Рецессивность

Чуя Накахара родился и вырос в достаточно богатой и сильной семье, в которой издавна рождались мальчики или девочки альфы. Также, чтобы поддерживать не только деловую, но и социальную репутацию, его семья иногда брала из приюта омег или обычных людей, растила их, давала кров, любовь, знания, силу и потом, устраивала на работу в их же компанию, где они становились хорошими компаньонами и верными сотрудниками. В этом плане у Накахары были «сводные» брат и сестра, которых его отец взял из приюта, когда маленькому альфе было десять лет. Пятилетки – Гин и Рюноске стали неотъемлемыми членами их большой семьи, со временем набирая свой вес и авторитет. Гин была омегой, а Рюноске альфой, что не вязалось с правилом – не брать из приютов представителей сильного пола – но папа Чуи не смог устоять перед печальными глазами маленькой девочки, которая отчаянно цеплялась за брата и не хотела уходить без него. С течением времени стало понятно, что Рюноске обузой быть не собирался и шёл по деловой лесенке ещё быстрее, чем Гин. Он стал прекрасным помощником Чуи, а также, вскоре переквалифицировался в его телохранителя, потому что, несмотря на более-менее безопасный способ заработка денег, у семьи Накахары всё равно были враги. Когда Чуя повзрослел и уже начал управлять своим личным бизнесом, который выстроил не без поддержки отца, он начал задумываться о деле инвестирования в новые или уже зарекомендовавшие себя проекты. Накахара уже заранее понимал, что не хочет быть денежным мешком какой-то левой компании или тем, кому периодически приходят дивиденды от инвестиций, как бывало у многих миллионеров, дававших свои деньги другим людям для дела. Он хотел быть одним из директоров, стоящих во главе прибыльной идеи, решающих её судьбы и какими методами можно улучшить дела компании. Конечно, альфа не был из тех, кто кидается в омут с головой, не просчитав все возможные риски, убытки, денежные потери и тому подобное. Он очень долгое время проверял все возможные пути, исследовал рынок и акции разных компаний, пока не остановился на одной, которая привлекла его не только интересной бизнес-идеей, но и отсутствием дискриминации по отношению к сотрудникам. В этой компании договорные условия ставились в таком ключе, чтобы они были комфортны и альфам, и омегам, и людям. Это было что-то новое на тот момент и безумно интересное, потому что большинство компаний застряли в консервативных рамках прошлого и меняться не желали от слова совсем. Эта же компания, которую развивал некий Огай Мори, имела абсолютно другие подходы. Также заместителем директора в бумагах был указан омега, что тоже просто разрывало все существующие шаблоны. И Чуя был безумно счастлив, найти такой клад раньше всех, пока ещё никто не заприметил этот самородок среди остальной грязи. Накахара не мог назвать себя борцом за права омег или ярым пропагандистом нетрадиционных пар, нет, абсолютно нет. Чуя просто любил свободу. Во всём. Свободу слова, мысли, действий, свободу в любви. Он считал, что любая пара имеет право жить и существовать в этом мире, будь это парень с парнем, альфа с альфой или омега с омегой, да кто угодно вообще, если это не нарушает их безопасность и здоровье, а также границы других людей. В школе его лучший друг был влюблён в альфу, его сводная сестра уже давно симпатизировала одной красивой омеге, да даже его родной дядя-альфа укатил с любимым альфой во Францию на лавандовые поля. Чуя прекрасно понимал и принимал людей, которым было всё равно на общественные устои и важна любовь, даже если это любовь к человеку, который имеет такой же пол, что и ты. И Накахара бы соврал, если бы сказал, что сам никогда не влюблялся. Влюблялся. Один раз. В человека с тёмной каштановой шевелюрой и яркими карими глазами, яркий аромат которого почувствовал ещё в коридоре на подходе к кабинету. И ещё до открытия двери, которая оставалась единственным препятствием между ним и обладателем сильного и сочного аромата, он отчётливо понял, что это альфа. Он влюбился в альфу. "Рюноске точно будет в шоке", - со смешком подумал Чуя и, сделав глубокий вдох, наконец-то открыл дверь.

