Между Мирами

На самом деле, она, правда, много выпила. Но недостаточно много, чтобы забыть свой позор. А именно — то, что она доебалась до Киригана с этими его бывшими. Какой стыд. Нет, Флоренс запомнила и ту часть, в которой он сказал, что ее место никому не занять, но так уж она и поверила. В ком-ком, а в мужчинах она разбиралась — опыт обширный от королей и императоров до простых Нью-Йоркских парней. Генерал по-любому ей врет, она не станет обольщаться. Такой человек, как он, не влюбится за какие-то сутки в ту, кого считает главным орудием достижения своей цели. Даже звучит смешно. Потому, проснувшись, Блэкфайер, в первую очередь, познала весь спектр стыда за свою вчерашнюю выходку даже прежде, чем почувствовала похмелье. Стоило ей открыть глаза, генерал открыл свои следом. Так чутко спит? Они были прижаты друг к другу, в своей руке, обнимая девушку, Кириган держал ее грудь. Слишком интимная обстановка даже для тех, кто почти весь вчерашний день потратил на секс. Но у Фло была идеальная отговорка, чтобы справиться с неловкостью ситуации — она тут же схватилась за виски и измученно промычала. — Ваши целители умеют справляться с похмельем? Она не знала, как сейчас чувствует себя мужчина, но сама Фло была ужасно, ужасно смущена. Ее план (если он у неё вообще был) трещал по швам. Ещё бы, идиотка, в любви ему призналась. — Мне надо в душ.. или как там это у вас называется. Девушка наспех выбралась из кровати, набрасывая на обнаженные плечи все тот же чёрный халат генерала. Довольно скоро должна начаться та самая злосчастная тренировка, о которой было даже думать противно. Не только из-за выпитого вчера, а из-за осознания, что там будет, как минимум, эта мерзкая Зоя. Фло не знала ее, но уже ненавидела. Как подросток. Она сейчас действовала настолько впопыхах из-за своих нервов, что не дала генералу возможности даже пожелать доброго утра. Просто выскользнула из кровати и удалилась в ванную комнату. А к тому моменту, когда она оттуда вышла, в покоях Киригана уже не было, зато ее ждали Женя и служанки. Конечно, Флоренс по-прежнему презрела целиком одеваться лишь в их одежду. Драные джинсы — навсегда. По пути к тренировочному двору Женя пыталась завести с гостьей дружелюбный разговор, но ей явно было не до того. Тремор в пальцах рук давал о себе знать — это нервы или похмелье? Возможно, что и то, и то. Не смотря на принятие ванны, чувствовала себя Блэкфайер паршиво. Они вышли во двор, где к Фло сразу приклеились две девицы. Такие бодрые, жизнерадостные, что аж тошнит. Для неё сейчас все проходило смазано, а перед глазами периодически плясали чёрные точки. Она точно не в форме. Но жизнь распоряжалась ее силами иначе — Флоренс поприветствовал мужчина, по-видимому, тренер, и задал вполне очевидный вопрос: имеет ли она навыки воина? На самом деле, конечно, Блэкфайер познала самое разное оружие в чужих мирах. Она отлично управлялась с мечом, катаной, пистолетами. И, все верно, могла раздать леща тоже. Не слишком искусно и дисциплинированно, но по-своему жарко. — Оу, я не думаю, что… — Флоренс попыталась отказаться от показательного поединка, но вдруг в центр двора выступила женская фигура. — Это Зоя, — шепнула ей на ухо одна из прилипших гришей. — Не советую связы… Но, услышав, как зовут эту наглую стерву, Блэкфайер даже не дала девушке договорить. Показательно шагнула вперёд и ухмыльнулась, всем видом показывая, что готова не то что к тренировке — к настоящей кошачьей драке. Вы ведь уже слышали, что у Флоренс проблемы с контролем гнева? Зоя приблизилась к новенькой, очевидно, ожидая, что сейчас нагнёт эту выскочку, что сразу пробралась в постель генерала. Она встала в