America Fucks the Middle East

Америка с самодовольной ухмылкой взбежал по ступенькам, его длинные ноги легко преодолевали две за раз. Достигнув вершины, он уверенно направился к квартире, зная, что над этими двумя странах ему будет легко доминировать. Остановившись перед дверью, он дважды стукнул по ней костяшками пальцев, и звук эхом разнесся по пустым коридорам. Дверь распахнулась, и перед ним предстал Израиль, все ещё одетый в пижаму, со спутанными волосами. Израиль прищурился и посмотрел на Америку сонными глазами, но потом удивленно расширил их. "Америка? Что ты здесь делаешь?" - спросил он, устало зевая. Наклонившись ближе, Америка озорно сверкнула глазами. "Я просто хотел тебя увидеть. А где Палестина?" Израиль закатил глаза. "Этот придурок? Он спит. Уже глубокая ночь, Америка", - сказал он с ноткой раздражения в своем простуженном голосе. Америка захихикал, его рука слегка сжала руку Израиля. "А, понятно. Ну, я принёс тебе небольшой подарок". Он потянулся в карман и достал небольшое устройство, протянув его Израилю. "Это кое-что, что поможет тебе прийти в себя". Израиль взял предмет в свои бледные пальцы, ощутив его гладкую текстуру. Его лицо исказилось в замешательстве, пока он рассматривал его. Наконец он поднял голову и посмотрел на Америку. "Что это?" Когда рука Америки мягко наклонила подбородок Израиля кверху, он крепко сжал его руку. "Видишь маленькую кнопку посередине? Просто нажми её, и ты увидишь". Любопытствуя, Израиль нажал на кнопку большим пальцем и стал ждать, что произойдет. Когда ничего не произошло, он снова посмотрел на Америку с недоуменным выражением лица. "Я думаю, что она может быть сломана, Америка. Ничего не произошло". Озорно ухмыляясь, Америка еще крепче сжала руку Израэля. "Тогда мы просто должны проверить его, не так ли?" Другой рукой он обхватил Израиль за талию и притянул его ближе. Израиль не мог не почувствовать некоторую тревогу из-за внезапной перемены в поведении Америки. "Проверить? Что ты имеешь в виду?" Наклонившись, Америка прикоснулся губами к губам Израэля, а затем с ухмылкой отстранился. "Просто сиди на диване и жди меня". Повернувшись к одной из спален, где спала Палестина, он лукаво добавил: "А теперь пойдем посмотрим, не проснулся ли ещё один". Звук его шагов эхом разнесся по коридору, когда он направился к спальне. Америка ворвался в комнату, его размеры и сила подавляли, когда он грубо схватил Палестину с кровати и потащил в гостиную. Израиль сидел на диване, где его оставил Америка, сгорбившись от страха. Стоя перед двумя напуганными странами, Америка с жестокой ухмылкой любовался ими, прежде чем заговорить. "Вы двое такие крошечные, такие беспомощные. Это будет такая лёгкая ебля". "Что?" Две маленькие страны закричали в унисон, их голоса дрожали от страха и растерянности. Израиль повернулся, чтобы посмотреть на Палестину, которая в свою очередь оттолкнула его в разочаровании. Израиль ответил резким ударом локтя, после чего вновь обратил свой взор на Америку. "Что значит "ебля"?" Америка жадно облизал губы, наслаждаясь мыслью о доминировании над этими двумя беспомощными странами. Ухмыляясь, он наклонился ближе к ним обоим. "Именно то, что я сказал. Я собираюсь трахнуть вас обоих. И вы ничего не сможете сделать, чтобы остановить меня". Он протянул руку и собственнически провел пальцами по волосам Израиля, а затем с тошнотворной сладостью провел ими по щеке Палестины. "Вы оба так прекрасны". "Убери от меня свои руки, свинья!" прорычал Палестина, успев нанести Америке особенно сильный удар по лицу, прежде чем его грубая сила пересилила его. Америка едва вздрогнула от удара, а вместо этого схватила Палестину за руку и заставила его нажать кнопку, которая заставила бы их обоих подчиниться его командам. Мрачно усмехаясь, Америка встал во весь рост, все еще держась за Израиль и Палестину, как за ценные вещи. "Теперь нет необходимости в насилии. Я просто хочу