***

Чуя стал одним из совета директоров компании ещё в самом начале её зарождения, когда связался с Мори в один из вечеров и сделал очень интересное предложение. Огай думал непозволительно долго, но Накахара ждал, как крокодил у берега, когда добыча наконец-то попадёт в его пасть, но Мори оказался гораздо умнее, чем думал альфа в самом начале. Он также выдвинул свои условия их дальнейшего сотрудничества, с которыми Чуе пришлось согласиться. Не то чтобы он многое терял, но некоторые пункты его очень сильно смущали, правда и с ними пришлось согласиться, потому что, в обратном случае, Огай мог просто указать Накахаре на дверь. Потом Чуя познакомился с омегой Мори – Юкичи Фукудзавой – прекрасным сильным и волевым мужчиной, внешне абсолютно не походящий на омегу, со званием мастера спорта в фехтовании и очень юрким и хитрым умом. Он имел ровно те же права в компании, что и Мори, просто по документам числился его заместителем. Также они не являлись мужьями по документам, хоть и носили обручальные кольца. Такое поведение они объясняли тем, что уважают субординацию и сотрудников компании, ведь если начальство позволяет себе такие связи, то что уж говорить про остальных, потому они и не объявляли во всеуслышание, что являются связанными чем-либо, кроме деловых отношений. Чуя уважал их выбор и не лез, куда не просят. Влиять на действия компании Чуя начал лишь через некоторое время, в которое вошло утверждение бумаг, документов и куча другой бюрократической хрени, которая всегда шла вместе с какими-либо важными изменениями или другими вещами из жизни высокого бизнеса. При том условии, что Мори старался действовать всегда по закону, и чтобы какая-нибудь проверка или налоговая не докопались до какой-то мелочи. Все договора оформлялись по правилам трудового кодекса, а регистрация фирмы также проводилась на официальное лицо, а не на какого-то левого дядюшку из Антарктиды, который был третьим родственником в пятом колене троюродной тётушки прадедушкиного папы. Несмотря на всю скрытность и загадочность, а ещё достаточно холодный и замкнутый характер, Огай был ответственным альфой, который мог отвечать за свои слова и горой стоял за своих сотрудников. Чего стоила одна страховка в трудовом договоре, даже Накахара такой позавидовал. Также альфу очень порадовали отдельные пункты страховки для рецессивных омег и рецессивных альф, в которых говорилось о том, что данным представителям вида могут выписать больше нужных медикаментов или процедур для лечения, если такое будет необходимо и, если их лечащий врач одобрит такой подход. Кто-то бы точно сказал, что это дискриминация по виду, но испокон веков известно, что рецессивный ген более слабый и болезненный, чем доминантный, поэтому таким людям на самом деле чаще приходится лечиться и пить больше таблеток, чем другим, а уж о рецессивных альфах, которые должны были стать доминантными и говорить нечего – там вообще всё сложно, плохо и запутанно. По правде говоря, именно такого рода альфы представляли самый маленький процент населения, потому что в их реальности даже самый бедный класс имел право на получение бесплатного лечения и прописанной терапии для доминантных альф. Это была одна из социальных программ, спонсированных государством, и каждый доминантный альфа имел право прийти и получить все нужные процедуры. Единицы не получали лечение по тем или иным причинам. Кто-то не доходил, кому-то было всё равно, а кто-то просто не хотел – причины были разные, но таких было меньшинство. И Чуя очень удивился, когда узнал, что именно в это меньшинство входит Дазай Осаму, тот самый красивый кареглазый мужчина, аромат которого снёс альфе все предохранители и тормоза в мозгу. У руководства был доступ к медицинским картам всех сотрудников компании. Конечно, врачебную конфиденциальность никто не отменял, поэтому к этим папкам никто не лез без надобности, тем более, всегда легко было определить, кто перед тобой – обычный человек, омега или альфа, но, почему-то, любопытство Чуи взяло над ним верх, и в один из вечеров, когда уже в сотрудники ушли с работы, а Мори с Юкичи уехали на какую-то партнëрскую встречу, альфа залез в базу данных и выкопал оттуда одну единственную папку, которая его волновала. «Дазай Осаму. Двадцать восемь лет. Хронических и опасных диагнозов не обнаружено. Здоровье на удовлетворительном уровне. Статус: не-доминантный альфа». Стоит упомянуть ещё один момент, касающийся оформления бумаг и бюрократической истории в медицинской сфере. Раньше в статусе у альф, которые не стали доминантными так и писали, что человек был доминантным альфой с рождения, но не прошёл нужную терапию и не завершил свой гормональный рост до конца, когда вошёл во взрослую стадию жизни и организма. Это было очень длинно и иногда могло запутать заработавшихся сотрудников медицинской службы, будь то клиника, больница или просто какая-то частная контора, где продают услуги или берут анализы, поэтому после реформы в картах и общих бумагах стали писать «не-доминантный», чтобы было проще и понятнее. Это упростило задачу и даже ускорило процесс оформления людей, который приходили на процедуры. Гораздо проще прочитать два слова, чем пять-шесть строчек. Также в медицинских картах, которые лежали в базах компаний, были такие же методы оформления. Статус писался кратко и без разъяснений. Более подробную информацию врач мог прочитать уже в самой «истории болезни-жизни», если таковая была нужна. Чуя соврал, если бы признал, что его очень удивило такое стечение обстоятельств, но и не сказать, что его это ни капли не тронуло. Рецессивных альф такого плана было мало, их очень редко можно было встретить. И также такие альфы не имели яркого запаха, как омеги или доминантные альфы, но для Чуи Дазай имел очень яркий и безумно вкусный аромат, который он готов был вдыхать не переставая. Это заставило альфу очень глубоко задуматься над ситуацией, потому что такого он ещё не встречал и даже не видел подобных историй в книжках или учебнике по биологии. Стоило поискать побольше информации обо всём этом и уже после делать какие-то выводы. Чуя вздохнул, удалил всё с рабочего стола и выключил свой компьютер. Нужную информацию из карты он запомнил, а об остальном спросит уже при близком общении, если представится такой шанс. И кто бы тогда знал, что такой шанс ой как представится, да ещё и не один.

