В заложниках ( Вторая часть )

      Эмоциональное состояние Дэвиса, находящегося теперь под следствием и ограниченного в своих действиях, было сложным.       Нет, никакой речи о раскаянии или сожалении в совершенных преступлениях не могло и быть. Это пусть обычные люди загоняются по поводу норм морали и закона, Дэвис всегда ставил себя намного выше общей человеческой массы, толпы. Ему можно всё, по своему психологическому складу, по какому-то генетическому сбою он был другим; его отличало полное отсутствие эмпатии и чувства вины. Никаких угрызений совести, Дэвис сам для себя был и совестью, и законом, и Богом. Хорошо и правильно то, что приносило удовлетворение его фантазий и желаний, а если кому-то от этого плохо, что ж, значит, тем людям просто не повезло оказаться слабее его.       И теперь он не испытывал страха перед своим будущим, хорошо понимая ситуацию — как бы ни были профессиональны его адвокаты, они не смогут помочь в избежании наложения максимального наказания и убедить суд в смягчении приговора.       Уже собрано достаточно улик и свидетельских показаний, чтобы представить обвинения в суде. Показаний не только этой Кары (Дэвис по-прежнему так называл девушку). Оказывается, неожиданно заговорил кто-то из тех, кто поставлял девушек для развлечений Дэвиса, а затем для их дальнейшего участия в «шоу». Скорее всего, это был Змея, он бесследно исчез, и он был одним из немногих, кто знал нужные имена, как жертв, так и участников всего этого «веселья». Теперь остальные девушки, благодаря сотрудничеству Змеи с полицией, были спасены и готовы рассказать свои ужасные истории и идентифицировать своих мучителей.       Дэвис отчетливо понимал, что ни ему, ни остальным организаторам и участникам группировки не удастся избежать законного наказания. Доказательства против них были убедительны и неподвластны манипуляциям. Здесь не помогут их деньги и влияние, поэтому Дэвис испытывал сейчас сильную, всепоглощающую ярость из-за своего поражения, которое разрушило его иллюзию неприступности и безнаказанности. И почему? Из-за кого? Из-за этой девчонки? Которая казалась ему такой хрупкой, он мог бы придушить её одной рукой, просто свернуть ей шею, как маленькой беспомощной зверушке.       И в то же время думая об Эйлин, мужчина не мог не признаться, что испытывает восхищение перед смелостью и храбростью своей бывшей пленницы.       Нет, он бы не стал её убивать, если представить, что он смог каким-то образом освободиться и найти девушку. Он бы её «отблагодарил» за предоставленные эмоции. Дэвис мрачно усмехнулся своим мыслям: она билась бы в его руках, как беззащитная птичка, стараясь освободиться, а потом затихала бы, сдаваясь неизбежному.       Он бы наказал свою бывшую жертву за непослушание: жажда отомстить и стать господином над жизнью Эйлин полностью захватила сознание Дэвиса. Не имея физической возможности осуществить свои намерения, он находил выход в этих фантазиях о том, как он будет манипулировать девушкой, унижать и контролировать, подчинять своей воле и испытывать над ней силу и власть.