Вампир: жизнь и смерть

Он жуть миров, Он страшный кровопийца, Многовековой безжалостный убийца, И раб невидимых оков. Он пил коров, ослов и даже жирненьких тюленей. Но нет вкуснее угощения, Чем кровь людей - От жажды тяжкой сладкое спасение. Не сотню и не две он искусал, Всё жадно кровь у люда отнимал. Но долго граф-вампир не ликовал, Не на того однажды он напал: Европы половину искусав, Он захотел новейших ощущений. Летел он долго и, устав, Он сел в лесу, ища весёлых приключений. Невдалеке была деревня. Туда направился вампир, В надежде на великий пир. Не знал, что нет ему уже спасения… *** Дедок Василий ликовал И самогон в стаканчик разливал: «Ах, самогонный аппарат - Ума чудесное творение.» У деда Васи выходной От трудового исполнения. И вдруг слетает с места дверь, Впуская в дом лихого гостя. Он смотрит аки зверь, Слегка поигрывая тростью. Глаза горят, из горла хрип, Со злостью в голосе твердит: «Ну, здравствуй, добрый дед! Готовься, ты будешь для меня - обед!» Дедуля встал и, подбоченясь, Спросил вампира прямо в лоб: «Зачем тебе я, остолоп? Что разорался? Не кричи! Ты нервы нынче береги! «Они нужны тебе дружок. Иначе будет век не долг. Сейчас тебя я успокою, Налью тебе я для настрою, Напиток славный – самогон.» «Ты пил хоть раз напиток этот? Что, нет, не пил? Ты столько в жизни упустил! Он снимет стресс, добавит силы, И станешь ты непобедимым.» И пил несчастный кровопийца: И день, и ночь, и месяц пил. Потом икнул безжалостный убийца, Остался вовсе он без сил. И пал в беспамятстве чувак, - У графа отказал чердак. Нет, не чеснок его сразил, Ни кол из стройненькой осины. Клыкастый просто перепил И не узнает истиной причины. *** Дошла и до Европы весть благая; Подал в отставку брат Ван Хельсинг. Пока у деда Васи самогонка есть, Не страшен миру никакой вампирский прессинг!