Труба. Слабо

Танхой никогда не рассказывал откуда он и где живет. Появившись из кустов, он вел себя так, будто озеро являлось его постоянным местом жительства. Оказалось, что это не так. Разогнавшаяся ашика привезла их к другому озеру, вокруг которого образовалась большая деревня. Немного отдышавшись, Юнас стал с интересом рассматривать дома на деревьях, соединенные шаткими мостками из лиан, загоны с живностью и навесы, под которыми копошились жители. Многочисленные жители, надо сказать. — Ого. Ты уверен, что мне стоит тут появляться? — протянул Юнас, почему-то почувствовав себя первооткрывателем планеты, нарушившим первую директиву, запрещавшую вмешиваться в развитие примитивных сообществ. — Можешь сразу идти к духу. Я схожу к родителям и найду тебя. Озеро, в сторону которого махнул Танхой, бурлило от количества находившихся в нем аборигенов. К настолько публичному сексу Юнас был не готов. Конечно, задница побаливала и хотелось ополоснуться, но… — Знаешь, лучше я тебя тут подожду, рядом с нашей ашикой. Она никуда не уйдет? — Если уйдет, мы ее легко найдем. Или она нас, по запаху, — заверил дикарь, сорвал большой лист, обмахнул от насекомых и подал Юнасу. — Не сиди на голой земле и следи, чтобы никто не укусил. Тут много шестилапов… насекомых. — Спасибо, понял, — устроился под деревом Юнас, напряженно наблюдая за дикарями, которые уже начали обращать на него внимание. Первыми подошли дети, затараторили на своем языке. Юнас развел руками: — Ани. Не понимаю. Дети загалдели пуще прежнего, двое убежали, мелькая грязными пятками, притащили третьего, такого же худого и жилистого, как и все вокруг, только явно постарше. — Здравствуйте, меня зовут Рики, — тряхнул он разномастной шевелюрой, украшенной листьями и цветами. — Здравствуйте, — поднялся с земли Юнас. — Вы прилетели на экскурсию? — О, тут и такое бывает? — удивился Юнас. — Бони Тио прилетает к нам иногда с гуманоидами, нуждающимися в лечении. — Рики бесцеремонно рассматривал Юнаса, ища признаки болезни или увечья. Не нашел, озвучил еще одну причину: — Или чтобы посмотреть, как они будут тут жить без… Без одежды! — вспомнил ненужное ему слово. — Нормально будут жить, — прикрылся Юнас. — Так своей Тио и передай. — Зачем передавать? Она всегда все знает, — заверил паренек. Почему-то Юнас этому не удивился. Тио никогда и ничего не пускала на самотек. Было странно, что она согласилась на его выбор, оставила одного на планете, почти не появлялась в голове. Только один раз за два дня и очень вовремя. Наверняка она и сейчас неподалеку, чтобы вмешаться, если вдруг понадобится помощь. То, что это не напрягало, наверняка тоже ее штучки. — Хорошо, — отряхнул сор с бедра Юнас. — И что ты мне можешь показать интересного? Кстати, почему ты говоришь на всеобщем, а другие — нет? — Дети не ходят к духу озера, а взрослые не просили. Меня одного хватает, — гордо заявил Рики. — Ну, теперь еще Танхой умеет на всеобщем болтать, — хмыкнул Юнас. — Рухнула твоя монополия. — Танхой — дурачок, — брезгливо поджал губы Рики. — Почему? — опешил Юнас. Он не заметил в Танхое ничего странного. — Он не хочет жить как все, бродит по джунглям, ловит диких ашик и сводит их с домашними. — Это запрещено? — Он хочет вывести черную ашику. — И что? — Это глупое желание. — Ааа, — насмешливо протянул Юнас, но не стал развивать мысль. Общение с различными гуманоидами приучало держать свое мнение при себе. Сколько войн и конфликтов возникало в прошлом по самым незначительным поводам. — Ты обещал экскурсию. — Пойдемте. Дикая ашика, которая все это время мирно паслась в сторонке, общипывая кустарник, двинулась следом. Рики попытался ее отогнать, но она так щелкнула жвалами, что вопросы тут же отпали. По поселку так и ходили: впереди Юнас с Рики, вокруг ребятня, сзади ашика, обкусывающая все, до чего могла дотянуться. Дома на деревьях, которые Юнас считал построенными, оказались выращенными по специальной технологии при помощи слизи духа, ускорявшей рост переплетенных ветвей. Так же выращивали и загоны. Способ Танхоя, когда надо что-то ломать и связывать, считался варварским. На костры использовали сушняк и какие-то бурые цилиндры, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся высушенным навозом ашик. Всеядные, по сути, чаще всего они питались растениями, выдавая отличное топливо. Все механизмы и приспособления, которые