Не Дед Мороз, но за подарок спасибо

Мёд тягучей ниточкой капает в чашку. Так и дни Арсения тянутся друг за другом. Серые улицы Питера больше не радуют, снег, что валит почти без остановки, не дарит чувства волшебства, а работа... Впрочем, Арсений и сам не знает ни одного человека, которого радовала бы работа в преддверии Нового Года. Дни в офисе проходят как один бесконечно длинный час его жизни. За окном не меняется пейзаж, уставшие лица коллег не выражают даже намёка на праздничное настроение. Да и плюсом он заболел. Но всё это мелочи по сравнению с тем, что этот Новый Год он справлять будет один. Впервые за всю свою долгую жизнь Арсений не радуется наступающему празднику. Он размеренно размешивает ложкой чай, смотря на работающих коллег. Вот только думает он не о них, а о любимом человеке, что был его личным солнышком, но из-за собственной ревности Арсений безнадёжно сильно его обидел. Так сильно, что Шастун не выдержал и уехал, хлопнув дверью, оборвав все контакты и бросив вещи. Антон просто исчез из его жизни по волшебному щелчку пальцев. Отчего Арсения коробит и он думает, что сошёл с ума. Что не было никогда никакого Антона, отношений, счастливых дней, лишь фото в телефоне подтверждают его существование. Арсений тяжело вздыхает и возвращается к работе. Он уже не злится. Точнее, не злится он на Антона, а вот на себя ещё как. Каждое утро без Шастуна Арс проклинает себя. Корит по новой, напоминая себе какого светлого и доброго человека он обидел. Антон же на него никогда не злился. Никогда не ругал, поддерживал в любой безумной идее. Арсений себя идиотом называет, да и чувствует так же, ему бы время вспять повернуть, да отмотать всю ту ссору. Но ни волшебной палочки, ни феи крестной у него нет. А в Деда Мороза он, увы, не верит. — Попов, хватит ворон считать, работай давай, — Добровольский со смехом хлопает простуженного друга по плечу, — чего расклеился? Давай доделывай работу и бухать пойдём. Паша сияет, как новогодняя ёлка, такая тонкая, с двумя тонкими веточками и мишурой в виде шуток. — Нет, я в пролёте, приболел, — осипшим голосом говорит Попов, по привычке поправляя чёлку. Волосы у него чёрные - чёрные, а сейчас ещё и сальные, отчего Арсений брезгливо морщится. Он ещё никогда так себя не запускал. — Нет лучшего лекарства, чем выпивка, ну не мне тебя разубеждать. Паша уходит работать дальше и Арсений вздыхает чуть легче. Прошёл месяц, даже больше с ухода Шастуна, а отвечать на вопрос "как твои дела?" он всё ещё не может спокойно. Наверное, многие это заметили, теперь не спрашивают. А если и спрашивают то редко, но он всё равно боится каждый раз услышать его. Дела у Арсения плохие. Он не хуже больного раком, давно распрощался с жизнью. Каждый день похож на пытку. А самое страшное, что до боли знакомый номер вне зоны действия сети. Арсений не знает, что с его любимым Антоном. Жив ли тот, сыт, живёт как обычно? Нет, одними звонками Арсений конечно не обошелся. Он обзванивал друзей, караулил его у работы, в первые дни обзвонил все больницы. Ничего. Шастун исчез, как первый снег после повышения температуры на улице. Единственный человек, которому он не осмелился позвонить, это мама Антона. Он не знал ни как говорить с этим человеком, ни как оправдаться перед ней. Он даже не знал решился ли Антон на признание ей об их отношениях. Антон не говорил, а Арсений не давил, не спрашивал, не намекал. Ему казалось, что у них с Шастом все хорошо. Но, видимо, был не прав. Вот так и протекал день Арсения, пока настенные часы не показали шесть вечера и он вместе со всеми стал собираться домой. — Арс! — на выходе из здания его нагнал друг из соседнего отдела, Сергей Матвиенко. Он был мелким человеком с забавным пучком волос на голове. А ещё