october october october october october

#inktober #size_difference #plump Леви сидит перед Эреном на диване в гостиной, куда Эрен приходил ради Микасы, думая, что делает ради возможного секса слишком много, посмотрите на него. Он сидит перед Леви на отвратительно неудобном кресле, помогая ему собрать ебаный пазл, желание выбросить и сжечь который растет в геометрической прогрессии. Леви берет одну и неуверенно ставит на место, но она не подходит, и он обиженно поджимает губы. Отворачивается к окну и психует, стуча по столу тонкими пальцами, вздыхает с тихим рычанием, и, господи боже, Эрен так сильно хочет его трахнуть. Он такой очаровательный, когда злится, отталкивая руку Эрена со своего колена. У Эрена зубы сводит от желания. Леви не хочет разговаривать с ним, и Эрен усмехается себе под нос. Ему становится слишком интересна эта игра. Когда Леви сломается. Когда он сломает его. Эрен ставит подходящий пазл на его место и пересаживается ближе к Леви. — Отсюда лучше видно, — говорит он, и когда Леви проходится по нему оценивающим взглядом. Разница между ними кажется больше, когда они рядом. Нога Леви такая стройная, а его запястья такие тонкие, что Эрен думает о том, что мог бы удержать их одной рукой у него над головой. И он вновь кладет ладонь на его колено. Леви складывает руки на груди, но не брыкается. Уже хорошо. Его взгляд бродит по кругу из пазлов вновь и вновь, и Эрен гладит бедро, забираясь выше. Опускаясь ниже, наклоняясь ближе и касаясь губами плеча. — Почему мы занимаемся этой чушью? — Эрен придвигается, и Леви будто нехотя откидывает голову, позволяя Эрену прильнуть к шее. Оставить на ней поцелуи, грозящиеся стать влажными. Его рука стекает в промежность, и Леви просяще раздвигает ноги. Ладонь скользит по твердому члену вверх и вниз, пока губы бродят по шее. — Микаса сказала, что ты ненавидишь пазлы, — голос Леви низкий, бархатный, и у Эрена мышцы живота поджимаются от этого голоса. Эрен тихо смеется ему в шею, потому что Леви играет по его правилам. Он пробует. Наблюдает. Заходит все дальше. И это заставляет Эрена хотеть узнать его. Хотеть поддаться. Хотеть. — Могу потерпеть, — Эрен мурлычет это в шею, удерживая пальцами подбородок Леви. Такой хрупкий, будто фарфоровый. И Эрен оставляет ладонь на лице Леви, скользя по идеально гладкой щеке, а затем слишком резко накрывает теплые губы ладонью. Леви пытается вскрикнуть, но ладонь Эрена не дает этого сделать, и Эрен наваливается на него. Мысль о том, что он хочет поцеловать Леви злит его, и ему приходится перевернуть его под собой, удерживая ладонь на губах и стянуть мягкие домашние штаны, просто чтобы убедиться. Леви растянут, и Эрену слишком насрать на последствия, потому что в его голове полный сумбур из желания мягких нахуй ненужных нежных поцелуев пухлых губ, которые он собирается вытрахать из своей грудной клетки. Член туго входит, и Эрен не использует смазку или презерватив, чтобы хоть как-то смягчить последствия. Он слышит, как скулит в ладонь Леви, чувствует его слюну ладонью и слезы тыльной стороной, входя глубже, дальше, сжимая задницу, но думая-думая-думая о губах, о том, что Леви может быть больно, и о том, что он может плакать не от удовольствия, и это заставляет зубы сжаться и двигаться быстрее. Эрен кончает, и мысли лишь на секунду тухнут, но не сгорают, а подсвечиваются вновь светом софитов синих глаз прямо перед ним, когда Леви разворачивается перед ним, заплаканный, раскрасневшийся и абсолютно безумно выбивающий всю землю из-под ног. Леви закрывает глаза ладонью, его раскрасневшаяся грудь тяжело вздымается, а на дрожащем животике виднеются разводы спермы. Он такой миниатюрный в руках Эрена, такой будто беззащитный, несмотря на все его колючки, что Эрен не имеет ни малейшего понятия, как сдержаться. Он наклоняется, нависая над Леви, заставляя его убрать руку от лица, и его запястья правда уменьшаются в ладони Эрена, когда их губы встречаются. И Эрена пронзает насквозь.