увидел Юнас, были сделаны из дерева или камня, плюс некоторое количество кожи. За домами обнаружилась вполне приличная дорога, по которой бегали большие светло- зеленые ашики. Только у трех или четырех Юнас заметил темные пятна на боках. Вероятно, это и были последствия скрещивания Танхоя. А может древние гены прорывались наружу. Чуть в стороне от поселка виднелось какое-то крупное хозяйство с множеством загонов и навесов, уходящих в лес. — А там что? — Там разводят домашних ашик. — Я хочу посмотреть поближе, — свернул на узкую тропинку Юнас. — Там ничего интересного нет. — Ну, почему же, — прибавил шаг юноша. Утоптанная земля приятно холодила ступни, отвлекая от дискомфорта в заднице. Сходить к духу на глазах толпы Юнас не решился. Его заинтересовали загоны с темными существами, оказавшимися маленькими ашиками. Окружив кучу травы и веток, они жевали, пощелкивая друг на друга жвалами. Тонкие щупы то вылезали, то прятались на их спинах, иногда тянулись друг к другу и присасывались, будто в поцелуе. Дикая ашика легко преодолела забор, выпустила щупы-тентакли и позволила мелким присосаться ко всем им разом. — Зачем они так делают? — обернулся Юнас к Рики. — Они всегда так делают, — пожал плечами дикарь. — Они так разговаривают, — вынырнул из бокового прохода Танхой, вытер руки пучком травы, бросил в загон. — Если бы я знал, что тебе интересна моя ферма, сам бы привел. — Твоя ферма? — Моих родителей. Они разводят зеленых ашик и позволяют мне выводить черных. — Глупая трата времени, — фыркнул Рики. — Я хочу вывести породу маленьких черных ашик, которые бы могли бегать быстрее обычных без дорог, чтобы доставлять мелкие грузы или пассажиров. Большие ашики слишком неповоротливы. Они не хотят бежать, если занято мало щупов. На черной ашике легко ездить в одиночку или вдвоем. — Как легковая летка, — подобрал свою аналогию Юнас. — Интересная идея. — Глупая, — вставил свои пять копеек Рики. — Тебя не спросили, — ответил Танхой. Рики хотел сказать еще что-то, но тут над оградой показалась голова дикой ашики, заскрежетали челюсти, и Рики предпочел отойти подальше. — Спасибо за экскурсию. Она была очень познавательной, — поблагодарил Юнас, надеясь, что Рики поймет все правильно и уйдет. Не хватало еще чтобы они подрались с Танхоем, так свирепо поглядывали друг на друга. Может все и не закончилось бы миром, но тут со стороны деревни прибежала девочка, обмотанная гирляндой из подвявших цветов, и увела всех за собой. — Куда это они? — удивился Юнас. — Караван пришел. Побежали соединяться щупами. В смысле — узнавать новости, — почему-то смутился Танхой. — Что этот придурок про меня наговорил? — Что ты местный селекционер. Сейчас в больших мирах новые породы выводят через генную инженерию. Составляют нужный генотип и выращивают сразу то, что нужно. — Тут только симбионты так могут. Духи мне показывали. Они меняются сами и меняют под себя двуногих. Для пустыни одни, для океана другие. Еще есть горные, древесные и болотные. Всякие. Много разных. Духи умеют. — Природная лаборатория. — Тио говорит, что больше нигде такого нет. Она их изучает. А они ее. — Ты тоже знаешь Тио? — Ну… Да. Она помогает мне иногда. Говорит, что нельзя, но все равно помогает. Вот эти ашики почти черные. Они уже нужного размера, только болеют очень. И ноги ломают. Надо укрепить их дикими генами. Дикие ашики очень выносливые, только приручаются плохо. — А эта? — Юнас ткнул в любопытную морду. — Побегает с нами и уйдет. На ней надо каждый день ездить, чтобы не сбегала, а мне некогда. Видишь сколько их тут. — Много, — согласился Юнас. — И как ты будешь добавлять дикие гены этим ашикам? — Этим уже не получится, только их детям, если повезет. Ты уже был у духа? — Там народа много. Я так не могу, — покраснел Юнас. — Тогда поедем в другое место. Там точно никого нет, — свистнул ашику Танхой. — Почему? — Узнаешь, — таинственно улыбнулся дикарь. Ашика перемахнула через забор, нетерпеливо затрясла головой и затопала ногами. — Почему все не разбегаются? — пыхтя и оскальзываясь на круглом боку, взобрался на ашику Юнас. — Маленькие, — легко запрыгнул Танхой. Юнас охнул. Щуп толкнулся в порядком опухший анус, замер, выпустил много смазки и скользнул внутрь. Мышцы растянулись с глухим недовольством. Смазка давала и обезболивающий эффект. — Доедешь? Тут не далеко, — обернулся Танхой. Его