Две тросточки и омела

      Драко был уверен, что сердце вот-вот остановится, и он умрёт. Дышать было совершенно нечем.       Шаг, другой — колени так и норовили подкоситься. — Если ты будешь так шататься, то Поттер точно тебя подхватит. Отличный план, — Панси фыркнула и пригладила Драко чуть сбившиеся волосы. — Подбородок выше и улыбайся. Была бы я Поттером — член уже порвал бы брюки.       Драко слабо улыбнулся и кинул быстрый взгляд на Блейза в поисках поддержки. Он был просто уверен, что всё пройдёт ужасно.       Они только что аппарировали и стояли перед дверью, ведущей в бальный зал. Тео уже был внутри, прибыв вместе с Роном ещё полчаса назад.       На самом деле, дома у Блейза всё было относительно в порядке. Драко немного нервничал, но Панси, облачённая в кроваво-красное шёлковое платье, уверила его, что костюм выглядит потрясающе.       Сейчас же тревога достигла своего пика. Отчего-то казалось, что серьги, серебряные цепочки и кольца лишние. Но если их ещё можно было снять, то макияж, закреплённый чарами, приклеился к коже на несколько часов точно.       Хоть друзья и уверяли его, что подведённые глаза и капельку подкрашенные губы почти незаметны, Драко казалось, что все взгляды будут направлены на него — и это совсем не радовало.       К тому же, пиджак виделся слишком широко распахнутым, вырез доходил до груди, и под ним совсем ничего не было.       Драко чувствовал себя так, словно пришёл на бал голым. — Ты больше накручиваешь себя. Иногда надо лишь совместить две тросточки и встать под омелу, — прошептал Блейз, обжигая его ухо, и широко улыбнулся. — Две тросточки? — Не тупи, Дракоша, две ваших с Поттером тросточки, — Блейз закатил глаза и фыркнул, — и поцелуй под омелой.       Не успел ошеломлённый Драко и слова сказать, как Панси подхватила возлюбленного под локоть, и они толкнули дверь в зал, входя.       Гигантская ель расположилась посередине, поблёскивая разноцветными огоньками и шурша дождиками. Поистине огромные новогодние шары висели на её ветвях, отражая свет массивных люстр.       По зале уже ходили гости, смеясь и переговариваясь. Меж толпы сновали официанты, неся на подносах красивые закуски и напитки в хрупких фужерах.       Драко не успел даже отойти от входа, как заметил Поттера. Тот стоял вместе с Асторией у окна и слабо улыбался, что-то ей отвечая. Недалеко от них, спрятавшись в затемнённой нише, целовались Тео и Рон, очевидно, успев за прошедшие полчаса попробовать большую часть из предложенных напитков.       Сердце болезненно ударилось в рёбра, и Драко пришлось сжать зубы посильнее, чтобы не выпустить наружу разочарованный вздох. Неужели он действительно надеялся, что стоит ему прийти в этом излишне откровенном костюме, как Поттер бросит все свои дела и влюбится в него… — Мистер Малфой, очень рад вас видеть, — Кингсли протянул ему руку и улыбнулся, салютуя бокалом с шампанским. — К сожалению, наслышан о вашей травме. Как продвигается лечение?       