шутил так, что Арс всегда терялся. — Добрый вечер, — улыбнулся Арс. — И тебе не хворать, чего без Паши, я думал, сегодня бухаем? — Сергей ободряюще тряхнул руку Попова. — Приболел, сегодня хочу отоспаться дома, — Арс отступил на пару шагов, чтобы Матвиенко его отпустил. — Э-э-э, не по-братски это, братан, — пародируя кавказский акцент выдал Сергей. — Переживете один вечер без меня, не маленькие уже, — Арсений махнул рукой и не прощаясь потопал к метро. — Ты, если что, звони! — только и крикнул ему вдогонку друг. Холодный ветер задувал все сильнее. Зимние ветра в Питере были безжалостны. У Арса уже пальцы рук покраснели и их неприятно покалывало от холода. Он прятал их в карманы тонкой куртки. Снежинки оседали на запотевших очках, розовой шапке и уставших плечах мужчины. Арсений дышал с трудом, пока шёл домой. Раньше Антон его подвозил не смотря ни на что. В хорошую погоду они гуляли пешком, прячась в арках Питерских дворов, целовались отчаянно, словно в последний раз. Для Арса каждый раз был последним. Ему всегда казалось, что однажды Антон его разлюбит, уйдёт, исчезнет. И тогда Арс и сам исчезнет. Он уже не знает, как жить без Шастуна. Без кофе и чая по утрам, без пшеничных кудрей у носа, когда открываешь глаза, без пухлых щек за которые он мацал Антона, а тот так ярко и солнечно улыбался. Как жить без этого человека, что был его личной подзарядкой? Арсений не знал. Арсений ломался изо дня в день. Ему казалось, что уже поздно. Ему ничего не поможет. Ни этот родной подъезд, в котором он Шаста в первый раз поцеловал после свидания в белые ночи. Без встреч в коридоре пустой теперь квартиры, вопроса "как дела?". Как теперь жить и не пить по ночам крепкий кофе, чтобы ждать возвращение Антона домой. Часы показывали без пяти минут полночь. Новый день вступал в свои владения. Арсений сжигал бумажку с желанием. Рождество прошло в одиночестве. А ведь Арс сделал все, о чем его просил Шастун. И дом украсил, и рождественский ужин устроил, и желание это дурацкое загадал. — Дедушка Мороз, — слегка хихикая произнёс Попов, — подари мне Антона Шастуна на этот новый год. Бумага тлела в пепельнице, когда раздалась трель дверного звонка. Арсений поспешил её открыть. За ней обнаружился вусмерть пьяный Антон и незнакомый мужчина с густой бородой. — Вы Арсений Попов? — спросил незнакомец, удерживая тело Антона. — Я, — удивлённо кивнул Попов. — Его друзья назвали ваш адрес и просили передать Антона лично вам в руки. После этих слов Арсения словно включили. Вот он — шанс всё исправить. Мужчина перехватил Антона и отнёс его в гостиную. Когда он вернулся к двери, незнакомца уже не было. — Что ж, не Дед Мороз, но за подарок спасибо, — произнёс хозяин квартиры в пустоту и закрыл дверь на ключ. Антон тем временем немного пришёл в себя. Ну ровно настолько, чтобы сесть и косым взглядом окинуть новую для себя обстановку. Арс такое состояние парня знал хорошо. Красный тазик нашёлся на месте под раковиной и был вовремя вручён Шастуну в руки. Собственно, радуги из организма Антона долго ждать не пришлось. Но Арсения это вообще не смущало, за годы вместе с Антоном он и не такое видел. Куда больше его волновало то, какие добрые друзья отправили ему такой подарок. Найдя телефон, пока Антон всё ещё прощался с содержимым желудка, Арс-таки получил ответ. Сообщение от Димы уже висело в уведомлениях. "С рождеством тебя, северный олень. Не просри свой шанс." ─ Коротко и лаконично. Всё в стиле Позова. Мужчина вздыхает и откладывает телефон. Он идёт на кухню за стаканом воды, Антону он сейчас точно будет нужен. По пути прихватывает салфетки для парня. Антон в комнате молчит. Смотрит мутным взглядом перед собой и кажется не до конца понимает, что происходит. ─ Арс? ─ удивлённо спрашивает