая и становясь на холодное железо, покрытое эмалью. Сэм чуть помедлив, обхватил член холодной ладонью, это всё ещё было немного смущающе. Он как всегда закрыл глаза и представил Дина и снова как всегда вздрогнул, он уже привык к этим действиям, повторяющимся из раза в раз. Сэм медленно водил по стволу ладонью, иногда не нарочно задевая головку. Перед глазами отчётливо, будто по-настоящему, стоял образ Дина, подтягивающего на турнике. Сэм ускорил движения рукой, и его щеки опалил румянец. Дыхание было сбито ещё с момента, когда он посмотрел на Дина, и оно пока не планировало успокаиваться, ноги немного дрожали, и Сэм для надёжности упёрся свободной рукой в кафельную стену. Внезапно сердце забилось чаще в непонятном волнение, и Сэм даже открыл глаза и перестал двигать рукой, пытаясь понять, что произошло. Дверь резким движением отворяется и в комнату влетает мокрый и быстро дышащий Дин. Он резко остановился и во все глаза уставился на Сэма. Слышать стоны и дрочить друг на друга — это одно, а увидеть своими глазами — это совсем другое. Упс, он собирался ополоснуться, но, похоже, душ уже был занят. — Прости. — Извинился Дин, наконец, отвлекаясь от созерцания своего голого брата с членом в руке. На его щеках проступил еле заметный румянец, делая веснушки заметнее. — Не буду мешать. — И Дин быстро отвернулся и стремительно вышел, плотно закрывая за собой дверь. — Конечно, ты мне прям мешаешь. — Пробурчал Сэм, включая воду. Этот инцидент убрал желание, но Сэм так и остался неудовлетворённым. Стоя под тёплыми струями, он думал, обо всем. Рад он этой ситуации или напротив, огорчён? Как он умудрился не до конца закрыть замок? Почему Дин не хочет с ним близости? Последняя мысль особенно сильно вспыхнула голове и ведь правда. Сэм даже не решился узнать, почему же Дин не хочет. Быстро вытеревшись полотенцем и накинув одежду, Сэм вышел из ванной. Дин сидел за столом на кухне и, судя по его спине, он был напряжён. Тихо прошлепав влажными ступнями по полу, Сэм подошёл к Дину и обнял его со спины, положив подбородок на плечо, тот даже не вздрогнул. — Дин, почему? — Тихо спросил Сэм, смотря на сложенные на столе руки брата. — О чём ты? — Не понял Дин. — Почему ты не хочешь секса со мной? — Немного смущаясь, всё ещё шепотом ответил Сэм. — Чего? — Нахмурился Дин, отстраняясь от Сэма и поворачиваясь к нему. — С чего ты взял? — Ну как же... — Сэм даже растерялся. — Ты же сам пресек мою попытку в тот раз. Дин пару секунд рассматривал его, а потом рассмеялся. Так легко и спокойно. Сэм ещё больше растерялся, не понимая, что рассмешило брата. — Мы снова не поняли друг друга. Как очевидно. — Перестал смеяться Дин и снова посмотрел на непонимающего Сэма. — Я хочу тебя, Сэм. Очень, до боли в паху. В первый раз я остановил тебя, потому что не хотел торопиться. Скоро должен был приехать папа, у нас не было смазки под рукой. Хотелось, чтобы это был ответственный и серьезный шаг с подходящей обстановкой. Если ты готов сейчас, то хоть завтра мы сделаем это. Сэм тоже рассмеялся и, наклонившись, поцеловал Дина в губы, тот ответил ему. Теперь всё было по другому, они негласно решили обсуждать вопросы друг с другом, чтобы избежать непонимания. Через два с половиной часа за ними приехал отец. Он сказал им быстро собираться, ведь у него уже новое дело в Луизиане, и он оставит их Новом Орлеане. «Как удачно складываются обстоятельства» думал Дин, собирая свою сумку. Отец оставил их около весьма неплохого