Жажда

Как только Субин ступил в бальный зал, он едва не задохнулся от всевозможных запахов, ударивших в нос. Имея сверхобоняние, Субин мог почуять всё на большом расстоянии, а также понять, кому какой запах принадлежал. Каждый человек имел свой уникальный запах, но для Субина сейчас все казались одинаковыми, сплетёнными друг с другом в неприятный раздражающий шлейф. Тяжело вздохнув и подавив внутри своё раздражение, Субин отошёл к столу с напитками, чтобы хоть немного отвлечься от многочисленных запахов и привести мысли в порядок. Он столько раз бывал на подобных мероприятиях, столько раз видел одни и те же лица, что, казалось, его уже ничем было не удивить. Одно и то же. И среди всей этой отвратительной смеси запахов ему нужно было выбрать наименее раздражающий и наконец утолить свою многолетнюю жажду. Каков запах крови, таков и её вкус. И чем менее отвратительно она пахла, тем слаще ощущалась на языке. — Ох, господин Чхве, какая честь снова вас увидеть, — воодушевлённо произнёс голос рядом, а по знакомому запаху Субин смог определить, кому он принадлежал. И, кажется, Субин уже для себя решил, кто этой ночью будет принадлежать ему. Обернувшись к позади стоящей девушке с двумя бокалами шампанского, Субин лукаво улыбнулся и поклонился, после чего протянул вперёд руку с одним бокалом. — Я тоже очень рад вас видеть, госпожа Арин. Выпьете со мной? — вежливо предложил Субин, скрывая за своей вежливостью совсем не вежливые и даже грешные намерения. — Или у вас уже есть спутник на этот вечер? — К счастью для вас и для меня, его нет, — усмехнулась девушка и приняла один бокал, а Субин, окинув девушку двусмысленным взглядом, прикусил язык, подавляя в себе желание прямо сейчас утащить красотку подальше с бала, но нельзя было быть таким пристрастным. — Ну, а у вас есть спутница на этот вечер? — поддержала правила этой двусмысленной игры девушка, собираясь получить удовлетворяющий её ответ. Но его не последовало. Как только Субин открыл рот, чтобы дать отрицательный ответ на поставленный вопрос, его нос учуял какой-то новый и ранее неизведанный им запах, оставляющий какое-то сладкое послевкусие на языке. Субин втянул носом воздух, желая наполнить прекрасным запахом свои лёгкие, а затем обернулся в поисках обладателя этого чудесного запаха. И как только его взгляд зацепился за новую фигуру, появившуюся на этом балу минуту назад, Субин перестроил все свои сегодняшние планы. Арин его больше не интересовала, как и желание разделять с ней предстоящий вечер. Он хотел обладать этим юношей, что так внезапно вторгся в его мысли и всего за несколько минут посеял там самый настоящий хаос. Субин жаждал его. — Господин Чхве? — напомнила о своём существовании Арин, недовольная тем, что её вопрос так грубо проигнорировали. Она всё ещё была здесь и хотела бы получить хоть какое-то внимание к своей персоне. — Кто этот парень? — неожиданно спросил Субин, не имея возможности отвести взгляд от прекрасного парня в белом одеянии и с яркой улыбкой, которую тот дарил всем присутствующим. — Кто? — не поняла Арин и проследила за внимательным взглядом своего собеседника. — Это Чхве Ёнджун… — Чхве Ёнджун, — повторил Субин, смакуя имя на своём языке, и, чёрт возьми, оно было таким же сладким на вкус, как и его запах. — Всего хорошего, Арин. Забрав у девушки бокал шампанского, к которому та даже не притронулась, Субин удалился прочь, оставив шокированную Арин стоять на том же месте и смотреть ему вслед. Ей только и оставалось открывать и закрывать рот, так и не поняв, что только что произошло. Субин очень быстро настиг предмет своих беспокойных мыслей и с ходу протянул ему бокал шампанского, удивив этим поступком ничего не понимающего парня. Субин прикусил изнутри щёку и восхищённо посмотрел на Ёнджуна сверху вниз. Его оценивающий взгляд скользнул ниже, а затем вновь вернулся к голубым глазам, полным непонимания. С трудом сдерживая свои желания и удовлетворённый стон от того, что он перед собой видел, Субин натянуто улыбнулся. — Выпьете со мной? — на выдохе