немного повеселиться". Он начал срывать с них одежду с животным голодом, не в силах устоять перед видом их обнаженных тел. "Вы двое так очаровательны, так беспомощны". Лицо Палестины с каждой секундой становилось все злее, а выражение лица Израиля менялось между болью и мольбой. "Америка, пожалуйста! Зачем ты это делаешь?" Он кричал в отчаянии, его голос слегка дрожал. Америка перевела взгляд на Израиля. "Ты знаешь, что мне нравится грубость, детка. Тебе это тоже нравится, не обманывай". Он посмотрел на Израиля, его глаза потемнели, когда он крепче сжал руку испуганной страны. "Что касается тебя, Палестина, - добавил он с усмешкой. "Ты просто дополнение. Ты мне даже не очень-то нравишься". Палестин закатил глаза. "Это должно меня расстроить? Ты отвратителен, если думаешь, что кто-то захочет с тобой трахаться. Посмотри на Израиль, даже твой обожатель не хочет с тобой трахаться". Израиль посмотрел на Палестину, но ничего не сказал. Америка рассмеялся, забавляясь перепалкой между маленькими странами. "Вы двое - отличная пара. Вечно ссоритесь и препираетесь. Но знаете, как говорится, противоположности притягиваются, или что-то в этом роде". Он придвинул их ближе друг к другу, и их тела прижались друг к другу. "Давайте, целуйтесь, милашки". По команде они оба подались вперёд и жадно прижались друг к другу губами. Палестина прикусил нижнюю губу Израиля и просунул свой язык ему в рот. Израиль ответил с не меньшей яростью, прикусывая и посасывая язык Палестины. Америка с интересом наблюдала за их страстными поцелуями. Когда две страны продолжали целоваться и исследовать тела друг друга, Америка не мог не почувствовать прилив возбуждения от этого зрелища. Он медленно расстегнул брюки и достал свой полностью эрегированный член. Вид его пульсирующего члена заставил Израиль и Палестину разорвать поцелуй и посмотреть на него. "Давайте", - приказал он, его голос был наполнен властью и похотью. "Отсосите мне. Сделайте мне приятно". Израиль и Палестина обменялись нерешительными взглядами, а затем неохотно наклонились и по очереди взяли в рот толстый ствол Америки. С каждым влажным движением их языков и нежным посасыванием Америка стонал от удовольствия, наслаждаясь тем, как его ублажают эти две маленькие страны. "Вот так. Продолжайте, мальчики. Покажите мне, как сильно вы меня хотите", - призвал Америка, его голос становился все более глубоким и властным. Обе страны подчинились, используя свои руки и рты, чтобы с новой силой насладиться членом Америки. Они поклонялись его длине, по очереди сосали его и стимулировали каждый дюйм языками. Америка стоял, задыхаясь и стоная от удовольствия, и чувствовал себя хозяином положения и контроля над этими двумя маленькими странами. "Вот так, вы двое. Сосите так, будто это ваш последний раз", - прорычал Америка, не в силах больше сдерживаться. Он был близок к краю, чувствуя, как внутри него нарастает кульминация. Ощущение языка Палестины, стимулирующего основание его ствола, в сочетании с умелым ртом Израиля на головке посылало волны удовольствия по его телу. "Да, блядь!" воскликнул Америка, его тело напряглось, когда он приблизился к своему пику. Их горячее дыхание и влажные рты посылали волны удовлетворения через него. "Вот так, мальчики", - прорычал он, его голос был низким и полным напряжения. Бисеринки пота стекали по его ноге на волосы Израиля, когда Америка задвигал бедрами, его член входил и выходил из их влажных ртов в такт биению его сердца. Израиль и Палестина едва могли дышать, пока он трахал их лица, их рвотные рефлексы уже были доведены до предела. Они знали, что должны протестовать и пытаться сопротивляться, но устройство не позволяло им этого сделать. "О, чёрт, продолжайте в том же духе", - прохрипел Америка, все крепче сжимая их головы. "Я так близко". Палестина не мог не восхищаться размером члена Америки, который то и дело входил и выходил из их ртов. Ощущение его скольжения