Не те кем кажутся

Колонелло никогда и никому не рассказывал о своем прошлом. Честно говоря он и не собирался никому рассказывать о его жизни до армии, до мафии. В конце-концов там все было не слава богу. Он не любит приюты, даже простое упоминание о приютах вызывает у него дрожь, несмотря на то, что прошло столько десятилетий. Он с печальной улыбкой перечитывает детективы. Он не любит зоопарки, особенно вольеры с тиграми, особенно с белыми тиграми. Он обожает есть рис в зеленом чае, да и от сладостей ни за что не откажется. Потому что это все вызывает в нем ностальгию. Грустную, отчасти горькую, но ностальгию. Изредка, когда выдавался спокойный день, он любил проводить его с бутылкой чего-нибудь не слишком крепкого и смотреть детективные сериалы, фильмы, спектакли. Словом вспоминать прошлое. Вооруженное детективное агентство изначально было обречено на провал и они все это осознавали где-то глубоко в груди. Они не были Портовой мафией, где властвовала строгая иерархия, у них, конечно, был директор, но по факту они были сборищем индивидуалистов, один Дазай чего стоит. Казалось бы каждый новый враг должен был объединять их, сплотить, но все было с точностью да наоборот. Это конечно поначалу не было заметно, но это так. Достоевский стал последней каплей, которая переполнила стакан и в результате вся вода вытекла из тары. Они, все эсперы Йокагамы, что приложили все свои силы для победы над белым демоном, победили. Да. Но какой ценой. Они лишились своих способностей, многие попрощались с жизнью, а остальные с памятью. И лишь он, единственный из всех, остался при своих силах, памяти и жизни. Лишь сейчас он понимает, что им, таким разным и своеобразным, был необходим тот, кто объединил бы их. Им нужно было Небо. Но теперь ничего не поделаешь, видимо не судьба ему иметь собственное Небо, понимает Ацуши, когда Луче предает их. Он ушел. Он физически не мог находится в месте, наполненном столькими хорошими воспоминаниями. Он ведь сирота и не видел добра до восемнадцати. А это много. Знали бы остальные, что он эспер-оборотень, впрочем, сейчас это было не важно. Он честно скучает по своим друзьям. Даже, изредка, он посещает их могилы или наблюдает за ними, такими изменившимися, живущими без своих воспоминаний и сил, издалека. Наверно это хорошо, хорошо, что не все мертвы, но слишком уж большой ценой. Когда он собирался изменить свою жизнь, то первым шагом стала внешность: глаза, постоянно ставшие золотыми с вытянутым зрачком, были скрыты голубыми линзами, перекрашенные в золотой волосы, ровно как и стрижка. Вторым шагом была покупка нормальной одежды. А потом он поступил в армию, за ней последовал COMSUBIN, а там и до мафии было подать рукой. Его лучшими друзьями стали винтовка и Пламя. Ведь это было признаком нормальности, того, что он еще жив. Но как бы он не отказывался от своей другой стороны, от своего прошлого, ему не хватало его милой подопечной, наставника-суицидника, напарника-мафиози и остальных. Может как-нибудь он их и увидит. Но явно не сейчас. У него еще были дела на Острове Мафии, постоянно отталкивающая его девушка, добиться которой стало делом чести, ученичок и неоплаченный долг юному Небу. Может все было и не так уж плохо. Впрочем он не собирался брать пример с Дазая, даже если все было бы плохо. Все же профилактическое повешивание его бедная шея не пережила бы.