поинтересовался Чхве, получив в ответ всё такой же непонимающий взгляд. — Ваша спутница отказала вам, так вы решили перебросить всё своё внимание на меня? — с ходу поинтересовался Ёнджун и скользнул взглядом на оставшуюся без пары Арин. — Вы так просты в своих намерениях. — Возможно, в намерениях я и прост, но не в остальном, — не стал скрывать Субин. — Не заинтересовали, — сказал как отрезал Ёнджун, но бокал всё же принял из чистой вежливости. — Ищите кого-то другого для сегодняшней ночи. Ёнджун поставил принятый бокал на поднос мимо проходящего официанта и развернулся, чтобы уйти, но Субин задержал его за локоть, не собираясь сегодня отпускать такую уникальную находку. Обрушив на себя недовольный взгляд Ёнджуна, Субин лишь довольно усмехнулся и подмигнул парню. Залпом опустошив свой бокал и поставив его на стол, Субин потянул на себя человека, отходя с ним в центр зала и не переставая смотреть в чужие голубые глаза. Ёнджун не успел опомниться, как был втянут в танец настойчивым человеком, закружившим его по залу. Другие присутствующие начали оглядываться на них и отходить в сторону, расчищая для них путь. Столп света был обрушен на них, а музыка была посвящена только им и их страстному танцу. Субин ловко исполнял все элементы танца, ведя за собой не сопротивляющегося Ёнджуна. Последнему и самому нравилось это, ведь, признаться, этот настойчивый господин умел танцевать, не отдавливая ноги. — Я уже нашёл, — тихо шепнул Субин, развернув Ёнджуна к себе спиной и прижавшись к нему своим телом. — Себе спутника на сегодняшний вечер. Руки Субина заскользили по талии Ёнджуна к его бёдрам, посылая в мозг самые непристойные картины, как бы эти руки выглядели на обнажённой коже и как бы красиво изгибалась чужая спина под их прикосновениями. — И кто же это? — всё ещё играя непреступного, поинтересовался Ёнджун и прикрыл на мгновение глаза, почувствовав обжигающее дыхание на своей шее. — Это вы, Чхве Ёнджун, — твёрдо заявил Субин, вновь разворачивая к себе Ёнджуна и, подхватив его за руку, закружил по залу. — И я не намерен отступать. Их танец благополучно завершился на реверансе, после чего, не теряя времени, Субин вновь подхватил Ёнджуна под локоть и потащил из бального зала. Дожидаться завершения бала Субин был не намерен. В его планах было как можно быстрее воплотить в реальность все свои грязные и развратные мысли, главным героем которых был именно Ёнджун. — Вы так нетерпеливы, господин Чхве, — хихикнул Ёнджун, торопливо следуя за перевозбуждённым и немного злым парнем. — Вы всё также не собираетесь прислушиваться к моим желаниям? — О, поверь, малыш, — тихо прорычал Субин, обернувшись к Ёнджуну и сверкнув своими покрасневшими глазами. — Я как раз таки к ним и прислушиваюсь. Не строй из себя недотрогу, я уже давно прочёл все твои намерения на мой счёт. Ёнджун был немного напуган тем, что только что увидел. У людей попросту не могло быть красных глаз, и это точно были не линзы, ведь ещё мгновение назад у глаз Субина был привычный оттенок. — Что ты такое? — запаниковал Ёнджун, намереваясь вырвать свою руку, но Субин проигнорировал его вопрос, открыв дверцу своей машины и затолкнув в неё парня. — Я — древний вампир, жаждущий в данную секунду вытрахать из тебя всю душу, а затем насладиться вкусом твоей крови. И я крайне не советую тебе меня сейчас злить, ибо я и так на пределе, — сквозь стиснутые зубы процедил Субин и, захлопнув дверцу, быстро обошёл машину и сел на водительское сиденье. Всё это время сидящий на задних сиденьях и ничего не предпринимающий Ёнджун довольно усмехнулся и наклонился чуть вперёд к замершему вампиру. — С вампирами я ещё не трахался, но одна лишь эта мысль меня сильно возбуждает. Надеюсь, ты будешь так же хорош, каким стараешься казаться. Субину пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы прямо сейчас не забраться на задние сиденья своего роллс ройса и не показать паршивцу, на что он способен. Но всё же переборов свою дикую жажду и животный инстинкт, Чхве нажал на педаль газа и тронулся с места.