мотеля, но у Дина были другие планы на этот день. Его накоплений за работу механиком и оставленных денег отца вполне хватало на отель. Не пятизвёздочный, конечно, но хороший. Пока они с отцом с ночи до утра ехали в Новый Орлеан, Сэм успел задремать и пока не проснулся, Дину это даже было на руку. Он заехал в аптеку купить смазку и презервативы, а после погнал к отелю, который выбрал на заправке, пока отец заправлял свой джип. Как только Дину исполнилось двадцать, он постоянно водил Импалу. Дин подъехал к отелю и, оставив Сэма в машине, ушёл снимать номер. За стойкой была молодая девушка, блондинка с дежурной улыбкой. — Вам две кровати или одну? — Спросила она, на мгновение поднимая взгляд на Дина. — Одну, двухспальную. Девушка кивнула себе или ему и протянула ключ от номера девяносто три. Винчестер поблагодарил её и ушёл на улицу разбудить брата и забрать их вещи. — Эй, Сэмми, подъём. — Дин похлопал Сэма по плечу и подошёл к багажнику, открывая его и забирая их сумки. — Где мы? — Спросил заспанный Сэм, вылезая их машины. — В отеле. — Мягко улыбнулся Дин, передавая Сэму его сумку. — Ого! — Удивился Сэм. — А в честь чего? Дин ничего не ответил и лишь повёл Сэма в номер. Проходя мимо стойки регистрации, Дин намерено не смотрел на девушку, не желая увидеть её реакцию, но девушке было абсолютно наплевать на Дина и его спутника, кем бы они друг другу не были. — Воу! — Снова удивился Сэм, увидев двухспальную кровать. Глаза его отдавали пониманием, и в них явно был огонёк. — Я в душ. Дин кивнул, принимая к сведению, и продолжил разбирать свою сумку с лёгкой улыбкой. Пока Сэм был в душе, он решил забежать в забегаловку рядом с отелем. Когда Сэм вышел из душа, Дина в номере не было. «Наверное, пошёл купить поесть» — подумал Сэм и лёг на двухспальную кровать, расслабляясь. Кровать здесь была намного удобнее, чем в мотелях. Лёжа и просто смотря в потолок, Сэм даже слегка задремал, расслабленный весьма удобным матрасом кровати, да и с жизнью охотника всегда не высыпаешься, но открывание двери убрало остатки сонливости. — Твой любимый салат, Сэмми. — Покачал рукой с контейнером Дин. — Мне бургер и две бутылки пива. — Мне снова безалкогольное? — Усмехнулся Сэм, подходя к столу. — Не-а, мимо. — Отзеркалил его движение Дин. Сэм удивился в третий раз, но теперь он уже понимал в честь чего всё это. — Посмотрим матч? — Предложил Дин, доставая из бумажного пакета повышатель холестерина. — Давай. — Согласился Сэм, и они с едой и пивом устроились на диване, смотря футбольный матч США против ЮАР. Сейчас снова был момент, когда они просто молчали и чувствовали себя абсолютно комфортно. Когда Сэм доел свой салат и допил пиво, он улёгся Дину на колени, а тот уже привычным движением вплёл руку в отросшие волосы Сэма. Но матч кончился, и США победила со счётом три : ноль. Сэм замер в ожидании, что сейчас сделает Дин. Тот усмехнулся на перемену настроения брата и со всей серьезностью спросил: — Ты точно готов? — Ещё два года назад — Уверенно сказал Сэм, вставая с коленей Дина. Дин улыбнулся и поцеловал Сэма, лишь перебирая его губы своими, не пытаясь перейти к более активным действиям. Но через пару десятков секунд Сэм подсел ближе к Дину, насколько это было возможно, и погладил скулу, без слов прося разомкнуть зубы. Их поза была не совсем удобной и Дин, на пару секунд отстранившись, тихо позвал: — Иди сюда. — И подтянул Сэма к себе, чтобы тот сел ему на колени. Сэм засмущался, но покорно