щуп совершенно не беспокоил, хоть и вошел уже до самого основания. — Доеду. Ты же как-то ездишь каждый день, — скривился Юнас и поерзал, устраиваясь удобнее. — Так я двуногий. Мы под симбионтов специально приспособлены. Тио говорит, что без симбионта я долго не протяну в ее мире. Юнас представил ашику на космическом корабле, хрюкнул от смеха и тут же ахнул, потому что ашика нашла нужное место и добилась, чтобы было приятно. Очень приятно. Член тут же ожил и принялся стремительно наполнять пещеристые тела кровью. В какое-то мгновение Юнас ярко увидел эту картинку на внутреннем экране, мотнул головой, картинка пропала. Пока он устраивался на щупе, ашика уже выбежала за пределы деревни, пересекла поля, заросшие густой травой, и побежала вдоль небольшой речки, вверх по течению. Щуп в заднице очень отвлекал, но Юнас все же оценил красоту пейзажей, а когда открылся вид на водопад, он вообще забыл, что в нем что-то есть. Почти отвесная каменная стена сверкала ниспадающими потоками, разбивающимися в пену о гладь обширного озера. Шум стоял такой, что хотелось зажать уши. Танхой что-то сказал, повел рукой, но Юнас ничего не услышал, разве что по губам понял, что приехали. Он хотел было сняться со щупа, но не тут-то было. Раздувшись и изогнувшись изнутри, щуп не желал отпускать наездника, пока тот не поделится спермой. — Ладно, давай, — лег на круп ашики Юнас, позволяя той свободно орудовать в заднице, поправил член, попутно замечая, насколько подтянулся живот. Вспомнил, что давно не ел, понял, что чувства голода нет, хоть щуп должен был прочистить его до самого желудка. «А еще же к духу идти», — мелькнуло на краю сознания за секунду до того, как тело свело сладкой судорогой. Под животом стало мокро и почти сразу сухо, щуп нехотя покинул чужой кишечник. — Идем! — помахал ему Танхой с земли. — Можно я немного полежу? — сонно моргнул Юнас. Танхой пролез между ног ашики и дернул Юнаса на себя. — Пошли, а то ашика опять пристроится. Она не устает, — прокричал в самое ухо. — О, черт, — завозился Юнас, сползая на землю. Ашика выпрямила две ноги вверх, чтобы не наступить на человека, и отошла в сторонку, то и дело оглядываясь. Вдруг человек захочет еще прокатиться. — Ты уверен, что мне сейчас нужно к духу? Эта животина вытрахала из меня всю душу, еще один раз я не потяну. — Нам еще обратно ехать, — не особо успокоил дикарь. — Нет. — Нет? — удивился Танхой. — Ты хочешь ночевать в джунглях? — Где угодно, только больше не скакать на хуе! — взмолился Юнас. — Разве плохо? Щуп — это приятно. — Кому приятно, а у кого скоро кишки вывернутся наизнанку, — осторожно потрогал себя сзади Юнас. — Пошли, сейчас дух все исправит, — заверил его дикарь и потянул в сторону водопада. Вода приятно охладила тело, сразу принося облегчение. Не разрывая рук, они брели по каменистому дну, приближаясь к падающим потокам. Для Юнаса Танхой выбрал место поспокойнее, сам ушел под сильные струи, но быстро вернулся, потирая красную шею. Юнас устроился на камне и наслаждался природным массажем. Когда спине стало больно, пересел на другой камень. — И где дух? — притянул он к себе Танхоя, чтобы говорить на ухо. — Духа не будет, — отвел взгляд Танхой. — Почему? — Я забыл тебя предупредить, что тут не совсем такой дух, как в деревне. Он не выходит сам, надо звать. — Так давай позовем. В чем проблема? Надо покричать? Что кричать? — Нет, кричать бесполезно. Этот дух любит… он выходит только… Танхой не отрываясь смотрел на их соединенные руки и не решался закончить фразу. — Ну! — Это дух для пар. Двое начинают любить друг друга и тогда он выходит. — Ты нарочно привез меня сюда. Хочешь, чтобы я тебе вставил? — Нет! Да… Это была плохая идея. Надо было вернуться на то озеро, куда тебя Тио привезла, — отстранился Танхой в полном замешательстве. — Ты слишком хорош, чтобы от тебя отказываться, — поймал его в кольцо рук Юнас и легко поцеловал. — Никто с тобой не согласится, — заверил Танхой, прижимаясь плотнее. — Мне больше достанется, — улыбнулся Юнас. Заниматься любовью совершенно не хотелось, но тело в руках вызывало трепет и предвкушение. Юнас никогда не занимался любовью полностью раздетым. Так было не принято. Комбез расстегивался в нужных местах и все. Прикосновения к обнаженному телу считались вторжением в личное пространство и не поощрялось. Сейчас рецепторы получали разом столько