С министром пришлось проговорить около пятнадцати минут, еле сохраняя вежливость и заинтересованность в диалоге. Как только тот наконец отошёл, заметив очередную жертву для разговора, Драко осторожно надел маску, прикрывая ожог, и оглянулся.       Поттера нигде не было видно; впрочем, как и Астории.       Грудь захлестнуло обиженное разочарование, и Драко взял у подошедшего официанта стакан смородинового рома, тут же выпивая тёмно-сиреневую жидкость до дна.       Он злился, что позволил друзьям всё же заманить себя на этот глупый бал, который не принесёт ничего, кроме болезненной обиды и ревности. Поттер даже не посмотрит на него, наслаждаясь лишь своей прелестной партнёршей, и будет абсолютно прав.       Поймав очередную официантку, Драко глотнул ещё рома и направился к окну, намереваясь просидеть там остаток вечера в надежде, что он поскорее закончится.       Заиграла музыка, и люди, разбившись на пары, закружились в вальсе. Полупьяные Рон и Тео, шатаясь, наступали друг другу на ноги и смеялись, так и норовя задеть ель. Симус и Дин, одетые в жутко вырвиглазные костюмы, неуклюже крутились, скорее походя на испорченные волчки, нежели на пару танцующих.       Где-то в толпе Невилл старательно отдавливал ноги Ханне Эббот, а замкнутый паренёк из Отдела Тайн — Драко иногда сталкивался с ним в коридорах — удивительно осторожно поддерживал Падму Патил.       Глядя на счастливые лица, Драко чувствовал себя всё хуже. Наконец, заметив в стороне Блейза, он направился к нему, дрожащими пальцами теребя пиджак. — Выглядишь так, словно не рад, — Панси поправила причёску и осторожно вытерла Драко слезинку, сбежавшую по щеке. — Что случилось? — Увидел Поттера с Асторией? Или костюм слишком шикарный, и тебе неловко? — Блейз усмехнулся, но во взгляде его проскользнула тревога. — Я, наверное, пойду, — голос так и норовил сломаться, и Драко было жутко стыдно за своё поведение и самочувствие. — Мы только пришли, дорогой. Ты здесь самый красивый! Может ещё останешься? Вдруг Поттер увидит тебя и обомлеет? — Панси улыбнулась и расстегнула Драко ещё одну пуговицу на пиджаке. — На его месте, я бы так и сделала. — Да не хочу я, лучше просто… — Иди покури на балкон и выдохни. Потом вернёшься и решим, ладно? Магловские штучки иногда отлично помогают расслабиться, — Блейз сунул ему в карман сигарету и подмигнул. — Первая затяжечка на морозе решает все проблемы.       Будучи не в силах спорить, Драко кивнул, обещая себе, что как только докурит, то сразу же уедет домой, больше не ведясь на чужие уговоры. Уже почти дойдя до балкона, он наконец заметил Поттера, кружащегося в танце с Асторией.       Нервно сорвав надоевшую маску с лица, он прошмыгнул на улицу и поджёг сигарету, разочарованно оглядывая расстилающийся перед взором магловский Лондон.       Снежинки укутывали крыши домов, а холод проникал, казалось, в самое сердце, но Драко даже не дёрнулся, затягиваясь и кашляя от дыма, попавшего в лёгкие.       Интуиция не подвела его, с самого начала вся идея с балом и костюмом была ужасной. Лучше бы Кингсли действительно его не пригласил.