опустился. Они ещё не были в такой позе. Дин удовлетворенно улыбнулся и предпочёл не обращать внимания на розовые щеки Сэма, снова поцеловал, сразу же размыкая зубы. Сэм же воспользовался этим и скользнул своим языком в рот Дина, сталкиваясь своим языком с его. По телам обоих прокатилась привычная волна любви и желания, так было всегда. Наверняка и будет. Им некуда было торопиться, поэтому они неторопливо исследовали рты друг друга, иногда переходя на более лёгкие поцелуи. А потом Дин спустился на шею Сэма, проведя языком до ушной раковины, чувствуя привкус пота, и прикусил мочку. Сэм рвано выдохнул сквозь нос от волны удовольствия, прокатившейся по телу, оставляя за собой мурашки. Дин остановился и быстро стал расстёгивать маленькие пуговицы на рубашке Сэма непослушными пальцам, стягивая её через пару секунд. Дин вернулся вниз дорожкой поцелуев и этой же дорожкой прошёл до плеча, поочерёдно укусил каждую ключицу, оставив побелевшие, а после красноватые небольшие следы зубов, и снова дорожкой поцелуев спустился уже на другое плечо. Внезапно на глаза ему упали выпуклые, заживавшие раны от порезов Сэма. Дин остановился, и в сердце неприятно кольнуло, поднимая новую волну ненависти к себе. Это всё из-за него. Сэм, внимательно следящий за каждым действием Дина, заметил его запинку и, поняв, чем она вызвана, поднял голову Дина за подбородок. — Эй, Дин, всё хорошо. Я люблю тебя. — Сэм говорил это со всей серьёзностью, и только в его глазах плескалась бесконечная нежность, показывая, что он не злится и простил. Простил ещё в тот день. Дин кивнул и снова поцеловал Сэма. Они проходились руками по всему на телах друг друга. Только Сэм чаще задерживался на шее и плечах Дина, а Дин — на затылке и талии Сэма. Спустя пятнадцать минут этих пятьдесят оттенков поцелуев, Дин отчётливо чувствовал упирающийся ему в живот член, а Сэм — между ягодиц. — Пойдем на кровать? — Просипел Дин, отрываясь от распухших губ Сэма и смотря на него мутным взглядом. Сэм лишь кивнул и вскочил с дивана, быстро направляясь к кровати. Дин поднялся следом и пошел к Сэму, который уже сел на кровати, лёгким нажатием руки опрокидывая его на мягкий матрас. Дин уселся на его бедра и проведя пару раз ладонью по напрягшемуся животу, он почувствовал под рукой табун мурашек и поднявшись, вставшие соски. Он наклонился и облизал левый, а правый скрутил большим и указательным пальцем.Сэм всхлипнул от слегка жгучих, но очень приятных ощущений и почувствовал дрожь, прокатившеюся по всему телу. Дин играл с его сосками, вырывая из Сэма тихие всхлипы и стоны и здорово его расслабляя. Сэму казалось, что он превратился в лужу, утопая в матрасе и ласках Дина. Вскоре Дин отстранился от мокрых от его слюны сосков и принялся стягивать с Сэма джинсы вместе с насквозь промокшими боксерами. Сэм слегка покрылся краской, оказавшись перед Дином абсолютно обнажённым, будто одежда была его защитной, а Дин беззастенчиво оглядывал его Сэмми, с ног до головы, откладывая в голове каждый миллиметр его невероятно красивого тела. — Какой же ты красивый. — Прошептал Дин, положив руку Сэму на колено, и медленными движениями поднял руку, обхватывая эрегированный член. Сэм выдохнул через рот, ощутив долгожданное прикосновение к органу. Он поднялся и потянул футболку брата, заставляя того с трудом оторваться от своего занятия. Когда Дин остался полуобнажённым, он вернулся к своему занятию, а Сэм придвинулся немного ближе и поцеловал Дина в шею, кладя