Между Мирами

И вот — она выходит замуж. Не так давно это стало бы для Флоренс кошмаром, но не сегодня. Сегодня — самый счастливый и светлый день в ее жизни. А ещё она делает это не просто в чужой стране, она делает это в чужом мире. Иногда жизнь может быть очень, очень причудлива. К подготовке будущая госпожа Морозова подошла с большим трепетом, хоть и не забывала о тренировках. Она прислушалась к Дарклингу и была согласна с тем, что ей стоит развивать навыки рукопашного боя, ведь все данные у неё для этого имелись. И, конечно, она стала все же носить чёрную кефту, хоть под ней и были спрятаны любимые драные джинсы. Но не сегодня. Сегодня жених все же дал ей добро на ещё одно Нью-Йоркское платье. Пастельно-розовое и короткое, выше колена, но зато с длиннющим шлейфом, что изящно тянулся за девушкой при ходьбе. Все платье было отделано крупными цветами. В таком хоть на Мет Гала идти. Сегодня Флоренс все же воспользовалась услугами Жени, чтобы та помогла ей выпрямить и насытить цветом длинные светлые волосы. И как раз, когда она стояла полностью готовая перед зеркалом, а Сафина уже заканчивала свою работу, в покои заклинательницы пространства вошёл Иван, которого она сама вызвала, чтобы доверить важное дело. — Госпожа, — гриш учтиво склонил голову. — Так, смотри, — Блэкфайер бодро порхнула к чемодану, выуживая оттуда предмет, притараненный ею из Нью-Йорка пару дней назад. — Это — полароид. Фотоаппарат. Будешь на церемонии стоять поближе к нам с генералом и тыкать вот сюда, — она указала и нажала на кнопку. Щелчок, и снизу вылезла готовая темная фотокарточка. Остаётся только немного подождать, чтобы проявилось изображение. Иван нахмурился, но противоречить невесте Киригана не стал. Фло отпустила мужчину восвояси, когда к ней обратилась Женя. — Ты уверена? Конечно, девушка поняла, о чем говорит рыжеволосая. Женю остальные гриши во дворце часто мешали с грязью из-за того, что она выполняла функцию личной служанки царицы и носила белое. И, конечно, ползали мерзкие слухи и об ее свази с царем. Сафина была польщена, что Флоренс выбрала свидетельницей для венчания именно ее, но все же… — Мария и Надя могут хоть подавиться, — закатила глаза блондинка, оборачиваясь к Жене, чтобы успокаивающе взять ее руки в свои. — Ты — моя подруга, и я не представляю никого иного в этой роли. Свидетелям, коими были выбраны Женя и Фёдор, предстояло держать венцы над головами молодожёнов. — Что ж, — по губам Сафиной все же скользнула улыбка, хоть она и пыталась оставаться предельно серьезной. — Нам пора. Рыжеволосая закрепила на голове невесты фату, так как по обычаям ее голова обязательно должна быть прикрыта. Флоренс слегка вздрогнула от волнения и набрала в легкие побольше воздуха, чтобы затем тяжело выдохнуть. Она и не думала, что будет так нервничать. Само венчание проходило в церкви на территории Большого дворца, в качестве священника выступал Апрат, от которого в обычные дни у Фло шли мурашки по коже. Девушки прошли на улицу, где их уже ждала сопровождающая охрана, и вся процессия двинулась в сторону церкви. Едва заметив Дарклинга у входа, Блэкфайер тут же широко улыбнулась, чуть ускорилась и вложила свою руку в его. Внутри уже собралась свита, присутствовали и царь с царицей — было, определенно, очень волнительно. Настолько, что ладони потели. Флоренс успела так же прознать о примете, мол, кто из молодожёнов первым ступил на расстеленный на полу рушник, тот и будет главным в семье. С привычным лукавством она постаралась сделать это первой, но в итоге они с генералом шагнули одновременно. Они молча прошли к алтарю, где невеста встала слева, а жених — справа. Священник, по правилам, сначала благословил пару, а затем передал обоим по свече, которые они должны были держать на белых платках. Со спины как раз устроились Женя и Фёдор, державшие над Флоренс и Дарклингом венцы. Апрат прочёл молитву святым, подавая паре вино, которое они должны были испить из одной чаши, и затем накрывает епитрахилью их соединенные руки. Запах ладана был на удивление был легким и