october october october october october

#inktober #teeth Эрен теряет сознание. Глаза застилает пелена, и он глубоко вдыхает, приходит в сознание снова. Его нижняя часть тела будто парализована, так долго он стоял на коленях. Он не знает, сколько дней прошло. Недель. Месяцев? Он вдыхает пар ядовитых растений, что томятся здесь уже столько времени, сменяемые низшими вампирами. Он чувствует запах хрустящей травы, будто укутанной жидким азотом, который раньше пах лишь летом. Этот запах делает ему физически больно, но он так сильно хочет быть ближе, чтобы вдохнуть больше, что тянется, когда Леви протягивает к нему ладонь. Он не касается кожи — лишь кривится от отвращения. — Помойте его, воняет, как мокрая псина, — Леви щелкает пальцами, уходя, и Эрен успевает разглядеть его спину, сокрытую лишь тонким черным кружевом, и вновь отключается. Он приходит в себя, когда его окатывают мыльной водой, и рычит, пытаясь инстинктивно перекинуться в волка, но ничего не выходит из-за серебряных браслетов, будто врезанных в его кожу. Он встает на четвереньки, и его натирают щетками, словно реальную псину, и Эрен низко рычит. Вампиры отступают, и он берет одну из щеток, отмывая свои ноги. Они все покрыты порезами, кровью, и он моет их, терпя боль, чтобы промыть раны. Ему бросают полотенце, и он быстро обтирается, а затем ему бросают чистую одежду, пропахшую трупами. Его начинает тошнить, и он кривится, но послушно одевается и двигается за сопровождающим его отрядом молодых вампиров. Он мог бы убить их даже с этими браслетами. Даже надышавшийся беладонны и аконита. Он мог бы. Но возможная встреча с Леви заставляет его двигаться в подчинении этим идиотам, и они добираются до комнаты на последнем этаже. Эрена заталкивают в комнату, поклонившись Леви, и он встречает Эрена, принюхиваясь. Его скулы втягиваются, а клыки увеличиваются, и Эрен сглатывает, инстинктивно отступая. — Не дергайся, Эрен, — Леви осуждающе смотрит на него. Эрен подходит к нему. Между ними так мало сантиметров, и Леви, искаженный проклятьем смерти, все такой же прекрасный, но теперь пугающий. — Дай мне тебя укусить, — Леви хмурится, и Эрен соглашается на все, что он скажет. Даже если это убьет его. Леви приподнимается на цыпочки, и воспоминания атакуют Эрена, пробивая грудь стрелой пронзающей боли, он тянется к его шее, и Эрен обхватывает его талию, жадно притягивая ближе, давясь запахом смерти, пытаясь уничтожить его в своей голове, отыскать того Леви, что умер много-много веков назад в этом запахе. Зубы смыкаются на его шее и белую чужую рубашку на нем пропитывает стекающая кровь.