Между Мирами

Все же Флоренс немного заинтересовало то, что здесь, в этом мире, она может не скрываться и более того — здесь ее многие готовы носить на руках за ее дар. В Америке она была одинока, должна была строить из себя обычную и нормальную. Перед всеми, даже перед родным дядей. Кстати, о нем… Должно быть, несчастный Джордж сейчас просто в ужасе — за их баром убили человека, а племянница странным образом исчезла. Нехорошо. Но, в конце концов, Фло была взрослой девочкой. Что-нибудь придумает. А пока… — Когда-то здесь очень тяжело жилось гришам. И мои предшественники и я боролись с предрассудками. Мы победили. Теперь гришей чествуют и Малая наука в чести. Правду всегда лучше всего мешать с ее отсутствием. — Несколько веков назад могущественный гриш, которого называют Чёрный Еретик, создал Тенистый каньон, который разделил Равку на две половины. Каньон кишит волькрами и иной мерзостью. Власти мечтают уничтожить каньон и объединить Равку. А о чем мечтаю я… Боюсь, если я скажу тебе ты не захочешь мне помогать. — Наша задача для начала проверить влияешь ли ты на каньон или нет. Кириган провёл пальцами вдоль ее позвоночника, поцеловал в раненный висок. — Конечно, я покажу. На днях я планирую посетить порт и возьму тебя с собой. Короткий поцелуй в губы и… — Завтра мы должны продолжить наши уроки. Кириган рассказывает ей то, что в ее мире звучало бы как всего лишь легенда, но для Равки это была реальность. Какой-то Чёрный Еретик, Тенистый каньон. Ну, что ж, ладно. Если ему это все, действительно, важно, то Блэкфайер поможет тем, чем сможет.

***

Прошло несколько дней. Несколько дней, которые, в принципе, были похожи на райские — Флоренс и Кириган проводили много времени в постели, просыпались и засыпали в обнимку, а в остальное время девушка гуляла с Женей и тренировалась. С каждой новой попыткой она могла переносить себя все дальше и дальше и все с более наименьшими потерями. По крайней мере — плохо ей уже не становилось. Пока все шло хорошо и без новых скандалов, на удивление. Да, Флоренс все равно обдумывала варианты возвращения в своё измерение, но… Всегда находила это самое «но». Сплошные отговорки. Эти несколько дней показались Дарклингу более чем приятными. Значит, его обращение в какой-то мере сделало своё дело — Флоренс взялась за ум. Этот вывод сделал Кириган, когда ласкал девушку в своей постели, рассказывал ей о том, что происходит в их мире и даже учил раквианскому языку и этикету. Он не думал над тем, что он не прав, над тем, что подобное обращение лишь ухудшило отношения между ними — генерал видел обратное. Сейчас Флоренс вела себя безупречно, а это означало только одно — язык силы не тот, которым нельзя общаться с женщинами. Просто нужно найти тот верный тон силы, коей будет услышан. Его мысли были весьма примитивны для мужчины его возраста, но вполне ожидаемы для человека с его мировоззрением. Глядя на то, как эта женщина улыбается, как она сидит рядом с ним за трапезой, слыша как она смеётся, как говорит с ним тоном лишенным почтительности, Дарклинг думал над тем, что нет на свете женщины, которая могла бы занять место Флоренс. Она была единственная в своём роде. И она должна быть его собственностью навечно. К сожалению, люди жили так мало. Даже гриши. Но это можно исправить и продлить ее век. Училась Флоренс хорошо, делая заметные успехи. Царь был доволен. Генерал — тем более. Казалось, что все идёт так, как надо. Но к сожалению, когда такое происходит нужно настораживаться. Наступил тот день, в который Кириган обещал взять Флоренс с собой к каньону. Девушка как раз закончила свои сборы, когда