свежим. Дым от церковных свечей отдавал золотом. В церкви собралось много людей, но даже толпа не создавала давящее ощущение. Это была сказка. Его сказка. Но как и все вещи, которые так или иначе соприкасались с Дарклингом, все это несло в себе мрак. Она стоит рядом с ним в возмутительном платье из другой вселенной. Он, слегка повернув голову, смотрит на неё и думает над тем, что Флоренс скоро умрет. Что за мысли на свадьбе! Однако эти мысли были не лишены своего основания. Сколько может прожить гриш? Не больше двухсот лет. Но для Дарклинга это — мгновение. Даже если продлить ее годы при помощи усилителей, погоды это не сделает. Значит нужно или искать другой метод, или навсегда отказаться от мысли жить вечность друг с другом. Когда-то Люда говорила ему точно тоже, что говорила Флоренс, но в итоге ее убили у него на глазах. С Флоренс могло случиться тоже самое. И даже хуже, учитывая то, что ее хотят отнять у него столько государств и личностей. Грешно думать о таком в церкви. Грешно думать о таком, когда ты на палец надеваешь невесте кольцо. Но Кириган не мог иначе. Он слишком дорожил своей невестой, чтобы не бояться за ее жизнь. — Имеешь ли, Флоренс Селестина Блэкфайер, произволение благое и непринужденное, и крепкую мысль, взять себе в мужья сего мужчину, его же здесь пред тобою видишь? — Да, — Фло почтенно склоняет голову. Сердце стучит так, словно готово вырваться из грудной клетки, но и одновременно с тем невеста чувствует, как расслабляется. Все потому, что она знает и понимает, что отныне и во веки веков будет с Кириганом. На них устремлено множество пар глаз. Кто-то с замиранием сердца следит за обрядом, кто-то откровенно завидует. Флоренс чувствует, как в ее спину впиваются чужие взгляды. Но все, что сейчас ей важно — из с генералом переплетенные пальцы. Настаёт момент, когда они должны обменяться кольцами. Те были выбраны очень красивые — в духе союза пары. Чёрное золото с редким вкраплением обычного. Ее рука слегка вздрагивает, когда Дарклинг надевает ее кольцо ей на палец. И с каких пор ты, девочка, так сентиментальна? Таинство завершают слова: «Великие Святые, славою и честию венчайте их». Священник провозгласил их мужем и женой, и Кириган склонился для того, чтобы поцеловать невесту. Она опять вымазала чем-то губы — на вкус что-то сладкое и липкое. Дарклинг взял невесту за руку, чтобы вывести из церкви, и улыбнулся ей. — Царица будет в бешенстве от твоих ног. — Нахер царицу, — оппозиционно прыснула теперь уже госпожа Морозова. Зал в Большом дворце был украшен цветами и лентами. На свадьбу генерала Киригана собралось много гостей — в том числе иностранных персон. Внимание к последним у генерала было особенно повышенным. Ведь именно кто-то из них заказал кражу его жены. Теперь за Флоренс следовала личная охрана под руководством сердцебита Петра Зубова. Им было велено ни на шаг не отходить от жены Киригана. Все же то было довольно приятно — когда твоя свадьба проходит в Большом дворце, словно ты какая-то знать. Хотя почему словно? Теперь Флоренс была женой генерала Второй армии. В Нью-Йорке владеть своим пабом тоже было очень неплохо, ведь он приносил немало денег, расположенный в довольно престижном районе, но Фло никогда раньше не была светской особой. На фоне богачей Манхэттена и, в частности, Верхнего Ист-Сайда она была никем. А здесь — здесь ее поздравляют лично царь и царица. Какими бы мерзкими оба ни были. Теперь вокруг девушки все время сновали личные охранники во главе с одним из сердцебитов. Фло находила эту способность гришей очень интересной. Инферны, шквальные, проливные — все занимались лишь явлениями природы, что не так интриговало. А вот возможность быть живым детектором лжи и, по совместительству, иметь также и возможность, не касаясь, остановить сердце человека — это довольно круто. Вокруг Флоренс постоянно вертелись Мария и Надя, разводя сплетни и периодами вспоминая всякими гадостями Зою. Нет, она согласна, что Зоя — та ещё сука, но постоянные упоминания соперницы раздражали. Она пыталась найти в толпе Женю, но