***

С самого утра Чуя был в прекрасном расположении духа.Он проснулся в шесть утра без будильника, покормил своего домашнего ручного кролика Клена, сделал все утренние процедуры и ритуалы, и помчался в спортзал, который находился недалеко от его дома. Альфа не особо часто ходил туда по утрам, больше предпочитая вечерние или дневные тренировки, но раз сегодня он не подскочил от звонка своего утреннего мучителя, а сам встал, да ещё и на пару часов раньше нужного, то почему бы не занять себя хорошей силовой тренировкой на тренажëре и прекрасным кардио в бассейне. Чуя любил спорт и старался держать себя в форме. Раньше он был худым дрыщом, которого, с виду, могло легко унести ветром, но в конце своего подросткового периода он нехило подтянулся, раздался в плечах и, с подачи крестного, стал исправно ходить на бокс. Через года три ему надоело это, и он пошёл в спортивный зал, заниматься там с тренером на разные группы мышц на разнообразных тренажëрах. Этот же тренер посоветовал ему подключить кардио в виде бега или быстрой ходьбы, бассейна, круговых кардио тренировок с необходимыми упражнениями. И всё это вместе неплохо сработало, потому что из переходного возраста Чуя вошёл красавцем альфой с хорошим рельефом литых мышц и красивой фигурой в целом. Также спорт и хорошее питание помогли ему улучшить кожу, которая очень пострадала от гормональных всплесков, конечно, тут не обошлось без правильного ухода и походов к косметологу, но ни один из пунктов нельзя было исключить. Когда Чуя стал работать, то старался подобрать себе подходящую по стилю одежду, покупал хорошие качественные вещи, а не дешман на рынке. Конечно, у него была возможность попросить у родителей, но альфа хотел заработать на всё сам. Сейчас он через день ходил в спортзал и в бассейн. Помимо эффекта для тела это ещё и помогало расслабить голову и отдохнуть от насущных проблем, которые всегда преследовали взрослого и состоятельного альфу. После хорошей тренировки Чуя сразу же поехал в офис. Сегодня, ближе к полудню, у них должно было пройти общее собрание, касающееся насущных проблем с новым проектом и разбором общего состояния компании и рабочего процесса. В каком-то там отделе появились проблемы, кто-то пожаловался на плохой ассортимент столовой, какому-то омеге не угодил дресс-код и тому подобное. Обычно такие жалобы просто собирались в одну кучку и раз в месяц их выносили на общий разнос, где решали, насколько важен этот момент или его можно проигнорировать. Конечно, чаще всего решались даже какие-то минимально волнующиеся пункты, но иногда бывало и такое, что жалоба была уж совсем глупой, поэтому её просто откладывали в сторону или вообще отвергали. Один раз случилось такое, что омега, который скоро должен был выйти в декретный отпуск, написал в главный офис жалобу на белые жалюзи, которые слишком белые и портят ему рабочее настроение. Это повергло Огая в шок, а Чуя минут пять не мог прекратить смеяться. Правда, потом этот же омега написал ещё одну бумагу, только уже о том, что погорячился и извиняется за свое глупое поведение. Накахара подумал, что либо кто-то аккуратно намекнул омеге, что его жалоба глуповата, либо он сам догадался. Этот инцидент просто пропустили и забыли, как забавный момент в истории фирмы. Альфа приехал одним из первых и первым делом направился в кабинет Юкичи, чтобы согласовать с ним некоторые правки по поводу своего нового проекта. Чуя знал, что до собрания Мори не будет на рабочем месте, поэтому со всеми вопросами нужно идти к Фукудзаве. Потом они поменяются и уже омега куда-то уедет по делам, а Огай проведёт «общий сбор» отделов. Они с Юкичи так углубились в решение вопросов, что не заметили даже, как Мори вошёл к ним в кабинет и тихо сказал, что через полчаса будет собрание. Юкичи улыбнулся, кивнул своему альфе и, вернувшись взглядом к Чуе, сказал, что ему, к сожалению, нужно уже ехать, иначе он никуда не успеет. Накахара спокойно согласился с этим и без комментариев отпустил омегу. Ему очень импонировало, что Мори не был из тех двинутых альф, которые ревновали своего омегу к каждому столбу. Он