между их губами, вкус его соленой спермы, мощь его бедер, толкающихся в их лица. Это было странно и одновременно возбуждающе. Израиль чувствовал то же самое. Его глаза закатывались, когда он пытался не отстать от Палестины. Он понимал, что влип по уши, и прибор заставляет его это делать, но ничего не мог поделать с тем, что это приятно. "Я сейчас кончу!" предупредил Америка, зная, что они оба почувствуют его семя, когда он извергнется. Он не сдержался и издал долгий, низкий стон, когда выплеснул свою густую, горячую сперму на их лица. Израиль и Палестина бросились вытирать сперму с лиц. Палестина задыхался от привкуса, оставшегося у него во рту, а Израиль закрыл глаза и обхватил голову руками. Америка наблюдал за тем, как они вытираются, испытывая чувство удовлетворения и возбуждения. Его член подергивался, уже снова становясь твердым. "Это было чертовски сексуально", - Америка сделал небольшую паузу. "Из вас двоих получился отличный хуесосный дуэт". Палестина яростно вскинул глаза, услышав слова Америки. "Отвратительная свинья, как ты смеешь? Как ты вообще это делаешь, а?" В атмосфере царила атмосфера злобы, когда Америка навис над двумя странами, его глаза были холодными и расчетливыми. С мрачной усмешкой он посмотрел на них сверху вниз. "Я создал устройство, которое управляет умами", - заявил он, и по его лицу расползлась извращенная ухмылка. "И я намерен использовать его, чтобы властвовать над каждым из вас, пока вы не станете моими личными рабами". Он наслаждался выражением отвращения на их лицах, наслаждаясь своей властью над ними. "А теперь перегнитесь для меня через диван". Израиль и Палестина встали по его команде и перегнулись через край дивана, полностью обнажив свои задницы. Палестина скрипнул зубами, глядя, как Америка приближается к ним. Хорошая пара задниц, - прокомментировал Америка, проводя руками по их гладкой плоти. Он легонько шлёпнул Израиля по заднице, вызвав удивленный возглас. "Итак, кто из вас хочет быть первым?" "Слушай, а не пойти ли тебе нахуй?!" огрызнулся Палестина, тут же пожалев, что заговорил, когда Америка обратил на него своё внимание. "О? Какая дерзость" Америка усмехнулся, потянулся между ног и крепко сжал яйца Палестины. От боли Палестина задыхалась и корчилась от дискомфорта. "Как бы то ни было, нахуй пока идёшь только ты". Палестина застонал от боли, когда Америка раздвинул его задницу, и головка его члена стала тереться о его дырочку. Америка толкнулся бёдрами вперёд и одним движением вогнал свой член в тугую попку Палестины. Палестина закричал в агонии, когда Америка начал входить в него, не обращая внимания на его крики боли и дискомфорта. "Ты такой тугой", - прохрипел он. "Прекрати! Вынимай!" взвыл Палестина, его дырочка сжималась от натиска, пытаясь вытолкнуть проникающий член. Америка насмехалась над ним, оттягивая его голову назад за волосы. Америка сильно шлёпнул Палестину по заднице, оставив на ней красный след. "Я буду делать с тобой всё, что захочу", - прорычал он, а затем снова задвигал бёдрами, вгоняя в тугую попку Палестины ещё больше своего члена. Палестина испустил ещё больше криков и рыданий, отчаянно вцепившись когтями в диван. Бёдра Америки бились о его бёдра в жестоком темпе, не похожем ни на что, что он когда-либо чувствовал раньше. "Прими его", - жестко приказал Америка. "Прими мой член, как никчёмнаяшлюха". Его бедра врезались в Палестину снова и снова, жестко и безжалостно. Палестину казалось, что его разрывают на части изнутри. Толчки Америки становились всё сильнее и быстрее, так как он получал удовольствие от боли, которую причинял Палестине. Израиль неловко наблюдал за разворачивающейся рядом с ним сценой. Его движения были крайне ограничены, и он не мог ничего сделать, кроме как наблюдать. Он нервничал, остро осознавая, что скоро это произойдет и с ним. Палестина повернула голову в его сторону, и их глаза на мгновение встретились. Израиль отвел