Мне нравится

      Человек существо гибкое. Привыкает ко всему. Каким бы плохим или хорошим это ни было. У Паши Рыкова были и хорошие времена, и отвратительные. И ко всему он относился, как ко временному, наслаждаясь хорошим по полной, и особо не грустил, когда наступали паршивые времена. Но глядя, как из окон его квартиры валит густой чёрный дым, уничтожая все, что было: деньги, документы, единственное жилье он не мог перестать думать, что это уже слишком. Хотя сам он выскочил в последний момент, буквально чудом не сгорел заживо все-таки...обоженные почти до мяса нога и рука страшно болели. За спиной послышались знакомые гудки сирены. Как бы хотелось сидеть в машине скорой. Только вот не как пострадавший, а как врач. Но это уже не мог быть его выбор. От боли и отчаяния сознание мутилось. Он даже не заметил, как его утащили в машину. Как довезли до больницы. Отвечал на все вопросы автоматически, а из оцепенения вырвался только когда на его больничную койку села Оля. Ольга Кирилловна. Теперь только так. С тех пор, как она стала начальницей их отношения, то подобие дружбы, что начало зарождаться во времена совместной работы, испарилось. А потому видеть её было до безумия странно. -Ты как? - обеспокоеный голос, внимательный взгляд голубых глаз. Паша посмотрел на нее совершенно пустым взглядом. -Оль, а ты как думаешь? Все, что у меня осталось - это вот, - он указал на сложенную неровной стопочкой одежду на тумбочке. От неё сильно пахло дымом, тем самым, что до сих пор жег лёгкие. -Не правда, у тебя ещё остался ты, ты ведь всегда справлялся, - в такой ситуации взывания к чьей-то внутренней силе кажутся насмешкой. Паша усмехается. -И правда, только я у себя и остался, - осознав, что сморозила глупость Оля осеклась. -Не переживай, я тебя одного не оставлю, все будет хорошо, - что это значило он не понял, просто послушно ел принесенный апельсин, заботливо порезанный начальницей на дольки. Уже позже, когда пришло время выписываться Паша понял, что ему уделяют как-то слишком много внимания. Оля приезжала в больницу каждый день, помогала с документами. Паспорт был готов к выписке. И приехала забрать...но куда? Отняла небольшой пакет с вещами, в который теперь помещалась вся его жизнь. -Ты как? Идти можешь? Я не нашла парковку поближе, давай посиди, отдохнешь, дальше пойдём, - внутри него боролись два одинаково слабых чувства. Удивления и благодарности. Почему слабых? Паша до сих пор чувствовал себя так, словно попал в дурную комедию. Чуть было не ставшую трагедией. Он никому не нужен, только отчего-то собственной начальнице приспичило возиться с ним. Отдохнуть и правда хотелось. Согласно кивнул, присел на лавочку у входа на территорию. -Оль, зачем тебе все это? Я же теперь и работник никакой, посмотри, - за две недели в больнице ожоги хорошо зарубцевались, однако вид был ужасный. Паша и сам сморщился, глядя на свою руку и поспешил спрятать под рукавом свитера, который опять же принесла Оля. -Сейчас не в этом дело. Я просто... -Пожалела? - у него даже не было сил злиться. Гордость, если какая и была канула вместе с пожитками. Всего лишь какой-то чайник. А у него теперь нет ни дома, ни будущего. -В общем не важно, Паш, поехали, я уже сказала, что тебя не брошу, ты главное сам не сдавайся, - немного отдохнув пошёл за ней, на самом деле ни на что уже не надеясь. А попал в новую жизнь.       В качестве жилья Паша получил старенькую, но с хорошим ремонтом квартирку. Оля через каких-то знакомых нашла её по очень небольшой цене. Крошечная, но Рыков сразу проникся ей. -Спасибо тебе, я обязательно все отдам -Отдашь, отдашь, ты лучше сюда посмотри...       Постепенно Паша выздоравливал. Много гулял, записался в библиотеку, вспомнив юношескую любовь к чтению. Ни о каких любовных похождениях не могло быть и речи. Хромой, вздрагивающий во сне, награжденый очень неприятными шрамами. Оля приезжала почти каждый день. Первое время помогала с готовкой и уборкой, а потом уже просто, как дорогой гость. Шрамы болели все меньше и все ближе был момент, когда его, наконец, отпустят работать. В тот день Паша собирался рассказать хорошую новость. Приготовил любимый Олей ванильный крем, запек курицу и сел ждать. Обычно она приезжала почти сразу после работы, но в этот раз почему-то не приехала. На часах уже далеко за десять. Ну она же правда не обязана. Хоть и немного грустно. Убрав всю еду в холодильник пошёл было спать, но в двери повернулся ключ. Только Оля могла так бесцеремонно зайти, хотя прежде так себя не вела. Когда она оказалась в темноте прихожей, Паша уже успел дойти до выключателя.       