новой информации, что Юнас чувствовал легкое головокружение. Или это от голода… — Прежде чем мы вызовем духа, я не отказался бы перекусить. — Тут рядом есть фруктовое дерево. Ты умеешь лазить по деревьям? — Никогда не пробовал, — честно признался Юнас. Танхой облизал капли с губ, и Юнас замолчал, потеряв мысль, тяжело сглотнул и потянулся отвести мокрую прядь со лба дикаря. — Почему волосы зеленые? — Только духи знают. — У других они обычные, коричневые. — Моя бабушка была из болотных. У них зеленые волосы. Только не такие яркие, более блеклые, как болотная тина. — Ты красивый. — Юнас дотронулся губами до такой же зеленой, как волосы, брови. — С тобой никто не согласится, — потупился Танхой, отстраняясь. — Я не собираюсь никого спрашивать, — поймал его за подбородок Юнас и прильнул в поцелуе. О еде благополучно забыли. Дух объявился через несколько минут, когда они еще толком не нацеловались, обвил щупами, заключая в общий кокон, утянул на глубину. Шум водопада заметно уменьшился, приглушенный слоем воды и симбионтом, осталось только мерное покачивание. Пошевелившись, Юнас обнаружил, что их состояние похоже на невесомость. Танхой обхватил его ногами за талию, оказываясь сверху и при этом внизу, Юнас прижал его к себе крепче, выцеловывая нежные персиковые губы. Танхой никогда не целовался с языком, но быстро освоился, норовя завладеть инициативой. Дух не ограничился пассивным наблюдением, а мягко, но настойчиво завоевывал плацдармы. Первым поддался Танхой. Юнас почувствовал его напряженный член у себя на животе. Нежная головка скользила по коже, касаясь волосков и вызывала щекотку. Пока юноша думал, делать с этим что-нибудь или пусть остается как есть, дух скользнул меж ягодиц, прижался к порядком опухшему анусу, мягко потерся и выпустил первую порцию смазки. Боль и жжение тут же отступили, в животе приятно потяжелело, напряженный член ткнулся в чужую промежность. Не успел Юнас как следует представить себе, как бы Танхой выглядел насаженным на него, как дух воплотил мечту в реальность, направляя одного в другого. Правда своей выгоды тоже не забыл, добавив к члену щуп. — Ой, мамочки, — прошептал Танхой в губы Юнасу и крепче вцепился руками и ногами. Юнас двинулся на пробу, их качнуло вместе, пришлось перехватить Танхоя удобнее. Дух тоже не дремал, старательно фиксируя их в пространстве. Щуп плавно ходил вдоль члена Юнаса, подозрительно извиваясь, потыкал тонким концом в головку и радостно ухнул в уретру, заполняя ее под самые яйца. — Твою мать, — не удержался от упоминания родительницы и человек. — Он мне член изнутри порвет. — Не порвет, — заверил его Танхой. — Он аккуратный. — Очень надеюсь, — простонал Юнас и поджал колени. Дух закончил лечение и принялся заполнять кишечник щупами, то запуская их пучком, то растягивая в стороны. Тонкие щупы сменялись толстыми. К толстым добавлялись тонкие. Особая смазка повысила чувствительность в разы и Юнаса потряхивало от накатывающего наслаждения. В голове мутилось, мелькали какие-то смутные образы, постепенно мысли вытиснились ощущениями и остался только чистый кайф, которого не давали даже незаконные вещества, тайком продающиеся в ночных клубах. Ко всему прочему, Юнас ощущал не только свое наслаждение, но еще и Танхоя, тоже уносящегося на волнах блаженства. Оргазмы накатывали один за другим с небольшими интервалами, если Юнас еще хоть как-то контролировал время. Щуп в уретре пульсировал, поглощая сперму, и организм вырабатывал ее снова и снова, не давая кончать насухую. Очнулись на мелком месте. Голова на суше — ноги в воде. Танхой посапывал, устроившись на груди Юнаса, и щекоча его подсохшими волосами. Мышцы слегка ныли и подергивались, как после спортзала, в голове витал легкий туман, через который просматривалась странная перспектива. — Танхой. Танхой, хватит спать, у меня вопрос. — Что? — сонно причмокнул губами дикарь. — Кажется со мной что-то не так, — поерзал Юнас, прислушиваясь к ощущениям. — Это может немного подождать? — широко зевнул Танхой. — Да… наверное, — смутился Юнас. То, что он чувствовал, было странным и пугающим, одновременно приятным и стыдным. И точно не изменится в ближайшее время. — Тогда я чуть-чуть посплю еще. — Ладно, — согласился Юнас и тоже закрыл глаза, надеясь, что отдых поможет понять, что происходит и принять правильное решение. Утро вечера мудренее же? Так?