атакующую позицию, приготовилась к захвату, когда в следующее мгновение… Флоренс решила воспользоваться иным приемом. К черту то, чему ее учили в других мирах — нет ничего лучше, чем старый добрый человеческий полицейский захват. Однажды она встречалась с копом, так что… Так что Зоя оказалась скручена и придавлена коленом прямо к земле. Блондинка победно ухмыльнулась и отпустила гриша, выпрямляясь и отряхивая руки так, словно дотронулась до чего-то грязного. Но Зою подобное унижение, конечно, не устроило. Разозлившись, заклинательница воздуха направила поток ветра прямо на Флоренс, сбивая ту с ног и отбрасывая на какой-то чертов сеновал. Зоя ожидала, что новенькая отключится, но она оказалась гораздо выносливее. — Ты — гребаная сука, — прорычала Фло, подскакивая на ноги. Щелчок, доли секунды, и Блэкфайер грубо хватает брюнетку за плечо, сразу же растворяясь в воздухе. И тут же возвращаюсь на место — уже в одиночестве. Присутствующие при разборках девушек гриши практически пооткрывали рты, все это время банально боясь их разнять. И теперь — теперь они завороженно хлопали Флоренс и даже победно свистели. И лишь тогда боковым зрением она заметила две приближающиеся фигуры. Одна из них — высокая и темная. Генерал. Блять. А с ним, старый и жирный, как и описывал Кириган, кажется, царь. Двойное блять. Флоренс уже ожидала получить наказание за свой небольшой перфоманс, но царь оказался в числе тех, кто был поражён ее выходкой. В хорошем смысле. — Я не верил, — поражённый, лепетал мужчина. — Но вы, сударыня, находка! Может быть, может быть. А что же скажет на это сам генерал? У Фло дико долбило сердце в ожидании его слов. Настолько, что она даже пока не осознала тот факт, что только что впервые перенесла вместе с собой ещё одного человека.

***

С ее губ срывалось легкое дыхание. Забавно, что эта непоседливая женщина так глубоко спит. Генерал проснулся раньше Флоренс и смотрел на то, как отсвет утреннего света ползёт по ее щеке. Подобной интимности он не позволял другим — та же Зоя никогда не ночевала в его покоях. Возможно причина в том, что Флоренс нравится ему больше? Вздор. Она ничем не лучше прочих, пусть даже и талантлива. Впрочем, нечто в ней было особенное и отрицать это было невозможно. Но может быть это все новизна? Да, скорее всего. Ухватившись за эту мысль мужчина лишь криво усмехнулся, когда девушка, проснувшись, начала что-то лепетать о целителях, а затем и вовсе убежала в его халате. Она конечно же была смущена и скрывала это. Пусть будет так. У него и без неё сегодня дел по горло. Из своих покоев генерал вышел раньше Флоренс, успев сделать некоторые указания. Его ждал не самый приятный разговор. — Я не думаю, что это нечто может нам помочь, — Его величество царь Александр III как всегда говорит с Дарклингом нервно, но настойчиво. — Позволю себе, Ваше Величество, что Заклинательница пространства может быть полезна не только армии и Равке, но и нашим потомкам, — учтиво возразил генерал, — Ведь наука других стран иной раз идёт гораздо дальше, а это для нас преимущество. — Но на обучение могут уйти годы. — Замечу, что барышня очень хорошо учится. Да вы и сами можете убедиться. Кириган указал рукой в сторону окна, возле которого они и встали с царем, чтобы наблюдать занятия гришей. Генерал указал монарху на Флоренс и стал шептать ему о перспективах ее дара, как вдруг случилось непредвиденное — Фло сцепилась с Зоей. Это могло бы стать катастрофой, но вместо этого сыграла на руку генералу — Флоренс явила свой дар перед царем. То ли вид дерущихся женщин так подействовал на него, то ли до царя наконец-то дошло все то, что ему втолковывал генерал, только тот сразу