*****

— Добрый вечер, могу присоединиться? — дверь балкона тихонько скрипнула, и Драко вздрогнул, слыша знакомый голос.       Он хотел было спрятать сигарету, но Поттер уже вошёл и заметил её, чуть удивлённо приподнимая брови. — Не знал, что ты куришь. Угостишь? А я в обмен принёс тебе выпить, — бокал смородинового рома выглядел маняще, заставляя Драко кивнуть.       Поттер вёл себя странно. Так ласково и по-доброму, словно они старые друзья, а не бывшие враги. Его мягкий голос нежно обволакивал слух, мешая сопротивляться и ненавязчиво подчиняя себе. — Как твой ожог? — Поттер осторожно облокотился на перила и с любопытством уставился на серебряную маску, торчащую у Драко из кармана брюк. — Останется со мной ещё на месяц. — Наверное, ужасно больно, сочувствую тебе, — Поттер сделал шаг вперёд, оказываясь почти вплотную к Драко. — Ты не замёрз?       Его глаза горели как-то по-особенному, странно поблёскивая из-за круглых очков с побитой дужкой. Дым от сигареты скользил по пальцам и взлетал в высь, растворяясь в морозном воздухе. — Всё в порядке, спасибо, — Драко опустил взгляд и поскорее глотнул рома, чувствуя, как на щеках расцветает смущение алым румянцем. — Почему ты никого не позвал? У тебя такой шикарный костюм! Неужели не хотелось в нём потанцевать? — Поттер затянулся и облизнул пересохшие губы.       Драко глубоко вздохнул и протянул руку, ловя на ладонь снежинку. Ещё вчера он и подумать не мог, что будет стоять на одном балконе с Поттером и о чём-то разговаривать, а теперь от страха, оплетающего внутренности, хотелось сбежать куда подальше. — Знаешь, на самом деле, я думаю, хорошо, что ты пришёл один. Отказывать Астории было жуть как неловко. До сих пор приходится её избегать, — на плечи опустилась тёплая мантия, тут же аккуратно запахнувшаяся на груди. — Я думал, вы вместе, — Драко вздрогнул, не ожидая заботы, и сердце от волнения пропустило удар. — Ну она меня позвала, и я отказал. Но первый танец станцевать согласился, а то она выглядела очень расстроенной — не хотелось обижать её ещё сильнее, — Поттер пожал плечами и тоже посмотрел на снежинки, кружащиеся в воздухе.       Пару минут они стояли в молчании, нарушаемом лишь прерывистым дыханием Драко, то и дело отпивающего из своего стакана, да отголосками музыки, доносившейся из зала.       Наконец Поттер потушил сигарету и негромко произнёс: — Вообще, если быть честным, я хотел позвать тебя. Но потом…потом…потом подумал, что ты идёшь с Забини, и не стал.       Драко застыл, сжимая стекло с такой силой, что пальцам стало больно. В начале ему показалось, что Гарри на самом деле ничего не говорил, но тот вдруг продолжил: — Поэтому я хотел бы, если ты позволишь, конечно, пойти с тобой на бал и…и подарить тебе первый танец.       Стакан вылетел из рук и с громким звоном, разлетелся о каменный бортик балкона. Драко нервно переводил взгляд с протянутой ладони на блестящие зелёные глаза и думал о том, говорит ли в Поттере Гарри алкоголь, или он действительно хочет станцевать с ним.       Словно в ответ его тревожным мыслям, Гарри кивнул: — Если не хочешь в зале, то можем прямо здесь, под снежинками.

*****

      Снег покрывал балкон крупными хлопьями, приземляясь на волосы и холодя лица, но, казалось, никто из танцующих не чувствовал холода.       Прижавшись горячей щекой к плечу Гарри, Драко неловко обнимал его за шею, ощущая на своей талии тёплые ладони.       Они кружились именно так, как он и представлял. Медленно, плавно, словно сами были лишь двумя снежинками в огромной Вселенной. — Ты самый красивый в мире. Прости, что не позвал тебя сразу, надо было быть чуть смелее. Оказывается, сражаться с нечистью куда проще, чем признаться тебе в том, что прекраснее тебя я не встречал никого в жизни, — тихонько шептал Гарри, касаясь губами светлого виска.       Его мягкий голос проникал под кожу и тревожил сердце, одновременно и успокаивая его. — Даже с этим жутким ожогом? — Драко сжал зубы, чуть крепче сжимая пальцы. — Ты всегда прекрасен. Со всеми своими шрамами, ожогами, золотистыми веснушками и маленькими родинками в виде созвездий. Я люблю тебя, Драко Малфой, и я рад, что ты согласился со мной танцевать.       Лучше вальса в снегопад мог быть только горячий поцелуй, растёкшийся по их губам. Оплетаемые жаром любви, они прижались поближе друг к другу, даже не замечая омелы, расположившейся над их головами.       Последнее о чём подумал Драко перед тем, как провалиться в сладкое счастье, это о том, что после бала он бы с удовольствием совместил их с Гарри тросточки. Именно так, как и советовал Блейз.