Шастун принимая салфетки и воду. ─ Пока всё ещё я, чудо, ─ не удерживается Арсений от нежного прозвища парня. Антон на это лишь кривиться. ─ Опять ты. Просил же тебя прекратить, ─ стонет парень оставляя тазик. Арсений лишь молча выносит его. Когда он возвращается Антон лежит на диване, моргает медленно, а по щекам слезы текут. Арсений боится его тревожить. Боится трогать, но всё же стаскивает с него ботинки. ─ Зачем ты возвращаешься, снова и снова? ─ тихо зашептал парень. ─ О чём ты Тоша? ─ Арсений присел рядом с ним. ─ Я ведь тебя забыть пытаюсь. Я ведь до боли тебя люблю. А ты вот так вот со мной. ─ Всё ещё любишь? ─ Попов удивлён этим признанием, пусть и пьяным. Его сердце ломается как хрусталь от этих слов. Осколки больно впиваются в кожу. Но так даже лучше. Он тут мудак, а не Антон. ─ Да. За что ты так со мной? Или снова промолчишь? Как и всегда. Ты всегда такой. ─ Какой, чудо? Скажи мне и я исправлюсь. Клянусь, я все исправлю, ─ Арс хватается за слова парня, за его руку, как за последнюю нить надежды. Антон руку не отдергивает, лишь говорит как прежде, тихо и сипло. ─ Не замечаешь меня. Не любишь меня. Вечно срываешься на меня. Я же из кожи вон лезу. Мне же тоже плохо бывает. Тоже хочется, чтобы меня обняли, сказали, что всё будет хорошо, что можно не париться. Я ведь не железный Арс. Я терпеть вечно не смогу. Мне бы капельку твоей любви, ну прошу. У Арса вместо сердца дыра уже. Её Антон там выжег своей сигаретой. Слезы льются как-то сами, потому что больно, когда тебе это говорит любимый человек. Сейчас бы замкнуться в себе, да жалеть себя же. Но Арс уже всё решил. Он не сдастся. Он будет лучше. Станет лучше ради Антона. Иначе никак. Он всё исправит. Мужчина целует парня в кудрявую голову. ─ Спи, Антон, утром поговорим. ─ Утром ты исчезнешь, ─ шепчет парень. ─ Не исчезну. Просижу с тобой до самого утра, ─ Попов садится рядом с диваном и держит руку Шастуна. Он держит свое обещание и утром встречает парня с улыбкой, пусть сам и спал в самой неудобной позе на полу. ─ Арс? ─ Вновь удивляется Антон, ─ Где это я? ─ Дома, ─ только и шепчет Попов, вставая с пола. Мышцы у него затекли, спина болит, но он отважно идёт на кухню за водой и аспирином для любимого. У Антона руки дрожат, и в глаза мужчине он почти не смотрит. ─ Прости, что побеспокоил тебя, наверное, со мной пьяным сложно было справиться. ─ Я только рад твоему приезду, ─ отвечает Арсений, игнорируя и свой страх и страх Антона. ─ Я хотел извиниться перед тобой. Я мудак, который вообще за словами не следит. Я знаю, тебе плохо со мной. И я пойму если ты уйдёшь. Просто, ─ Арс запнулся, ища нужное ему слово, ─ просто я всегда боялся, что ты разлюбишь меня. Боялся, что ты найдёшь кого-то получше. И бросишь меня. Поэтому ревновал. Боялся, что потеряю тебя. И я заслужил твой гнев и уход, я многое понял. Ты прав, я мудак. Ужасный человек. Но я хочу измениться. Стать лучше. И если ты не готов, то я пойму. Я не заставляю тебя. И не имею права просить об этом, ─ Попов начинал мямлить всё больше. ─ Арс, я люблю тебя и хочу к тебе вернуться, ─ прервал мужчину Шастун. ─ Правда? ─ Да, но ты уже пообещал, что изменишься. ─ Изменюсь, только не уходи больше, я стану внимательнее, обещаю. Шастун лишь улыбнулся на эти слова, да и обнял своего парня. Он был рад. Даже таким простым обещаниям он был рад. Арсений обнимал в ответ, чувствуя, как жизнь снова обретает смысл. Теперь он загадает на новый год новое желание. Теперь он станет другим человеком и будет стремиться к этому каждый день. Каждый день становясь лучшей версией себя вчерашнего. И он больше никогда не обидит своего любимого парня. Никогда. А пока можно ещё немного его пообнимать. Родных объятий под новый год не хватало больше всего.