относился к Юкичи, как к своему равному партнёру, с которым он мог обсудить, как покупку плитки в ванную, так и возможное сотрудничество их компании с новой фирмой. Чуя уважал их обоих и знал, что со своей второй половинкой он будет вести себя точно также. Собрание началось ровно в час дня, как и было запланировано. Все главы отделов пришли в конференцзал. Из совета директоров и руководства компании здесь присутствовали Мори и Чуя, остальные директора предпочитали приходить лишь на какие-то «супер-пупер-дохера-важные» собрания, которые «не потерпят их отсутствия», ведь «у них таааааак много ваааажных дел», что приехать на «неважное мероприятие» возможности у них нет. Чую это всегда очень бесило, но вслух он не высказывался, потому что портить отношения с этими важными, пусть и эгоистичными снобами, он не хотел, а свои мысли и отношение он научился скрывать под маской безразличия ещё с тех времен, когда работал под руководством отца и видел, как тот разговаривает с деловыми партнёрами. Накахара прекрасно знал, насколько его отец ненавидит этих толстосумов, потому что слышал всю ту тираду, которую бурчал себе под нос старший альфа, когда находился один в кабинете или когда сидел с его папой в гостиной. На это омега лишь улыбался и хвалил своего альфу за умение держать лицо и не показывать этим тварям своих истинных эмоций. С тех пор Чуя ведёт себя также, прекрасно справляясь со своей задачей. Его лицо видят все, а его душа открыта лишь для одного единственного. И этот самый единственный сейчас сидел в другом конце стола и смотрел в бумаги, которые лежали на гладкой плоской поверхности. Чуя учуял носом яркий аромат, который и раньше исходил от Дазая, но сейчас с каждой минутой он почему-то становился всё ярче и ярче. Накахара ещё некоторое время понаблюдал за альфой и с некоторым страхом понял, что у того сейчас потихоньку начинается гон. Альфа уже мог прекрасно видеть и то, как ходит ходуном чужая грудь, и как дрожат тонкие бледные руки. Осаму не замечал никого вокруг, стараясь совладать с собой, но выходило у него это из рук вон плохо. В какой-то момент Чуе показалось, что альфа сейчас не выдержит и просто упадёт со стула, но тот вдруг резко подскочил и выскочил из кабинета, даже не закрыв за собой дверь. Накахара, не думая ни о чем, также подскочил со своего места и побежал за Дазаем, пытаясь не упустить его из виду. Он увидел, как Осаму спрятался в одной из служебных комнат, которые специально предназначались для альф в гоне и омег в течке. Чуя ударил по двери, злобно рыкнув и сказав Дазаю, чтобы тот его впустил. Он чувствовал всем нутром, что альфе по ту сторону стены очень плохо, и что ему срочно нужна помощь. Любая. Таблетки, секс, кома – сгодится всё, что угодно, лишь бы это помогло. Накахара даже из-за двери чувствовал, как сочный цитрусовый аромат принимает всё более яркие и острые нотки. Запах становится похож на глинтвейн, в который добавили огромное количество корицы и вина. Это кружило голову и мутило сознание. Чуя почувствовал, что сам начинает ужасно возбуждаться. Он ещё раз стукнул по двери, полностью позабыв о том, что они сейчас вообще-то в офисе компании, а не где-то дома, и здесь ходят сотрудники, которые прекрасно могут видеть их нездоровое состояние. Но сейчас альфе было на всё это абсолютно всё равно. За стеной находится человек, в которого он влюбился и к которому его тянет ужасно сильным магнитом, и которого абсолютно не хочется отпускать или оставлять одного в таком незавидном положении. Чуя был готов уже выть волком, чтобы его впустили, как внезапно послышался щелчок, и наконец-то бесящая и мешающая дверь открылась. Накахара на мгновение застыл, а потом глубоко вдохнул. Яркий цитрусовый аромат ударил в пьяную голову, снося весь здравый смысл и адекватные мысли. Сердце забилось бешенным канканом, а, некогда маленькие, передние клычки удлинились и заострились. Член под брюками встал, болезненно упираясь в ширинку. По телу прошла дрожь, доведя тело до его итогового пика. Чуя отлично понял, почему ему резко стало так плохо и невыносимо одновременно. У него тоже начался гон.