я вас имел так искренне, так грубо

Очередной концерт проходит на ура и Руслан вваливается в гримёрку, гремя бутылкой виски, всученной Ромадовым ещё за кулисами. В ушах неистово отдает отголосками прошедших песен, а мозг отказывается отключаться как минимум этой ночью, ведь адреналин плещет через край, разливаясь кислотными каплями вокруг серого вещества. За дверью гримерки ещё слышны крики восторженной толпы, затуманенной эйфорией. Сотни детских и не очень голосов сливаются воедино и Тушенцов вообще перестаёт их различать, как только дверь захлопывается за ними. Коля радостно вьётся вокруг, вытирая ладонью пот со лба. Неудивительно, он сам весь выдохся, помогая Руслану разгонять кислую толпу, уставшую слэмиться. На кожаном диванчике в углу сидит Даня. Парень впервые пришёл на концерт к Руслану после столь долгой и напряжённой ссоры. Но, это в прошлом. Сейчас всё стабильно и оба парня молятся на то, чтоб так продолжалось дальше. Кашин сидит, развалившись на диване так, словно он здесь главная персона и что стадик в Москве собрал именно он, а не Тушенцов. Даня общается с Давидом Деймуром, у которого на коленях восседала Арина, попивая свой «секс на пляже» через металлическую трубочку. Всё цивильно и даже без намёков на плохое продолжение. Руслан уже даже не слушает мотающегося перед глазами Колю, который просто в восторге от проведённого концерта и залипает на Кашине. Когда они в последний раз были наедине? Без внимания публики и друзей? Наверное, довольно давно, раз даже сам Тушенцов уже забыл про это. Но Дане весело. Он пьёт своё безалкогольное пиво, жуёт никотиновую жвачку и в хуй не дует. Ему по кайфу. Отлично. Прекрасно. Супер. Класс. — Ты чего, Руслан? Всё окей? — Коля развевает все роящиеся мысли одним своим голосом и Тушенцов откупоривает уже открытую бутылку, делая большой глоток. Спирт проникает в мозг так же быстро, как и громкие басы пять минут назад. Голова больше не кружится, а в ушах перестаёт звенеть. Глаза фокусируются на Дане, на его блядской бежевой куртке и ярких оранжевых очках, скрывающих хитрые болотные глаза. Такие манящие глаза, в которых каждый день хотелось утонуть. И эти ебаные длинные пальцы, сжимающие стеклянную бутылку с небольшим нажимом. Шик. Просто пиздец. Руслан представляет, как эти пальцы смыкаются на его члене, медленными движениями проводя вверх-вниз, доводя этот ебаный момент стыда до абсурда. Кажется, давно у них уже не было секса. Даже нет, не так. Нормального, охуенного траха. Даня, вроде бы, даже не замечает на себе голодных глаз, раздевающих его с каждой секундой всё больше и больше. Сердце Руслана бешено бьётся в клетке из костей, только вот вылететь не может. Ебаные рёбра. — Коль, я устал, давай потом. — Конечно, как скажешь. Ромадов хлопает парня по плечу, разглаживая мокрую футболку, чтоб не помялась и уходит к ребятам возле стола, на котором разместилось всё, запрошенное в райдере. Руслан же пару раз хлопает себя по щекам, успокаивая начавшиеся тики и обтирает влажные волосы полотенцем, висящим на шее. Да, так хуево из-за отсутствия физического контакта ему ещё никогда не было. Делая пару уверенных движений в сторону диванчика, Руслан оказывается около ребят и Давид первым замечает парня, пожимая ему руку. Арина приветливо улыбается, предлагая попробовать коктейль. Но Тушенцов вежливо отказывается, обращаясь к Дане. — Пойдём выйдем. — Сейчас, погодь. Даня оставляет бутылку на столике, грузно приподнимаясь с дивана, звеня подвеской. Парни выходят из гримерки и Кашин останавливается, выжидая дальнейших указаний. — Что хотел? — совершенно спокойно спрашивает Кашин, поправляя очки на носу. — Пошли. Руслан хватает Данилу за руку и тащит за собой. Парни спускаются по лестнице, чуть не ебнувшись, ибо света вообще не было, следуют по длинному узкому коридору и в конце него Тушенцов толкает Кашина в небольшое помещение, оказавшееся толчком. Даня немного охуевает от таких событий, уже собираясь возразить, но Руслан перебивает первым. — Помолчи сейчас, окей? — Нет, это че за хуйня, а? — Я ебаться хочу, Дань. — Тебя, блять, виагрой на сцене облили вместо воды? Моча в голову ударила? Съебись, дай выйти, — Даня тянется к дверной ручке, но рука в чернильных рисунках не даёт этого сделать, крепко схватывая запястье. Даня ойкает только. — Дань, прошу. У меня щас яйца лопнут. — Тебя реально переклинило? — Кашин в недоумении на парня пялится. — То тебе нахуй секс не нужен, то «Дань, прошу». Че