одну руку на оттопыренную ширинку. Дин водил ладонью по истекавшему смазкой члену Сэма, а он целовал плечи и шею Дина, иногда поднимаясь к уху, обводя его языком, и надавливал на член Дина сквозь два слоя ткани, заставляя шипеть того от соприкосновения чувствительной головки и ткани трусов. — Давай перевернем тебя. — Спустя долгое молчание сказал Дин, и Сэм перевернулся на живот. — Встань в коленно-локтевую. Румянец ещё ярче засиял на щеках Сэма, но тот послушно встал, раскрывая самые потаённые места своего юношеского тела. Дину можно. Дину можно всё. Дин развел руками ягодицы, открывая себе вид на маленькую розовую сжатую дырочку. Он пару раз обвёл её указательным пальцем, а после длинно лизнул языком. Сэм от неожиданности и приятных ощущений громко вскрикнул, ошарашенно спрашивая: — Дин! Что ты делаешь?! Дин ничего не ответил и продолжил обводить вход языком, через пару раз пытаясь кончиком языка проникнуть внутрь. Сэм ёрзал под ним от обилия новых, совершенно приятных ощущений, и Дин положил обе руки на его бедра, фиксируя их в одном положении. Сэм разочарованно застонал, так ощущения обострились, и это больше походило на пытку. Пытку возбуждением. Дин, не жалея слюны, обильно покрывал ей анус брата, подготавливая его. Когда Сэм был достаточно расслаблен, а дырочка чуть опухшей, Дин потянулся за смазкой. — Может быть, больно. — Оповестил Дин, выдавливая себе на пальцы субстанцию с запахом банана, согревая ее в руках. Сэм кивнул, отчаянно надеясь по быстрее познать длинные пальцы Дина у себя в заднице. Вскоре Дин поднес указательный и немного помассировав им, начал проникать внутрь. Он вошёл легко и стенки плотно обхватили его палец, но не настолько, что нельзя было двигаться. Дин двигал пальцем, заставляя Сэма снова ёрзать по кровати, а его член истекать смазкой. Через полторы минуты Дин добавил второй палец, который снова вошёл легко, но не без труда. Дин двигал ими внутри брата, растягивая "ножницами". Через время он начал двигать ими внутри, ища некую точку. Он понял, что нашёл, когда Сэма чуть ли не подбросило на кровати, и он, улыбнувшись, стал с перерывами попадать по простате. Через минуту Дин добавил третий палец, который с трудом вошёл в брата. Тот даже почувствовал жжение, и его член, до этого полностью эрегированный, немного опал. Дин пару секунд ничего не делал, давая брату привыкнуть, поглаживая его по мокрому от пота копчику, а после стал двигаться. Медленно, постепенно растягивая. Изначально пальцы двигались с натяжкой, да и Сэм не особо был в экстазе. Но постепенно мышцы расступились, давая пальцами двигаться свободно, а Сэм расслабился, постанывая, когда Дин попадал по простате. Ещё немного подвигав рукой, Дин, иногда сгибая пальцы внутри, вырывая из Сэма шипение, и вытащил пальцы. Сэм чувствовал пустоту, и она казалась неправильной, такой ненужной прямо сейчас. Её надо было заполнить и желательно членом брата, а не его пальцами. А Дин это и собирался сделать и уже потянулся за лентой презервативов, как Сэм перехватил его руку. — Что? Ты передумал? — с беспокойством спросил Дин. — Нет. — Сэм улыбнулся. — Я хочу без них. — Сэм кивнул на презервативы. — Но, Сэм... — Дин нахмурился. — Без них наверняка будет больно, трение кожу о кожу и всё... — Дин. — Сэм оборвал его, разворачиваясь к Дину. — Я хочу чувствовать тебя полностью, без преград. Единым целым. И Сэм это говорил так искренне, словно и правда не хотел чувствовать Дина через латекс и он