за ней пришла Женя, чтобы сопроводить ее на улицу — к подготовленной карете. Генерал должен был уже ждать там. Рыжеволосую немало удивляла эта парочка, хоть она и молчала об этом. И сейчас Блэкфайер на ее глазах буквально светилась. От любви и не только — об этом каньоне было столько разговоров, что она была даже слегка заинтригована. И, наконец, она увидит что-то ещё, кроме дворца. Будучи путешественницей, Фло обладала духом авантюризма. Он вышел во двор, на ходу застегивая плащ. Карета была уже готова и ждала их для того, чтобы отправиться к каньону. Уже скоро Флоренс увидит дело его рук. К сожалению или к счастью, она не знала того, кто в действительности создал каньон. Дарклинг оберегам свою Заклинательницу от подобной информации. Может быть ему стоило сказать ей? Испугалась бы она, узнай, что его имя — Чёрный Еретик? Впрочем — меньше знаешь, крепче спишь. Едва выйдя во двор, блондинка тут же почти кинулась на шею Киригана — ладно, хоть постаралась сделать это так, чтобы иные присутствующие не обратили внимания. Ей-то самой было плевать, что говорят во дворце, но она понимала, что генералу, наверное, не стоит портить репутацию. — Привет, — радостно прошептала она мужчине на ухо и крепко чмокнула в щеку. Да, она успела соскучиться — за этот день они не виделись с самого утра. Лошади были запряжены, сопровождающие готовы — пора ехать. Фло забралась в карету, словив лёгкий флэшбек о том, как она ехала в ней впервые. Когда ещё залепила Киригану пощёчину. Хах. — А нам долго ехать? — с детским нетерпеливым энтузиазмом спрашивала Блэкфайер. Как же хорошо было выбраться из дворца. — Достаточно далеко, чтобы ты стала ещё более нетерпеливой, — отвечает он. Любопытно, что она скажет увидев мрак каньона? Девушка притворно тяжело вздохнула. Она все ещё сетовала на то, что в пути нельзя ни фильм посмотреть, ни музыку послушать, ни даже книжку почитать, ведь она не знала их письменности. Чем они себя развлекают? Кошмар. — У нас будет несколько остановок, перед тем, как мы его увидим. Карета дёрнулась и покатила по дороге. — Есть идеи, чем разогнать скуку в пути? Флоренс усмехается, решив, что варианты имеются разные, но она не спешит переходить к самой интересной части. Лучше сначала подонимать генерала чем-то ещё. Например, тупыми расспросами и не менее тупыми рассказами. — У меня дома есть коллекция вещей, которые я напиздила в других мирах, — да, она сквернословит и совсем этого не стесняется, в Нью-Йорке то было абсолютной нормой в обычных разговорах. — В основном, это разные украшения и амулеты. Понятия не имею, как пользоваться последними, но зато они красивые. Однажды я украла корону у одного принца, пока тот ушёл переодеваться. Ничего не могу поделать с этой клептоманией, когда дело касается чужих стран. Она напоминала непоседливого ребёнка — засыпала его вопросами, говорила о всяких глупостях, на которые генерал невольно велся. — Артефакты? Как интересно. А что ты успела украсть у меня? Душу и спокойствие, как минимум. Ему нужно было сказать ей правду о Каньоне — наверное, она бы поняла, ибо Кириган видел в Флоренс здоровый пофигизм иностранца, который вынужден жить в чужой стране. Но вероятность того, что девушка окажется недостаточно безрассудной все же была, поэтому генерал решил не спешить. Она болтает без умолку, зная, что, вероятнее всего, жутко бесит этим генерала, но он же сам сказал, что им долго ехать. Успеют ещё многое в пути. Никогда, пожалуй, Блэкфайер ещё так не ошибалась. Потому что только стоило ей самой надоесть болтать, только стоило полезть целоваться к измученному мужчине, как карета