взгляд, не в силах поддерживать зрительный контакт в подобной ситуации. Вал Америки пульсировал с каждым толчком, его оргазм становился все интенсивнее. Он был полон решимости овладеть этими двумя жалкими подобиями на страны. Последним мощным толчком он извергся внутрь разбитого отверстия Палестины, переполнив его ощущением переполняющей его спермы. Палестина не мог удержаться от крика, его страдания и облегчение смешались в беспорядочную массу эмоций. Израиль с ужасом наблюдал за тем, как Палестину разрывает на части жестокое нападение Америки. Его глаза были полны страха, но он не мог не испытывать и странного чувства возбуждения. Он знал, что это всего лишь вопрос времени, когда с ним поступят так же. Когда Америка готовился приняться за Израиль, он не мог не восхититься представшим перед ним зрелищем. Спина Палестины всё ещё выгибалась, слёзы всё ещё блестели на его покрасневшем лице. Вид его истерзанного и измученного тела только подогревал желание Америки получить власть и контроль. Америка крепче вцепился в волосы Палестины и медленно вышел из него, оставив Палестину в ощущении пустоты и использованности. Ухмыльнувшись от удовлетворения, Америка переключил свое внимание на Израиль. "Теперь твоя очередь, маленькая сучка". Америка зарычал, схватил Израэля за волосы и потянул его голову назад. Израиль издал хныканье, его тело дрожало от одной только мысли о том, что должно произойти. Америка плюнул на него, оставив мокрый след на его спине, а затем вогнал свой член в тугую дырочку Израиля. Израиль закричал от боли, его тело извивалось под Америкой. Ощущения были ошеломляющими, и ему казалось, что его внутренности разрываются на части. Пальцы Америки начали впиваться в его нежную кожу, оставляя синяки. Он ни на чём не мог сосредоточиться, кроме как на непреодолимой боли, пронизывающей его тело. Это было так позорно - быть взятым тем, кого он считал своим главным союзником, в то время как его враг наблюдал за этим. Израэль зарылся головой в мягкие подушки дивана. "Вот так, получай, как маленькая шлюшка", - прорычал Америка, и его бёдра задвигались в жестоком ритме. Он чувствовал, как головка его члена ударяется о простату Израиля, посылая волны удовольствия через него, несмотря на боль. Америка ухватился за бедра Израэля и стал вколачиваться в него сильнее, не жалея хнычущую под ним страну. Его член продолжал биться о простату Израиля, и каждый толчок был похож на удар в живот. Израиль громко всхлипнул и схватился рукой за запястье Америки - одно из немногих, что он ещё мог делать под контролем устройства. "Перестань бороться!", - прорычал Америка, отшлепывая руку Израэля. "Мне не нравится, когда ты слишком сопротивляешься". Он зарычал, его толчки стали ещё сильнее и быстрее. Тело Израиля содрогалось под напором неустанных толчков Америки. Америка ухмылялся, глядя на Израиль, а его бёдра вбивались в Израиль в неистовом ритме. Америка ухмылялся, глядя на Израэля, а его бёдра вбивались в него в карающем ритме. "Тебе нравится это? Тебе нравится принимать это от меня?" сказал он с жестоким весельем. "Больно", - всхлипнул Израэль, его тело содрогалось, когда он говорил. "Больно? Ты хочешь, чтобы тебк было ещё больнее?" Улыбка Америки превратилась в нечто еще более жестокое. "Я могу это сделать". Америка сделала еще один резкий выпад в сторону Израиля, ударив по его простате с такой силой, что Израиль зашипел от боли. "Больно?" Израиль издал мучительный крик. Слезы текли по его лицу, собираясь под ним и намокая на диване. "Остановись!" "Не-а". Ответ Америки был прост и жесток. Ему было всё равно, как больно Израилю и как он умоляет. Все, что имело значение, - это власть, которую он имел над ним. Одним последним толчком Америка вошел в Израиль, наполнив его своим семенем. Израиль рухнул на диван, его лицо было мокрым от слез, а из него вытекала сперма. Палестина уставился на него, их глаза встретились. Палестина уже