Разбитая, со слегка потекшей тушью и чекушкой водки в руке. Чуть покачнулась на своих высоченных каблуках. Паша успел шагнуть к ней и поймать в свои руки. -Оль, что случилось? - она едва ли не рыдала, совсем не в стиле Ольги Кирилловны -Ничего, - сквозь всхлипы бормочет, цепляясь за его плечи. Паша ещё немного подождал, но кроме невнятного бормотания ничего не услышал. Слегка прикрикнул, отстраняя брюнетку от себя, чтобы заглянуть в глаза -Арефьева, - Оля вздрогнула, как от пощечины. -А я уже больше не Арефьева, ясно тебе? Я развелась, - и тут стали понятны её частые визиты, внимание. Больше не перед кем было держать лицо. -Ох, Оль, пойдём, я там твой любимый крем приготовил, поешь и все расскажешь -Крем? Ванильный? -Ванильный, пойдём, - помог выбраться из туфлей, поставил перед ней теплые тапочки и даже не заметил, что уже не хромает.       Получив в полное распоряжение десерт с каждой новой ложкой все больше успокаивалась. Пока, наконец, не смогла нормально говорить. -Ты прости меня за эту истерику, - взгляд в пол, стыдливо краснеющие щеки. Паша усмехается -Да ладно тебе, не чужие люди, ты в порядке? - нерешительно кивнула, посмотрела на мужчину перед собой -Паш, а я ведь оказывается беременна, - он был удивлён, без сомнения, но быстро вернул лицу серьёзность -Сегодня узнала? -Угу, - Оля снова всхлипнула, потянулась к следующей креманке. -Я ещё думала сказать ему, а он приехал с любовницей своей, с которой мне изменял. Ещё гордый такой, конечно, я не сказала...что мне теперь делать? Как я одна? - брюнетка уже почти принялась лить вновь слезы, но Паша пододвинул свой стул к ней, положил руки на дрожащие колени, заглянул в глаза. -Послушай меня, я скоро выйду на работу, буду тебе помогать. Что-то по дому починить, продукты купить. Теперь моя очередь тебе помочь, не плачь. Ты ведь теперь не одна, а ребёнок все чувствует, - Оля кивнула, стёрла слезинки.       Он переехал к ней почти сразу. Так удобнее. То ли простая благодарность, то ли уже симпатия. Она была так очаровательна по утрам, с таким аппетитом ела, приготовленные им завтраки. Послушно делала, что велено доктором. И Паша ходил с ней на УЗИ. Держал за руку, когда она узнала, что будет сын. И был первым после Оли кому дали подержать мальчишку. Внутри себя он уже признавал этого ребёнка своим. Но боялся говорить о таком, боялся, что Оля будет против и молчал. -Какой хорошенький, на маму похож, - Оля проснулась под тихое ворование. Паша и прежде казался ей очень милым, а теперь...на руках с сыном. -Паш? -Ой, посмотрите, кто проснулся, мама наша, - он аккуратно передал ей крошечный спеленутый комочек, присел рядом. -Оль -Паш -А можно я... -А ты не хочешь? - перебивая друг друга они так бы и не смогли сказать желаемого. -Говори первая, - Оля сжала губы, глянула на сына -Ты не хочешь придумать имя? - на самом деле она хотела сказать другое, но не осмелилась. Паша зажмурился, вдохнул поглубже. -Конечно, если ты этого хочешь, то... -Я понимаю, что это будет звучать очень нагло, но, если ты хочешь, то отчество тоже, - давать отчество биологического отца Оля и не думала. Придумать? Может Павлович? Кто, как не он больше всех подходит на эту роль. Паша смотрел на неё во все глаза -Ты серьёзно? Правда можно? - брюнетка кивнула, но совсем не ожидала, что он наклонился и поцелует её. По телу тут же побежали мурашки. Они бы продолжали это вечно, если бы малыш не решил обратить на себя внимание и расплакался. -Ну что ты, Мишка, не плачь, - Паша забрал из рук Оли сына и принялся покачивать, пока она садилась поудобнее, чтобы приложить его к груди. -Значит Михаил? -Михаил Павлович, как тебе? - Оля забрала сына. -Мне нравится, очень нравится...