резко остановилась. Снаружи послышалось испуганное ржание лошадей. А затем крики сопровождающей охраны и выстрелы. Этот звук не перепутаешь ни с чем ни в одном из миров. Кириган толкнул девушку на пол кареты, когда по ее обшивке прошлась пулевая очередь. Она взвизгнула. Что делать, что делать, что делать? — Что происходит? — ее голос слегка дрогнул. — Это фьерданцы, — сообщил он ей, прикрывая ту своим плащом. — Они охотятся на гришей. С ними же сейчас и другие гриши, значит, все должно быть хорошо, верно? Но и дальше это предположение разбивается вдребезги, когда окна кареты в одной из сторон орошает чужая кровь. Так проходит ещё несколько минут — крики и звуки мелких взрывов не прекращаются. Флоренс вцепилась мертвой хваткой в руку генерала, умоляюще смотря на того. Только не уходи! Но, кажется, дела были совсем, совсем плохи. Кириган покидает карету под протесты Блэкфайер, и теперь ей становится ещё страшнее. Она здесь одна, совершенно одна. Нужно выбраться и переместить их хоть куда-то, хоть на жалкие двести метров отсюда, лишь бы была возможность спастись. Фло не выдерживает и выскакивает из повозки следом, но вдруг… Вдруг она ощущает нечто странное. Нечто, что не ощущала всю эту неделю. Энергия. Сила наполняла ее до краев! Это.. это же невозможно! Кончики пальцев почти искрят, кажется, все наутро девушки наэлектризовано. Это твой шанс, девочка! Стоило ей покинуть карету, как рядом с ней просвистела ещё одна пуля, благо, пролетевшая мимо. Нужно испугаться, но Флоренс теперь уже переполняли иные чувству. Кажется, она может вернуться домой! Прямо на неё побежал незнакомый человек, озлобленный донельзя и одетый совсем не так, как равкианцы. Выкуси, чувак. Фло рвано выдыхает, концентрируется и… Шум Нью-Йоркской улицы. Открыв глаза, Блэкфайер обнаружила себя стоящей все в той же подворотне за пабом. Над городом сияло солнце, было слышно, как сигналят машины, как ругаются какие-то подростки за углом. Ирландский акцент. Манхэттен. Она дома! Облегченно выдохнув, Флоренс прижалась спиной к стене дома и сползла по ней вниз, едва ли не плача от счастья. Ей бы прямо сейчас побежать в паб и броситься на шею родному дяде, ей бы прямо сейчас напиться с многочисленными подружками, словно Равки и не было в ее жизни. Словно все это было сном, как она считала в детстве. Набрав ещё воздуха в легкие, девушка рассмеялась и поднялась на ноги. Собиралась уже было… Нет. Внутри все страшным образом заныло. Нападение. Да, Фло знала, что генерал силён, но остальные гриши, сопровождавшие их, кажется, были убиты. Кириган остался один. И даже без неё. Ты трусливо сбежала, маленькая сучка. Но тебя это больше не касается. Не касается, так ведь? — Блять, — прорычала сквозь зубы Флоренс. Скривившись от диссонанса в собственных мыслях, от желания вернуться домой и одновременно страха за жизнь Киригана, Блэкфайер вновь собирает себя в кучу. Идиотка, просто идиотка. Хоть последние дни и были просто идеальными, это не означало, что Фло забыла произошедшее в библиотеке. И если он один раз сделал ей больно, то сделает снова. Обязательно. Нужно сбежать от него и благополучно все забыть. Вместо этого девушка группируется и жмурится, вновь открывая глаза уже в злосчастном лесу. Кириган, на первый вид, не пострадал, искусно управляя своей тьмой. Почти все противники были повержены, но один из последних как раз направлял своё оружие на генерала со спины. — Нет! — взвизгнула вернувшаяся на поле боя Флоренс, хватая мужчину за плечо. Какое-то мгновение ока, и все повторяется. Она вновь слышит шум Нью-Йоркских улиц, вот только теперь Кириган стоит рядом.

