october october october october october

#inktober #eren_is_a_fuckboy Мышцы ноют, и Эрен не понимает, из-за чего проснулся. Он смотрит в окно, замечая, как рассвет медленно крадется к горизонту, но не достигает высоты его этажа, и ночное небо розовеет у самого края. Он оборачивается на звук, и Леви забирается в кровать вновь. Он только вернулся из душа: его тело еще теплое от воды, а кончики волос влажные. Он пахнет шампунем Эрена. Его гелем для душа. Его стиральным порошком, потому что на нем его футболка. Эрен забирается рукой под футболку, не нащупывая боксеров, и наклоняется к шее. Леви встречает его тихим стоном, и Эрен оставляет нежный укус на фарфоровой коже. — Как ты себя чувствуешь? — Его ладонь замирает на животике Леви, поглаживая, массируя, и Леви чуть отодвигается, недоверчиво смотря на Эрена. Леви не хочет говорить. Не хочет, чтобы Эрен правда волновался о нем. Не хочет этих сложностей и проблем, к которым может привести этот вопрос. Эрен знает это, потому что видит в глазах Леви испуг. Потому что он чувствовал то же самое. Но мысль о том, что Леви может подойти к кому-нибудь другому, что этот кто-то может донести его на руках до своей квартиры, до своей спальни и застать его в своей футболке… Эрен лучше сдохнет, чем допустит это. — Я спросил, Леви, — он говорит низко. На часах все еще пять утра, и они уснули всего пару часов назад. Леви дрожит, и Эрен вздыхает. Почему он блять такой сложный? Это поэтому Эрен не может оторваться? Он переворачивается, нависая на Леви и устраиваясь между его ног и собрав его тонкие запястья у него над головой. — Эрен, — Леви осторожничает. Всегда осторожничал, но это не в правилах Эрена. — Леви, — Эрен наклоняется к его шее, и Леви борется с собой, и его борьба такая жалкая, потому что он прогибается навстречу Эрену, и на тонкой шее остается укус. Еще один и еще, пока ладонь ласкает бедро, заставляя обнять себя ногами. — Расскажи мне всё, Леви. Всё, что в твоей голове, — Эрен опускается ниже, соскальзывает на ключицы, и Леви стискивает его плечи, прогибаясь вновь и Эрен чувствует его твердый член на своем прессе. — Собираешься трепаться, а не трахнуть меня? Что изменилось, Эрен? — Леви говорит рвано, тихо, дрожаще. — Я хочу, чтобы ты был в порядке, — Эрен привстает, нависая над ним и смотря прямо к глаза. — Вот, что в моей голове. Леви шумно выдыхает, когда Эрен задирает свою футболку и целует его грудь. Дыхание под губами трепещет, дрожит, и Леви скулит, когда Эрен достигает соска. Он обводит его языком, и Леви стискивает талию Эрена бедрами. — Что в моей голове? Блять, я не знаю. Ты, Эрен. Ты в моей голове прямо блять сейчас, — Леви сбивается, когда поцелуи достигают низа живота, и его член упирается Эрену в щеку. — И что со мной? — Эрен скользит пальцами между ягодиц, открывая рот, и слюна стекает по горлу при виде члена. Леви прикусывает запястье и подается бедрами вперед, и член касается губ. — Что там, Леви? — Эрен ждет ответа, и Леви отрывает кулак от губ, ударив им в подушку. — Твою мать, Эрен. Я не хочу все портить. Не хочу все усложнять. Мне нравится, что мы трахаемся, ясно? — Эрен кивает, улыбаясь, несмотря на то, что Леви почти рычит от злости, и опускается на член. Злость становится стоном, и Эрен двигается языком по головке, удерживая Леви за бедро одной рукой, пока вторая ласкает мышцы отверстия. Леви весь в его руках, принадлежит ему и ночи, вот-вот растворившейся в новом дне. — Я не хочу встречаться, Эрен, — Леви жалобно просит, и Эрен позволяет толкнуться в свой рот, поглаживая тазовые косточки большими пальцами. — Не хочу выяснений отношений и всего этого дерьма. Я просто хочу тебя, — Леви почти плачет, его голос сбивается, и он кончает, заполняя рот Эрена. Эрен сглатывает, поднимаясь на колени и восстав над Леви, видя, как он дрожал в оргазме, и тот тянет к нему руки, умоляет прижать к себе и быть рядом, и Эрен кивает с улыбкой, кутая его в объятьях ночи и пряча от нового дня еще на чуть-чуть.