Раненые души

Арсений идеален, такой красивый, спортивный, да и вообще великолепен. Чувства обоих сложно описать в данный момент, возбуждение, страсть и любовь, пожалуй так. — Вообще, я заказал шампанское, но складывается впечатление, что оно нам на хуй не нужно. — Антон специально ставит ударение на последний слог, так обожает говорить Арсений. — Давай я сделаю тебе массаж, уверен, тебе понравится. — Антон берет мужчину за руку и с силой толкает на кровать, заставляя лечь на живот и вытянуть руки. Спина Арсения выглядит сногсшибательно, его прекрасные мышцы, лопатки выступают наружу, боже, тут можно кончить, не начав. Просто представьте эту картину: идеальное, подкачанное тело, усыпанное маленькими родинками, лежит на шелковой простыне, это же с ума сойти можно. Антон берет с тумбочки масло, которое имеет достаточно приятный аромат и растирает руки, дует на них, чтобы те быстрее согрелись. Шатен забирается на кровать и перекидывает ногу через поясницу мужчины. Антон прекраснейше устраивается на нем, удобно так, кстати. Шатен сначала кладет руки на середину спины и ведёт их вверх, медленно, плавно и с такой нежностью. Кожа Арсения такая тёплая и нежная, чем-то напоминает плед, так, я говорила, что со сравнениями у нас плохо. Он ведёт руки вверх, разминает шею, плечи, параллельно ловя нежные стоны. Когда ты работаешь за офисным столом и не разгибаешь спины, массаж — это просто божий подарок. — Уважаемый, повернись на спину. — Антон привстает, давая мужчине возможно провернуться. Грудь была в сто и один раз красивее спины, хотя и спина охеренная, так, мы ушли от темы. Антон сначала тупо залипает на тело, но получая легкий толчок в бок, опоминается и ведёт руками вниз, очерчивая подушечками пальцев набухшие от возбуждения соски, начиная чувствовать, что кровь приливается и далеко не к мозгу. Антон вообще не планирует быть доминантом, отдадим это место Арсению, тот справится лучше. — Это все конечно шикарно, но давай чуть ускорим событие, иначе я сойду с ума. — Арсений умеет испортить романтику, но после сказанного Антон спускается к штанам и запускает руки под резинку боксеров, немного оттягивая их. Все также дразня мужчину, он гладит пальцами низ живота, целует чуть выше и максимально растягивает издевается удовольствие, правда Попов скорее страдает, чем наслаждается, весь извивается и постанывает. — Антон…. — Ну что ты такой нетерпеливый? — Шастун закатывает глаза и усмехается, забавно, спустя столько лет они поменялись местами, теперь Антон дразнит мужчину, а не тот его. — Куда же без предварительной ласки? — Антон коварно усмехается и обхватывает ладошкой вставший член мужчины через не очень-то и толстую ткань боксеров. Тихонько водя вниз-вверх, ловя лёгкие стоны. — Блять, так давно это не ощущал. — Арсений слегка ерзает, видимо ожидая большего. — Давно? — Антон выгибает бровь, давно? В каком смысле? С его внешностью и харизмой сложно страдать от недотраха. — Год наверное. — Арсений как-то резко перестал хотеть этого, его перестали интересовать красивые тела. — А что такое? — Антон задаёт этот вопрос и открывает вид на розовую головку члена, сразу опуская губы на неё. Сначала водит губами туда-сюда, потом добавляет язык, а после и полностью берет в рот. — Блять… — Арсений выгибается в спине, тело так отвыкло от таких приятных ощущений. Перед глазами искорки, тело горит, а сознание вообще улетело в отпуск. — Не знаю, так получилось. Антон ничего не отвечает, а начинает работать ртом чуть быстрее, беря на половину, через некоторое время с небольшим трудом Антон берет до основания, вызывая уже совсем не тихие стоны. Арсений ерзает и выгибается в спине чуть ли не до хруста. Через определённое количество прошедшего времени Арсений нехотя заставляет Антона оторваться и берет дело в свои руки, хватает Шастуна за плечи и перекидывает того, теперь мужчина нависает над ним. Все возвращается на свои места. Антон уже стал подзабывать, какой кайф трахаться с человеком, которого любишь. С Ириной не было таких ощущений, чувство долга и все на этом. Многие думают, что от партнера нет никакой зависимости, все равно будет приятно, да, приятно будет, но скорее физически. Когда занимаешься любовью с любимым, то ловишь кайф и морально, чувствуешь эту отдачу, трепетность в движениях. Арсений стягивает футболку с Антона, отбрасывая ее