***

Оказавшись в довольно просторной комнате, Ёнджун начал расхаживать из стороны в сторону, рассматривая интерьер, пока тяжело дышащий Субин неторопливо зашёл следом, закрывая дверь и запирая её на замок. Он проследил хищным взглядом за Ёнджуном и сделал несколько плавных, но уверенных шагов в его сторону. — Слишком дёшево для многолетнего вампира, — фыркнул Ёнджун и, обернувшись, замер на месте от такого тесного контакта с Субином. — Сегодня самое дорогое здесь ты, — мягко произнёс Субин и подцепил чужую ладонь своей, чтобы оставить на ней мягкий поцелуй и вдохнуть аромат горячей крови. — Скучно, — фыркнул Ёнджун, вырывая руку из захвата чужой. — Я надеялся на что-то более весёлое, нежели все эти телячьи нежности. В Субине что-то переклинило от услышанных слов. Он сдерживался из последних сил, чтобы вдруг не навредить человеку, но чертёнок сам решил поиграть с огнём. Наконец прекратив себя сдерживать, Субин рывком прижал Ёнджуна к стене, припечатав его запястья над головой, и злобно рыкнул в чужое лицо. Ёнджун надрывно выдохнул, не ожидавший такой смены настроения, но затем победно улыбнулся. — Теперь становится веселей, не так ли, клыкастик? Но кто сказал, что я хочу тебе поддаваться? — хихикнул Ёнджун, делая рывок вперёд, чтобы вырваться из чужого захвата и взять ситуацию под свой контроль. Но Субин ловко вывернул его руку за спину и прижал грудью к ближайшему столу, столкнув с него все бумаги. Ёнджун вскрикнул и попытался обернуться, но его лицо вжали в твёрдую поверхность, фиксируя в одном положении. — Тебе придётся, малыш, — опалив чужое ухо горячим дыханием, прошептал Субин и втянул в лёгкие как можно больше воздуха, смешанного с дурманящим запахом крови. Прелестно. Субин более чем доволен своей находкой. Ёнджун был самым прекраснейшим из всех; живым воплощением его самых сокровенных желаний и фетишей. И, глядя на это совершенство, Субин уточнил для себя, что не собирается ограничиваться лишь одной встречей. — Прекрати так громко думать, — возмутился Ёнджун на бездействие вампира и получил в ответ резкий толчок чужим возбуждением в его промежность. — Было бы больше эффекта, если бы мы оба были сейчас раздеты, — дрогнувшим голосом произнёс Ёнджун, за что тут же поплатился. Субин резко развернул к себе человека лицом и впился в его губы голодным поцелуем, попутно подталкивая стонущего Ёнджуна к широкой кровати. — Мы наконец переходим к делу? — дразнится Ёнджун, лишь сильнее распаляя желание вампира. — Будь уверен, что я тебя не выпущу из кровати до следующего утра, — грозно рычит Субин, чувствуя приближающуюся грань своего терпения. — Хотелось бы в это верить. — Ох, малыш, сам напросился. Терпение лопнуло. Субин грубо опрокинул человека на свою кровать, нависая сверху и прижимаясь своими губами к чужим. Ёнджун вновь попытался что-то предпринять, чтобы перенять главенство, но Субин лишь прорычал, усмиряя его и заставляя подчиниться. Когда холодные губы вампира сместились на его шею, Ёнджун задержал дыхание, чувствуя, как острые клыки оцарапали его нежную кожу. Субин погрузил клыки глубже, смакуя чужую кровь на языке, и блаженно застонал от чудесного вкуса. — Ах, это неприятно, — прошипел от горящей боли в шее Ёнджун и попытался увернуться, но Субин удержал его на месте и отстранился, красными глазами уставившись на свою добычу. — Ты такой замечательный, Ёнджун-и, — шепнул Субин, прокладывая дорожку поцелуев от кровоточащего укуса к дрогнувшему кадыку. — Ты боишься меня? Обычно люди, узнавшие о моей сущности, пугаются, но как только я получаю от них то, что мне нужно, я попросту стираю им