перестал плакать, а просто смотрел на него. Их глаза передавали друг другу общую боль, что странным образом сближало их. Америка наблюдала за обменом взглядами между Израилем и Палестиной, и на его губах играла жестокая ухмылка. Он наклонился и грубо схватил Израиля за подбородок. "Ложись на спину, мы ещё не закончили". Израилю ничего не оставалось, как подчиниться, и его измученное тело переместилось на диван. Он чувствовал себя совершенно беззащитным, глядя вверх, не имея контроля над собственным телом. Америка улучила момент, чтобы полюбоваться видом Израиля на диване, его грудь вздымалась, когда он пытался перевести дыхание. "Это будет весело", - пробормотал он, прежде чем схватить член Израэля и жестоко выкрутить его. Израиль издал придушенный крик, а Америка рассмеялась. "Палестина, иди трахни его". Тело Палестины двигалось, а разум кричал ему. Он устроился между ног Израиля и грубо вогнал свой член внутрь. Израиль болезненно вскрикнул, в его глазах снова появились слёзы. Америка наблюдала за тем, как две страны трахаются вместе, с улыбкой на лице. "Трахни его хорошенько, Палестина. Заставь его молить о пощаде", - приказал он, его голос был полон злобы. Палестина застонала, вжимаясь в Израиль с большей силой. "Прости меня..." тихо прошептал Палестина, его член входил в Израиль все сильнее. Израиль закрыл глаза, не желая смотреть на происходящее. Америка ухмылялась, глядя на них обоих. Израиль резко вдохнул, воздух наполнился запахом секса. В каком-то смысле это было почти поэтично. Но Америка не видела никакой красоты в этом извращенном зрелище. Ни милосердия, ни раскаяния. Только власть и контроль. А они были лишь марионетками в его руках. Он хотел видеть их сломленными, вынужденными подчиняться, пока от них не останется ничего, кроме оболочки стран, которыми они когда-то были. Толчки Палестины становились всё более беспорядочными, его тело сотрясалось, словно он вот-вот потеряет контроль. Израиль закричал, его голос охрип от криков. А Америка просто наблюдал за происходящим, испытывая садистское удовольствие. Смотреть было уже недостаточно. Америка наклонился вперед и ухватился за бёдра Палестины, который напрягся под ним. Он переместился, чтобы войти в Палестину. Палестина зажмурил глаза, дрожь сотрясала его тело. Толчки Америки в Палестину усиливали толчки Палестины в Израиль. Они втроем двигались в болезненной гармонии, их тела врезались друг в друга в неистовом танце. Палестина не мог не стонать, когда боль и наслаждение сливались воедино. Каждый толчок Америки усиливал его эмоции: одна часть агонии, другая - ненависти. Он прижался к Израилю, чтобы обрести силу и поддержку, и они сплелись воедино в своих взаимных страданиях. По мере того как оргазм нарастал, Америка чувствовал, как сила течет по его венам. Он наслаждался тем, что контролирует эти страны, их тела корчились под его прикосновениями. С очередным сильным толчком он отпустил Палестину, вновь наполнив его своим семенем. Америка отстранилась, чтобы осмотреть оставленную сцену. Обе страны лежали на диване в изнеможении, их тела были покрыты капельками пота и спермы. В воздухе витало напряжение: резкие вздохи троих смешивались в тишине. Америка откинулся на спинку кресла, он чувствовал себя бодрым, даже триумфатором. Вот что значит власть, и он гордился своей работой. Он наблюдал, как поднимаются и опускаются груди Палестины и Израиля, их тела все еще содрогались от последовавших оргазмов. Волосы Палестины были растрепаны, лицо исказилось в гримасе боли и облегчения. Глаза Израиля были закрыты, дыхание было неглубоким и прерывистым. На губах Америки играла улыбка, когда он наблюдал за двумя странами, лежащими в луже своих и его жидкостей. Он оставил их там на некоторое время, наслаждаясь последствиями их деятельности. Ухмыльнувшись напоследок, Америка встал и вышел из квартиры, оставив Палестину и Израиль собирать осколки своей разбитой гордости.