же поспешил посмотреть на «новенькую». С высоты своего роста Дарклинг мог видеть как блестят глаза царя, как он раскраснелся глядя на Флоренс. Видимо одной Жени Сафиной ему мало. Надо запомнить. Неприятная мысль кольнула Киригана. Он огляделся и весьма неучтиво перебил монарха. — Может быть пора вернуть жертву? Это было обращено к Флоренс, но смотрел генерал куда-то в сторону, словно не желая, чтобы та прочитала его недовольство тем, что его любовницу кто-то смеет забивать для себя. Флоренс растерянно улыбалась царю, который внезапно проявил к ее персоне столько внимания. Натворить дел и остаться безнаказанной — что может быть лучше, правда? И не просто остаться безнаказанной, а заслужить восхищение всего двора. Но вдруг генерал выдаёт то, что вновь колет девушку под рёбра. Вернуть жертву? Ох, сладкий, сам за ней сходи, раз она так тебе дорога. Фло злится и заметно меняется в лице, но, благо, Кириган не смотрит на неё в этот момент. — Можете поискать свою красавицу в хлеву со свиньями, — по ее лицу расползается гаденькая улыбочка. Кто-то из толпы гришей смачно присвистнул на реплику новенькой, но тут же пожелал скрыться за остальными, дабы не ощутить на себе гнев генерала. — Может быть вы расскажете нам о далеких землях, которые вы посетили? — толстое, бледное лицо Александра покрылось розовыми пятнами от волнения, — Царице будет интересно послушать. И мне тоже. Эта фраза была встречена выразительным взглядом Киригана, который лучше многих понимал, что царь при нынешнем положении дел при дворе здесь он, вот только номинально дела обстояли иначе. Блэкфайер же между делом вновь широко улыбается царю, который приглашает ее пойти поболтать. По его лицу заметно, что мужчина как-то перевозбужден, но Фло плевать — чуть что пойдёт не так, она теперь может радостно телепортироваться куда угодно. Потому она присаживается в реверансе и согласно кивает. — О, конечно, — пройдя мимо генерала, блондинка берет царя под локоть, который он как раз ей подставил. — У нас столько технологий, я бы могла многим помочь Равке. Если, конечно, мне позволят. Она сказала это достаточно громко и деланно выразительно, намекая на сдерживающий купол. Может, стоит рассказать об этом жиртресту, если он и сам ещё не в курсе? И чего она так разозлилась? У них все равно нет будущего, даже если бы Кириган разделял ее чувства. У них разное мировоззрение, разные цели и, главное, они с разных земель. Ни один не пойдёт другому на уступку. Царь уводит Флоренс во дворец, а по пути она замечает того самого охранника, с которыми флиртовала вчера. В конце концов, она — независимая женщина. И пора бы об этом вспомнить. Она обязательно ещё наведается к симпатичному молодому человеку позже. А пока она и жирдяй уходят в тронный зал, где и находят царицу, раздающую указания слугам на тему какого-то там предстоящего праздника. И… это все оказалось гораздо нуднее, чем она себе представляла. Да, царь и царица восхищаются ее рассказами, но у Блэкфайер отчего-то сердце не на месте. Вот-вот стоит открыто улыбнуться и предложить сотрудничество, рассказать о куполе, но… но. Подстегивает лишь то, что Кириган-то не в курсе того, что здесь все настолько невинно, не смотря на взгляды, которые периодами одаривает девушку царь. Королевские персоны отпускают ее лишь спустя долгий час расспросов, и Фло, поклонившись, покидает зал в сопровождении пары служанок, что должны были послужить провожатыми — гостья совершенно не ориентировалась во дворце. Но девушка не успевает дойти даже до ближайшего угла, как за поворотом натыкается лично на генерала. Служанки тут же понятливо ретируются, а Блэкфайер отчего-то хочется спрятать глаза.