за хуйня? — Ну, пожалуйста… — взмолился Руслан, припадая губами к беззащитной шее, убирая мешающую цепочку в сторону. Кашин шипит от резкого прикосновения, но не отталкивает. — Сам потрогай, блять, я щас не выдержу. Тушенцов руку Данину тянет к паху собственному и Кашин нащупывает там реальную проблему. Стоящий член больно упирался в ткань спортивных шорт. Даня сглатывает нервно, в то время как Руслан шагами мелкими отталкивает парня ближе к кабинкам, заталкивая в одну из них. Щелчок. Дверь закрылась. Руслан разворачивает Даню к себе, припадая губами к другим, настойчиво лаская их. Даня стонет тихо, ещё больше распаляя шатена. Кашин руками цепляется за футболку, сжимая ту в кулаках, пока Руслан вылизывает его рот, трахая языком. Даня бы спиздел себе в первую очередь, если бы сказал, что ему не нравится. Парни бьются в конвульсиях приятных, из стороны в сторону шатаясь и ударяясь телами об стенки шаткой кабинки. Даня держит Тушенцова за плечи, не желая выпускать из рук, ведь такой умелый язык очень редко проникал в него именно так. Грубо. Без прелюдий. И порой Кашин просто обожал строить из себя недотрогу, дабы потешить эго Руслана. — Давай на колени. — Сука, тут грязно. Я вчера эти штаны купил. — Похуй, потом постираем. Недовольно бухтя, Даня всё же опускается вниз, коленками соприкасаясь с желтоватым кафелем. Суставы хрустят неприятно, но все неудобства исчезают, стоит только Кашину взглянуть наверх. Руслан аккуратно держит его за подбородок, словно приказывая смотреть на себя. Ухмыляется самодовольно, светит щеками раскрасневшимися. Сбитое дыхание витает где-то между, заполняя всю кабинку собой. — Давай быстрее, котик, я уже хочу кончить. — За «котика» пизды сейчас получишь. Если уж не умеешь красиво пиздеть — то не пизди вовсе. Выругавшись от души и получив пару отрезвляющих пощечин, которые были лишь частью игры, Даня приспускает чужие шорты, чтобы те спали к лодыжкам. Член Руслана большой. С крупной алой головкой. Чуть накренённый влево, что придаёт ему ещё более желанный вид. Даня не любил минеты и всегда считал это хуйней ебаной, ведь удовольствие получает только один, в то время как другой давится слюной и собственными слезами. Хуже всего, когда Тушенцова начинает заносить и он хватается за волосы, насаживая Данину глотку на свой член. Тогда Кашин молится, чтобы голос после такого не осип окончательно. — Приступай. Я не буду тебя контролить. — Ебать, спасибо, обнадежил. Даня пару раз проводит рукой по чужому члену. Пальцы его еле как обхватывают всю ширину, но Кашин не сдаётся, упорно двигая ладонью вверх-вниз, слыша сверху громкие вздохи. Руслан не умеет быть тихим. Если уж ебутся, то как кролики. Наклоняясь ближе, Кашин аккуратно проводит кончиком языка по малиновой головке, лаская уретру, слизывая с неё каплю солоноватой смазки. Тушенцов изо всех сил держится, чтобы не схватиться за ржавые волосы и не начать нормально трахать эту непослушную узкую глотку. Даня ведёт языком дальше, змейкой опускаясь до яиц. Ладонью помогает себе, пережимая их слегка, пока ртом пытается взять хотя бы половину длины. Получается плохо, несмотря на то, что год назад парень успешно заглатывал целиком. Не без помощи Руса, конечно. — Блять-блять-блять! Сука, нахуй! — Руслан на эмоциях бьёт сильно по хлипкой дверце, едва не ломая её. — Как же я обожаю твой поганый рот, а... Хмыкая многозначительно, Даня берёт глубже, чувствуя, как головка касается нëба. Кашин ловит зрительный контакт с парнем, продолжая сосать так упорно, как только мог. Вот словно чупа-чупс лижет. С таким же рвением преодолеть оболочку и добраться до самой сладкой середины. Руслан бы душу продал, чтобы видеть это зрелище каждый день. Днём и вечером. Даня прекрасен всегда. При утренних лучах солнца, с растрепанными волосами, двигаясь на члене Тушенцова сверху и при ночном мраке, терзая спину парня ногтями. Пухлые раскрасневшиеся губы, десять минут назад обхватывающие горлышко бутылки пива, теперь сжимаются на горячем члене, пульсирующем при каждом Данином движении. — Всё, хорош, поднимайся. Не больно? — Заебись, челюсть онемела, — выдыхает в губы чужие Кашин, смазанно целуя в щеку. — Пройдёт, — Руслан улыбается, в ответ оставляя поцелуй на лбу. — Развернись спиной к стенке и обопрись на меня. — Ебанулся? Ты выдержишь? — Я для чего, блять, в зал хожу? Руслан резко снимает бельё вместе с джоггерами с Кашина, приподнимая парня над полом. Спина Кашина тут же со смачным стуком