память. — Говорят, что страх делает кровь слаще, — начал Ёнджун, следя за действиями вампира и едва подавляя удовлетворённые стоны. — Но я совсем не боюсь, — усмехнулся человек, но Субин лишь рассмеялся. — Боишься. Все боятся, — констатировал факт Субин и резко порвал чужую рубашку, оголив белоснежную кожу груди и живота. — Как жаль, что ты всё это забудешь, как только мы закончим. — Сотрёшь мне память, как всем остальным? — уточнил Ёнджун, на что получил лишь двусмысленную улыбку и хищный взгляд. — Никто не должен знать о существовании вампиров, поэтому это лишь мера предосторожности, — разъяснил Субин и резко потянул Ёнджуна за бёдра, прижимая его задницу к своему возбуждению. — Но что будет потом — не так важно. Я хочу насладиться моментом. Животный рык потонул в страстном поцелуе, инициатором которого стал именно Ёнджун. Обхватив руками чужое лицо, парень наклонил голову в сторону, углубляя поцелуй и скользя языком внутрь. Собственная кровь ощущалась на языке неприятным металлическим послевкусием, игнорируя которое, Ёнджун начал помогать стягивать с себя порванную рубашку и брюки. Субина полностью устраивала эта инициатива, но он спешил ни в чём не уступать человеку, срывая и с себя ненужную одежду. Он так изголодался по чужому теплу, прикосновениям и крови, что попросту не мог держать себя в узде, исследуя руками и языком каждой участок нетронутой кожи. Ёнджун был совершенен не только на вкус; всё в нём было совершенно. Белоснежная кожа переливалась под светом луны, а алая кровь сочилась из небольшой ранки, пачкая простыни и шею Ёнджуна. Субина распирало от желаний от вида перепачканного в собственной крови Ёнджуна, от его горящих жаждой голубых глаз и приоткрытых губ, с которых срывались тихие стоны каждый раз, когда руки Субина касались всех его эрогенных зон. — Ты такой чувствительный, малыш, — усмехнулся Субин и опустил свою руку на изнывающий желанием член. — Это так возбуждает. — Ах, замолчи, — заскулил Ёнджун, закатывая глаза кверху, когда чужая рука окольцевала его член и начала его надрачивать, размазывая по всей длине предэякулят. — М-м-м, проклятие. Ёнджун закусил нижнюю губу, заглушая свои стоны, и прикрыл глаза от наслаждения, а затем удивлённо распахнул их, когда почувствовал вокруг своего члена жар чужого рта. Субин взял головку в рот и уставился прямо на Ёнджуна, желая узнать его реакцию. А там было всё намного хуже, чем Субин себе представлял. Ёнджун, распахнув рот и часто дыша, смотрел в ответ, явно гранича с тем, чтобы застонать на всю комнату, на всю округу, чтобы все в приближённом районе узнали, как ему сейчас хорошо и как Субин искусно владеет своим языком. Расслабив горло, Субин взял глубже, срывая, наконец, с искусанных губ пронзительный стон, отразившийся от стен помещения и пустивший пульсацию в его собственное возбуждение. Ёнджун запрокинул голову кверху, сжимая в кулаке копну чужих волос и заставляя вампира взять глубже. Субин утробно прорычал, стряхивая со своей головы чужую руку и доставая истекающий член изо рта. — Детка, не пытайся доминировать, — приказал Субин, двигаясь вперёд к тяжело дышащему Ёнджуну. — Ты мне нравишься больше покорным и послушным. Оттянув руки Ёнджуна от своего тела, Субин поднял их к изголовью и, сняв свой ремень, связал им руки человека. Ёнджун был удивлён таким поступком, но его удивление быстро сменилось восхищением, когда Субин абсолютно нагим навис над ним с дьявольской ухмылкой на лице. — Так у тебя не будет шанса доминировать надо мной, малыш. Наблюдай и наслаждайся ощущениями. Субин вновь припал губами к ране, слизывая языком