***

Наверное она думает, что он сейчас побежит за Зоей или ещё что-то в этом духе. Глупая шлюха! Сама бросила в мусор такую возможность покрасоваться перед царем совершив манёвр, который бы ещё сильнее раскрыл бы ее талант. Что можно ожидать от неё? Дурные вопросы да непокорство. Одни только проблемы. И чего он так разозлился? Прожил на земле более шестисот лет, а таких дур пойти ещё поищи. Если бы Дарклинг не умел держать себя в руках, его эмоции были бы понятны и видны всем собравшимся. Однако этот человек даже слишком владел собой. По крайней мере достаточно для того, чтобы любезно улыбаться на слова царя. И кивать, и делать вид, что ему интересны слова Боткина, который тут же подскочил у нему со своим отчетом. Ему совершенно не интересен этот отчёт. Ему интересно знать — куда Флоренс и царь ушли и какие беседы ведут. А ещё — как повернуть в свою пользу это происшествие. Возможно кое что ещё, но об этом Кириган отчего-то думать не хочет. Покинув поле боевых действий, Дарклинг уходит во дворец, поднимается в свой кабинет и вызывает Женю. — Мне нужен полный отчёт о том, что происходит с Заклинательницей. Настолько полный насколько сможешь. — Да, генерал. — И… Избавь ее от визитов царя. Не знаю как ты будешь это делать, но только чтобы этого не было. Конечно же с сохранением всех привилегий. Женя подняла на Дарклинга вопросительный взгляд, и что-то в его выражении лица или в глубине его чёрных глаз сказало ей, что даже самые жестокие мужчины иногда попадают в любовные сети. Но вслух портная ничего не сказала. Лишь присела в реверансе. Оставшись в одиночестве он какое-то время сидит уставившись в стену. Ему не жаль Зою, которая по крайней мере имела право на ревность — она всегда была ему очень верна. Его тянет к Флоренс. Она стала его наваждением — по щелчку, только лишь потому, что кто-то другой ее захотел. Теперь уже она нужна ему не только как Заклинательница. Это отвратительное ощущение. В конце концов Кириган решает отправиться в свою библиотеку — поработать в тишине. Но ему этого не удаётся сделать. Свернув из главного коридора в южную галерею он сталкивается с Флоренс лицом к лицу. — Ну и как аудиенция у царской четы? — грубо спрашивает Кириган, нисколько не заботясь о своём тоне. — Надеюсь ты меня не опозорила? Отчего-то сердце ухает вниз и стучит так сильно, что кажется, из-за его биения содрогается все тело. Но Флоренс держит лицо, наконец нагловато смотря Киригану прямо в глаза. Таким рассерженным она видит его впервые. И, конечно, его заботит собственная репутация. Не опозорила ли его грязная девка с чужих земель. Флоренс злится ещё сильнее, складывает руки на груди, готовая отбиваться от атаки. — О, мы отлично повеселились, — звучит едко, а сама девушка даже не улыбается. — Сообразили на троих. Даже не думала, что жирные старики могут быть такими пылкими в постели. Ему хочется говорить ей гадости, ему хочется причинить ей такую боль, какую она причинила ему. Только бы взгляд этой женщины перестал так действовать на него. Она стоит слишком близко от него для того, чтобы Кириган не протянул руку и не дёрнул Флоренс на себя. — Думаешь, это было очень смешно? И речь явно шла не о Зое. Дарклинг даже не справился о том как у несчастной дела. Она явно нарывается. В какое-то мгновение Флоренс даже кажется, что мужчина может ударить ее. Но нет, лица она не потеряет. Однако, Кириган не бьет ее, хоть и грубо притягивает к себе за запястье. Не успев сгруппироваться, девушка оказывается на минимальном расстоянии от генерала. Внутри все обдаёт сначала жаром, а затем на неё словно выливают ведро холодной воды. И все за секунду. Фло никогда, никогда не испытывала ни к кому подобной тяги. — Да, я думаю, это было довольно забавно, — выпаливает она прежде, чем думает. Как обычно. А чего это он, собственно, злится? Неужто