куда-то очень и очень далеко, завтра они будут искать ее, потреплют себе нервы и найдут ее где-то в районе угла. Антон худой, виднеются ребра, да и вообще все кости. Он очень плохо ел, иногда и вообще голодал. Его тошнило от одного вида еды, и Арсений потихоньку приучает его питаться нормально, разговаривает на эту тему про родителей и питание, становится лучше. Антон лежит уже готовый, бери и трахай. Арсений вдруг останавливается, замирает и начинает тупо смотреть в одну точку, будто боясь чего-то. — Арс, ты чего? Все хорошо? — Антон обеспокоен таким состоянием мужчины, это немного пугает. — Арс…? — Блять…прости. — Арсений тяжело выдыхает и встряхивает головой. — Давай продолжим, правда прости. — Да стой ты, что случилось? Я же вижу, что ты переживаешь. — Антон садится напротив мужчины и кладет руку ему на щеку, заставляя смотреть в глаза. — Расскажи, не бойся. — Да все ахуенно! — Арсений хочет повалить Антона обратно, но тот упирается руками в борт кровати. — Сначала ты рассказываешь мне, что случилось, потом все остальное! — шатен упирается спиной в край кровати и скрещивает руки на груди. — Ладно, я боюсь, давно не практиковался, вдруг тебе не понравится? — Арсений похож на маленького кота, он так переживает, что не оправдает ожидания парня. — Арс… ты же моя булочка, помнишь, давным-давно, вот также сидел я и боялся расстроить тебя. Ты же понимаешь, что ты всегда шикарен? Если не получится, будем пробовать снова, хотя я сомневаюсь, что у нас не получится. — Антон тянет Арсения на себя и нежно целует в губы. — Давай… — Я хочу, но как тебе сказать… — Антон прикусывает губу, что говорить? — Я прекрасно понимаю твои чувства, ты хочешь, но пока боишься. Это на подсознательном уровне. У тебя тяжёлое прошлое, и я это понимаю. Мне достаточно и поцелуев. — Я хочу… Но… но понимаешь… — Антон поджимает губы и прикрывает глаза, как же всё это нелепо. — Боюсь тебе не понравится. — Тош, ну что за глупости? И почему ты вообще решил, что мне не понравится? — Арсений с улыбкой наблюдает за румянцем парня. — Ты очень хорошо целуешься, честно тебе говорю. — Арс, давай честно. Я уверен, что у тебя до меня было столько девушек, ну или парней, зачем тебе я? — Антон смотрит мужчине прямо в глаза, в душу. — Ты особенный, Антон, ты не такой как все. Я люблю тебя, а зачем мне те, кто вообще ничего для меня не значит? Ты удивительный, за всю мою жизнь я так сильно никогда не любил. От одного твоего вида я улыбаюсь, ты рядом и я счастлив. Ты даришь мне невероятные чувства. Твои глаза, они манят. Я чувствую себя героем какого-нибудь романа, но это правда. Тош, пожалуйста, просто доверься мне. Я не сделаю тебе больно никогда, слышишь? Никогда! — Арсений тепло обнимает парня. — Я тебя люблю. Только, пожалуйста, давай это будет осознанное решение. — Антон, ты скажи, если будет неприятно. — Арсений наносит капельку лубриканта на колечко мышц, он прохладный, и это заставляет шатена зашипеть. Попов вводит один палец и начинает двигаться медленно, но уверенно, потом добавляет второй палец. Антон довольно стонет, хватает рукой борт кровати и сжимает его. — Арс, прошу тебя… — ну, мужчину много просить и не надо, он подставляет головку к проходу и тихонько начинает вставлять член. Медленно, аккуратно, конечно, войти без боли невозможно, но трепетность хоть чуть-чуть да улучшит ситуацию. — Тише, тише, потерпи, сейчас будет легче. — Арсений решает не мучить Антона и входит сразу по основание, молясь всем богам попасть по нужной точке, и о боги, его услышали. Антон выгибается в спине и хватается руками за обнаженную спину мужчины, царапая ее сильно, но не очень болезненно. Арсений набирает темп, и через пару минут комната наполняется пошловатыми шлепками, гортанными стонами и прочими звуками. Антон не знает куда себя деть, он сжимает простынь, борт кровати, царапает спину мужчины, кусает губы и стонет так нежно и сладко, что у Арсения дух сводит. Это как бальзам на душу, так приятно видеть отдачу, чувствовать партнера и просто получать кайф. Кто знает сколько это продолжалось, но определенно они оба вымотались. Два уставших, обнаженных тела лежат на шелковых простынях и просто любят друг друга, тонут в глазах напротив. — Ты шикарен, Арсений, шикарен… — Антон сжимает руку Попова крепко-крепко. — Не льсти мне. — Арсений улыбается и прижимается ближе. Они любят.