***

Кириган, не обращая внимание на то, что пальцы девушки цепляются за его руку, рвётся в бой. Он толкает дверь кареты ногами, и выбирается наружу. Ещё пару минут и он врывается в гущу боя окутав фьерданцев мраком, дабы те потеряли видимость. Генерал уверен, что надежно защищает Флоренс от тех, кто хочет ее смерти. Его ярость образуется против нападающих силой разящей их пополам. Кровь заливает траву. Он уверен в своей победе не замечая того, что сзади к нему крадётся смерть, и лишь крик Флоренс спасает его. Кириган оборачивается и… …Он не понимает, что происходит. На него вдруг обрушиваются незнакомые звуки, запахи, голоса. Кириган вздрагивает всем телом, когда понимает, что упирается ногами во что-то очень твёрдое. — Что происходит? Флоренс по-прежнему держит его за руку. Они стоят на незнакомой улице, которая выглядит причудливо и необычно. Должно быть, Флоренс перенесла его в другой мир, но что это за мир? И вернутся ли они назад? — Где мы находимся? Испытывает ли Кириган страх? Нет. А вот любопытство — очень даже. Оно охватывает его за секунду и теперь мешает ему оставаться спокойным. Флоренс была уверена, что он разозлится. Она сбежала. Но, кажется, генерал этого не успел почувствовать, занятый битвой, и теперь… Теперь они стояли все там же, за пабом. В Нью-Йорке. Она отпускает его руку и пару секунд внимательно изучает его выражение лица. Вроде не злится — уже хорошо. Девушка облегченно выдыхает. — Мы в моем мире, — отвечает Флоренс, оглядываясь по сторонам так, словно и сама видит эту улицу впервые. — Добро пожаловать в Нью-Йорк. — Значит, Нью-Йорк… Как называются все эти вещи? Куда ведут эти улицы? Что там за поворотом? Как зовут их царя и нужен ли ему советник или доверенное лицо? Так много вопросов, так мало ответов. Честно говоря, она не знает, что и делать. Ее план сработал наполовину — она вернулась из Равки, вот только в итоге захватила с собой и Киригана. Ну, зато теперь Блэкфайер хотя бы спокойна за его жизнь. Предвосхищая вопрос о том, смогут ли они вернуться, она говорит: — Нам придётся тут задержаться. Я ещё никогда не переносила с собой кого-то и… Моя энергия на исходе. Девушка говорит чистую правду — у неё, действительно, немного кружится голова, а магические силы ощущаются практически на нуле. Что ж. Флоренс всегда была человеком, решающим проблемы по мере их поступления, так что стоит для начала куда-то уйти с улицы. О Боже, да, ей придётся повести генерала к себе в квартиру. Ладно, ладно, девочка, без паники. Дарклинг, оказавшись на улице незнакомого города и незнакомой же страны ощущал себя крайне любопытно. Он с одной стороны был растерян, с другой же чувствовал себя удивительно воодушевленным. Он понимал, что его будут искать в Равке, но счёл, что исчезновение генерала Киригана можно использовать в своих целях, а пока он может развлечься здесь. Генерал вытянул вперёд руку и осторожно, так, чтобы не увидела Флоренс, выпустил вперёд пару нитей тьмы. Все получилось. Значит, силы он не лишился. Уже хорошо. — Тебе нужно постараться, чтобы восстановиться как следует. Представляю, что будет, когда до царя дойдёт новость, что мы исчезли. Генерал специально сделал упор на этом «мы», чтобы Флоренс понимала — он воспринимает их как единое целое. С одним прошлым и будущем. Ему нет дела до того захочет ли она остаться здесь или нет. Первостепенно — его желание. — Пошли отсюда скорее, — она берет Киригана под локоть и уводит с этой улицы, так как здесь находится их семейный