Сад

      — Алло, ну ты где?.. Да, ага, ну давай…       Аксель подъехал к дому родителей Рудольфа. Юноши встретились, и Рудольф сразу же повёл друга к беседке.       — Такая…такая белоснежная прям!       — Именно, а самое главное ,что мы можем её сделать ещё красивей!       Рудольф показал Акселю кучу растений, которые вчера купили родители. Они привезли восхитительные розовые розы, голубые цветы-вертикали и всевозможные декоративные кустики с травами.       — Ну что, приступим? – с улыбкой произнес Рудольф.       — А… ну давай, а что делать-то?       Рудольф и Аксель принялись разгребать гору новых растений. Снимали с них пластиковую упаковку и оставляли горшки. Рудольф подмечал неаккуратность друга в некоторых моментах, на что Аксель совершенно спокойно реагировал и больше не допускал подобных ошибок. Так ребята провозились часа полтора. После нужно было подобающе одеться, чтобы не испачкать выходную одежду.       В шкафу Рудольфа они нашли лишь пару белых рубашек и ничего более. Недолго думая, они оба переоделись в них, в конце концов рубашки были Рудольфа, и он в праве их пачкать и разрешать пачкать их кому-то другому. Также они надели на себя старые фартуки, которые остались с того времени, как мама и папа Рудольфа увлекались гончарным делом. Перчатки они нашли в прихожей, они остались от мамы, как раз было две пары – одна пара случай, если другая потеряется или изуродуется.       — А что это у тебя рубашка не на все пуговицы застегнута?       — Да такое чувство, что если я застегну, то задохнусь.       Рубашки Рудольфа были явно меньше, чем обычная одежда Акселя, но на самом деле это как раз его размер. Аксель привык носить очень свободную одежду.       — А ну‐ка не придуривайся, блять!       Рудольф пытался застегнуть пуговицу другу. Возникло неловкое молчание, и странный взгляд Акселя: он был удивлён напористости и такому жесту. После тот сказал…       — О…! Первый мат от тебя за последнее время, – неловко выдал он.       — Я знал, что ты оценишь, – послышался ответ с робкой ухмылкой.       Странная ситуация. Рудольф отвернулся спиной к Акселю и начал поправлять свой фартук, свою рубашку и сильнее натягивать перчатки. Аксель пытался что-то вымолвить, но ему было слишком странно после этой мимолетной сцены.       — Давай тогда это, дальше что делаем? – спросил аксель, слегка смутившись.       — Эх, нужно убрать старые растения.       Рудольф не подумал, что нужно сначала убрать старьё, а потом уже распаковывать новые украшения для беседки. Взяв лопатки и тележку, друзья принялись убирать все ветки и сухие бутоны. Также Рудольф немного подмёл дорожку, которая вела к беседке. Всё это сопровождалось гробовой тишиной, именно гробовой. Ребятам было о чём поговорить, но будто даже не хотелось ничего произносить. Между ними была некая стена после сцены с пуговицей.       "Первый день ужасно странный, мне противно вспоминать как я застегнул ему эту злосчастную пуговицу. Как я посмел? На кой чёрт? Идиот, идиот, идиот, идиот…"       И так по кругу… в голове у Рудольфа. Только эти слова у него крутились в мыслях перед сном. Вот-вот должно подействовать снотворное, но такое ощущение, что Рудольф его вовсе и не принимал. Юноша ворочался, открывал и закрывался одеялом, но в конце концов решил превысить дозу и выпить больше.       — Так, сегодня точно вскопаем лунки и посадим парочку роз.       — Отлично, откуда начинать?       Друзья сегодня всё так же тихо наводили порядок в саду, но внутри Рудольфа уже не было неловкости, и он чувствовал, что Аксель также спокоен. Чуть ли не шепотом они обменивались словами. Аксель спрашивал, как лучше посадить, Рудольф вежливо помогал другу. Весь день прошёл на ура… Как и последующие три.       "Он значительно изменился. Акс стал вежливей. Он уже не орёт по пустякам. Больше он не зажигается, как спичка, от малейшей неудачи или грубости. Неужто я… Неужто я снова… Нет".       После проведённых нескольких дней в саду с Акселем, Рудольф понял, насколько сильно старый друг поменялся. Рудольфу снова стало страшно от своих мыслей.       — Давай-ка я помогу тебе, ещё надорвешься.       — Ага… Отлично! Полей ещё во-о-от эти розы.       Аксель предлагал свою помощь, когда Рудольфу не хватало силы для переноса каких-то предметов, таких как полностью наполненная водой лейка.       Между ними царила гармония и взаимопонимание. Чувствовалось, что Аксель и Рудольф значительно повзрослели за эти года.       