горячую кровь и закатывая глаза от её вкуса. Божественно. Невероятно. Превосходно. Ёнджун прекрасен, а его стоны — лучшая мелодия, ласкающая слух вампира. Ёнджун дрожал под чужими прикосновениями и тяжело вздыхал, чувствуя лёгкое головокружение из-за ударившего в голову возбуждения и стянувшегося внизу живота узла. Субин действительно оказался не так прост, как думал Ёнджун, и он точно знал, что нужно делать, чтобы довести партнёра до состояния беспомощности. Казалось, Субин действительно умел всё, к чему Ёнджун не был готов, хотя вся эта встреча изначально была спланирована им. Он лишь позволил Субину считать, что это он был охотником, когда всё это время охотником был именно Ёнджун, а Субин — его целью. — Поторопись, — отчаянно попросил Ёнджун, сходя с ума от каждого прикосновения Субина к своей коже и его поцелуев. Субин лишь усмехнулся нетерпеливости человека, хотя и сам мгновение назад был таким же. Сейчас же он хотел подольше растянуть и вдоволь насытиться таким уникальным Ёнджуном. — Сначала я хочу узнать, на что способен твой язычок, — с явной издёвкой произнёс Субин и без предупреждения втолкнул два пальца в рот Ёнджуна. Последнему оставалось их сосать, вертя языком между фаланг и смачивая костяшки пальцев, и при этом Ёнджун ни на секунду не позволил себе отвести взгляд от красных глаз Субина, чьи губы искривились в низком стоне, коснувшемся его ушей. Пользуясь замешательством вампира, Ёнджун больно укусил чужие пальцы, чтобы дать Субину почувствовать то, что чувствовал он, когда вампир вонзал свои клыки в его кожу. Субин с удивлённым вскриком вытащил пальцы из чужого рта и уставился на смеющегося Ёнджуна, явно получившего удовольствие от причинённой боли вампиру. — Ах ты, маленькая сучка, — рыкнул Субин, грубо сжимая свободной рукой хрупкую шею и нависая сверху. — Кусаться вздумал? — Ты первый нача-ах! Ёнджуна подбросило на кровати, когда Субин без предупреждения втолкнул в него смоченные слюной пальцы и начал активно двигать ими внутри. Ёнджун рефлекторно дёрнул руками, запоздало вспомнив, что те намертво были связаны. — Ах, стой, подожди, — заскулил Ёнджун, не готовый к таким ощущениям, не готовый к такому глубокому погружению и болезненно-приятному растяжению. — Стой, это слишком. Агрх! Ёнджун запрокинул голову кверху, громко стеная и задыхаясь собственными стонами. Ремень больно впивался в кожу запястий каждый раз, когда Ёнджун пытался освободиться и остановить Субина от этой мучительной пытки. — Стой, остановись, я… Пронзительный стон сорвался с губ Ёнджуна, прежде чем он задрожал и излился на свой живот. Его тело всё ещё потряхивало, пока Субин продолжал растягивать тугие стенки, подготавливая для себя. — Я готов, чёрт возьми, я готов, — кое-как выдавил из себя Ёнджун, в который раз дёргая связанными руками, чтобы высвободиться, но всё оказалось тщетно. — Я больше не могу, пожалуйста, просто войди в меня. У Ёнджуна всё сложнее получалось сохранять образ, а также контролировать собственные мысли, которые он так усердно прятал от вампира. Но сейчас, когда он отходил от пережитого оргазма, контролировать всё было просто невозможно. И Субин прочёл то, что Ёнджун так отчаянно пытался скрыть, но не подал виду. Сейчас, пока человек был связан и готов к новому раунду, это не имело значения. Дотянувшись рукой до прикроватной тумбочки, Субин достал оттуда квадратный пакетик с презервативом и, разорвав упаковку, раскатал резину по своему члену, предварительно смазав его имеющейся смазкой. Раздвинув чужие ноги шире, Субин пристроился между ними и, не прерывая зрительного контакта с Ёнджуном, начал