паб, а к встрече с кем-то знакомым или, тем более, с дядей она сейчас не готова. Они поворачивают за угол, выходя на более широкую улицу, и вдруг мимо них на огромной скорости проносится такси. Приходится отпрыгнуть назад и дернуть за собой и генерала. — Смотрите, куда прете! — выкрикивает водитель в открытое окно. — Сам смотри, куда едешь, урод! — Флоренс показывает таксисту вслед средний палец. Вот он — Манхэттен. Добраться до дома. Хоть бы добраться до дома без происшествий. Город, который она назвала Нью-Йорком, тороплив, груб и грязен. В нем нет красоты, к которой привык Дарклинг. Ему неприятно смотреть на людей, машины, граффити на стенах. Но при этом ему нравится то, что здесь ощущается некое биение жизни, которое скорее всего можно ощутить разве что в Кеттердаме. — Ваш город — порт? Поэтому так шумно? Это было бы вполне логично. Блэкфайер опускает голову, проходя мимо входа в семейный паб, молясь всем богам, чтобы только не.. — Фло! — сзади слышится обеспокоенный девичий голос. — Твою мать, — рычит блондинка прежде, чем обернуться к окликнувшей с притворно лучезарной улыбкой. — Мелани! Привет. К ним подходит молодая девушка — официантка из паба. Руки Мелани забиты «рукавами» татуировок, волосы коротко острижены, а на лице имеется несколько проколов пирсинга. — Ты где была? — обеспокоено интересуется подруга. — Джордж чуть с ума не сошёл! В начале недели за нашим пабом кто-то убил человека, а затем ты пропала на все эти дни! Тяжёлый вздох. — Я.. Эм… Теперь Мелани переводит изумлённый взгляд на генерала. — О, Мел, знакомься, это Кириган. Он.. эм.. Он — иностранец. Приехал из Восточной Европы. Я же говорила дяде, что уйду на свидание. — Ты сказала ему, что тебя не будет одну ночь, а прошла почти неделя, — Мелани хлопает ресницами, переводя озадаченный взгляд то на Киригана, то на Флоренс. — И почему ты так одета? — Мы познакомились на костюмированной вечеринке готов. За городом, — врет и врет Блэкфайер. — Там не было связи, так что я даже не могла позвонить дяде. — Ну, ты как всегда, — удовлетворённая полученной информацией, улыбается Мелани. — Усвистела за красивым мужиком, да? Кажется, Мелани, приняв Киригана за иностранца, подумала, что он не знает их язык. Он не спешит разрушить иллюзию. Ему не интересны новые люди. Ему интересно наблюдать и запоминать. — Ладно, — выпалила Флоренс, перебивая подругу. — Мы очень, очень спешим. Дяде скажи, что я дома. Жива и здорова. Вздрогнув от свалившегося стресса, Блэкфайер ещё крепче хватается за генерала и тащит его в сторону своего дома. Благо, идти всего два квартала. На улице очень людно, снуют спешащие по своим делам прохожие. Сигналят машины, ругаются таксисты. Все это напоминает настоящий хаос даже самой Флоренс, отвыкшей от подобного за время, проведённое в Равке. Они доходят до не очень высокого дома из темного кирпича, заходят внутрь и поднимаются на лифте на пятый этаж. Квартира Флоренс располагалась прямо напротив квартиры ее дяди Джорджа, но тот, благо, сейчас работает в пабе. Девушка отпирает дверь и впускает мужчину внутрь. Обстановка здесь была и не самой простой, но и не самой богатой. Две комнаты, кухня, санузел. Гостиная была проходной и вела прямо в спальню. В основном, здесь главенствовали темные тона, а на столике в гостиной царил настоящий бардак. Три пустые банки из-под пива, коробочка из-под китайской еды, пара грязных кружек. В самом центре — стакан, переполненный окурками сигарет. — Что ж, — выдыхает Флоренс. — Располагайся.