Иногда перерыв в дружбе невероятно важен и нужен. Не всегда перерыв равно конец, иногда это дополнительное время на обдумать. Ты учишься, проживаешь как-то это время и возвращаешься к старому приятелю или приятельнице уже совершенно другим человеком. Человеком, с которым можно поговорить на более обширные темы или рассказать занимательные истории, которые с тобой произошли за отсутствие. Будто у вас новое дыхание, вы друг друга забыли вовсе, но потом понимаешь…что вся тягость какого-то периода твоей жизни прошла бок о бок с этим человеком. Как он помогал тебе и в нужную минуту давал по лицу или гладил по голове.       Рудольф написал знакомому фотографу.       "Здравствуйте. У меня есть работа для вас. Я бы хотел чтобы вы четыре или пять часов в день на протяжении недели (через день) фотографировали меня и моего друга работающими в саду. Важно то, что вы должны сидеть в кустах и быть максимально тихим. Финансами не обижу ***£ в день. Жду вашего ответа."       Фотограф согласился на эту авантюру и в своей работе был аккуратен. Спустя пару дней накопились красивые кадры, фотограф распечатал и отдал их Рудольфу.       На фотографиях Аксель завязывал фартук Рудольфу, они искренне смеялись с какой-то мелочи, Рудольф очередной раз пытался застегнуть последнюю пуговицу на рубашке у Акселя, а тот улыбался с закрытыми глазами.       Перед сном Рудольф рассматривал эти кадры и улыбался.       Аксель вновь приехал к Рудольфу. Друзей уже не волновало, сколько им ещё предстояло трудиться над этим садом, им больше нравился сам процесс. У них появилось общее хобби, в котором они дополняли друг друга. Никогда ещё они оба не чувствовали такой лёгкости вместе. В кустах что-то заёрзало.       — Руд, ты это слышал?       — Где?       — Из тех кустов. Там будто кто-то сидит.       У Рудольфа мгновенно покраснели щёки, и сердце стало биться в два раза быстрей. Чем ближе Аксель подходил к этим кустам, тем хуже становилось Рудольфу.       "Почему сейчас? Я же попросил. Я плачу не маленькую сумму за каждый день."       Аксель открыл кусты и увидел там стоящего фотографа.       — Ты чё тут забыл? Ебакурок, а?       — Слушай ,мне за это платят. Убери руки.       — Ой, так ты ещё по-русски понимаешь. Чё, как пидоров нас фоткаешь, да?       — Это не для меня, – ухмыльнулся фотограф.       — А для кого же?! – спросил Аксель.       Человек тихо и предвзято усмехнулся.       — Пошёл нахуй отсюда, – разозлился Акс.       Вмешался Рудольф.       — Ладно, Аксель, всё, проехали. Он сейчас уйдёт.       Рудольф положил ладонь Акселю на плечо и поник головой.       — Да чё ты? Может, я позвоню…       — Не надо никому звонить, – перебил Рудольф.       Фотограф уже ушёл, а Рудольф сидел, скрючившись на стуле в беседке, и потирал лицо руками. На нем не было лица, как белый лист. Аксель хотел узнать, почему юноша так расстроился, и как только мог пытался вывести друга на контакт.       — Аксель.       — Я понимаю ,но если эти кадры куда-то попадут ,то я… – фразу ему завершить не дали, нагло перебив:       — Мы дружим с первого класса, сейчас нам по двадцать лет.       — Ну да.       — И, ну… блять… – Рудольф выглядел угрюмо.       — Давай, выкладывай. Я тебя внимательно слушаю.       Рудольфу было крайне сложно говорить такое напрямую, но он пытался смотреть в глаза Акселю.       "— Меня с пятнадцати лет терзает сомнение на счёт нашей с тобой дружбы. Под конец мы были чуть ли не главными врагами друг для друга, но я всё равно метался. Мне правда сложно это говорить. После того, как мы встретились спустя пару лет тишины, мне было очень приятно тебя увидеть. Я боялся, что ты снова будешь кричать по пустяками, но после того, как я сделал тебе замечание и ты не набросился на меня — я тихо удивился. Я не подал знак, но меня это безумно впечатлило. Прошло ещё пару деньков нашей совместной работы, и я понял, что ты стал лучшей версией себя…"       Акселю было приятно слышать подобное, и он вслушивался в то, как говорит о нём Рудольф.       — Аксель, я тебя люблю.       Ребята уже стояли вместе друг напротив друга, и после этой фразы… Лицо Акселя значительно поменялось. Он замешкался. Аксель мог ожидать чего угодно, но не этого и не от Рудольфа.       — Руд, мне нужно подумать.       Рудольф ещё больше поник. Аксель уехал.       Он не приехал ни завтра, ни послезавтра, ни на следующей недели. А Рудольф ждал. Он сидел в беседке круглые сутки, лишь бы приехал Аксель. Но спустя неделю Аксель не написал ни слова и так и не приехал.       В одну ночь Рудольф переборщил с дозой снотворного.       Он так и не дождался его…