Кровь и серебро

Лань Чжань молчит, но это не значит, что он не слышит. Шёпот на грани слышимости, когда Вэй Ин только появляется, разговоры в голос, когда он продолжает настаивать на своём, не отступая под гнётом чужих голосов, и гневные выкрики, когда он, узнав о местонахождении пленных из клана Вэнь, покидает Башню Золотого карпа. Лан Чжаню не стоило бы говорить, но он не удерживается от тихого: “А разве он не прав?” Потому что всё, связанное с Вэй Ином, всегда задевало его слишком сильно. Высказанное предпочитают не замечать, они ослеплены злобой и страхом. Многие лишь ищут предлог для нападения. И Ванцзи уверен — однажды найдут. Не сейчас, так позже. Однажды слова не смогут их остановить. Он покидает Башню, игнорируя неодобрительные взгляды, и направляется вслед за Вэй Ином. Лань Чжань просто не может оставить его сейчас. Чувство тревоги разрастается внутри, и он торопится, но… Всё равно не успевает. Всё что остаётся Лань Чжаню — это смотреть, стоя под ливнем, судорожно вцепившись в почти бесполезный зонтик. Он предчувствует — это точка невозврата, после неё слишком многое изменится навсегда. Слишком много уже случилось. Вэй Ин улыбается. Это первая искренняя улыбка за много месяцев. И это ещё хуже, чем та встреча после его трёхмесячного исчезновения. Беглецы скрываются за пеленой дождя, и лишь алая лента остаётся несмываемым росчерком на обратной стороне век. Алая лента и прощальная улыбка.