повиновался, избавляясь от своих джинс с трусами. Дин лёг на спину и ещё раз смазал свой член лубрикантом. — Иди сюда. — Снова позвал Дин, протягивая Сэму руку. — Что, прям так? — Смутившись, поинтересовался Сэм, вкладывая свою ладошку в Динову. — Сэмми, не время смущаться. Мой член сейчас будет в тебе по самое не хочу. — Усмехнулся Дин. Сэм легонько ударил его ладонью по бедру и всё же перелез через бедра Дина. Он взял его смазанный член в руку и начал осторожно опускаться. Дин придерживал его за талию, помогая, и когда Сэм опустился полностью, из его горла вырвался сдавленный вздох. Дин был в нём полностью, и Сэму казалось, что его член достает ему до самого сердца, заставляя это самое сердце бешено стучать где-то в горле. — Всё в порядке? — Взволновано спросил Дин, боясь причинить боль брату. — Всё хорошо. — Улыбнулся Сэм, открывая прикрывшие глаза. — Можешь двигаться. Дин кивнул и осторожно начал двигаться медленными толчками, постепенно наращивая амплитуду. Сэм чувствовал руки Дина на себе и его член так чертовски глубоко, что это конкретно срывало ему крышу, заставляя стонать без остановки. Боже, как ему хорошо... Дин поднялся и одной рукой поддерживал Сэма за талию, хотя тот в основном двигался сам, а вторую положил на плечо, сдавливая. Его рука, скользкая от пота, немного соскользнула, и Дин сдавил начало порезов Сэма, что тот зашипел. — Прости. — Извинился Дин, сразу же убирая руку. — Всё хорошо. — Задумчиво ответил Сэм, а потом расслабился и добавил. — Верни руку, сожми их снова. — Что? — Дин даже перестал двигаться и странно глянул на брата. — Зачем? — Пожалуйста. — Просил Сэм, сам опускаясь и поднимаясь на члене Дина и смотрел на него своими щенячьими глазками. Дин вернул руку на плечо и всё же, опасаясь, несильно сжал кожу. — Сильнее. — Попросил Сэм, закусив губу и Дин сжал сильнее, натурально делая больно, ведь порезы ещё не превратились в шрамы, которые перестанут болеть. Но Сэму нравилась эта боль. Именно Дин, который является инициатором этих порезов, прямо сейчас сдавливает их. Это приносит Сэму какое-то мазахисткое удовольствие. Он не знал почему, но эти действия были возбуждающими. Сэм продолжал опускаться и подниматься на член Дина, часто попадая по простате, и понимал, что долго не продержится о чём оповестил Дина: — Я долго… не продержусь. — Сказал Сэм, обрывками. — Знаю. — Ответил Дин, который сам был на грани и он обхватил член Сэма, зажатый между их телами, и быстро задвигал. Член Дина, подпадающий по простате, его рука на члене и другая рука сдавливающая плечо с порезами подвели его к грани и Сэм, откинув голову, с мычанием кончил, видя перед глазами цветастые пятна. Дин последовал за Сэмом, одновременно шепча ему в самое ухо: — Я люблю тебя. — Прошептал Дин и кончил. Они оба прекрасно знали, что эти слова вовсе не означают любовь. Они чувствовали что-то гораздо сильнее, но человечество ещё не придумало название этому чувству. Поэтому они шептали слова любви, зная, что они обозначают. — Я тебя тоже... — В ответ прошептал Сэм на ухо Дину, обнимая его за влажные плечи. И никто не знает, узнают ли кого-нибудь Винчестеры, что Сэм не уедет в Стэнфорд, пытаясь сбежать от неправильных чувств и жизни охотника и этот шаг поменяет всю их дальнейшую жизнь. А Чак, распланировавший их судьбы, будет за ними наблюдать, удивленный, что настолько сильная любовь смогла сломать его намеченный сценарий.

Любовь оказывается более сильный вирус.

— Дмитрий Киняев.