плавно погружаться в него. Ёнджун задержал дыхание, выгибаясь навстречу и хмурясь от болезненного растяжения. Субин придержал человека за бёдра, входя по самое основание одним плавным толчком. Оба застонали в унисон от долгожданной близости, после чего Субин начал двигаться. Ёнджун заскользил по простыням от резких и глубоких толчков вампира внутри себя, не сдерживая протяжных стонов, описывающих все его ощущения. Субин навис над ним, продолжая двигать бёдрами навстречу чужим. Каждый звук, исходящий из рта Ёнджуна, тонул в удушливом стоне, смешанном с диким рычанием вампира. Рука Субина вновь окольцевала его шею, несильно сжимая и надавливая большим пальцем на кадык. А другой рукой Субин обхватил член Ёнджуна, поглаживая его в такт своим размашистым толчкам. Ёнджун был близко — Субин видел это в искажённых чертах лица человека, искривлённого от получаемого удовольствия. Ёнджун закрыл глаза, его дыхание стало прерывистым, а из-за адреналина и недостатка кислорода у него закружилась голова. Заметив это, Субин перестал сжимать чужое горло, а после и вовсе убрал руку, потянувшись ей вперёд и освободив запястья любовника. Удовлетворённо промурчав, Ёнджун закинул освобождённые руки Субину на шею и притянул его к себе для поцелуя. В нём и потонули новые громкие стоны, которые Ёнджун издавал при каждом движении чужих бёдер. Член Субина вонзился в узкую дырочку Ёнджуна под новым углом, попав прямо в комок нервов, из-за чего последний рефлекторно двинулся вперёд, собираясь соскочить, но Субин удержал его на месте за бёдра и злобно рыкнул. От переизбытка ощущений из глаз хлынули слёзы, которые Субин поспешил слизать своим языком, вместе с этим врезаясь в худое тело под собой очередным мощным толчком. Ёнджун задыхался, комкая рукой простыни и вжимаясь лицом в предплечье, в то время как член вампира продолжал входить и выходить из его растраханного отверстия, раскачивая туда-сюда смазку, которая хлюпала от каждого нового толчка. Непристойные звуки, похожие на стоны и скулёж загнанного в угол пса, срывались с губ Ёнджуна, а Субин дико рычал, наблюдая за тем, как его член скрывался в горячем нутре, а бархатные стеночки так плотно обхватывали его ствол. — Ты такой молодец, — прошептал в покрасневшее ухо Субин и рвано толкнулся в парня под собой. — Такой идеальный для меня. — Ннгх… Ёнджун давился слюнями и стонами, пока головка чужого члена врезалась в комок нервов, пуская по всему телу приятную пульсацию. Он весь дрожал и уже не мог сдерживаться, стеная в унисон с вампиром и прося Субина быть понежнее, но, противореча желаниям человека, Субин подхватил его под бёдра и рывком врезался в задницу по самое основание. Ёнджун прогнулся в спине и широко распахнул свои глаза, в которых фейерверки взрывались от очередного пережитого оргазма. — В этот раз ты продержался намного дольше, чем я думал, — хихикнул Субин, покидая разгорячённое тело. — Но мы ещё не закончили. Подхватив не сопротивляющегося парня под локоть, Субин помог Ёнджуну перевернуться, а затем одним толчком вогнал свой член в покрасневшую задницу. Ёнджуну застонал от нового проникновения и откинул голову на чужое плечо. — Ты — зверь, — констатировал факт Ёнджун, пытаясь отдышаться, но Субин не дал ему передышки, начав с новой силой трахать его в этой позе. — Я ведь сказал, что не выпущу тебя из кровати до утра, и я сдержу своё обещание. Ёнджун уже успел пожалеть, что ранее дразнил Субина его выносливостью. Сейчас, после уже двух пережитых оргазмов, эта затея не казалась ему уж такой радужной. Он наоборот хотел, чтобы это всё поскорей закончилось.