представил, как она вытворяет с царем то же, что делала с ним? Как она стоит перед ним на коленях? Как целует, с нежностью гладя и почесывая? Неужто он и сам ревнует? Эта мысль — как обухом по голове. Собственничество или… Или как у неё? Внутри вновь все сжимается, органы сдавливаются под напором странного ликующего чувства. Фло сразу подрастеряла запал, медленно выдыхая горячий воздух прямо в губы мужчины. Она по-прежнему ему не верит, хотя.. Его реакция говорит сама за себя. И вдруг до неё доходит кое-что ещё — ей не хочется, чтобы Кириган волновался. Ей не хочется ссориться с ним. Она хочет ещё одно совместное утро, вот только теперь она не сбежит, едва пробудясь. — Прости, — вдруг слетает с ее губ. Она тяжело дышит, приближая своё лицо к мужчине ещё ближе. — Я.. Я.. Кажется, я люблю тебя. В его сердце что-то противно сжимается, и Дарклинг понимает, что никогда ранее не испытывал такой ярости. Она, конечно, была не такой, как тогда, когда он создал Тенистый каньон, но все же достаточно сильной. Генерал смотрел на Флоренс со смесью презрения и насмешки, подавляя желание влепить ей пощёчину. Она вела себя просто отвратительно и ему нестерпимо хотелось наказать ее за это. Но то, что он мог сделать с той же Женей, отправив ту в объятия мерзкого и толстого царя, с Флоренс явно не работало. Он хотел владеть ею всей целиком. Властвовать, подчинить себе, но вместо этого девушка вырывалась из его рук, как скользкий угорь. — Что я должен тебе прощать? То, что ты ведёшь себя, как грязная шлюха и вешаешься на всех — от мальчишки-гриша до монарха? — вкрадчивым, сладким тоном начал Дарклинг все ещё не отпуская от себя Флоренс, а наоборот сжимая ее запястье со всей силы, — В таком случае — зачем тебе моя постель? Ты можешь отправляться куда угодно ещё. Мне и одному хорошо. Кириган резко оттолкнул девушку от себя и пошёл прочь. Он ведь собирался идти в библиотеку? Отлично. Книги — лучше друзья человека. Тишина — тоже. Он был сейчас груб. Очень груб. Каждое его слово могло бы вонзаться в ее сердце, восприми она оскорбления всерьез, но Флоренс не чувствовала обиды. Она понимала, что Кириган злится. Понимала, что так говорит тоже именно поэтому. Его голос сочился ядом, как и взгляд, но ей казалось, что на самом дне его глаз плещется боль. Может, она уже себе все надумала, но плевать. Иначе бы он так реагировал? Вряд ли. Генерал не даёт ей сказать ни слова, просто, закончив свою гневную тираду, отталкивает девушку от себя и быстрым шагом уходит. Флоренс стоит на месте ещё несколько долгих минут, невидящим взглядом уставившись ему вслед. Ей и самой хочется разозлиться, прийти и наорать на него — ведь они ничего друг другу не обещали, верно? Ему нужна ее сила, а постель была сладким бонусом. Сначала. Блэкфайер ощущала странное опустошение. Она была уже достаточно сильна, чтобы телепортироваться довольно далеко. Может, если она добудет карту Равки, у нее выйдет покинуть страну? А следом и этот мир. Вернётся в Нью-Йорк, будет дальше жить своей спокойной жизнью. Даже не смотря на то, что она вообще-то убила там человека, Фло казалось, что это наилучший вариант. Просто вернуться домой. Да, какое-то время сердце будет не на месте, но потом она привыкнет. Забудет об этом путешествии, как забывала о других. Время излечит раны, а фото на телефоне она удалит. Но у неё буквально только что был шанс облапошить царя — состроить из себя союзницу, чтобы тот скомандовал убрать купол. Но Блэкфайер этого не сделала. Почему? Дома ее ждёт дядя, который, должно быть в ужасе. Но, кажется, все, в чем она нуждалась, сейчас находится здесь. В этом измерении. Сидит там где-то и злится. Ладно. Последний шанс. Она даёт последний шанс, но не Киригану, а, скорее, себе. Сейчас она найдёт его и попытается все исправить, а если генерал не пойдёт на контакт, то Фло перейдёт к плану «Б» — побегу отсюда. Она пыталась ободрить себя, даже похлопала ладонями по щекам, чтобы прийти в себя. Все казалось странным и искаженным, словно девушка находилась в толще воды. Она не знала, куда идти. Во дворце не ориентируется, да и генерал как-то не уведомил ее о том, куда собирается. Поэтому Флоренс вспомнила их тренировку — когда у неё все начало получаться именно благодаря эмоциональной привязке к мужчине. Она прикрыла глаза и расслабилась, мысленно ощупывая помещения дворца, ища тёмную энергию Киригана. И затем по щелчку она переместилась в библиотеку. Некоторое время назад, едва он вошёл в помещение, как сразу же вызвал тьму. Она окутала помещение за несколько минут едким, чёрным мраком. Сам генерал прекрасно видел в темноте. Потому без лишних слов взял книгу с полки, сел в кресло и погрузился в чтение. Но тяжкие мысли раздражали его, как назойливые мухи. Может ему правда стоит позвать Зою? Она хороша в своём деле и не только, как гриш. Она способна утешить его. Или же нет? Генерал настолько часто думал о делах, что сторона сердечного вопроса стала для него ахиллесовой пятой. Он должен держать себя в руках, иначе ничего не получится. Флоренс ему нужна. Нужно прикинуться понимающим человеком. Нужно. Маленькая тварь. И эта тварь сейчас стояла за его спиной, путаясь в дыме тьмы. — Я тебя слушаю. Он чувствовал, как бьется ее сердце. Клубы чёрного дыма были повсюду. На улице сияло солнце, а здесь же царил полный мрак. Флоренс растерялась, когда генерал заговорил. Ей вообще это было в новинку — чувствовать эту самую растерянность. Где же ее бойкость? Кажется, генерал ее сломал. — Слушай, ни с кем я не спала. Думаю, ты и сам это знаешь. Мрак сгущался в его сердце. Тогда, когда он создал Тенистый каньон мрака было столько, что единственным способом избавиться от жгучей тяжести было выпустить его на волю. В тот день Дарклинг чувствовал себя так, словно его грудь разрывают железными крючьями. Боль была столь нестерпимой, что ему хотелось кричать и выть. И он кричал, когда из его рук исходила тьма, а по венам потекла скверна. Он хотел показать всему миру свою боль. Продемонстрировать насколько ему невыносимо держать все, что копится внутри. Мрак пожирал генерала и теперь, и он даже дивился тому, насколько этот мрак силён. Ведь проблема не стоила таких мучений. Это всего лишь женщина. Да — заклинательница, но всего лишь женщина. Она нужна ему точно также, как нужна Зоя или Женя — изящное оружие мести. Не более. Не более. Девушка сделала пару робких шагов к сидящему мужчине. Впервые говорливая Флоренс не могла найти слов, периодами открывала и закрывала рот, хватая воздух, как рыба, выброшенная на берег. Обычно ей было унизительно оправдываться перед мужским полом. Собственно, она этого никогда и не делала. А сейчас… — Я могу уйти, если ты этого хочешь. В какой-то момент ей показалась, что она сейчас даже заплачет. Нет, не смей, девочка! Ты — не плакса! Ты не ревешь из-за мужиков. Сдержав отвратительный слезный позыв, Фло еле шептала, ощущая ком в горле. — Ты этого хочешь? Когда генерал почувствовал биение ее сердца, то первым желанием его было прогнать Флоренс. Что она ему скажет? Ничего из того, что удивило бы его. Но потом генерал решил, что это плохая идея. Он слишком много терял бы с ее потерей. Того, что не стоило ревности. Благо он не поймал Флоренс с поличным. Она всего лишь флиртовала с царем. Быть может это тоже можно использовать в своих целях. Кириган усмехнулся, встал и схватил Флоренс за руки. Потянул на себя. Она выглядела расстроенной. Неужели собралась плакать? Как глупо! — Не нужно уходить, — сказал он, увлекая девушку в кресло, — Мне хочется, чтобы ты была здесь. Генерал мягко погладил девушку по волосам, а затем лукаво спросил: — Какой по-твоему царь? Интересно узнать мнение со стороны. Он чуть не добавил — мнение знатока, но передумал. Не хотелось множить ссору, особенно если учесть, что победа оказалась на его стороне. Она сначала не поняла его резких перемен настроений. В коридоре Флоренс показалось, что Кириган ее вот-вот уничтожит, а сейчас он так легко.. что? Простил ее? Это весьма сильно смутило девушку, потому что следующей мыслью стала очередная болезненная догадка — скорее всего, он сейчас вновь ласков лишь из-за того, что она нужна ему в качестве заклинательницы. Оттого и ком в горле никуда не желал деваться. Впервые за долгое время Флоренс было очень, очень плохо. Она всегда остерегалась любви, потому что знала, что тот, кто влюбился, проигрывает просто по факту. Надо вновь напомнить себе, что у тебя нет с ним будущего, девочка. Казалось, эта мысль должна успокаивать, делать все проще, но вот у Блэкфайер на сердце было все тяжелее и тяжелее. Кириган усадил ее к себе на колени, погладил по волосам, и девушка еле сдержалась, чтобы не отпрянуть. Он манипулирует ей — ясно было бы и идиоту. Возможно, у неё уже развивалась паранойя, но вдруг Фло подумала о том, а что, если эта его вспышка гнева в коридоре тоже была игрой? Тогда генерал — блестящий актёр. Но на то он и генерал, так ведь? В политике иногда просто необходимо иметь театральную жилку. У него нет к тебе чувств, Флоренс. Совсем поникнув, она неохотно ответила на вопрос. — Мне показалось, что он внутри такой же, как и снаружи. Заносчивый самодовольный жук. Не вижу благородства в этом человеке, какой бы статус он не имел, и в каком поколении бы не правил. Она говорила отстранённо, и даже собственный голос казался ей чужим. Потому она и опасалась любви — она отнюдь не придаёт сил, она только забирает и забирает. И разрушает. Не давая абсолютно ничего взамен. От ее близости было очень тепло. Словно она собирала крупицы огня в его душе и зажигала костёр, который давным давно перестал пылать. Но генерал не хотел думать о том, что раньше на месте костра была одна лишь тьма. Он любил ее, но ему было явно недостаточно того, что он имел. Его нутро было таким же глубоким, холодным и бездонным, как Тенистый каньон. А потом появилась Флоренс, которая была особенной. Совершенно особенной. Поначалу Дарклинг решил, что все дело в ее даре. Однако на деле это оказалось не так. Когда он обнимал ее, то чувствовал себя спокойно, словно его тьма засыпала, в демоны, что жили в глубине его души переставали терзать его своими когтями. Сейчас она сидела на его коленях и Кириган разрывался между желанием сделать ей больно и приласкать. Очень большим желанием. Он запустил руку в ее волосы и, пока она рассказывала о царе, играл ими. — Какой прекрасный анализ, — усмехнулся он, — Прямо-таки в яблочко. Расскажешь Жене своё мнение о ее любовнике? — Прости?.. Именно он отправил Сафину в постель к царю. Ему нужно было знать мнение и об этом. А так же дать понять Флоренс, что может сделать с ней нечто подобное. Он — ее хозяин здесь. И, кажется, она об этом забыла. И все же Флоренс отпрянула. Но сделала вид, что ее просто очень заинтересовала библиотека. Она поднялась на ноги и принялась бродить вдоль одного из стеллажей, осматривая корешки книг, написанные на неизвестных ей языках. Блэкфайер все крепла во мнении, что ей стоит набраться сил и бежать. Как только появится возможность, она обязательно это сделает. Смысла оставаться в этом мире нет никакого, если единственный, кто ее здесь держит, нуждается в ней лишь ради собственной выгоды. И скучать он будет исключительно по своим дурацким мечтам, в которых Флоренс что-то там делает с этим их каньоном, а не по ней самой. — Я пойду погуляю с Женей, — на разочарованном в жизни выдохе сообщила девушка, направляясь к выходу из библиотеки. Сердце колотилось, как бешеное, потому что все, чего она сейчас по-настоящему хотела, это чтобы генерал остановил ее.