затем заметила, что та с учтивой маской безразличия говорит с царицей. Несчастная Сафина. Фло сильно хотелось прекратить ее страдания в виде ее «близкого общения» с царем, и потому она рвалась помочь Киригану со свержением ещё более яро. Этот день был идеален. И пусть она устала от вереницы лиц, что желали с ней познакомиться, сегодня Блэкфайер чувствовала себя настоящей принцессой. Она как раз стояла у стола с угощениями и напитками, но не нашла на нем полюбившегося ей медового кваса, когда к ней подошел генерал. Муж. — Мне кажется, вы скучаете, сударыня, — с мягкой улыбкой на губах обратился Александр к Флоренс. — Есть такое, сударь, — ответная ухмылка. — Из последних новостей — люд считает, что вы вышли за меня замуж из корыстных соображений, а я намерен подкладывать вас под послов Керчии и Нового Зема. Вам они по сердцу, сударыня? Кириган кивнул на обозначенных послов — толстого, как бочка и худого, как жердь. Фло тихо рассмеялась, по-хозяйски кладя свои руки ему на плечи. Послы, и правда, были отвратительны. — К сожалению, придётся их разочаровать. Мне по сердцу лишь один мужчина в мире. Во всех мирах. — Поскорее бы кончился этот проклятый цирк. Большие праздники генералу не нравились. Он считал их лишенными очарования пустотами. Флоренс прекрасно его понимает — она и сама пожелала бы уединиться с мужем где-нибудь в укромном уголке. Большой дворец они осквернить ещё не успели, и это упущение хотелось скорее исправить. Только Фло хотела предложить уйти, как к ней подошла одна из служанок с бокалом на подносе. — Вы желали медового кваса, госпожа, — служанка присела в реверанс, и Блэкфайер тут же с довольным видом приняла напиток. — Один момент, — рассмеялась она и выпила содержимое бокала залпом, слегка зажмурившись. — Все, я готова. Думаю, никто не разозлится, если мы с тобой ненадолго… ммм, оставим их. Ему нравилось смотреть ей в глаза — они отливали то зеленью, то сталью. Ее лицо за такой короткий срок стало для него родным. Дарклинг любил Флоренс так, как мог любить только такой жестокий и деспотичный человек — неистово, даже грубо. Она была для него если не вещью, то определенно кем-то, кто принадлежал ему. Наверное, путешествие в Нью-Йорк должно было сделать его более современным, однако случилось обратное. Он боялся потерять ее, и потому скорее приковал бы женщину к батарее, если бы та у него была, чем разрешил бы ей вести себя так, как ему не нравится. Купол он снимать не собирался, равно как и приставленная к Флоренс стража была назначена им не только в целях безопасности. Брачные обеты ничего не значили. Даже напротив. Теперь Флоренс расписалась в том, что находится в его полной власти. Той, что горела в его чёрных глазах неукротимым огнём. Этот огонь было трудно зажечь, но если он загорался, то потушить его было сложно. Возможно казалось, что Дарклинг стал мягче с Флоренс, но на деле это было не так. Пока она с ним соглашалась, тьма Киригана дремала, но ждала своего часа. — Какое непотребство, — усмехнулся он, но мысль о возможности поиметь свою жену тогда, когда за стеной веселятся гости, показалась Киригану соблазнительной. Переплетя пальцы их рук, Флоренс радостно потащила мужа за собой к выходу из бального зала. Коридор тоже кишит гостями и охраной, так что стоит быть построже с выбором места. Наконец, они достигают двери, что вела, кажется, во что-то вроде чьего-то кабинета. В комнате было пусто, так что, отметив это, девушка тут же обвила руками шею Киригана, прижимаясь своей спиной к стене. Она целовала его чувственно, абсолютно самозабвенно. Руки скользнули к застежкам кефты, но вдруг.. Пальцы перестали слушаться. Кисти рук охватил тремор, мелкая дрожь прошла по всему телу. — Подожди, — она отстранилась, чтобы отдышаться. Внезапно ей стало очень, очень душно. Она подняла взгляд на мужа, но его очертания тут же поплыли перед глазами. — Мне что-то нехорошо.. — только это и успела прошептать Флоренс прежде, чем свалиться прямо в руки Дарклинга. — Стража! Целитель! — кричит Кириган, ощущая, как сердце предательски замирает.