***

Ёнджун не помнил, когда отключился, возможно, после шестого или седьмого раза, или это было после того, как они исследовали все плоскости этой комнаты? Сколько это продолжалось, Ёнджун не помнил, но всё произошедшее вчера сейчас сказывалось на его теле адской болью. Кое-как пересилив себя, Ёнджун смог принять сидячее положение, понимая, что он находился в комнате вампира и, по сути, своего заклятого врага. Вспомнив о своей изначальной миссии, которая была сорвана из-за вечно ненасытного вампира, Ёнджун бросился к своей одежде, но её нигде не было. Запаниковав, Ёнджун опустил ноги на пол и попытался встать, но кто-то рывком вернул его обратно на кровать и навис над ним скалой. И кто бы это мог быть, кроме в прямом смысле затрахавшего его Субина? — Далеко собрался, детка? — поинтересовался Субин, одаряя человека лукавой улыбкой. — Домой, — неуверенно и с запинкой ответил Ёнджун, отводя свой взгляд в сторону. — Или у тебя какие-то проблемы? Где моя одежда? — Точнее, то, что от неё осталось? — усмехнулся Субин, перекатываясь на бок и подпирая голову ладонью. — Ты такой красивый с утра, невинный. И лживый. Брови Ёнджуна поднялись от такого внезапного заявления, а сам он рефлекторно двинулся в сторону, чтобы отдалиться от вампира. Но последний не отступал, настигая свою добычу и загоняя её в угол. — Уже более двухсот лет существую на этой планете, но впервые встречаю на своём пути охотника, — загадочно произнёс Субин, обходя кровать и подходя ближе к напуганному Ёнджуну. Сейчас он не казался таким же бесстрашным и колким, каким был вчера. — И что ты сделаешь со мной? Убьёшь? — Убью? — удивился Субин. — Зачем мне это? Я не убиваю тех, кого трахаю. Но, признаться, если бы я это узнал ещё в бальном зале, то без промедлений убил и потерял бы такое уникальное совершенство. Субин хотел коснуться ладонью чужого лица, но Ёнджун отдёрнул голову, не желая, чтобы вампир вновь касался его. Не после всего пережитого. Он, вообще-то, должен был убить вампира, как только они ступили на порог этого особняка, но в итоге поддался искушению и позволил вампиру трахнуть себя. — Так ты… отпустишь меня? — осторожно уточнил Ёнджун, чтобы вдруг не спровоцировать Субина. — Хм… нет, — пожал плечами вампир и хитро улыбнулся. — Не после того, как я узнал, каков ты на вкус и на что способен. Искать таких, как ты, будет долго и муторно, поэтому я просто оставлю тебя здесь. — Ты думаешь, что я добровольно соглашусь жить с тобой? — Не согласишься, но, знаешь, помимо чтения мыслей, вампиры могут ещё и гипнотизировать своих жертв, — наклонив голову в сторону, рассказал свои намерения Субин и сделал ещё несколько уверенных шагов в сторону охотника. — Но, учитывая то, что я не смог стереть тебе память о прошлой ночи, то и загипнотизировать не смогу. Что это? Какие-то колдовские штучки? — Линзы, — фыркнул Ёнджун, а Субин, услышав ответ, на мгновение замер, а в следующую секунду рассмеялся заразительным смехом. — Поверить не могу, что всё оказалось куда проще, чем я думал, — улыбнулся Субин и уперся ладонями в стену по обе стороны от головы охотника. — Тогда я прибегну к самому старому методу: если ты попытаешься покинуть это место, я тебя уничтожу. — Кто-то говорил, что не убивает тех, кого трахает, — напомнил Ёнджун, а затем смутился, увидев на лице вампира довольную улыбку. — А никто и не говорил, что я убивать тебя буду, — произнёс Субин и окинул человека оценивающим взглядом. — Через десять минут тебе принесут новую одежду. Переодевайся и спускайся вниз, я хочу провести тебе экскурсию по дому, в котором ты теперь будешь жить. — Но я не хочу, — возразил Ёнджун, будучи заткнутым внезапным поцелуем. — Что это, твою мать, было? — Приглашение. Не расстраивай меня, Ёнджун, ибо в этом доме ещё столько неизведанных нами плоскостей. Я бы хотел с тобой опробовать каждую. — Иди ты к чёрту! — Я уже там.