врезается в стенку. Голова Дани почти упирается в потолок, слава богу, что сама стенка достаточно высокая, чтобы скрыть происходящее здесь непотребство. Даня похабно стонет, повышая голос, пока Руслан перебирает руками упругий зад парня, касаясь пальцами пульсирующей дырки. Палец легко засасывает в мокрую дырочку и Тушенцов улыбается ехидно, улавливая в ответ такую же ебаную ухмылку. — То есть не я один такой извращенец? — Завались. — Тебе проще пихать в зад всё подряд, чем просить меня нормально тебя выебать? — Да пошёл ты. Даня не слушает дальше этот жалкий бред, руками притягивая лицо шатена к себе, грубо целуя. Слюна уже аж по подбородку течёт, но никого это не волнует. Хочется поскорее приятную истому ощутить. — Я вхожу. — Заебешь предупреждать, как минздрав, давай уже. И Руслан толкается внутрь сразу на всю длину. Кашин глаза от шока раскрывает полностью, короткими ногтями царапая кожу Тушенцова на плечах. Очередной звонкий стон срывается с губ и Руслан уже теперь сто процентов уверен, что их кто-нибудь, да спалил. — Блять-блять-блять, сука, нахуй! — шипит Даня, повторяя речитатив шатена, ощущая, как дырка принимает в себя член полностью. Не зря перед концертом в душе стоял два часа, пытаясь растянуть себя. — Тише ты, не ори. Мы ещё не дома. — А когда будем?.. — мямлит парень, проезжаясь спиной по стенке из-за особо сильного толчка. — Я тебя из спальни не выпущу. У меня хуй горит так, будто я лет пять не дрочил. Даня не отвечает. Да и не нужно было. Большой член мягко давит на внутренности, раз за разом проезжаясь по всем, блять, чувствительным точкам Кашина разом. А их не так уж и мало. Кабинка трясется вся, дверь хлипкая, кажется, ещё чуть-чуть и сломается к хуям, пока Руслан активно двигает бёдрами, вгоняя член в размякшее от сладостной неги тело. — Смотри-ка, — говорит Тушенцов в перерыве между толчками. — Ты че, вообще не жрёшь, что ли? — Че там? — Дане не особо интересно, он уже хочет хлопнуть Руслана по щеке, чтобы тот не отвлекался, но взамен этого снова издаёт высокий звук, чувствуя, как пальцы шершавые задрали футболку и надавили на низ живота. — У тебя настолько жира нет, что у меня член выпирает каждый раз, когда вхожу, — Руслан медленно выходит и так же плавно вводит, пальцы не убирая с бугорка на Данином животе. — Сука, охуенно. Какой же ты узкий, пиздец просто... — Прекрати, блять… гондон. — Мне нравится, когда ты пытаешься в серьёзного играть. Продолжай. — Я серьёзно, мне... да похуй. Руслан забивает на чужие возмущения и просто продолжает трахать, крепче сжимая зад Кашина в своих руках. И Даня думает, что лучше секса у него не было. Грязного, животного. Без нормальных прелюдий и ласки. Всё, как они оба любят. Зато потом Руслан превращается в милого и заботливого мальчика, готового Даню хоть на руках до такси донести, чтобы тот с удобствами до дома доехал, где его опять поставят раком прямо у зеркала в прихожей, стянут последнюю одежду и будут ебать так, что волосы будут языками пламени неистово подпрыгивать. Но это будет через час. А пока что Кашин протяжно и долго стонет, обхватывая ногами в нелепых носках и вансах тело шатена. — Я кончаю, — предупреждает Данила, после чего дёргается и заканчивает, пачкая спермой футболку парня. Голова рыжая с приходом откидывается на стенку кабинки, тяжело дыша. Руслан кончает чуть позже, предварительно спустив Кашина на пол и подставив его лицо. Тушенцов обожал пачкать это невинное личико крупными каплями собственного семени. Даня послушно сидит на пятках, закрыв глаза, ощущая, как тёплая жидкость попала на нос, губы и щеки. — Давай вытру. Руслан немногословен совсем. Хватает попавшуюся под руки туалетку, наматывая немного и стирая следы их маленького преступления с лица Даниного. Тот улыбается довольно, впервые, наверное, за долгое время. — Че лыбишься? — Просто удивлён, что сегодня ты… так. — Я тоже. У меня есть пара вопросов к Коле и его вискарю. Поехали домой, я оплатил ребятам аренду гримерки. — Я думал, ты не предложишь. Даня ещё раз притягивает Руслана для поцелуя, в этот раз уже более нежного и чувственного. Тушенцов тает, отвечая на это поглаживанием чужой спины через куртку. — Надень её, — Даня снимает с себя верхнюю одежду. — У тебя не стерлось здесь. — Ага, спасибо. Поехали. Я водителю черканул, что мы через аптеку домой. — Не проще в секс-шоп заехать? — Мне слишком лень ехать далеко, а у тебя слишком аппетитный зад в этих трениках. — Аргумент принял.